Правила морали и чести для скверной

Жулик

С каждым своим пробуждением я осознавала, что мне перестает нравится вообще просыпаться. Совсем, черт возьми, не нравится! Пора научиться жить, не вылезая из кровати. Распахиваю глаза и взгляд тут же утыкается в белоснежный потолок с каким-то витиеватым золотым узором. Никаких рек не наблюдается, руки не скреплены, что значит — я не в плену. Но и не в больнице, дома или же у Майклсонов, если судить по обстановке в залитой солнцем спальне. Я выбросила руку вперёд, дабы закрыть шторой свет, но та осталась бездвижной. Сделала ещё одну попытку, а затем снова и снова… Господи, нет. В сердце нечто глухим стуком надломилось, когда я так и не ощутила трепещущего чувства под кожей. Жара возникающего в эпицентре живота и произрастающего с бешеной скоростью по каждой клеточке тела, наполняя силой. Лишь одинокая слабость, плещущая в бескрайнем стакане пустоты. Прижав руки к груди, съежилась в комок, чувсивуя себя самым ничтожным созданием на всем свете. Слезы закапали из глаз от пронзившего меня осознания. На последней минуте между жизнью и смертью — магия выберет сгореть за первый вариант. И моя магия сделала свой выбор, в последний раз послужив мне. Тихий шелест ткани и упавшая тень мне на лицо — заставили разомкнуть опухшие от плача веки. — Вы же хотели закрыть окно, да? — произносит мальчишеский голос полный любопытства. Голова закружилась, когда я резко привстала на локтях и повернула голову в сторону говорившего. Сердце забилось по грудной клетке, что я задержала дыхание, чтобы просто не захлебнуться этим ритмом. На полу сидел худенький мальчишка лет шести, держа в руках какой-то комикс. Синеватые глаза озорно поблескивали на худом лице, выглядывая из-под темно-рыжей чёлки. — У меня тоже не получается иногда колдовать… Может, чуточку больше, чем иногда. Но папа говорит, что это не повод расстраиваться. Пока я жадно его осматривала, он деловито поднялся с пола, отряхнул голубые джинсы от пылинок и залез на край кровати. Мальчишка сел напротив меня, склонил в какой-то лукавой манере голову набок. Я даже знаю, кому принадлежит эта его особенность — мне. — А почему вы так на меня странно смотрите? — Я шмыгнула носом, стирая пальцами слезы. Мальчик присвистнул и сел в позе лотоса, положив локти на ноги и подпирая руками лохматую голову. — Ладно, меняю вопрос. Вы вообще говорите? — Да… просто я удивлена, что здесь кто-то был и не ожидала, — пробормотала я, прикасаясь пальцами к бинтовой повязке на лбу. — Послушай, а тебе в школу не надо и… — Я пойду в школу лишь в этом году, — гордо ответил Бази, закатывая рукава своей рубашки в зелено-черную клеточку. — Да и сейчас же лето. Кстати, как вы себя чувствуете? — Да неплохо… — Вот это я уже удачно зашел! — воодушевился мальчишка, доставая блокнот из кармана джинсов. — Просто у меня здесь пара сотен вопросов, которые мне бы хотелось узнать, пока папа и остальные не вернулись. Смех сорвался с губ, заполняя собой всю ту пустоту от потери магии. Мои глаза не могли отвести от этого сосредоточенного лица восторженного взгляда. Внутри меня все взрывалось от радости, когда я находила любое малейшее сходство в характере, повадках и внешности сына со мной. — То есть, Дан не знает, что ты здесь? — улыбнулась я. — Ну как сказать… — скорчил хитрую мину он, почесывая карандашом макушку. — Папа настрого запретил мне заходить в эту комнату и я понял, что обязан здесь побывать. — Хулиганье мелкое, — мягко пожурила я его. — Сначала ты ответь мне на вопрос: где я? — У нас с папой дома. — В Нью-Йорке? — Нет. В Новом Орлеане, — спокойно отозвался Бази. — Папа и тетя Бекс позавчера ночью тебя принесли, а затем приезжал доктор. Потом пришел ещё один чувак — бешеный типчик какой-то, если честно. На всех наорал и уехал куда-то. Потом тетя Бекс накричала на папу, а тот на какого-то японца. Последний послал всех на одно слово, за которое мне папа даст затрещину. Ну и тиран Дан. Запретить ругаться моему отпрыску — преступление против природы. Ладно, в «бешеном типе, орущем на всех» — я узнала Клауса. Но где Элайджа? Неужели целью в машине была совсем не я, а он? Сердце сжалось в плохом предчувствии, когда я представила, что с ним могут сделать там. Сильнейший бессмертный источник и вся извращенная наука — пугающее сочетание. — А дальше? — На кого орал японец — я не знаю, — с легкой досадой в голосе произнес мальчик. Он было открыл рот для вопроса, но тут же захлопнул, с огромным подозрением оглядывая меня. — А откуда вы знаете, что у нас есть дом в Нью-Йорке? Как вас вообще зовут? Мысленно выругалась на свою неосмотрительность. Но не успела я ответить, как внизу раздались громкие голоса и треск дерева, а затем пронзительный вой, раздавшийся на весь дом. Какие-то сложные электрические часы запиликали на руке Бази. — Это сигнализация, — негромко произнёс удивленный мальчишка. — Кто-то проник в дом. Мы оба соскочили с кровати и понеслись из спальни в коридор, затем присели у кованых перил, выглядывая сквозь прутья. Внизу никого не было. И все же это пугало, куда больше. Дыхание перехватило, а между суставов захрустел лед. Я закрыла рукой глаза мальчику, заметив бездыханное тело женщины в черном платье гувернантки и быстро зашептала: — У Дана имеется на этот случай место, где ты мог бы спрятаться? — Я ничего не скажу, пока ты не ответишь, кто ты такая и что за люди сюда ворвались. Как я могу доверять, если даже не знаю, как тебя зовут? — с упрямством осла проворчал он, сбрасывая мои руки со своего лица и принимая больно независимый вид. — Хорошо-хорошо. Меня зовут Жулик, а те люди, скорее всего, пришли за тобой, так что шевели поршнями, пока никого не видно, — прошипела я, подталкивая пацана вперед. Без оружия и на одном месте — опасно оставаться. Мальчик одобрительно кивнул и сноровисто пополз в правую сторону коридора. Как только мы оказались вне зоны видимости с первого этажа. Он выудил из кармана черную коробочку и провел белую черту от стены до до другой стены, прошептав заклинание. Я улыбнулась, узнав в коробке пепел ясеня. — Ты умеешь ставить такую защиту? — Папа любит устраивать игры по мотивам Апокалипсиса, но с участием вампиров, оборотней и ведьм. Меня убили 72 раза в вымышленной игре, а здесь всего-то одна попытка, так что это, блин, мой звёздный час, — с азартной улыбкой ответил Бази, поднимаясь с четверенек и махая мне. — Есть катакомбы внизу, но туда мы не сможем сейчас попасть. Так что остается папин тайник. Я качнула головой. Боже, кто бы мог подумать, что познакомлюсь с собственным сыном не в каком-нибудь красивом месте, где упаду на колени, обниму его и расплачусь… А, черт побери, в новом квесте на выживание, где наши жизни будут зависеть от него самого! — Вон они! Даже не оборачиваясь, сразу побежала за Бази. Мы оказались в ещё одной роскошной спальне, но времени не было даже осмотреться. Я быстро подлетела к шкафу, вытаскивая носки и водолазку. Бегать босой, да ещё и в пижаме было не очень-то и комфортно. Если я знаю хорошо Дана и обучение в корпорации убийц, то тайник с каким-то оружием должен быть в каждой комнате. У нас всех были, а у бывшего наёмника тире талантливого архитектора они должны быть! Бази распахнул окно и тут же захлопнул обратно с круглыми глазами. — Да сколько их там, а? — Отойди от окна и ложись! — Подож… Но я змеей метнулась к нему, сбивая с ног и накрывая своим телом сверху. Звуки выстрелов испещрили воздух. Оглушительный звон разбитого стекла бил по ушам. Пули отскакивали от железа и врезались в стены и дверь. Осколки и остальной мусор сыпался сверху. Когда обстрел прекратился, раскрыла глаза и негромко закашлялась от витавшей пыли в воздухе. Бази, чихая и кашляя, подрагивал от мелкой дрожи. Но тут мой взгляд заметил маленький рычаг под кроватью, прямо в стене, а затем вновь вернулся на саму кровать. Пуля торчала в серебристо-серой ножке кровати, едва войдя в нее. Вольфрам. Этот металл я хорошо знала ещё с тренировки в окопах и, черт побери, как же была рада его увидеть сейчас. — Бази, сможешь доползти до того рычага и дернуть за него? — шепотом говорю я, поднимая голову и смотря в окно. Четыре внедорожника ехали прямо по зеленой лужайке ближе к дому. На крыше я заметила снайперские винтовки и людей в черном. Движения слаженные и сработанные. Наёмники. — Готово! Раздался механический звук заработавших шестеренок, затем небольшой стук о дерево и лязг металла почему-то сверху. Кровать опрокинулась набок и теперь представляла собой надежное, пуленепробиваемое укрытие. Также появилась лестница и отверстие на потолке. Пригнувшись, быстро поползла за защиту и тут же ахнула от восторга. С задней стороны кровать представляла собой стенд с оружием. Парочка тт-шников крупного калибра, ножи, мачете, три гранаты, два дробовика с запасом, ракетница, кол с удобной серебристой ручкой, пузырьки с вербеной и мощный электрошокер. Но самое классное, что здесь был русский пулемет «Печенег». Я протянула руку к подушке, стащила с нее наволочку и принялась складывать в неё гранаты, пузырь с вербеной, ракетницу и пистолеты. Затем повесила себе на плечи дробовики и перехватила пулемет. — Сиди здесь и не высовывайся, — говорю я, вручая ему электрошокер и завязывая волосы сзади носовым платком. — Жди моего сигнала, хорошо? — Но я хочу помочь, — возмутился он. — Ты и поможешь. Кто-то должен быть на стрёме и следить за дверью. Это важное задание. — Отстойное задание, — буркнул Бази, все же послушно оставаясь на своем месте. Я поползла к своему месту и чуть не взвыла, увидев насколько они были близки к дому. С одной стороны мне это было на руку, но с другой — я была здесь не одна. Сгрузив оружие у окна, установила пулемет под нужным мне углом, но прежде чем его применить — стоило ослепить на пару секунд их. Они не знали, что мы можем дать отпор и в этом было наше преимущество. Вытащив ракетницу, прицелилась в сверкающий капот второй машину с правой стороны этой шеренги, оттянула язычок и шмальнула по цели. Белоснежное сияние втройне отразилась от металла, вызвав противный визг по пространству и ругательства бывших коллег. Не теряя времени, перекатилась к пулемету и принялась обстреливать всех длинными очередями, не прекращая действия. Пули отскакивали от металла, темные фигуры в белой вспышке падали на газон с машин. Корпус оружия вибрировал под моей щекой, а уши уже заложило от бесконечной череды выстрелов. Черт, я оглохну. Но спустя секунду они вновь открыли огонь, только теперь прицельно стреляя короткими очередями. Я то стреляла, то пригибалась, уклоняясь от пуль. Мышцы затекли от неудобного положения, а слабость подступала тошнотой к горлу. Но делать было нечего. Я выглянула и увидела, что они теперь находились в двадцати метрах от дома. Затем быстро нырнула обратно вниз. Выстрел пролетел в опасной близости над головой и попал в единственную уцелевшую вазу. Они хоть и дошли сюда в меньшем количестве, но все же их было ещё людей двадцать семь. Черт, черт, черт! Да, я была первоклассным наёмником, но без магии, постоянных тренировок и со страшной болью в голове — теряла свои очки. Неясно скольких людей сдерживала магия Бази от нас и когда одна из пуль попадет в меня. А это случится, так как я начала мазать и медлить. Проклятье. Стоит выстоять до тех пор, пока кто-нибудь не вернется домой. Пот скатывался по лбу градом. Тяжело дыша, выхватила из наволочки гранату, подождала, пока очередная порция выстрелов пролетит. Затем вытащила чеку и кинула под колеса одного из внедорожников. Не заметила какого. Спустя пару секунд раздался оглушительный звук и чей-то душераздирающий крик. Пламя взревело за окном. Небольшое удовлетворение поднялось в груди. Я вновь подползла к пулемету, надеясь, что ещё не все выжала из него. Ибо запасной ленты с патронами здесь не было. — Жулик, у меня есть идея, — неожиданно прошептал рядом голос Бази. — Да твою же… — Я прикусила язык. — Ползи обратно! — Не психуй. Я просто хочу сказать, что могу замедлить время и ты всех добьешь. — Нет. Тебе придется смотреть на всю бойню и заклинание — опасное. Господи, это не игра, блин! — О да, погибай смертью героя, а меня потом вытащат из дома и поставят жуткие опыты в какой-нибудь дыре, — съязвил он, пригибаясь к полу от звуков выстрелов. Я выругалась, но все же кивнула ему. Буквально через миг все замерли, словно статуи. Синие глаза мальчика мерцали сосредоточенным огнем, пока он удерживал обе руки в воздухе с растопыренными пальцами. Он тяжело дышал, пытаясь удержать временной поток. Не теряя времени, подошла к пулемету и за минуту сумела каждого обеспечить пулей в лоб. Затем взглянула на мальчика, что хоть и смотрел на все пораженными распахнутыми глазами на бледном личике, но плотно сжал губы. Я ощутила прилив гордости за то, как он держался и одновременно острое сожаление. Преподавание Дана, но упрямый дух — мой. — А теперь живо моськой вниз, мелкий Халк, — улыбнулась я. Без пререканий, Бази свалился на пол. Я выглянула из окна, заметив лежащие трупы, из ран которых вытекала кровь. Стало тихо, лишь треск пламени и дым от взорванной машины прерывал. В доме ещё кто-то был, так что расслабляться было рано. — Мы победили? — спросил он с детской надеждой в голосе. — Ага. Но только битву, а не войну, — поправила я, пристально осматриваясь. — Сможешь идти? — Да, — кивнул рыжей головой, поднимаясь с пола. — Нам надо в катакомбы. Они выведут нас отсюда на кладбище. Предки защитят нас там. — Только от сверхъестественных созданий. И ты знаешь своих покровителей? — изумилась я. — Конечно, у меня двойная фамилия. Я же происхожу из новоорлеанских ведьм Уайлдов… Как и ты. Я сильно вздрогнула, вглядываясь в лицо мальчишки. Господи, он всё знает. Но тот смотрел на меня спокойным взглядом. Без обиды или же упрека. — Папа показывал мне твои фотографии и рассказывал о тебе. Боже, около часа назад он допытывался обо мне, требуя рассказать… хотя, знал всё с самого начала! — Но с чего ты решил, что это правда? Я могу лишь быть похожей на нее, — усмехнулась я. — Мою маму зовут Джанита Уайлд. Она — могущественная измененная ведьма и наёмник Жулик из четвертого корпуса «Ночные Птицы», — отвечает мальчик, складывая руки на груди. — Я знаю о тебе многое и почему не было так долго. Просто хотел, чтобы ты сама мне сказала, кто ты. — Почему? Он пожал плечами и быстро собрал остатки оружия в наволочку, кинув: — Чтобы знать, что ты — действительно настоящая… мама. Внутри меня поднялся бешеный трепет от его последнего слова. Несмотря на всю эту бойню, мне захотелось исполнить радостные пляски. Черт, мы все-таки сумеем поладить. Я перехватила дробовики и быстро поспешила за ним. Я держала один дробовик наготове и шла впереди, закрывая собой Бази. Оглядываясь, стерла ногой линию пепла и кивнула сыну к лестнице. Мы быстро сбежали вниз, держась за руки устремились в следующее помещение. Это оказался длинный бальный зал с красивыми большими окнами по всю стену. Небо заволокло грозовыми тучами, а солнце скрылось из виду. Стало темно и более тревожно. Казалось, что стук моего сердца отдавался по всей комнате. — Сзади! — выкрикнул неожиданно Бази, дергая меня за руку. Я резко обернулась и тут же стрельнула к подлетевшего возле меня мужчину в черном костюме. Но, к моему ужасу, он остановился в метре от меня и продолжал стоять. Кровь залила синюю рубашку и вскоре я услышала его смех. — Здравствуй, двести седьмой. Кровь застыла в жилах, когда я встретилась ненормальным блеском черных глаз из-под очков. Во всю левую щеку красовался уродливый шрам, который когда нанесла моя магия. В голове мелькали воспоминания, как ремни стягивали мои запястья, а горячие уколы проникали в вены. — Доктор Лэнс, — выдохнула я, сжимая рукоятку мачете. — Бази, уходи отсюда! Не намереваясь вести дальнейшие разговоры, я прыгнула на него и повалила на пол, ударяя рукояткой мачете по лицу. Он с силой отпихнул меня и рванул к двери, за которой скрылся Бази. Мачете откатилось в сторону и тогда я схватилась за кол. Я вновь оказалась у него на спине, когда он остановился, так как дверь оказалась запертой. Доктор Лэнс ударил меня по ребрам. Воздух вышибло из легких. Кол пришелся ему в плечо, вместо груди. Он взвыл от боли. Не теряя времени, я вновь занесла руку для удара… Волосы на голове с силой натянулись. Я взвизгнула от острой боли в затылке, когда меня отшвырнуло на добрые пять метров от него. Перекувыркнувшись по полу, я подползла к колу, но нога в черном ботинке наступила на него, не давая мне взяться за оружие. Подняв взгляд вверх, я отшатнулась назад от ужаса. Прямо на меня холодно смотрели любимые темно-карие глаза, а рот искривился в жестокой насмешке. — Ты убила многих моих друзей в ту ночь, как и плоды многолетних трудов, — шипит доктор Лэнс. Он резко подошел ко мне, схватив за горло и произнеся: — А теперь этот первородный убьет тебя, если только ты сама не сумеешь его убить — в чем я сомневаюсь, сгоревший мотылек. Я заберу мальчонку и вновь возрожу свою лабораторию. Мой взгляд метнулся к Элайдже и его безэмоциональному лицу. Его состояние полоснуло кинжалом по сердцу. В него вживили чип, а иначе Лэнс не смог бы его контролировать. Но… как же не хотелось верить, что придется с ним бороться. — Только через твой труп, — ядовито говорю я, резко выкидывая руку с ножом к его лицу. Лезвие уткнулось прямо в глаз и устремилось вниз к щеке. Доктор Лэнс с диким воем бросает меня к окну, где валялся один из дробовиков. Я схватила его и побежала быстрее вон из зала. Господи, надеюсь, Бази сумел добраться до тех секретных катакомб. Я перепрыгнула через тело гувернантки, мысленно обругав её. Это она впустила их в дом, а иначе никак. Кухня почти была рядом, но нечто сильное сбило с меня пути. Отлетев к стене и больно ударившись копчиком, падаю на тумбочку, сваливая какие-то книги с полки и карандаши. Дробовик спадает с плеча. Незаметно схватив два карандаша в руки, ощущаю как меня поднимают за горло. Горящие жаждой вампирские глаза встречаются с моими. В горле встает ком от подступивших слез. — Элайджа, не надо, — шепчу я, наивно надеясь, что где-то там на задворках сознания он сумеет услышать меня. — Черт побери, ты же один из сильнейших вампиров! Борись! Он сморщивается. Его пальцы с силой впиваются в мою шею. — Не… могу, — выдавливает первородный. Вампир делает резкий рывок в сторону моего горла. Мои карандаши утыкаются тут же ему в лоб и грудь. Я пытаясь оттолкнуть его, но Элайджа сам в ярости отшвыривает меня от себя в сторону. Задыхаясь, поднимаюсь на дрожащие ноги и бегу вперед к кухне. Может, и не лучшая идея загонять себя в ловушку, но пылающий жуткий взгляд Элайджи пугает меня сейчас гораздо больше. Он меня мог сразу убить, но решил поиграть, взяв на себя роль преследователя. И это выжимало из меня практически животный страх, приказывающий мне только бежать. Я ввалилась на кухню, заперев дверь. Затем нашла спички и бутылку с виски. Открыв окно над раковиной, забралась наверх, попутно расплескивая алкоголь по всему периметру и держа наготове спички. Нет, так просто я не дам себя убить. — Откуда только эта мания поджигать, рыжая? — усмехнулся рядом знакомый паскудный голос. Я резко развернулась и чуть откровенно не разревелась от облегчения, увидев внизу окровавленного, но все же не одержимого Клауса. Ну… насколько выглядит здоровым это утверждение в его тяжелом случае. Ладно, похрен на его тараканов. Я полюбила от всей души эту злобную мразоту в данную секунду! — Потом зачитаешь мне весь сборник своих анекдотов, окей? Помоги мне вылезти, — торопливо скомандовала я, оглядываясь назад и свешивая ноги вниз. Неспешные шаги раздались за дверью. — Жулик, я — гибрид, а не твоя прислуга, — пафосно ответил он, но все же взял за талию и помог спуститься. — Не верю. У тебя же огромный потенциал. — Заткнись. Я кивнула ему в сторону небольшого сарая. Мне нужна была хоть одна палка, чтобы не ощущать себя такой беспомощной. В дом слишком страшно возвращаться. По коже, словно что-то ползало. У меня не проходило ощущение, что за нами наблюдают и загоняют. — Где остальные? — Дом этого чокнутого находился в городе. Они скоро будут здесь, — говорит Клаус, наблюдая за тем, как я разламываю пополам одну длинную дощечку. Его лицо было напряжено и я поняла, что он мне что-то не договаривал. — Зачем тебе это? — Моя магия выгорела, так что — бум — я теперь могу полагаться на свои боевые способности и удачу. А иначе я вырубила бы Элайджу и попыталась вытащить чип. — Это возможно? — Да. Вот только его состояние — меня пугает, Клаус. Понимаешь, он мог пару раз меня точно убить, но отпускал… Клаус грязно выругался, доставая из внутреннего кармана куртки изогнутый костяной клинок. Если не ошибалась, то его называли клинком Папы Тунде. — Я бы мог предположить, что он борется с собой и прочее, но видел, что он сделал час назад. Элайджа умеет лучше всех охотиться. — Что это значит? Но тут я ощутила едкий запах дыма, а затем и пламя заплясало на стенах. Мне хотелось кинуться к двери, ибо здание было деревянное и огонь его охватил практически сразу. Но Клаус меня остановил за плечо. — Пугать и загонять до тех пор, пока у жертвы не останется и надежды на спасение. — Ох, спасибо за уточнение, мистер Оптимизм. Но я не хочу сгорать заживо, так что придется выйти, — прошипела я, зажимая нос рукавом водолазки. Глаза слезились от поднявшегося дыма. — Если я дам тебе клинок, а сам попытаюсь сдержать Элайджу, ты же не сделаешь глупости… Он меня что, за слабоумную принимает?! — Господи! Я сломала ему шею и стирала память, так что моя совесть с лихвой переживет — это жуткое орудие пыток, — произношу я, выхватывая у него из пальцев клинок. Клаус довольно хмыкнул, удовлетворившись моим ответом. А затем распахнул дверь и выскочил первым из сарая. Последовала за ним, пока потолок не начал обваливаться, держа попутно клинок и небольшой кол. Я много видела боев в своей жизни, но увиденное — заставило меня восхищенно замереть. Оба первородных двигались с такой бешеной скоростью, плавно маневрируя и уклоняясь, что невозможно было не заглядеться. Клаус действовал напористо и яростно, стараясь пробить защиту Элайджи, что не подпускал к себе гибрида. Техника Элайджи была блестящей, ведь он отражал и руками, и ногами атаки, предугадывая действия своего брата. И, боже, это показалось более сексуальным, чем его тренировки. — Ух, да он просто бог, — выдохнула я, прижимая прохладные костяшки к пылающим щекам. — Что это было, черт побери, рыжая?! — гаркает Клаус, что все же сумел оттолкнуть от себя Элайджу к стене. И да, видимо, он заметил с каким видом я наблюдала за его старшим братом и что сказала. — Извини! Это просто прилив гордости за мой роскошный вкус к мужикам. Он тебя же чуть не уделал! Я даже как-то вспотела, — игриво протянула я, отходя подальше от сарая. — Поддержка — так себе, учитывая, что я сейчас не даю ему убить тебя! — продолжал яриться Клаус. Видимо, ему тоже хочется, чтобы им восхищались во время всяких кровопролитий. Вот только Клаус устраивает кровавые вакханалии, подобно палачу с куропатками, где ни у кого нет шанса выжить, а когда сильнейший против другого крутого соперника — это нечто более очумительное. — Ладно, ты тоже… норм. Первородный кинул на меня такой лютый взгляд, что я поняла — нужно промолчать, чтобы Элайджа до меня не добрался. Единственная смерть, которую я приемлю от него — так это от его объятий и никакую другую. Тем временем, Элайджа поднялся с коленей. Вытащил из живота обломок дерева, кинул на меня дикий взгляд, от которого холодные мурашки побежали по спине, и рванул в мою сторону. Я понимала, что у него был приказ убить меня и ничто не сможет его сдержать, пока он не выполнит установленную задачу. Клаус резко возник у него за спиной, скручивая ему руки сзади. Старший Майклсон пытался с упорством тигра-людоеда вырваться, но гибрид крепко его удерживал. Я подскочила к ним и вонзила клинок в живот вампиру. Тот с ручкой ушел внутрь. Расслабленно выдохнув воздух из себя, перевела ожидающий взгляд на гибрида. Но вместо того, чтобы повалиться на землю, Элайджа резко выдернул руки из захвата Клауса и стремительно швырнул его прямо в меня. Я глухо застонала от встречи спины с жесткой каменной дорожкой и тяжести тела гибрида сверху. — Какого черта? — ошарашенно выдавил из себя Клаус, поднимаясь и глядя, как Элайджа вытащил из себя окровавленный клинок и даже не поморщился. Вся его белая рубашка стала залитой кровью. У меня перед глазами встало лицо Дореи, на которую еле действовали мои заклинания и её вид, перед своей смертью. Боже. — Он не чувствует боли, — прошептала я. — А теперь ты в восторге от него? — съехидничал гибрид без капли веселья в голосе. Клаус подскочил к Элайдже, пытаясь свернуть шею. Я вскрикнула, когда клинок стремительно погрузился в гибрида и тот рухнул под ноги мужчины. Крепче перехватив свой импровизированный кол, я побежала… Господи, да я даже не знала, куда именно меня несли ноги и что вообще делать! Любой план разбивался о тот факт, что его может остановить лишь магия, которой у меня больше не было. Бешено задыхаясь, оглянулась назад. Элайджа шел медленной и угрожающей походкой за мной, не сводя спокойного взгляда. Я нырнула в широко раскинувшийся садовый лабиринт с одним пониманием, что очень сильно хочу жить. Не успела углубиться подальше, как сверху обрушился дождь. Панический мандраж охватил меня от ощущения надвигающейся опасности. Элайджа тоже был в лабиринте. Я побежала дальше с оглушительно колотившимся сердцем. Пришлось ударить себя по лицу, чтобы не впасть в истерику. Зеленые стены и дождь запутывали. В какой-то момент ощутила себя не просто заблудившейся, но и загнанной в ловушку. — Только опытный охотник умеет сделать так, чтобы добыча сама пришла ему в руки, — произносит бархатистый голос сбоку. Я делаю рывок в его сторону и замахиваюсь колом на голос, но сильная рука перехватывает мое запястье и с силой сжимает его. Вскрикиваю от резкой боли в конечности, мои пальцы отпускают деревяшку. Элайджа притягивает меня к себе и прижимает к столбу каменной арки. Лопатки дергаются от холода. Волосы прилипли к лицу, а одежда стала невыносимо тяжелой. Я настолько сильно устала, что просто расслабилась, готовясь принять неизбежное. — Я рассчитывал на более долгую игру, — насмешливо говорит он, убирая волосы с моей шеи в сторону. Я закрываю глаза, ощущая, как сквозь ресницы потекла влага. Перед глазами мелькали лица любимых сестричек Эбби и Зои, моих друзей, эмоциональной Ребекки, понимающего Дана, импульсивного Клауса и моего дорогого Бази, с которым я пробыла всего-то пару часов. Мысленно попрощалась с каждым из них, кроме одного человека… Распахнув веки, пытаюсь узнать в холодном и пугающем вампире передо мной того проницательного и справедливого мужчину, который был таким терпеливым со мной. И которого я обожала всей своей дурацкой душой. Господи, все бы отдала в мире, чтобы увидеть его улыбку сейчас. Чтобы просто не было так страшно. — Когда тебя освободят от чипа, пожалуйста, найди того, с кем будешь хоть иногда глупить и смеяться, Элайджа Майклсон, — тихо прошу я, глядя в жестокие темные глаза. Он усмехнулся и в следующую секунду я почувствовала, как острые зубы вонзились мне в шею, разрывая кожу. Мои пальцы с силой впились в его плечи. Кровь теплой жидкостью струилась к груди. Дыхание с огромным трудом выходило из меня, пока руки вампира до боли стискивали плечи, а зубы вонзались глубже в кожу. Перед глазами заплясали темные точки, а голова закружилась. Ладони соскользнули с его плеч. Неожиданно что-то с безумной силой отшвырнуло его от меня. Плюхнувшись на землю, я еле распахнула налившиеся тяжестью веки и приподнялась на локтях. Элайджа стоял на коленях перед фигуркой в черном с вытянутой вперед рукой. Её окружал темный ореол, а из полностью залитых красным глаз сочилась черная кровь по серовато-белому лицу с заостренными чертами. Приглядевшись, я с изумлением разглядела в странном существе Никс. И только потом увидела, что в руках она сжимала артефакт, который должен находиться у меня дома. Как она его сумела раздобыть? — Эй, где должен быть чип? — требовательно у меня спросила еще одна девушка. В темноволосой и худенькой девушке я уже узнала Хейли Маршалл. — В задней части шеи, — произнесла я, еле поднимаясь с земли. Казалось, у меня в коленных чашечках что-то звенело и не давало подняться. Тем временем, Хейли выудила нож из кармана джинсов и сделала надрез вертикально позвонкам. Ногти на её пальцах удлинились и заострились, затем девушка всунула их в надрез, принявшись ковыряться в нем. Элайджа попытался встать, но розоватый туман вылетел из артефакта, опутывая его. Карие глаза покорно и с неимоверным обожанием смотрели на Никс. Черт возьми, какого хрена?! Да, знаю, что темная магия, хранящаяся в артефакте, не просто сильная и имела чары, наподобие суккубов, ибо первый темный шаман был ребенком кого-то из сладострастных демонов, как я слышала, но… Блин! Как же неприятно видеть их действие на объекте своих симпатий. — Не двигайс-с-ся, — прошелестела каким-то завораживающим голосом девушка, от которого у меня самой пошли мурашки. — Нашла! — крикнула Хейли. Между её ногтей был окровавленный зеленый кусочек с приросшими порванными сосудами. Но Никс продолжала оставаться в своем облике, удерживая первородного под чарами. — Никс, хватит. Морель отошла на пару шагов от Элайджи, что повалился на землю. На её губах была какая-то счастливая улыбка, а красные глаза горели огнем. Я поняла, что темная часть внутри неё наслаждалась силой артефакта и властью. Он был её самым страшным и желанным наркотиком, который делал счастливой. Зато теперь я четче поняла, почему она с ним так охотно рассталась и зачем он нужен был Клаусу. Она глубоко вдохнула в себя воздух, а затем отшвырнула артефакт на землю. Кровавая пелена исчезла с глаз, как и жуткая бледность вместе с темной кружащей дымкой. — Всё нормально? — спросила Хейли, подбирая артефакт с земли и настороженно глядя на пошатывающуюся девушку. — Если имеешь в виду, что тянет ли меня взять артефакт в руки, то ещё как, — сыронизировала Никс. Затем золотисто-зеленые глаза уткнулись в меня. — И на будущее, Жулик, мою доверенную вещицу не стоит хранить в чашке из «Старбакса» в тумбочке. — Ясно. Теперь буду хранить в коробке с тампонами, чтобы точно никто не сумел его найти, — шутливо ответила я. — Как ты здесь оказалась, ведь ты же была в Сингапуре и… ты никуда не уезжала, да? — Угу. Просто затаилась, а потом мне одна птичка напела, что в этой части города творится что-то неладное и связанное с наемниками. Решила, что понадобится тяжелая артиллерия и прихватила с собой артефакт. Здесь я уже встретила Хейли. — Я слышу, что вернулись остальные, так что помогите мне привести в чувство Элайджу, — произнесла волчица. — Чёрт, мне тогда нужно туда, пока кто-нибудь не додумался вытащить клинок из Клауса. Не хотелось бы еще разбираться с ним, — вздохнула Никс, устремляясь к дому. Я села рядом с телом Элайджи и взглянула в его напряженное лицо. На губах и подбородке была моя кровь, капли которой дождь уже начал смывать с него. — Знаешь, я завидую, — честно призналась я. Девушка приподняла вопросительно бровь. — Мне хотелось самой его спасти, но в итоге: я просто валялась в грязи, пока ты сделала мою работу. Глупо звучит, да? Мы сидели в тишине, слушая как дождь бьет по листьям деревьев. — Нет. Мне понятны твои чувства, — со вздохом произносит Хейли спустя время. — Но здесь больше заслуга Никс. Сомневаюсь, что без магии мы бы сумели его удержать. Я взяла ножик с земли и проткнула острием подушечку пальца, поглядывая на Хейли. И хоть я чувствовала в ней соперницу, но, к своему шоку, поняла, что девушка все же мне нравится. В ней ощущался стержень. — Видела бы ты лицо Клауса, когда Элайджа вытащил клинок Папы Тунде из себя, как ни в чем не бывало, — хихикнула я, выдавливая кровь из пальца в рот вампиру. Пары капель должно хватить. — Как ребёнок, увидевший Бугимена перед своей кроватью. Хейли замерла, а затем прикусила губу, но приглушенный смех все же я расслышала. Её глаза цвета мяты весело сверкнули. — Страшно представить, что будет потом, — усмехнулась девушка. — Ладно, мне надо проверить как мой сын, так что я пойду туда, — произнесла я, вставая с земли и кидая быстрый взгляд на оживившееся лицо Элайджи. Выйдя из садового лабиринта, начала оглядываться. По газону передвигались знакомые и не особо наёмники из корпорации, что теперь служили Никс. Они вытаскивали трупы из дома и убирали с газона, загружая в кузов машины. Я кинула благодарный взгляд на отдающую приказы девушку, что привела с собой людей. — Эй, а теперь-то мы победили? — крикнул Бази. Я повернула голову на голос и облегченно рассмеялась, заметив целого и невредимого мальчика. Рыжеватые волосы покрыты в паутине и пыли, а на щеке красовалась небольшая царапина, как и на ладошках. Но он был в порядке. По бокам от него шли Ив и Элиас. — Похоже на то, — широко улыбнулась я, подходя к нему. — Он ничего не сделал тебе? — Я спрятался в гробнице и вышел на голос дяди Ива. Ого… а что с твоей шеей? — напряженно спрашивает Бази, сужая сердито глаза. Пальцы коснулись укуса на участке, а затем резко отстранились. Я качнула головой, стараясь прогнать воспоминание, как острые клыки рвут кожу и взгляд Элайджи. — Ничего, просто поранилась. — А похоже на вампирский укус. Ив и Элиас переглянулись, посмеиваясь с нас. Меня охватила секундная злоба на них, ведь они знали с самого начала про Бази, ибо он их не боялся и, видимо, хорошо знал. Но потом поняла, что это глупо. Дану нужна была помощь, чтобы защитить сына от доктора Лэнса. — Зачем спрашивать, если ты и так все знаешь? Это звучит, как издевательство, — буркнула я, растрепав его влажные волосы от дождя. — Папа так же говорит. Кстати, где он, дядя Элиас? Я видел тётю Бекку пару минут назад, но его ещё нет, — растерянно проговорил Бази, обращаясь к колдуну-альбиносу. Синие глаза шарили по команде наёмников, даже по до сих пор лежащему Клаусу с клинком. Элиас поджал тонкие губы. Взгляд его красноватых глаз потяжелел, а между белесыми бровями легла складка. Внутри что-то противно съежилось. У Клауса был такой же вид. Слабость накатила со страшной силой, что я пошатнулась, но все же сумела удержать равновесие. Дождь бил по лицу, будто приводя в чувство. — Лэнс мёртв, так что всё кончено. Но там, в доме кое-что случилось, — сухо проговорил друг, устремляя взгляд в даль. — Не думаю, что Бази стоит это видеть. Мальчик метнул лихорадочный взгляд с меня на Элиаса. — Что случилось? Почему я не должен его видеть? Где мой папа?! — выкрикнул Бази. С широко распахнутых глаз покатились слезы по щекам, а маленький подбородок задрожал. — Лэнс отдал приказ Элайдже Майклсону вонзить в свою сестру шприц с одним из тех экстрактов… необратимых. — Я закусила губу, чтобы не взвыть в голос. Неуправляемых мутантов убивали ими. Объект сгорал всего за день… а Дана оно убьет гораздо быстрее. — Дан принял на себя удар. — Кровь Никс… — Мы пытались. Она не помогла, Жулик, а наоборот усугубила процесс. Ему осталось от силы где-то час. Бази сорвался с места к дому. Я побежала за ним, ощущая, как сердце в груди ноет и болит. Мне хотелось открутить время назад и попытаться все исправить, будто это было возможным. Будто все должно быть хорошо. Мальчик стремительно взлетел по лестнице на второй этаж, затем ринулся в одну из спален с отчаянными криками: — Папа! Папа! Сердце разрывалось от неприкрытой боли и ужаса в голосе сына. Я сморгнула слезы, ощущая, как ненавижу этот день. Этого просто быть не должно. Мой мальчик не должен обрести утром мать, а к обеду потерять отца. Это просто несправедливо. Войдя в спальню, я все же не сумела подавить в себе громкого всхлипа. Голова Дана покоилась на ногах плачущей Ребекки, а Бази сидел на коленях перед отцом и прижимал маленькими ручками его большую ладонь к своему лицу. — Пап, ну ты чего? Ты же обещал мне… что всё будет хоро… хорошо, — рыдал взахлёб Бази. Дан пошевелил пальцами, стирая слезы с его лица. Его лицо и шея блестели от обильного пота, а белая водолазка залита кровью. Казалось, что ему приходилось бороться за каждый вдох. Синие глаза тускло блестели из-под полуприкрытых век. — А всё и хорошо, — улыбнулся уголком бледной-розовой губы Дан. — Тогда почему ты умираешь, а? — провыл он. Ребекка всхлипнула, стирая пот с его лица полотенцем. — Видимо, моей душе не терпится отправиться в новое приключение, — со смешком выдохнул Дан, поднимая мягкий взгляд на мальчишку. — И выше нос, парень. Всё не так плохо. Я в объятиях самого прекрасного ангела, мой умный, но такой вредный сын ещё не успел возненавидеть своего старика и сумеет запомнить его красавцем. И почти все мои друзья здесь собрались, чтобы проводить меня. Я — счастливчик. Бази замотал отрицательно головой. Я опустилась рядом с ним и сжала его плечо своей руке, не сводя затравленного взгляда с Дана. — Папа, пожалуйста, не уходи. Мы же столько всего ещё не успели сделать и… — Тебя научат всему твои дяди Ив и Элиас. И твоя мама. Поверь, она хоть и чокнутая, но крутая, — говорит Дан, переводя на меня дразнящий и одновременно серьезный взгляд. — Теперь её очередь о тебе заботиться. Мужчина скорчился от пронзившей его боли и часто задышал, рвано ловя губами воздух. Из его груди вызывались хрипы, будто Дан захлебывался своей же кровью. Я понимала, что теперь он боролся со смертью за каждую секунду своей жизни. — Дан! — вскрикнули мы обе с Ребеккой. — Папа! — Всё нормально… просто я немного устал. Пообещай мне, что закончишь… наш проект парка развлечений… — Но я же практически ничего не умею… — растерянно прошептал Бази. — Учись, набирайся опыта, не бойся рисковать… — выдавливал из себя слова Дан. — Сделай это для меня, хорошо? Бази закивал, смаргивая длинными ресницами влагу. — Обещаю, «Чертово Дно» появится на свет. И это будет лучший парк развлечений в мире. — Спасибо. А теперь обними меня и выйди ненадолго. Мне нужно обмолвиться парой слов с твоей мамой, — прошептал мужчина подрагивающими губами. Мальчик прижался с силой к отцу, крепко обнимая его за шею. Дан обнял его одной рукой, прикрыл глаза и коснулся губами лба. Единственная блеснувшая слеза скатилась с уголка глаза к виску. Он прощался с Бази. Мальчишка выскочил из комнаты, будто ошпаренный. Я инстинктивно дернулась за ним, но тихий голос остановил меня: — Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной. Сердце защемило от строк стиха, который прочитал мне ещё семь лет назад Дан при знакомстве. Я замерла, а затем тихо продолжила: — Не отходи от меня: Мне так отрадно с тобой. — Приблизилась к нему и погладила по мокрой щеке. — Так хочется уйти красиво? — Это стильно. — Позер, — пожурила я его, а затем взглянула в его глаза. — Дан, я не справлюсь со всем этим, понимаешь? Ты не можешь так поступить с ним и со мной. — Справишься, Джита, — спокойно отвечает он, быстро моргая. — В моем завещании указаны три опекуна: ты, Ив и Элиас. Я с ними поговорил и они останутся рядом с ним до восемнадцатилетия. Он получает огромное наследство моей семьи, с которым ты должна ему помочь справиться. Ещё я хочу, чтобы ты и твои сестрёнки жили в этом доме вместе с ним, как одна семья. — Даю тебе слово, что всегда буду с ним и никогда ему не дам забыть тебя, — тихо говорю я. Дан чуть улыбнулся мне и глубоко вздохнул, сжимая руку Ребекки в своей. — Хорошо. Бекс, передай Элайдже, чтобы не винил себя. А теперь я очень хочу окунуться в сон, где вновь и вновь буду любить тебя, — нежно шепчет Дан девушке, прикасаясь губами к ее пальцам и опуская веки вниз. — Спи, дорогой. Я буду рядом, — произносит Ребекка, проводя пальцами по его волосам. Тишину прерывал стук капель за окном, шаги людей и шумное дыхание Дана. Но спустя пару стремительно промчавших минут, рука мужчины соскользнула с пальцев вампирши, а дыхание оборвалось. Ребекка опустилась к нему и обняла его за шею, что-то шепча. — Папа? — раздался надломленный голос Бази. — Нет-нет-нет… Папа! Он метнулся к телу, во все глаза глядя в бледное лицо отца, а затем нырнул в мои распахнутые объятия, пряча уязвимый блеск в глазах. Бази с силой меня обнимал и трясся от рыданий, заливая водолазку слезами. Понятия не имею сколько мы так просидели. Было невыносимо тяжело подняться и выйти отсюда. Никому из нас не хотелось расставаться с Даном Ортега. Мужчиной, который умел жить и радоваться всему на свете как никто другой.

***

Спустя месяц

Газонокосилка утробно жужжала, пока я водила ею по заросшим участкам. Солнце пекло голову. Пот скатывался по разгоряченному телу. Начало июля выдалось ужасно жарким и без кондиционеров невозможно было жить. Я с завистью поглядывала на плещущихся в бассейне деток и развалившихся на шезлонгах Ива с Элиасом. Просила с утра подстричь этот газон, но все решили дружно меня проигнорировать. Как можно что-то делать в такой обстановке? Закончив с газоном, завезла инвентарь обратно в сарай и стянула с себя влажную панаму, обмахиваясь ею. — Мам, газон стригли пару дней назад. Просто вопрос: какого фига? — Трава растёт каждый день, а, благодаря вашим интенсивным купаниям и постоянно работающим поливалкам, то участок зарастет за миг, Дэн, — с важным видом произнесла я. Мальчик приподнял рыжевато-каштановую бровь и качнул головой. Я была рада, что в последнюю неделю он стал более оживленным и с радостью проводил время с нами. Смерть Дана сильно сказалась на нем, но он старался изо всех сил прийти в норму. Но с одним он так и не сумел смириться. Это произошло на второй день после похорон, когда я нашла его в мастерской рядом с каким-то незаконченным макетом. Мальчик сильно похудел и отказывался есть. — Тебе что-нибудь нужно, душа моя? Хочешь я принесу сюда поесть? — мягко говорю я, присаживаясь на табуретку рядом. — Нет, я ничего не хочу, мам, — вздохнул он, двигая какие-то мостики, деревья и здания по столу. — Папа всегда знал, как нужно сделать крутой макет. Как я сумею выполнить его просьбу? Ведь все, что я делал — постоянно было неправильным. — Ты думаешь, что твой папа все сразу умел? — А разве нет? — Не совсем. Я помню, как он часами сидел и ломал голову. Все его крутые проекты, которые он сотворил, Дан разрабатывал годами, понимаешь? Он научился вкладывать в свои творения — сердце и свои мечты. Выражал себя в них. Но для этого тебе придется очень многому научиться, Бази, — отвечаю я, целуя его в щеку. Он уткнул взгляд синих глаз на стол, а затем тихо произнес: — Дэн, а не Бази. Я хочу носить имя, которое мне дал папа. Ты же не обидишься? — Нет, все в порядке. Значит, Дэн, — растягиваю я имя, поглядывая на него. — Тебе даже так больше идёт. Наёмники часто берут другие имена или же носят прозвища, так что остальные сумеют привыкнуть. — Спасибо, — слабо улыбается он мне. — Каково это не ощущать больше магии в себе? Очень тяжело? Я сплела пальцы вместе, сжимая их крепче. Эти дни были сумбурные и такие странные, что мне было не до личностных переживаний. Что ж, оказывается можно прожить и без супер-силы, когда ты все время и энергию задействуешь на свою семью. — Знаешь, да не особо. Зато теперь я могу послать весь сверхъестественный мир к чертовой бабушке. И у меня есть все вы, что куда важнее какой-то магии. Не беспокойся обо мне, я уже это пережила и забыла. — И ты все ещё крутой наёмник, — ободряюще добавил сын, заглядывая мне в глаза. — Дядя Ив говорит, что ты — мастер кнута. Научишь меня им пользоваться? Мне было понятно стремление Бази… то есть, Дэна научиться драться. Он видел, что произошло в его доме. Ему хотелось уметь не только защищаться, но и атаковать. — Только, когда ты немного подрастешь. А чтобы вырасти — надо есть, — непримиримо говорю я, доставая из кармана толстовки один своих шоколадных батончиков и протягивая ему. Да, ребенку нужна более питательная и здоровая еда, но я не таскаю в карманах супы и каши. А это хоть что-то. Прошло почти четыре недели после нашего разговора в мастерской, которую мы перенесли на чердак. Оттуда открывался вид на всю территорию дома и Дэну было комфортнее находиться там. Каждый вечер мы проводили вместе на чердаке, обложившись книгами и чертежами Дана. А затем мы просто перешли на видеоигры. Зои и Эбби приняли новость о моем сыне и переезде в другой дом невозмутимо. Видимо, после последней встречи с бабкой и открывшемся магическом происхождении — их просто уже ничего не удивляло. Да и будем честными, что жизнь в огромном поместье со штатом слуг — их привлекала больше, чем дом, напоминающий о погибших родителях. Как ни странно, язва Зои полюбила от всей души Дэна и постоянно его опекала, что даже Эбби немного заревновала. Но эта троица сумела сдружиться и нередко они устраивали какие-то свои игры в саду или же ночные походы в кино под присмотром Ива и Элиаса, пока мне приходилось улаживать дела с опекой и состоянием Ортега. Вот кто действительно веселился в нашей новой странной, но дружной семейке. — Мисс Уайлд, к вам посетитель, — сообщает мне горничная, приоткрывая дверь в кабинет. Я еле отрываю взгляд от бумаг и перевожу на девушку. Спину ломило от долгого сидения за документами и приступ зевоты напал, что спать захотелось до жути. Все решили отправиться в парк аттракционов, а мне же хотелось быстрее разобраться со всем тем, что Дан оставил. Кивнув ей, я стащила резинку с волос и раскидала их по плечам. Из-за жары я носила джинсовые шорты, бикини, легкую полупрозрачную рубашку и кеды. Но все же хотелось даже в таком виде выглядеть хорошо. Выйдя из кабинета, подошла к перилам и выглянула вниз. Сердце совершило кульбит при виде широких плеч, обтянутых голубой рубашкой. Во рту пересохло от волнения. Я пыталась поговорить с Элайджей все эти недели, но то — были лишь короткие беседы или же кто-то не брал звонки. — Здравствуй, — кивает он мне, когда я спустилась вниз. В руках него была деревянная коробка на замке. И я сразу просекла, что первородный пришел сюда по делу. — Привет. Что это? — Никс просила передать. Это её артефакт. Перехватила коробку из длинных пальцев и взглянула в лицо Элайджи, пытаясь поймать его взгляд. Затем кивнула и поставила вещицу на полку. Внутри все противно сжалось, когда он сделал шаг назад, собираясь уйти. — И… это всё? — в ярости выплюнула я, резко вставая на его пути и заглядывая в темные глаза. — Может, объяснишь уже в чем дело, Элайджа? И только попробуй мне сказать, что избегал меня целый месяц, из-за гребаного чувства вины и я тебя ударю. Мужчина перевел на меня тяжелый пронизывающий взгляд, но я упрямо вздернула подбородок, не намереваясь отступать. К чёрту всё, мне нужны были ответы и ясность. — Я убил Дана. И чуть не убил Ребекку и тебя. — Но её ты не избегаешь! — взвилась я, чуть ли не топая ногой от злости. — Я как никто другой знаю, что ты ощущаешь. И на что способна эта штука, ведь тоже убивала под её действием. Мне хотелось тебе помочь с этим справиться. Но нет, ты же уже все решил, мистер У Меня Все Под Контролем? Мною сейчас двигали гнев и обида. Мне было так тяжело весь этот месяц и единственное, что я хотела от него, чтобы он был рядом. А оказывается мужчина уже давно решил, что будет лучше для каждого из нас. — Жулик. Элайджа попытался вставить слово, но моя экспрессивная часть души решила идти до конца. Знаю, что будет дальше. — А теперь ты скажешь, что нам стоит расстаться и пойти своей дорогой, да? Ох, вот только я сама тебя бросаю и сама скажу, что это изначально плохая идея была и так будет лучше. Что ты там ещё пытался сказать, чтобы оправдать свою трусость перед трудностями? Желваки заходили на его скулах, а глаза на суровом лице зло сузились. Слава богу, он начал смотреть мне в лицо! А то я уже боялась, что этого больше никогда не произойдёт, из-за выросшей для него таблички на моем лбу «жертва». — Думаешь, что я боюсь? — Естественно. И не надо мне доказывать, что это не так, ведь я тебе не поверю, — ехидно фыркнула я, смерив его едким взглядом. — А теперь можешь идти со свободной душой, что сумел избавиться от меня. Удачи в кабинете с сотней тысяч бумаг и с проблемами Клауса. Свои — ты решать не умеешь. А я пойду и найду того, кто сумеет меня развлечь. В глубине души — понимала, что откровенно перебарщиваю. Но, черт побери, мне захотелось его также сильно разозлить, как он меня взбесил своим месячным игнором. — Речь закончила? — ледяным тоном произнёс Элайджа, не спуская с меня пристального взгляда. Это его показное спокойствие — вывело меня из себя больше. Господи, как можно вообще разговаривать с ним?! — Остальное пришлю по электронной почте, — рычу я, поворачиваясь к нему спиной. Сильная рука схватила меня за локоть, резко разворачивая обратно в его сторону лицом. Но вместо ожидаемого невозмутимого выражения лица первородного, я неожиданно для себя оказалась на его плече. Лишь, когда мы оказались на улице, я завизжала и задергалась, пытаясь соскользнуть с его плеча. Проклятье! Неужели решил все-таки прибить? — Пусти меня, пока я тебя не убила! — взбешенно ору я, дергая ногами в воздухе и наблюдая за тем, как мои волосы подметают дорожку. Но была удостоена лишь молчания. Я приподняла голову, опираясь руками на поясницу мужчины и увидела Ива, наблюдающего с балкона, как меня похищают. — Ив, помоги мне! — Жулик, спасение утопающего — дело рук самого утопающего, — донеслось мне сверху. — Мудачила! Чёрт, да вы все долбанные мудаки, ясно?!

***

— И теперь ты меня утопишь, — меланхолично прогнозировала я, когда машина припарковалась у озера. Ночью и в лесу, при том с древним вампиром и без оружия… идея не очень-то безопасная. Я бы даже сказала очень плохая. Боже, дожила, теперь я — сыплю сомнениями, а Элайджа в полном молчании похищает меня и привозит на озеро (надеюсь, что не мертвых), как один из наёмников. И когда роли успели поменяться? И затем я пригляделась и увидела в ста метрах от нас мост. Картина начала немного складываться в голове. Похоже, первородный решил разобраться во всем на том месте, где все пошло наперекосяк. — В ту ночь… именно здесь на нас напали, да? — Верно. — Кстати, как я сумела выплыть на поверхность, если машина была заколдована и… — Я прикрыла рот связанными ремнем руками от страшной догадки. — Ты разнёс «Бентли»! О боже, ты расфигачил мою малышку. — Лучше было дать тебе утонуть? — сыронизировал Элайджа, скосив на чуть ли не плачущую меня сердитый взгляд. Я перестала мысленно прощаться с той красоткой, в которой была лишь раз за рулем и с подозрением взглянула на Элайджу. Что-то здесь было нечисто, раз мы были здесь. — Та-а-ак, Майклсон, только не говори, что привез меня сюда, чтобы прочитать лекцию о том, как нехорошо вышвыривать людей из машины. — В этом и дело, Жулик, — жестко говорит мужчина, переводя взгляд на меня. — Ты, словно сумасшедшая авантюристка, которая всегда несется в любой горящий дом или же в место, наполненное жуткими тварями. — Не надо говорить так про Клауса. Он переживает трудные времена, — буркнула я, стараясь смотреть на вид за окном. Какая чудная природа в этом месте. Просто загляденье. Элайджа выдохнул сквозь зубы воздух. Подцепив двумя пальцами подбородок, он поворачивает мою голову в его сторону. Взгляд мерцающих тьмой глаз встретился с моими. — Ты постоянно нарываешься. Даже, когда у тебя не остается ни сил, ни защиты. Я не уверен, что теперь тебе вообще безопасно находиться со мной. Улыбка тронула мои губы. — Так ты не уверен в себе, Элайджа? Думаешь, я сумею так тебя разозлить, что ты не сумеешь сдержаться? Мне хотелось рассмеяться. Ведь я-то думала, что он вдруг прозрел и решил, что ему не нужна я. Эти мысли мне немало приносили страданий, когда не могла уснуть в постели и предпочитала сну — размышления. Он провел большим пальцем по моей нижней губе. Тепло разлилось внизу живота от его жадного взгляда, что ненадолго задержался на лямках моего голубого бикини. Волнующее напряжение заполнило пространство в салоне, в котором пахло цитрусовым полиролем, кожей сидений и самим Элайджей. Я тоже скучала. Но только не отталкивай меня. — Не могу забыть твой взгляд в бальном зале. — К чёрту это все, — шепчу я, перехватывая его запястье своими пальцами. — Разве я выгляжу напуганной или же пытаюсь сбежать? — Нет, но… — Ответ получен, так что ещё? Не делай меня своей жертвой, Элайджа. У меня от этого мурашки по коже. Его взгляд неожиданно смягчился. Элайджа обнял меня за талию и увлек к себе на колени. Моя спина уткнулась в руль и тогда сиденье отодвинулось назад. Я чуть не замурлыкала от ощущения его рук и запаха на себе. Но дело ещё не было сделано. Придется вновь вернуться к мучительным тренировкам, чтобы привести себя в форму и доказать ему, что я способна и без магии — не только защитить себя, но и надрать ему зад. Но это уже будет потом. — И что ты предлагаешь? — улыбается первородный, скользя руками по моим ногам. Кровь вскипает, когда теплые губы прижимаются к чувствительному месту на шее. — Просто будь со мной, если тебе, конечно, этого хочется… — Я жажду этого, моя маленькая ведьма, — поддразнил он меня. — Поверить не могу. Ты опять сумела переиграть так, что теперь идея оставить тебя — кажется мне безумной. Я прыснула со смеху и подняла на него сияющий взгляд. Господи, кто бы мог подумать, что я по уши влюблюсь в Элайджу Майклсона? — Колдовства — нет, так что в этом ты меня не обвинишь. Может, просто ты сам хочешь остаться, просто не знаешь ещё об этом? — Исключено. Это опять твои хитрые фокусы, — лукаво произнес Элайджа, убирая волосы мне за спину. — Возможно. Может, теперь ты развяжешь мне руки? — с легкой насмешкой говорю я. А затем взглянула в задумчивое выражение лица первородного. Мои глаза изумленно расширились и я тут же попыталась слезть с его коленей. — О нет, мне не нравится эта идея. Я отказываюсь в ней принимать участие! Элайджа вернул мое тело обратно и с вызовом взглянул на меня. — Так помешай мне. Откажи мне. Скажи, что ты испугалась и всё закончится, Джания. Губы изогнулись в дерзкой улыбке. Глупо вестись на эту манипуляцию. Но кто сказал, что нужно всегда поступать правильно? Есть люди, с которыми хочется глупить и бросаться в омут с головой, потому что это весело и незабываемо, так что… Ни за что на свете.