виноваты хёнджин и его глупый брат

ничего не предвещало беды. в принципе, день сегодня выдался относительно спокойный. как минимум потому что чимин успешно справился со всеми рутинными делами, а как максимум – потому что его сестра полдня бегала где-то во дворе и не мешала наслаждаться тишиной. только хорошего, как известно, понемножку. чжихё маленьким ураганом с растрёпанными косичками врывается в дом, с разбегу запрыгивает на диван и с огромной, счастливой улыбкой изъявляет: – когда вырасту, буду миньетчицей! у чимина все органы ухают в пятки, и брови едва не лезут на затылок от такого интересного заявления. дети на самом деле вечно слышат звон и не знают, где он. понахватаются во дворе всяких непонятных слов, десять раз их пропустят через свои маленькие неокрепшие мозги, а потом выдают всякое. – кем ты будешь? – ласково, стараясь не вызывать лишних подозрений, чимин пытается наставить сестру на путь истинный. может она буфетчицу какую-нибудь имела в виду, ну мало ли. – миньетчицей, – с готовностью повторяет чжихё, и это стрёмное слово ну никак не вяжется с её очаровательной детской непосредственностью. – чем по-твоему занимаются люди этой...профессии? градус неловкости зашкаливает. чимин не готов проводить взрослые воспитательные беседы, он рассчитывал, что за это в их семье ответственная мама. хоть за что-нибудь ведь ей надо быть ответственной, в конце концов. какое-то время у сестры в голове работает её микропроцессор, она хмурит брови и разглядывает узоры на ковре. то ли не знает, как объяснить, то ли чует что-то неладное и растерянно поднимает блестящие оленьи глазки на чимина. – я не знаю, – говорит, – хёнджини повторял это слово, оно мне понравилось. как и ожидалось, все беды от хулиганистых мальчиков. либо родители не в курсе, что мальчиков тоже нужно воспитывать, либо считают это забавным, но так или иначе большинство проблем на чиминову голову падает с лёгкой руки мелких раздолбаев. в груди закипает раздражённая злость. он любит сестру, ладно? просто дети постоянно находят себе дурацкие приключения на задницы или лезут туда, куда не следовало бы. это злит. несмотря на свои прогрессивные взгляды, чимин считает, что пока рано объяснять, чем там на самом деле занимаются миньетчицы. тут бы сначала хоть разобраться с контрацепцией и объяснить, что и куда надевать, чтобы мама преждевременно не стала бабушкой. да, настанет этот страшный день когда придётся рассказывать, а пока чимин намеревается пойти во двор с набором отменных пиздюлей. выходя из подъезда, он практически сразу идентифицирует хёнджина в толпе других шумных букашек, идёт к песочнице и грозно нависает над сидящим ребёнком. никакого рукоприкладства, естественно – просто небольшой устрашающий разговор, ибо нехуй здесь. – ты почему себя так плохо ведёшь? – уперев руки в бока для надёжности, чимин выглядит как разъярённая полторашка. ответа никакого не следует. – я тебя спрашиваю, хулиган, – он оттопыривает указательный палец в сторону обомлевшего мальчика и едва ли ногой не притопывает, – это что ещё за слова такие? язык тебе укоротить?? фоновым звуком об асфальт шоркают чьи-то тапочки. хёнджин глупо пялится на странного дяденьку, что пытается организовать ему воспитательную деятельность, и чимин на это тяжело вздыхает. что за время такое пошло, всё по два раза повторять приходится. – ты ещё кто такой нахуй? – позади откуда ни возьмись материализуется другой взрослый, и теперь их двое здоровых лбов на этой детской площадке. видок у него что надо: какая-то футболка, цветом походящая на грязную траву с газона, широкие спортивные штаны, и руки почти по локоть утопленные в растянутых карманах. ну ладно, не по локоть, просто чимин драматизирует. хёнджин из своей песочной кучи выдыхает тихое, жалобное "юнги-хён?", и чимин понимает, тут у него родственник нарисовался. – а, это ваш? – пока тело всё ещё на взводе, чувство самосохранения временно притупляется перед кем угодно, – теперь понятно, в кого ребёнок такое хамло. – бессмертный что ли? – юнги-хён удивлён, но при этом совершенно расслаблен, будто для него не составит труда набить чьё-нибудь лицо, не вынимая рук из карманов. – вы в курсе, что он девочек во дворе называет миньетчицами? – деликатно понижая громкость на последнем слове, спрашивает чимин. откровенно говоря, ему уже не хочется иметь дело с этой дурацкой семейкой, лучше бы просто запретил сестре играть с кем попало. нет у чимина способностей к разрешению конфликтов, а тем более – к воспитанию чужих детей. юнги-хён в потрёпанных спортивках медленно переводит взгляд на притихшего хёнджина, смотрит крайне выразительно пару недолгих секунд, и сейчас почему-то выглядит действительно устрашающе. – чё повзрослел? – звучит спокойно, хоть и достаточно резко. – я не... – услышу опять хоть что-то подобное, уши надеру, – обещает, и видно же, что не врёт. – домой бегом. хёнджин отряхивает от песка свои лопаточки, складывает их в ведро и послушно смывается с глаз долой. сейчас чимину малыша даже немного жаль. если б в его семье жил такой тиран, он бы наверное страдал от всей души. – а ты ещё раз подойдёшь к нему со своими разборками, будешь следующий в очереди на обрывание ушей, понял? –да пошёл ты, – обиженно сплёвывает чимин и уходит поскорее. справедливость справедливостью, а получать как-то мало хочется. вдруг этот юнги-хён и правда полезет в драку, что ещё можно ожидать от человека, который ведёт себя как выходец из подворотни.

***

где-то в середине недели чимин выглядывает в окно и к своему неудовольствию видит, как тот же самый мальчик агрессивно кидается в чжихё песком. ебучим грязным песком, который точно оставит следы на выстиранной одежде. хочется завыть от досады, ибо своего-то ребёнка контролировать ой как сложно, а теперь приходится постоянно наблюдать, чтоб и чужой не натворил гадостей. вот нарожают ведь всяких засранцев и забывают социализировать как подобается. злой как собака, он летит на улицу и сразу на подходе к площадке кричит, что щас в том же песке этого карманного дебошира и закопает. после его угрозы остальные дети шугаются кто куда, наступает практически идеальная тишина, и в этот момент знакомый персонаж выглядывает со своего балкона. – только блядь подойди, и вместо него ляжешь! – рычит юнги, и это уже переходит все границы, ей богу. – да что вы говорите! – возмущённо вопит чимин в ответ, – вот выходите и воспитывайте значит своего ребёнка. посмотрите, у неё все волосы в песке! чжихё тут же в слёзы, все гуляющие микробейбики кучкуются у качелей и делают вид, что их вообще не существует. скоро наверное остальные родители начнут жаловаться на то, что какие-то два долбаната то и дело устраивают конфликты на глазах у детей. глупый юнги-хён является миру совершенно расслабленный, сегодня на нём даже другая футболка с улыбающимся пингвином в солнечных очках. – в чём дело? – словно мировой судья, глядя на двух надувшихся детей, он слегка оттягивает свои карманы изнутри. что у него, интересно, за мания такая, постоянно прятать руки. – она первая начала обзываться, – тоже практически на слезе, хёнджин краснеет щеками и обиженно шмыгает носом. юнги переводит вопросительный взгляд на чимина, и этим взглядом будто приклеивает к месту. да что ж за день-то сегодня такой. – как она тебя назвала? – интересуется чимин, искренне надеясь, что там хотя бы не что-то матершинное. – бойфренд! следует короткая пауза, прежде чем юнги присвистывает, а чимину внезапно хочется провалиться сквозь землю. вчера во время уборки практически на репите крутился бибер со своим смазливым "детка, я бы был твоим бойфрендом", и чжихё теперь вероятно захотела похвастаться знаниями английского. – малой, ты пошто даму обижаешь, которая первая шаги навстречу делает? – рискуя взять на себя ответственность за разрешение ситуации, юнги в чужих глазах терпит полнейшее поражение. – вы дурачок что ли, я не пойму, – непроизвольно вырывается у чимина, он ойкает, но продолжает вопреки стремительно растущему беспокойству, – им по десять лет, какие шаги. с вероятностью в сто процентов у них разные картины мира, и для семьи юнги должно быть нормально спрашивать у ребёнка, нравится ли ему какая-нибудь девочка в классе. чимин же считает это кретинской привычкой и не видит необходимости наделять детей взрослыми качествами, когда они даже пока не знают, как о себе позаботиться. какая там к чёрту любовь. юнги как самый мудрый хён кивком призывает своего брата извиниться за недопонимание. они вообще друг друга как будто понимают на ментальном уровне: то взгляды эти многозначные, то вот кивок головы, и без слов хёнджин сам предлагает играть вместе. даже лопаткой своей с готовностью делится. – мы уходим, – вместо мирного рукопожатия, чимин решается устроить протест, – не хватало ещё со всякими хулиганами играть. – ну ты конечно педагог от бога, – комментирует юнги. – мы с вами из одной рюмки не пили, чтобы мне тыкать! – рявкает чимин. его уже заебала ситуация в целом. постоянно бегать туда-сюда, зачем-то нервничать и спасать сестру – на это уходит много сил. кругом много других, хороших детей, которые не станут пачкать чужую одежду и обзываться, и у которых тем более не будет дурацких старших братьев. это пожалуй один из главных критериев. чжихё и в правду возвращается домой под строгим надзором. хёнджин растерянно глядит с высоты своей сивой макушки, и юнги привычно треплет его по голове. – нельзя девчонок обижать, понял? – а мальчиков можно? юнги думает секунды три, глядит на дверь, в которой пару мгновений назад исчез чимин, и как-то насмешливо-нежно добавляет: – а мальчиков – тем более

***

теперь чимин из принципа не разрешает общаться с этим маленьким демоном, чтобы не тратить себе нервы, а тем более не разговаривать с его родственниками. вдруг они все отбитые наглухо, раз умудрились воспитать таких крайне раздражающих детей. этот жуткий юнги-хён вгоняет в непонятную злобу лишь своим существованием. одним чудесным летним днём в квартире снова по полной кипит работа. чимин как раз возвращает пылесос на место и, оборачиваясь, сталкивается с печальным щенячьим взглядом. чжихё уже два часа капает ему на мозги со своим гулянием. вот казалось бы, каникулы – сиди ты себе в комнате, играй в компьютер или валяйся часами напролёт. почему обязательно надо сгорать на солнце и возиться в раскалённой земле? понимая, что она не отстанет, чимин отчаянно придумывает, до чего бы такого доебаться. – ты в своей комнате убрала? – да. – посудомойку загрузила? – да. в конце концов приходится потерпеть фиаско. через час, когда уборка уже почти завершена, чимин протирает подоконники и видит, что этот белобрысый мальчик опять крутится около его сестры. сидят на краю песочницы, пялятся в телефон как два гика, пока вокруг носятся ребята с палками от ободранных кустов. – грёбаный рот, – думает он, – да как же развести их по разным сторонам чтобы без боли и выяснения отношений. сегодня никто песком не швыряется, драки вроде тоже не предвидится. ну и какие тогда могут быть претензии, если все ведут себя хорошо. честно говоря, у чимина к этому мальчику есть лишь одна самая главная претензия – его вездесущий защитник. а в целом дети они и есть дети: сегодня поссорились, завтра уже души друг в друге не чают. хотя от хёнджина чего угодно можно ожидать, наверное всё-таки стоит относиться к нему с осторожностью. да, именно так и решает чимин. – чжихё-а, заходи уже домой! – кричит он с балкона. – ещё полчасика, оппа-а-а! – кому сказал, заходи бегом! – протестует чимин, – мы договорились недолго. – можно хотя бы досмотреть ну пожалуйста! чимин снова начинает раздражаться. чжихё обычно его слушается и воспринимает как авторитет, но с появлением этого хулигана начинают возникать всякие возражения. может быть, в любое другое время он бы и позволил себе сдаться, но теперь это превращается в дело принципа. – что вы там смотрите? – опять кричит он, ловит осуждающий взгляд сидящей на скамейке старушки и с трудом удерживает себя, чтоб не показать средний палец. нечего пялиться, он вообще-то пытается заниматься воспитанием. и не важно, что всё еще безуспешно. – сумерки! – отвечает чжихё, не удосуживаясь даже оторваться от экрана. не так уж плохо. первые недолгие мгновения чимин кивает сам себе и практически отступает. ему вообще следовало бы доделать дела – ванна уже давно дожидается своей очереди, политая всякой химией. потом неожиданно он осознаёт, что сумерки не то чтобы детский мультик, и чем там белла со своим вампиром занималась, тоже смутно припоминает. опять ситуация выходит не в его пользу, от этого аж внутренности словно закипают. – через пять минут чтобы была дома, иначе я выброшу все твои игрушки! – в сердцах кричит чимин, громко захлопывая окно. понимает, что перегнул, и плохо так обращаться с ребёнком. но в его голове хёнджин – злобный малолетний извращенец, у которого наверняка ужасная семья, раз они ему позволяют всякий беспредел. чимин вообще-то сам в детстве много чего смотрел, ещё и похуже. но вёл себя всё равно прилично. не то что некоторые. чжихё ожидаемо надувается, с чимином не разговаривает. потом, когда мама возвращается с работы, жалуется что оппа злая псина и не разрешает ей гулять летом в законные каникулы. мама даёт чимину пиздюлей и наказывает, чтоб не строил из себя тут короля маленьких девочек, а то пойдёт искать работу на лето, если совсем заняться нечем. чимин думает, что виноваты хёнджин и его тупой брат. к огромному ужасу, чжихё становится фанаткой джейкоба номер один, загружает на телефон обои с полуголым тейлором лотнером, и чимин страдает от этого, потому что ну десять же лет ребёнку! потом он правда вспоминает, как в своём детстве представлял бурный роман с одним из людей в чёрном и скрепя сердце молчит. долго молчит, его хватает на целую неделю. один раз даже появляются шальные мысли реально найти подработку до начала учёбы, но чимин понимает, что дорога ему на данный момент только в общепит. а люди по натуре своей гондоны, долго там не продержишься. поэтому мысли отправляются в топку. однажды он замечает, как глупый юнги-хён выходит во двор к типу, что приехал на шикарном, блестящем мотоцикле. вокруг них собирается вся местная малышня, в том числе и чжихё. дети восхищённо осматривают мощную зверюгу, просят посидеть и друг врага с радостью сажает каждого по одному подержаться за что-нибудь, кто докуда дотянется. – блядь, на наркотики подсадят детей, – думает чимин. – на органы сдадут. – распиздяи. – извращенцы. конечно на самом деле он не боится наркотиков и не считает обычных, неприметных парней бандитами. его просто до коликов в животе бесит, что всем этот хён нравится, кроме него.

***

наступает момент, когда чжихё уходит гулять с самого утра, пока на улице прохладно, и солнце практически не печёт. а вот чимин напротив печёт. он вообще многозадачный на удивление, наверное потому что выбора особого нет. мама постоянно работает, а сестра слишком мелкая, чтобы как-то основательно помогать по хозяйству. так случилось, что взрослая жизнь у первого ребёнка началась с появлением второго, но семья у них всё равно без преувеличения отличная. жаловаться не приходится, а если и приходится, то крайне редко. чимин ждёт, пока подойдёт пирог в духовке, параллельно прихорашиваясь для похода в магазин. необходимые продукты типа молока и яиц заканчиваются, а ещё внезапно хочется купить себе газировки. только обязательно выпить где-нибудь по дороге домой, пока чжихё не в курсе. ей нельзя такое, а чимину можно, потому что он дофига взрослый. стоит ему выйти на крыльцо подъезда, как снова перед глазами картина маслом: чжихё во всю гоняет на велике, а следом за ней носится вражеский мальчик в трусах прямо поверх шортиков. за его спиной развевается тряпка, подозрительно похожая на кусок занавески. так вероятно выглядит самопальный косплей на супергероя, вряд ли хёнджину просто плохо объяснили, что нижнее бельё стоит надевать под одежду, а не поверх. – господи, – думает чимин, – ну почему его сестра не умеет выбирать себе друзей. – оппа! – визжит девочка, машет рукой неглядя и ка-а-ак врезается в бордюр. катастрофа. теперь велосипед с погнувшейся рамой на земле, сестра – там же, ревёт белугой на весь двор, естественно коленки в хлам, ладошки тоже ободранные. а ведь секунду назад всё было так прекрасно: птички пели, солнышко светило ярко. чимин оперативно мчится к месту дтп, хёнджин стоит рядом в непонятках и тоже практически плачет. переживает, наверное. упаси небеса придётся успокаивать двух малышей сразу, с этим по мнению чимина справиться может только профессиональный воспитатель. он на такое не подписывался. – ну как же ты умудрилась, чжихё-а, – без ругани чимин присаживается рядом, ласково гладит её по волосам, прикидывает как осторожнее взять на руки, и вообще ничего ли она не сломала. в это время во двор на кой-то хрен вылетает юнги, оценивает обстановку и вероятно интерпретирует ситуацию совершенно по-своему. с одной стороны юнги можно понять: вот сидит девочка с разбитыми коленками, чуть подальше – его брат, готовый в любую секунду расплакаться и известный своей задиристой репутацией. точно столкнул подружку с велосипеда! – ну мелкий, я тебе сейчас трусы на уши натяну! – рычит он. хёнджин боязливо пятится, не понимая, что вдруг успел натворить. чимин моментально разворачивается и для себя самого неожиданно закрывает ребёнка рукой, с осуждением глядя снизу вверх. – вы бы разобрались для начала, прежде чем угрожать, – злобно упрекает он подвисшего юнги. чужой малыш с готовностью вцепляется в рукав его рубашки как котёнок, ищущий защиты, и у чимина ёкает сердце. – чья б корова мычала! – возражает юнги. – сама она упала, сама. бывает такое, что-нибудь про несчастные случаи слышали? их короткие, но проницательные взгляды друг на друга искрятся как старый трансформатор. – у меня в машине есть аптечка, – дурацкий хён снова вдруг в абсолютном спокойствии достаёт из кармана своих трико ключи и снимает одну из авто во дворе с сигнализации. – давайте обработаем коленки, чтоб далеко не ходить. они сажают чжихё на заднее сиденье, и пока чимин с крутящимся вокруг хёнджином смазывают колени бепантеном, юнги осматривает велосипед. вот уж кто меньше всего пострадал – всего-то вмятина небольшая. ещё сто лет точно прослужит, если в бордюры больше не врезаться. – спасибо, – говорит чимин и берёт велосипед в одну руку, придерживая сестру другой. им нужно вернуться домой, гулять сегодня точно вряд ли получится. младший из минов всё это время семенит перед ними, придерживает дверь в подъезд и кричит чжихё вслед, чтобы она быстрее поправлялась. – ну мужик, – говорит юнги, гордо пожимая малому руку. после фееричного падения чимина почему-то отпускает. всё получилось весьма драматично: он защитил ребёнка, которого раньше на дух не переносил, принял помощь от врага своего заклятого, а потом половину дня прислуживал чжихё с её травмированными коленками. мама вообще на это сказала, что шрамы украшают женщину. потом поняла, что над её шуткой никто не посмеялся и пообещала купить наколенники, чтоб такого больше не повторялось.

***

несмотря на прекрасную погоду в течение месяца, однажды всё-таки наступил мрачный, дождливый день. и даже если пара капель не могли испортить прогулку, на улице помимо всего прочего было действительно холодно. чжихё подошла с огромными котячьими глазами, встала рядом и надула губы. только скупой слезинки не хватило для полной картины. – что? – без слов догадался чимин, временно откладывая свою книгу в сторону. тяжело. у него там, между прочим, уже главные герои ВОТ-ВОТ ПОЧТИ, спустя миллиард глав и тонны романтического напряжения. – можно пойти к хёнджини домой? – прекрасно зная, как правильно надо манипулировать людьми, чжихё всегда делала голос тоньше, будто с минуты на минуту готовая закатить грандиозную истерику. – нет, – спокойно ответил чимин и вернулся к чтению, хотя даже надеяться не смел, что это окажется просто. главная битва ещё ждала его впереди. – ну пожалуйста! – захныкала чжихё. – я все уроки сделала! – добавила для убедительности. – я маме расскажу! – выдала контрольный в голову. – какие уроки посреди июля? чимин внимательно выглянул из-за обложки, ожидая, пока крошечные шестерёнки в маленькой голове встанут на место и довольно ухмыльнулся, когда чжихё абсолютно потерялась в своей неумелой лжи. – пожалуйста, я хочу поиграть с хёнджином, – она сложила руки у груди, деловито выставляя ногу, словно наперёд знала, что чертовски права. – у тебя других друзей нет кроме хёнджина? чимина это снова начало раздражать. хотя наверное по большей части потому что его книжные любовники там вовсю осознавали свою страстную страсть, пока чжихё здесь канючила и отвлекала. – сана уехала с родителями на море, дахён у бабушки в деревне, а с миной я больше не общаюсь, потому что она крыса! – почему мина крыса? – вовлечённо поинтересовался чимин, понимая, что ему не светит сегодня дочитать хотя бы до конца главы. быть оппой этой девочки порой то ещё наказание. – потому что не делится игрушками. интересный поворот. чимин устало откинул голову на спинку дивана, обещая себе позже придумать какую-нибудь историю на тему личных вещей для самых маленьких. любопытно, почему мама самостоятельно не занимается воспитанием собственной дочери, – сначала подумал он. потом вспомнил, в какой семье живёт, и задвинул подальше чувство всеобъемлющей несправедливости. когда-нибудь это закончится, а сейчас он хороший брат, понимающий сын и самое главное – жаждущий внимания читатель, у которого отнимают драгоценные минуты наедине с книгой. – тебя хёнджин пригласил в гости? – уточнил чимин, сразу же наблюдая, как на чужом лице тысячами звёзд загорелась невероятная надежда. – да! – а его хён знает об этом? – да!! – ну иди, – с очевидным облегчением он выдохнул, как только сестра сорвалась в комнату, оставляя за собой лишь стойкое предвкушение блаженного покоя. – надень чистые штаны! – крикнул чимин на всякий случай, хотя догадывался, что в ход сейчас пойдут самые лучшие вещи, это ж ведь целый поход в гости. – и расчешись! – и возьми в холодильнике какие-нибудь конфеты, неприлично идти в гости с пустыми руками. в ответ ему последовало только тихое копошение в ящиках комода. – тебя проводить? – нет! – донеслось из прихожей, и входная дверь тут же хлопнула. слава богам, хотя бы пара часов тишины. к вечеру небо совсем затянулось чёрными тучами, и дождь разыгрался ещё больше. теперь-то уж точно на улицу носа не высунуть без зонта или капюшона какого-нибудь накрайняк. униженный и оскорблённый после того, как его жёстко продинамили открытым концом в книге, чимин попытался позвонить чжихё, но мобильный подал голос из её комнаты, и на этом всё завершилось. по крайней мере, он надеялся, что ей не будет достаточно двух минут ходьбы по двору чтобы промокнуть до костей. и вообще, не следовало бы так опрометчиво её отпускать к этому хёнджину, могли денёк другой посидеть по домам без гуляния. день неторопливо перетекал в вечер, и с половины шестого чимин уже значительно подсел на нервяк. он знал только дом и помнил этаж чужой квартиры, но вряд ли бы смог при всём желании попасть в подъезд и найти с первого раза нужную дверь. в семь часов им однозначно было принято решение: никаких больше гостей в его смену, особенно без телефона и уж тем более в плохую погоду. минут ещё через двадцать тихонько щёлкнул замок, в прихожей включился свет, и чимин выглянул посмотреть, насколько там всё плохо. к его удивлению, чжихё была абсолютно сухая, кроссовки остались относительно чистые, и ни единой волосинки ко лбу не прилипло. – ты как добралась? – с сомнением поинтересовался он, деловито опираясь плечом о косяк. – меня юнги-оппа проводил с зонтиком. оппа, значит. ну приехали. теперь этот юнги ещё и оппа, а потом что, вместо чимина будет старшим братом? может поселится в его комнате и вообще выпишет из семьи? ладно, вовремя выключая королеву драмы, чтоб не сказать чего-нибудь лишнего, чимин просто ушёл на кухню, взял сковороду и решил состряпать яичницу. надо же ребёнка кормить, он пока ещё член семьи, как-никак.

***

разговоры про хёнджина и его родственников не прекращаются даже спустя три дня, чжихё постоянно трындит про приставку, про огромный плазменный телевизор и подарок хёнджину – последний айфон. на кой хрен десятилетнему ребёнку последний айфон чимин не знает, он сам-то ходит с двухлетним самсунгом, что уж говорить о чжихё. возможно, в нём скулит зависть, но это конечно же не точно. как оказалось, родители этого маленького мажора уехали в отпуск, поэтому летом за ним приглядывает старший сын. то-то чимин раньше никогда не встречался с юнги во дворе, да и сам хёнджин до дружбы с чжихё очень редко мелькал перед глазами. в глубине души чимин уже действительно с волнением начинает задумываться: что если дети вырастут и вдруг воспылают друг к другу симпатией? придётся ещё семьями дружить и каждый раз видеться с этим дурацким хёном. ну уж нет, юнги его раздражает, причём не до конца понятно даже, по какой такой причине. вроде и человек не плохой, готов на помощь прийти. сестру вон домой провожал и коленки обрабатывать помогал. в чём тогда дело. как-то утром чимин выползает на улицу сонный и злой, спускается по лестнице так медленно, словно пересчитывает каждую ступеньку. помимо всего прочего, волосы его наспех уложены феном, а чимину так не нравится, он предпочитает естественную сушку. пришлось немного поторопиться просто: сегодня у него на повестке дня талон в поликлинику и абсолютно понятное желание убивать весь мир. едва ли нога касается последней ступени – вслед кто-то кричит, да так неожиданно, что чимин весь дёргается и оборачивается, готовый надавать пиздюлей. дурные что ли совсем. – привет, – говорит юнги, светит своим привычным нейтральным ебалом и выглядит ну слишком бодро для раннего летнего утра. – куда путь держишь? – мы что опять на ты? – бормочет чимин, обнимая лямку от рюкзака и физически ощущает, как нелегко ему говорить. – в поликлинику, зубы поеду лечить – ааа, – понимающе кивает юнги, – тебя подвезти? внезапно и странно. с чего бы вдруг ему подвозить едва знакомого парня, просто потому что их малышня тусуется в одной песочнице. фоновым процессом чимин прикидывает, как сейчас классно будет ехать в полном вагоне метро, нюхать чужие подмышки и молиться, чтобы некоторые люди узнали о существовании мыла. ему эта идея кажется отвратительной. – ты уверен, что по-настоящему собирался меня подвезти, а не просто предложил из вежливости? – с подозрением глядя на быстро мелькающие дворники, спрашивает он. – конечно, – юнги улыбается, – запрыгивай, сейчас фары протру и поедем. погодите-ка, юнги делает что? его маленькая, снисходительная улыбка отпечатывается у чимина под веками, когда тот слегка прикрывает глаза, пытаясь привести наконец в шевеление свой ленивый мозг. возможно ему всё это снится. хотя машина юнги вот прямо перед носом, она вполне материальная и чистая, в салоне приятно пахнет какими-то средствами, везде порядок и ни единой бутылки даже не валяется под ногами. решительно, только крайне медленно застёгивая ремень безопасности, чимин складывает рюкзак на колени, поглядывает немного на маячащую над капотом макушку юнги и не понимает, что чувствует в этот момент. – ну всё, выдвигаемся, – юнги падает за руль, кидает тряпку в бардачок и поймав на себе смущённый взгляд, опять сотворяет на лице эту ужасную небольшую улыбку, сбивающую с толку. – да расслабься, она ж сухая, я ей только стёкла протираю. куда тебе там надо, диктуй адрес. и чимин диктует.

***

в начале августа лето как будто понимает, что ему скоро придётся сворачиваться, и начинает шпарить в два раза сильнее. чимин подыхает от жары каждый день, обмахиваясь тонким старым журналом для домохозяек. мама этот журнал вообще достала из своего архива чтоб разыскать рецепт вкуснейшей запеканки, но куда проще оказалось найти в интернете. вот кто-кто точно не загоняется по поводу жары, так это чжихё, которая чуть ли ни каждый день тусуется у своего лучшего друга. так они с хёнджином теперь именуются. чимин всё ещё надеется, что его сестра вырастет лесбиянкой или хотя бы не влюбится в хёнджина потом. страшно, очень страшно, он не знает, что это такое. породниться с семейством мин не звучит теперь так уж плохо, на самом деле, но есть одна загвоздка. не исключено, что прежде чем чжихё начнёт что-нибудь понимать в отношениях с мальчиками, чимин уже опередит двух лучших друзей в объединении семей. хотя о чём это он, конечно же исключено. упаси небеса про такое думать. только всё равно ведь думается, и ещё как успешно, собака. чимин к дурацкому хёну оттаял некоторое время назад, принял его в свой микромир как хорошего, отзывчивого человека. а потом юнги ему пяткой не в бровь, а прямиком в сердце, что называется. похорошел, видите ли, в глазах чимина, будто драный кот в мартовские деньки, преобразился. почему-то стало тяжко отвечать на приветствия во дворе и махать ладошкой, если вдруг парни встречались взглядами. как две беспокойные бабушки, сутками патрулирующие двор с высоты своих балконов, юнги и чимин по странному стечению обстоятельств часто выходили подышать воздухом одновременно. так-то чимин правда дышал, если не забывал, как это в принципе делается. ему немного не свезло, что уединиться в этой квартире оказалось возможным только на старой балконной табуреточке. вот он сидел, бездумно пялился на припаркованные машины, подсвеченные уличными фонарями, и представлял всякую хрень, не боясь, что кто-нибудь сможет прочитать мысли. не то чтобы в любое другое время вокруг обитали одни телепаты, мечталось-то всё равно приятнее в одиночестве. иногда, встречаясь лицом к лицу, чимин шутил несмешные шутки в духе: моя сестра прописалась у вас в квартире или хёнджин её видит чаще, чем я. но юнги всё равно улыбался, говорил лишь, что благодарен чжихё за хорошую компанию своему гиперактивному брату. и не договаривал, насколько также благодарен за что-нибудь ещё, типа знакомства с очаровательным оппой. оппа же этот непутёвый несколько раз чуть не потёк кровью из носа, мямлил что-то себе на уме и вообще выглядел странно. ему всегда так казалось, по крайней мере.

***

первый день маминого отпуска прошёл просто отлично. чимин, наконец, не готовил еду, проснулся и сразу уселся за свои книжки, медленно отпивая холодный лимонад прямо из бутылки. блаженство. чжихё как обычно бегала на улице, снизу доносились какие-то звуки нескладных считалочек, радостные визги и детский хохот. вся коротконогая команда двора сегодня оказалась в сборе, так что война в догонялки наверное шла не на жизнь, а на смерть. чимин с чувством полнейшего удовлетворения перевернул страницу, начал было читать первые строчки, но как-то вовремя заметил, что малышня подозрительно резко замолкла, под балконом образовалась странная тишина. он осторожно выглянул в окно, и как выяснилось, очень вовремя. рядом с толпой зашуганных детей обосновалась непонятная шпана в лице беспризорных подростков, мало того курящая прямо посреди площадки, так ещё все качели занявшая. – эй! – чимин грозно выпрямился, привлекая внимание, – ну-ка ушли отсюда бегом. – сиди отдыхай, дядь! – крикнул в ответ один из парней, и все засмеялись, продолжая как ни в чём ни бывало стряхивать пепел в песочницу. – я щас тебе дам отдыхай! борзый что ли? на это реакции никакой не последовало, и чимин буквально взбесился. куда годится, чтобы ему ещё какой-то бездомный щенок рот закрывал? десять раз. он яростно захлопнул книгу, выскочил в прихожую и прямиком в домашних тапках без остановки в подъезд. сейчас полетят чьи-то перья, – пообещал он себе, закатывая и без того растянутые рукава потёртого домашнего худи. уж если не бить, то за уши оттаскать этих мудаков чимину не составит никакого труда. готовый рвать и метать, чимин чуть ли ни с петлями вместе оттолкнул подъездную дверь, как дикая фуррия вылетел на бой, но тут же потерялся и весь как-то поник, даже плечи опустились. на площадке его ждал сюрприз. перед компанией подростков коршуном возвышалась знакомая фигура с привычно оттянутыми карманами. юнги даже не орал, он просто смотрел сверху вниз, руки его покоились в штанах, а лицо не выражало не то что ничего, просто нихуяшеньки. наглые буквально пару минут назад, подростки теперь ползали как гуси около песочницы и заботливо подбирали весь мусор, который успели раскидать. тихо, с поверженными и виноватыми лицами. – ещё раз увижу подобную хуйню, – юнги покачал брелок от сигнализации на пальце, – будете весь двор подметать, пиздюки, усекли? дружно кивая, даже не поднимая взгляда, хулиганы с полными ладошками окурков и банок от энергетиков поплелись к мусорным бакам, чтобы потом успешно свернуть за дом и раствориться в улице. может быть, в этот момент чимин стоял с открытым ртом, потому что из ниоткуда возникло ощущение пересохшего языка. желудок нахрен опустился к своему другу аппендиксу, а глаза чуть не повылезали из орбит. господь милосердный, хорошо хоть член не встал за компанию, а то случилось бы полнейшее фиаско. малышня с радостными воплями заняла свою площадку как только юнги спросил, всё ли с детьми нормально и указал хёнджину следить за своим новым рыцарским мечом. пока только пластмассовым, конечно, но для воображаемых драконов – самое то. чжихё как настоящая воительница с боевым кличем запрыгнула на вкопанную в землю покрышку и собиралась было вести толпу за собой, когда увидела обомлевшего чимина. –оппа! – маленькая ладошка взмыла в воздух, активно жестикулируя, все малыши обернулись. обернулся и юнги. – о, чимин-а, – эта хитрая улыбка заставила в чимине что-то порваться, он мог бы поклясться, – ты чего тут такой модный? опустив взгляд на свои тапочки с маленькими китами, чимин теперь захотел провалиться сквозь асфальт. ну не было у человека времени переобуваться, хотелось возмездия и надирать задницы. а теперь все мысли лишь о том, чтоб задницу надрали уже ему, только чуть при других обстоятельствах. – я хотел разогнать, – пробормотал чимин, – они мешали играть. ну я думал, щас как дам. а ты уже дал. и короче...пойду я, наверное. он развернулся, чтобы дать дёру, едва не застонал, но тут же словил себе в спину "да ладно классные тапки, чего ты убегаешь-то!". малышачья возня возобновилась. полетели палки, начались считалочки, шум и гам. юнги хмыкнул довольно, открыл машину и подозвал брата, чтобы помог с пакетами. пускай работает, особенно при условии, что съедает в два раза больше самого юнги. растущий, мать его, организм.

***

чжихё врывается в кухню так неожиданно громко, что чимин с испугу роняет половину кабачка на пол, едва успевая отпрыгнуть. какое счастье, что люди придумали правило пяти секунд, в которое сами же и верят, чтоб можно было спокойно поднимать упавшие продукты. – чего ты кричишь, – он отчитывает сестру, с сомнением оглядывая прилипший к кабачку волос. ну один волосок не критично же, правильно? тем более все грязные кабачки будут помыты, если понадобится. – мама купила мне взрослый пенал и гелевые ручки, потому что я иду в среднюю школу. а ещё мы поедем за формой завтра, но я не хочу носить юбку. почему нельзя носить штаны, оппа? потому что в вашей школе руководство древнее, чем динозавры, – хочет ответить чимин. но тут мама устало выползает из прихожей, держа одной рукой пакет с канцелярией, а второй – вкусно пахнущий мешочек с чем-то явно печёным и свежим. приходится сместить фокус внимания. – я покажу новый дневник хёнджину, – чжихё выгребает кучу тетрадок со дна пакета, раскладывает гору ручек, пластилин и зачем-то вдруг необходимые ярко-зелёные блёстки в баночке. вот у школьников жизнь интересная. чимин вспоминает своих ребят с последнего курса, которые ходят на пары дай бог с одной тетрадью по всем предметам одновременно. сам он чуть более ответственный: хранит запас тетрадей на пружинках и втихаря таскает из чужого ящика ручки с тонким стержнем. хорошо, когда в доме есть за счёт кого поживиться. – нафиг ты кидаешь фото, если через полчаса всё равно побежишь во двор хвастаться? кабачки в панировке начинают немного подгорать, и чимин бросается к сковороде, вооружившись лопаточкой. кухня наполняется приятным ароматом жареных овощей, мама включается в работу и промывает рис, с обожанием наблюдая, как суетится её семья. ну идиллия, по-другому и не скажешь. – его родители вернулись, так что сегодня не получится погулять, – раскладывая все свои обновки по феншую, чжихё старательно выставляет ракурс и фотографирует вот прямо с душой. сначала чимин понятливо мычит себе под нос, а после до него начинает доходить. родители приехали из отпуска, получается, следить за ребёнком теперь нет никакой необходимости. и всё, выходит, юнги возвращается к себе домой, где бы он там ни жил? прекрасное настроение постепенно улетучивается, чимин как воздушный шарик с маленькой дырочкой в правом боку, сдувается на глазах. кабачки уже выглядят невкусными, и мама слишком не вовремя бубнит бэкграундом. не то чтобы смысл жизни, конечно, резко пропадает, чимину просто, оказывается, действительно очень нравится один надоедливый хён. вечером он по привычке выходит подышать, грустно осматривает парковочные места под окнами и ожидаемо не обнаруживает там нужной машины. у него нет ни номера телефона юнги, ни какой-либо конкретики по поводу их взаимоотношений. они всего лишь соседи, что сталкивались во дворе время от времени, шутили шуточки и кивали друг другу сквозь застеклённые балконные окна. со дня на день наступит осень, дети сядут за парты, и чимину тоже придётся забыть про здоровый, крепкий сон, чтобы успевать на занятия к девяти часам. теперь он думает, почему вдруг стало так тоскливо, никто ведь не умер, не заболел даже, и все практически счастливы, если не считать чжихё, которой придётся надеть ненавистную школьную юбку. в мыслях один за другим киноплёнкой прокручиваются самые занимательные летние деньки, где было клёво и беззаботно, где в четыре утра становилось совсем светло, и глупый мин юнги смеялся над чимином за его тапочки с милыми китами. там была газировка, были свежие фрукты и самые сладкие мечты про глупого хёна, который буквально с первого дня знакомства разозлил чимина так, как никто никогда не злил. он, наверное, будет редко приезжать к родителям, очевидно юнги совсем взрослый и живёт полностью независимым. чимин бы ещё решил, что у юнги есть какая-нибудь любовь всей жизни на личном, чтобы страдать по полной, но между ними однажды состоялся интимный разговор во дворе. оба пришли к выводу, что на данном этапе им суждено быть одиночками и следить за детьми на случай, если кто вдруг снова разобьёт себе коленки. есть вероятность случайно встретиться в выходные или праздники, можно пойти совсем простым путём и через хёнджина вытащить драгоценные контакты для связи, но чимин для себя решает, что делать этого не станет. за много дней юнги ни разу не проявил особой заинтересованности, хоть всегда оставался любезным и постепенно из образа сурового грубияна вырос до приятного похуиста с хорошим чувством юмора. более того, если бы человеку не хотелось обрывать общение, он бы как минимум предупредил об отъезде. не получилось, не срослось, вот. чувства – не стенка, как говорится, подвинутся. следовало бы лучше подготовиться к учёбе, сходить в парикмахерскую и начать проживать новые осенние будни.