виноваты хёнджин и его глупый брат

первая учебная неделя залетает на ура: половина группы буквально сразу же кладёт болт на занятия, преподаватели не знают расписания, а сентябрь видимо считает себя летним месяцем. жара стоит невыносимая. в аудитории постоянно идёт драка за места подальше от окон, потому что зажариться молодыми никому не хочется. в конце концов страдают либо самые слабые, либо опоздавшие. но чимину, кстати, в этом плане крупно везёт. его хороший универский друг не вылезает из качалки и обычно распугивает народ одним лишь своим тяжёлым видом. сиди где хочешь под такой-то защитой. осень со временем набирает краски – вокруг всё пестрит умирающими деревьями и скидками на пуховики к зимнему сезону. чимин живёт своей светлой тоской по недавним каникулам, каждый день провожает малышню в школу, но всё равно ощущает что-то не то. словно ему клок волос выдрали: не сильно заметно в масштабах всей причёски, а осадочек неприятный всё равно тяжелеет внутри. только грусти – не грусти, волосы назад уже не приклеишь, их разве что скатать в безобразный пучок и выбросить нахрен. по крайней мере, любой разумный человек так поступил бы, а чимину вот жалко выбрасывать. он скучает по юнги и каждый день по полчаса прокручивает в голове один и тот же сценарий. влюблённые они такие – им не занимать фантазии, если дело касается крашей. голливудские романы сосут лапу в сравнении с тем, что чимин так старательно пытается представить в мельчайших подробностях. где-то краем уха чимин однажды услышал, что человеческому мозгу в принципе всё равно, и отличить реальные события от выдуманных он не может. только скорее всего это пиздёж, потому что с течением времени потребность в любви всё равно возрастает, несмотря на ежедневные воображаемые свадьбы. вероятно ни один человек в мире ещё не выходил замуж столько раз и не целовался часами напролёт вместо того, чтоб выполнять домашнее задание. с одной стороны, ну пойди да попроси у хёнджина номер телефона, юнги ведь не на северный полюс укатил. ошивается себе где-то в городе и понятия не имеет, что по нему тут жестоко убиваются. а с другой – чимин знает себе цену. и сегодня он по акции. тьфу, блядь. ему совсем не хочется быть навязчивым, глупо палиться на очевидных вещах и заставлять юнги чувствовать себя неловко. есть такие люди, которые вообще не умеют держать лицо, вот чимин один из этих несчастных. любая сильная эмоция, любые перемены в настроении – всё, ты открытая книга, можно даже не читать вслух, и так понятно. если летом чувства к юнги были совсем юными и неокрепшими, то сейчас это называется "втрескался по самое не балуйся". всё ещё виноваты хёнджин и его глупый брат, которые снова и снова являются главной причиной страданий одного пак чимина.

***

атмосферный осенний день буквально за пару часов превращается обратно в заурядный дождливый вторник. прямо тот, про который даже думать больно и "как жаль, что ещё не пятница". уже на подъезде к своей остановке чимин заранее знает, что будет бежать через весь двор, забрызгает штаны к хуям и завтра поедет на занятия в зимних джинсах. не то чтобы у него дефицит одежды, просто хочется носить чистое, а для этого надо почаще закидывать стирку. в будние дни вся семья слишком загружена, и к выходным обычно скапливается целая гора белья. так что да, завтра жопа чимина обречена париться в штанах с толстенным начёсом. он перескакивает через большую лужу посреди тротуара, едва не клюёт носом, но добирается в рекордно короткие сроки. до тёплой и сухой квартиры остаётся лишь пару секунд в лифте, только планы внезапно снова меняются, и снова не в пользу чимина. на соседнем крыльце он практически в последний момент замечает знакомый рюкзачок, вглядывается повнимательнее и да, почему-то под навесом у своего подъезда стоит хёнджин. может ждёт кого-то. – хёнджин-а! – тот сразу же оборачивается на оклик и вместо поклона уныло машет ладошкой. как побитый щенок, весь продрогший и грустный. – чего стоишь один? – у меня нет ключей! – иди сюда, – чимин вытягивает руку перед собой, как будто собирается взять чужую ладошку, и дожидается, пока малыш подойдёт. – почему не позвонишь кому-то? – телефон сел. вот у человека сразу видно день не задался. естественно, чимин ведёт его с собой хотя бы погреться, пока родители не вернутся с работы. ещё бы в идеале дать зарядку и накормить ужином, только шнура от айфона у паков дома не водится, а ужин будет готов не раньше чем через час. в прихожей их встречает чжихё, драматично вздыхает, а потом тут же тащит хёнджина с свою комнату – играть за компьютером. внутри чимина вибрирует лёгкая зависть к беззаботным школьникам. возвращаются домой, делают свои жалкие три с половиной задачки и часами потом гоняют балду, пока мама не отправит спать в десять. среднестатистические студенты к десяти вечера не выполняют и половины всей хуйни, за которую приходится отдуваться. вдобавок не считая других дел помимо учёбы. – ничего, – думает он, – буквально пара лет, и сестра тоже почувствует на себе все прелести корейской карательной системы образования. на самом деле, чимин не жалуется на жизнь, просто моментами возникает желание убиться на несколько часиков, полежать себе спокойно в тишине. тем более некогда жаловаться, пока в соседней комнате сидит голодная коротконогая команда. иногда есть ощущение, что в квартире проживает две матери-одиночки, и чимин как бы одна из них. на чжихё уходит колоссальное количество сил: то уроки, то проблемы, то слёзы по совершенно ёбнутым причинам. мама приходит исключительно поспать, иногда сама готовит еду на всех и в основном только приносит деньги. на этом роль родительницы, видимо, заканчивается. безусловно, чимин её очень уважает, но порой чувствует себя заложником ситуации. он не соглашался воспитывать маленькую девочку в свои самые юные годы, не хотел, чтобы взрослые люди разводились и искали виноватых повсюду, но теперь нет никакого выбора. будет очень плохо, если чжихё станет расти без присмотра и превратится непонятно в кого, лучше чимин лишний раз проконтролирует это. и никогда после не станет родителем в будущем. ближе к вечеру хёнджин уходит, как планировалось – обогретый и сытый. на улице совсем мрачнеет: небо висит над двором тяжёлым, чёрным куполом; асфальт сырой и тёмный, местами только в лужах отражаются уличные фонари. чимину нравится. он выходит на балкон, представляя, в какой эффектной обстановке мог бы покурить сейчас, если б хоть раз в жизни вообще держал сигарету во рту. становится зябко, приходится закрыть окно, а вместе с этим исчезают шорох деревьев и редкий галдёж прохожих под домом. глазам хочется опуститься и немного подремать, чимин в свою очередь хочет любви и отмены домашнего задания. спустя десять минут непрерывного залипания он возвращается в комнату. на экране блокировки неожиданно висит сообщение от неопределенного абонента, и чёрт бы побрал дурацкие спам рассылки. кому они нахер сдались в этой жизни. хотя сегодня, как выясняется, никакого спама в действительности нет. "спасибо, что присмотрел за хёнджином :)" – гласит смска. сначала чимин полагает, что пишет чужая мама. после сверки с номером из истории вызовов откидывает эту теорию. хёнджин звонил с его телефона и предупреждал о потерянных ключах, так что родители по крайней мере были в курсе. – кто это? – кидает в ответ, но тут же быстро-быстро печатает и высылает следом: – не за что. "это юнги :)". пиздец. такого чимин не ожидал и при самом удачном раскладе в своём воображении, а тут буквально наяву сам юнги до него достучался. просто без предупреждения и объявления войны кинул сообщение, такой весь до чёртиков вежливый. вспомнил о существовании пак чимина. с ювелирной осторожностью, чтобы не нажать ничего лишнего и не позвонить ещё, упаси боже, он сохраняет новый контакт в адресную книгу. любуется им пару минут, будто получил бесценный экспонат к себе в коллекцию, но вероятно никогда не решится написать снова. две дурацкие точки со скобкой притягивают к себе много внимания, чимин перечитывает смску ещё несколько раз, прежде чем забраться в редактор и бессовестно поставить рядом с именем юнги краснеющий эмодзи. и сердечко обязательно.