Electro Boom

-Немедленно выходи. -Закончив с записями, вдруг в тишине грозового острова заявила женщина тенгу. Вот только, непонятно кому. Убрав важную для Кудзё бумагу за пазуху, та резко поворачивается, доверяя в такие моменты своему чутью, что подсказывало ей, что кто-то намеренно следит за ней сейчас. Взгляд такой грозный, даже свирепый от того, что такое случилось, когда остальные гвардейцы в другом месте. Безчестие от такого поступка, как нападение на беззащитного, пробуждает в ней злобу, которую она не намеренна показывать дальше своего презренного взгляда, однако... Подождите, почему обернувшись, она не видит фигуру, что была бы похожа на человека? Она ведь точно чувствует это давящее чувство пристальной слежки, и она была отсюда. Опустив взгляд ниже, к земле, генерал с неожиданностью для себя увидела маленькое существо. Именно эта красная рогатая ящерка наблюдала за ней и преследовала Кудзё. Ну, если это можно назвать преследованием. -...Какой позор. Это всего лишь ящерица.-С разочарованием выдохнула женщина, которой стало неловко от своих собственных слов, мыслей и действий. Она отвела взгляд в сторону, перешагнув через безобидное существо, ведь сейчас ей нужно было возвращаться, однако, к её удивлению, красная ящерка последовала за ней и в этом случае. Шаги тенгу определённо быстрые даже для человека, что уж говорить о ком-то столь беспомощном и маленьком, однако как бы далеко и быстро Сара не отходила, кроха не теряла её следа и шла через лазурную траву Ясиори по тому же пути, что и генерал. Тенгу отмахнулась от этой мысли, когда через некоторое время перестала чувствовать взгляд, что, вероятно, говорило о том, что ящерица затерялась в траве. Быть честной, этот остров правда не совсем пригоден для долгого времяпровождения здесь, или хотя бы активной деятельности, о чем свидетельствует громкий болезненный кашель Сары, чьи лёгкие будто пытались сопротивляться наэлектризированному воздуху, из-за чего вызвали подобное отторжение в теле. Белые поваленные деревья, почти голые и видом своим больше походящие на призраков, напоминая о когда-то бурлящей жизни на острове как людей, так и ёкаев. Верно, такие ёкаи как тенгу или Они, что своими физиологическими показателями были больше схожи с людьми, брали своё начало здесь, но, как и люди, переплыли на Наруками. Бумаги не свидетельствуют об этом, но логично было бы предположить, что после отплытия людей с острова ёкаи ещё некоторое время жили здесь, лелея надежду на то, что они тут уживутся и приспособятся. Не мудрено, ведь подобная гордость при хотя бы предположительном сравнении их с "людишками" была отличительной чертой ёкаев того времени. Они всеми мыслемыми и немыслемыми способами старались доказать, что лучше людей, что не имели ни скорости, силы или дополнительных конечностей, какие имели они. В каком-то смысле, это логично. Ведь недопустимо, чтобы ёкаи, обладая всем этим, могли показать такой же результат, не говоря уже о итоге хуже людского. -Хм...- Забавно, что даже сейчас Сара вспоминает главаря банды Аратаки, что подобно ёкаям тех лет, так же любит беззаботно соперничать и не упустит возможности показать свою крутость как багряного Они. Но, в отличии от них, эта его черта была больше выделяющей его темперамента, чем проблемной для самого Аратаки. Слава Архонтам, что это так, а не иначе. Генерал перешагивает к себе, недавно построенное подобие дома, какие есть у них в лагере Кудзё рядом с Татарасуной. Сырые записи она оставляет на столе по одной странице, так как чернила итак уже довольно сильно стёрлись, не хватало ещё их раздирать между собой, когда те будут сухими. Будет лучше аккуратно подсушить их всех по отдельности. Солнце садится, но генерал не торопится закрывать проход, в пол глаза наблюдая за закатом, при этом будучи занятой важным для неё делом. Что не говори, а рассветы и закаты тут особенно прекрасны. Может быть, причиной, по которой её предки не спешили уходить вслед за людьми являлась не гордость, а нежелание прощаться с столь красочными видами их родного дома? Кто знает... Чуткий слух генерала вдруг замечает совсем лёгкий топот ножек, и, обращая взор на источник звуков, встречается взглядами с красной рогатой ящерицей, которая всё таки догнала её и даже застала врасплох. Сара вскидывает брови, задаваясь вопросами, которых озвучивать бы не хотела, но затем аккуратно подбирает существо, что не убегало от неё и смотрела в ответ такими большими умными глазами. -Твоё упорство похвально. Не знаю, чего именно ты хотела этим добиться, но как генерал я привыкла награждать за подобные достижения.-Женщина оглянулась по сторонам, предпологая, чего же ящерице можно и что у неё есть.-Правда, чего тебе дать я даже не знаю... Тем временем, где-то на Наруками у имения клана Камисато ошивались знакомые красные рога, который нередко был здесь вместе с молодым господином клана. Странным было только то, что Итто не сказала ни слова с того самого момента, как увидел Аято на отдыхе на свежем воздухе. -Ты что-то хотел?-Первым, кто нарушил столь непривычное молчание, был член комиссии Ясиро, благосклонным тоном обратившись к Итто. Он был рад своему другу, однако странное поведение его все же настораживало. Хищные глаза ёкая его будто оценивали и, надо сказать, делали это непривычно серьёзно. -Аято, братан...-Наконец отозвался Аратаки.-Что ты думаешь о Кудзё Тенгу? Не то чтобы, это был трудный вопрос, но он был неожиданным. Он и раньше спрашивал о генерале, но больше вместе со словами вроде "я буду сильнее неё сейчас?", "сражался ли ты с ней?" или "не слишком ли эта тенгу задрала свой длинным нос?". -Что ты имеешь ввиду?-Терпеливо переспросил джентльмен с Ясиро. -Что ты думаешь о Кудзё Тенгу как о... ам...-Неожиданно, решительный тон скомковался, что, опять же, было редким явлением в их общении. -Как о девушке? -...Как о девушке?-Для Аято же было довольно непривычно переспрашивать по многу раз, однако, как оказалось, перед нами тут довольно деликатное дело.-О генерале Кудзё как о девушке... Задумчиво ответил джентльмен из Ясиро, на что главарь банды Аратаки ещё больше ощетинился, выжидая ответа. -Так ты думал так?- Все же, терпение его было не долгим. Кажется, те слова Сары, когда была эта не спланировая встреча, правда его беспокоят его. Конечно же, на "выйду замуж за того, кто соответствует мне по статусу" в отношении Кудзё Сары первым на ум потомка багряного Они пришёл Камисато Аято, из-за чего он и начал этот допрос... Ему просто интересно, как у них могут обстоять дела, его же за это не могут посадить? - Говори быстрее, не тяни! -Нет, не думал.-С лёгкостью выдал он только эту фразу, будучи абсолютно уверенным в ней после такой долгой паузы, но остальное было таким разрывистым и будто нескладным, что так не похоже на Камисато. Это почему-то напрягает Аратаки.-Трудно думать о генерале как о девушке. По крайней мере, мне, как тому, кому в юные годы удалось выстоять против неё на мечах. -Аа... Не мог думать о Кудзё как о девушке, потому что до этого проиграл и был сосредоточен на победе? В этом я тебя понимаю. -Вовсе нет. Просто тогда... Было неважно, кем она была на самом деле, когда все знали, что мой соперник просто чудовище с острым оружием, которым она действительно умеет пользоваться. Впервые представив её, они не назвали имени, просто предоставив генерала в качестве тренировочного манекена. Однако движения были такими быстрыми, я еле за ними поспевал... И когда после долгой борьбы победитель был выбран, мне было интересно узнать имя этого мальчика... Какое же было моё удивление, когда его представили женским именем. -Погоди...Что? -Да, в детстве и в юношестве Сару принимали за мальчика. Из-за этого меня и застал врасплох такой вопрос.-Похоже, именно сейчас разум потомка багряного Они начал усиленно вспоминать, ведь сейчас он нашёл ту самую ниточку, которая потянула за собой и другие воспоминания... Тем мальчиком тенгу из детства Итто вероятнее всего была именно что маленькая Сара, но, что более важно, он вспомнил самую первую встречу с ней. Ту, которую бы он в других обстоятельствах никогда и не смог припомнить. Ну, это и не удивительно, такова психика ребёнка - забывать воспоминания из не очень приятного периода. Для Итто же таким периодом были скитания по Наруками до встречи с бабушкой Они, будучи потерянным худощавым мальчишкой с ссадинами и синяками. Беспризорным мальчишкой, к тому же Они. Это был особенно дождливый день, но, так как это Инадзума, то конечно же дождь будет с грозой. Причем в такой, в которой быстро забудешь, какое сейчас время суток: День ли, вечер ли, а может и вовсе сейчас ночь. Всё было одно - тёмные облака и пугающая гроза с дождём, не говоря уже о ветре, который был особенно сильным для маленького тела того мальчика Они, который в то время слонялся туда-сюда, так как ещё не нашёл свой дом. Собственно, по этой причине ослабевшему Итто было и незачем бороться со стихиями, вместо этого укрывшись у равнины Бякко и спрятавшись за большим, по мнению мальчугана, валуном, которые люди поставили здесь просто так. Что-ж, наверное, именно чтобы укрыться от этой надоедливой грозы, которой управляет этот дурацкий Электро Архонт. Знаете, а ведь по правде багряному Они и некуда торопиться. Конечно, можно было бы постараться найти в городе местечко, где можно было бы укрыться от дождя и пригреть свои рожки, но чего уж там затягивать - скорее всего его прогонят. -А-ай...-Сорванец только при одной лишь мысли об этом почесал руки с синяками и, неожиданно даже для себя, скорчил несчастную гримасу. Очень уж ему не нравятся те способы, с которыми его прогоняют с каждого тёплого местечка, кидая в него бобы.-Вот ведь зараза... Ребёнок багряного Они устал за очередной день бессмысленных скитаний с места на место. Ноги подкашиваются, и, уже смирившись почти со всем на свете, рогатый мальчуган садится на мокрую землю, доставая из за пазухи парочку желтеньких ягод, которые он уже не помнит где сорвал. Такие растут везде, за ними никто не следит, за ними никто не ухаживает и они никому не принадлежат. Врядли найдётся такой балбес, который бы целенаправленно выращивал их у себя наравне с садовыми цветами. Этим такие ягодки и хороши для маленького краснорогого беспризорника. Итто уже было начал есть свою еду, как вдруг заметил, что ритм капель дождя изменился. Будто что-то повисло над головой Аратаки, закрыв его от воды. Тут же в нос ударил запах мокрого животного, такой запах почти ни с чем не перепутаешь... Он и не заметил, что к нему подсел ёкай. И не услышал, как в грозу шагали его ноги по лужам и успели подойти вот так, совсем близко. Ну, или как мы уже поняли, будет правильнее сказать Её ноги. Одичавшие бледно-желтые глаза, что хищным блеском озаряли всё, до чего могли дотянуться, слава Архонтам, не смотрели на него. И, безусловно, эти огромные крылья, что были слишком уж большие для такого маленького тела, не специально укрывали Они. Просто так получилось, с таким грузом врядли можно будет хотя бы подойти к кому-нибудь нормально, не задев его, пока они раскрыты. К слову об их раскрытости. Эти четыре громадных размеров крыла выглядели нелепо прикреплёнными к достаточно маленькому тельцу девочки, слишком неестественно. Уже по виду понятно, что их контролировать не получается юному ёкаю тенгу. Длинные волосы безымянного ребёнка безобразными клоками закрывали тело, на котором кроме всего остального был ещё и традиционный наряд странстующего монаха. Точнее, то, что осталось от него, потому как ребенок рядом с Аратаки сейчас врядли что-то смыслит в чистоплотности или в бережливости к вещами. Колени дитя тенгу были разодраны и покрыты кровоточащими ранами, и, судя по ним, это было неудачное приземление. Однако подняв взгляд повыше колен Итто увидел вещь небольшого размера, которая была спрятана и сжата в кулаке тенгу, что так боялся потерять этот самый предмет, но врядли осознающий, что вообще это за глаз бога такой. Не понимающий, но готовый драться за него до последнего вздоха ёкай, который, скорее всего, не в сознании, в обыденном смысле этого слова, и, уже точно, он никогда и не вспомнит в будущем этот кусок из жизни. Лицо чумазое, но расслабленное, а глаза девочки широко распахнуты, смотря лишь вперёд. Лишь в даль, в которую ударила молния и прогремел гром, в отблесках которых было видно, что на лице безымянного тенгу виднеются парочка мелких коричневого окраса перьев. Итто не показывал виду, старался лишний раз не кидать взгляда на незнакомца, но ведь он уже понял, что даже по окрасу те перья вовсе не принадлежат ей. Это были перья другой птицы, которую, как предположил сам беспризорник, она поймала и... -Надеюсь, тебе подойдёт эта еда. Я... не так много знаю о рационе ящериц, но надеюсь, что как награда за твои старания эти мальки придутся по вкусу.-Не заботясь о том, чтобы голос звучал как-то по особому, генерал непринуждённо общалась с ящерицей, пусть и отдаёт себе отчёт, что это полноценный монолог. Ящерица же поторопилась приступить к трапезе, за которой наблюдала генерал, даже не понимая, почему. Смотря на краснорогую ящерицу она вспоминала друга, что был таким же. Так по-детски. Пусть Кудзё не так долго провела в таких отношениях с людьми, к которым она прежде не испытывала большей симпатии чем к простым гражданам своей родины, которых нужно защищать, но даже так, она понимает свои чувства сейчас и признаёт их. Это тоска по нему. По тому самому Аратаки Итто, кто был для неё досадной неприятностью, мягко говоря, а сейчас... Его портрет в бланке заполнение информации гражданина Инадзумы обновилась. Парень с портрета оживился, и теперь Сара может с теплотой в сердце представлять, как он дразнится и высовывает язык перед фотоаппаратом, не желая так просто подчиняться приказам. Сара вспоминает те его карикатуры самого себя, которые он развешивал, с мыслью привлечь внимания и показать себя с лучшей стороны. Такие забавные, если смотреть на них не через призму соблюдаемого закона. Генерал правда скучает, хотя прошло совсем не так много времени. -Хм...-Но здесь, совсем закрытая от посторонних глаз, она ведь может дать себе волю помечтать подольше, верно? Генерал берёт ящерицу в ладошки, такая она была маленькой, и, смотря в её маленькие, чёрные, но умные глаза, она погрузилась в мечтания, что вовсе не относились к защите родины или процветанию Инадзумы. По крайней мере, напрямую. Женщина даёт себе волю воображать, что она, закончив эту работу, вернётся на Наруками, и, спускаясь с палубы корабля, будет наблюдать довольно таки привычную картину: её подчинённые и другие коллеги встречаются с семьей. У кого-то родители, у кого-то возлюбленные, у кого-то даже дети приходят встретить их отцов. В такие моменты, говоря совсем уж честно, у Сары щемит сердце и начинает тихо, но болезненно ныть в пустоту. Однаков в своих секретных мечтаниях она бы хотела, чтобы в этот раз и её встретили, и чтобы это было так же тепло, так же приятно, как у её коллег. Она спускается с корабля, а её крепко обнимают, не дав даже толком отойти от корабля, и обнимали так сильно, чтобы она физически почувствовала, как сильно по ней скучали. Они бы с Ёимией и Итто смеялись, не обменявшись и парочкой формальностей, и смеялись довольно гдупо, не от шутки, а потому что просто были действительно рады увидеть друг друга. Затем, после такого радушного приёма, сама генерал постаралась бы их приветствовать, обняв их по отдельности, и окунувшись в их запахи. Такой родной, такой тёплый. Генерал может точно сказать, что они пахнут-... -Ох... Ох, Архонты.-Как такие мечтания могли заставить Сару прослезится. Сердце заколотилось, разнывшись почти физической болью.-Вот именно поэтому и не стоит слишком долго об этом думать... На сегодня достаточно, пора на боковую. Никто и не заметил, как работа была почти полностью закончена, а солдатов собрали, чтобы отправить домой. Все дни, что Сара проработала и старалась не думать ни о чем, слиплись в один неизвестный период времени, в котором генерал едва ли разделяла дни по тому, как проходила ночь. Они постарались на славу, и теперь поедут домой, чтобы отдохнуть. Всего несколько мгновений, и вот, они плывут на корабле на Наруками, ощущая всем своим естеством солёные волны и прохладный ветер. Совсем скоро показывается огромная резиденция Сёгуна, гора Ёго и храм, образованные в один большой знакомый со всех сторон силуэт родного острова. В порту ощущается легка наэлектризированность и аромат сакуры, чьи лепестки небольшими кучками лежали то тут, то там. Определённо, так пахнет Райден Сёгун. Так пахнет Родина. Сара почти забыла о той причине, по которой в последний раз плакала, так как приготовилась терпеть чуждое Кудзё семейное, по-настоящему доброе воссоединение своих коллег. Нет, она не соврет, говоря, что это правда трогательно и она рада, что есть те, кто их встретят после долгой разлуки, но такое открытое проявление близости совсем не для генера-... -Кудзё Тенгу, ты наконец здесь!-Раздался громкий, до головной боли знакомый рёв Аратаки Главарь Банды "Аратаки" Итто.-Ха-Ха-Ха, хоть бы рожицу забавную скорчила. Видно ведь, что напугана, покажи это! -Цыц! На корабле долгое время плавать это совсем не на прогулку выйти. Имей уважение и будь потише!-Чуть тише, но также громко высказалась Наганохара. И самое главное... Эти люди её обняли, как только Сара спустилась с палубы. Мало того, при всех её коллегах, которые с изумлением смотрели на это зрелище. Это так волнительно, в ушах все утихает, и генерал смотрит на них, все ещё спорящих о мелочах, двух близких для неё друзей. Кудзё хватается за их головы, прижимая их к себе и вдыхает. -Да. Я дома. Это мой дом.