за россыпью мерцающих звезд

      всякий раз возвращаясь с работы ёнджуна трогает улыбка. вроде такая мелочь, но сколько детской радости дарит. все дело в том, что на козырьки подъездов их с бомгю дома повесили гирлянды.       самые обычные, и верно дешевые. светятся разными цветами от оранжевого до синего в произвольно-разных режимах, шатаются вечно от порывов метели, но продолжают украшать дом. и что-то внутри своих жителей.       так оба чхве стали с остановки идти быстрее, а вдоль дома наоборот, дабы налюбоваться успеть.       с теплом вспоминается и вечер, когда гирлянды были замечены впервые. двое неторопливо возвращались с кино, увлеченные его обсуждением и друг другом. вечер был довольно теплый, без ветра, и крупные снежинки медленно вальсировали до земли в свое удовольствие.       уже проходя мимо крайнего подъезда бомгю заметил мерцание, указав ёну. оба с восхищением подумали, что жильцы тут очень милы раз гирлянду сами повесили. но с каждым пройденным козырьком охватывало легкое недоумение. над каждым подъездом покоилась гирлянда, где-то выключенная, но была.       ускоренно дойдя до своего, второго с другого края, подъезда парни замерли, испытывая восторг, чуть ли не подпрыгивая. переплетенные ладони сжались крепче, а взгляды встретились и в них не искры, фейерверки пылали. их даже на смех пробило, такой искренний, как детский.       еще какое-то время было проведено на улице. бомгю фотографировал «чудо» на память, ёнджун своим чудом любовался со стороны. дождавшись пока парень закончит, он его притянул обнимаючи, целуя в область виска, и потянул домой.       под светом недалеких рыжих фонарей еще долго порхали бледные снежинки. гирлянды задорно мерцали ночь напролет, удивляя все больше прохожих, пока первые работящие не отключают те с лучами солнца, экономя электричество.