за россыпью мерцающих звезд

      одно из первых, но приятных памяти, свиданий у ребят прошло на катке. вечер конца января, четверг, и небольшой но ровный каток. ровность он сохранял, будучи не самым проходным, но хуже от этого не становился. здесь даже крохотная столовая была и коньки напрокат.       встретившись в условленное время, парням повезло оказаться на льду одним. ёнджун по-моднявому одетый, без шапки, и бомгю надевший, что потеплее, уютный. оба с легкой первичной неловкостью.       оплатив себе, для начала, час времени и преодолев этап подбора коньков, пара осторожно, боком, пробиралась ко льду, держась за друг друга, для равновесия. переступая на подготовленную площадку, бомгю сильнее уцепился за чужие предплечья, слишком уж скользко.       на льду гю стал для ёнджуна главной опорой, бортиков тут совсем нет. младший чхве недавно с друзьями катался, потому и держится уверенно, а вот старший последний раз коньки надевал еще в средней школе.       бомгю медленно начал движение, все также крепко держа, скорее держась за, чужое предплечье одной рукой и вторую чуть вытянув от себя, балансируя если понадобится. ёнджун взял с него пример, несмело передвигая ноги.       подбадриваемый словами и шутейками, ученик делал успехи. намотав пару кругов, иногда запинаясь и чуть не падая, младший решил, что пора дать попробовать ёнджуну самому прокатится. он отпустил его руку и медленнее того ехал позади.       — ну вот, уже не так ужасно как десять минут назад, — саркастично шутил наставник, видя, что ученик уже куда более твердо держится.       — это все луна в юпитере, меркурий в ретрограде и… и звезды в упадке, — с умным видом транслировал ёнджун, — а так, я бы тебя в два счета уделал.       — тогда, — слегка подтолкнув второго в спину, парниша дал деру, — догоняй!       — ах ты…       пустующее заполнилось ребяческим смехом и лязганьем лезвий по льду. завтра объявится множество синяков от незначительных падений, но сейчас не до этого. сейчас есть только они, увлеченные салочками. мышцы лица слегка болят от улыбок, легкие от частого дыхания. замерзли пальцы ног, несмотря на погоду и утепления. последний вó‎да, бомгю, поймав жертву за талию, утянул обоих в падение, вызывая очередной приступ смеха.       ёнджун прервался раньше, засмотревшись на то, как очарователен бомгю в искреннем смехе, загляденье, кажется покраснел даже. он приблизился ближе и поправил парню его растрепавшиеся длинные волосы цвета горького шоколада, поочередно заправив пряди у лица за уши. в тихих гляделках, оставив ладонь на чужом лице, он боле не мог выдержать.       — можно? — в голове звучало проще и увереннее, нежели столь смущающе наяву, — п-поцеловать?       — угу, — кивнул бомгю, подтверждая свое еле слышное согласие, не разрывая взглядов контакт.       медленно, по-киношному, ён приближался к не своему лицу, руками мягко обхватив щеку и шерстяной шарф парня. тот, закрыв глаза, предварительно глянув на чужие губы, оперся ладонями о широкие плечи, слегка поднимая голову и склоняя в бок.       колики беснуют на кончиках ледяных пальцев, щеки заревом горят, а короткий поцелуй и вовсе раскаленным кажется. после такого впору довольные улыбки до морщинок у глаз.       оба помогали друг другу встать, попутно отряхивая от снега. ёнджун, крепко бомгю за руку держа, уводил их со льда в буфет, отогреваться обжигающим чаем и подсохшими булочками, пока младший смотрел на их ладони сплетенные бархатно улыбаясь.