House of Memories

      Костя смотрит в сторону тахты, где тихо сопели Игорь с Олегом, не разлучаясь даже во сне. Они спят крепко и в обнимку, что будить жалко, да и время давно не детское, какой будить. Пускай отдыхают, наверняка умаялись за день в школе и за вечер в полном одиночестве. Им бы пора купить новые кровати, а не спать вместе, но Игорь возражает. Он как-то однажды доверительно прошептал Косте, что Олегу спокойнее спать, когда кто-то рядом с ним, особенно в отсутствие взрослых. В этот момент Костя почувствовал себя виноватым, хотя Олег не его ребёнок. Объяснить бы Давиду, что пропадать ночами чёрт знает где не стоит ради собственного сына. Костя и сам в этом хорош — постоянные ночные дежурства и скидывания Олега на Игоря. Последний явно не против этого, но не дело это всё. Растут, как беспризорники какие-то при живых отцах.       — Тебе бы с этой ночной работой завязывать. Олег почти тебя не видит толком и скучает. Скоро забудет, как ты выглядишь. — Костя смотрит на Давида, стараясь как можно тише размешивать сахар в гранёном стакане. Чашки в полутьме искать уже не было никакого желания и что первое попалось в руку, то и использует. Чай, что щедро разбавлен не самым лучшим коньяком (одна сплошная спиртяга, а не коньяк) лечит нервы намного лучше всех известных валерьянок и пустырников, помогая крепче заснуть. Пока мальчишки спят, можно и пропустить по стакану такого «коктейля», всё равно не увидят.       — Эта работа приносит деньги. Мне нужно чем-то обеспечивать Олега и возмещать за проживание, раз нам некуда больше поддаться. — голос Давида совсем тих и немного сиплый, что Косте приходится напрягать слух, в попытке расслышать каждое слово. От Давида пахнет дорогими сигаретами и такими же женскими духами, вызывая желание расспросить досконально, что у него за работа такая. Нетрудно понять, что это как-то связано с малиновыми пиджаками и возможной охраной их девиц, но Косте не нравится от слова совсем подобный заработок. На каждого пиджака рано или поздно найдётся свой мент, который их посадит, а остальную шушеру тоже будут ожидать сроки, если не успеют сбежать. Второй раз Давида он не сможет откосить от тюремного срока.       На долю секунды лицо Кости освещается маленьким огоньком от спички, сразу же потухая. Только кончик сигареты тускло светит, постепенно погаснув. Он делает слишком глубокие затяжки, пытаясь выкурить её за два захода, тем самым выражая всю степень своего беспокойства. Можно сказать, что дело далеко не в заработке Давида, а в чертовых духах и запахе табака, но Костя привык ему доверять во всём. Знает, что чего-то _такого_ Давид не будет вытворять. Хотя, они друг другу в любви до гроба не клялись, потому что никто из них не знает, когда эта крышка захлопнется. У самого работа не самая тихая и каждый день может стать последний и от этого Костя не отказывается, лазя в самое пекло.       — Давай я попытаюсь устроить тебя к нам в управление. Может, будешь информатором, как Юра Смирнов. У тебя есть все данные для этого. — под данными Костя имеет в виду внешность. Он часто ловит себя на мысли, что всегда заглядывает на Давида. На его дикий, волчий взгляд, крепкое тело и мощные руки. Про задницу и вовсе молчит, потому что это частая часть тела на которую он откровенно пялится. Пропадает во всём этом и не знает, как выплыть и спасти утопающего. Только забывает о том, что спасение утопающего — дело рук самого утопающего.       — Один раз я уже поработал на милицию и где я сейчас? Нет, давай оставим этот разговор. — по лицу Давида видно, что эта тема ему неприятна и он хочет её завернуть как можно скорее. Морщится, пьёт едва не залпом, тянется к сигаретам. Сам едва заметно нервничает от всего этого. Им обоим хватает стрессов в этой жизни. Костя вновь смотрит на тахту, едва слышно вздыхая. Дети даже не догадываются, почему они временами отправляются к чете Прокопенко на все выходные, вместо того, чтобы провести их совместно с отцами. Иногда, Костя чувствует себя тем ещё эгоистом, выбирая выкрасть как можно больше часов наедине с Давидом и заниматься тем, чем не стоит двум взрослым мужикам. Ничего не может с этим поделать, раз обоих тянет каким-то притяжением и диким желанием, заставляя забыть обо всём на свете.       Кто из них первый протянул руку Костя не понял, как и то, когда они успевают переплести пальцы, крепко сжимая их. Вроде закрыл на пару секунд глаза, а руку уже давно жжёт от прикосновений к ней. Сказывается накопившаяся усталость и заторможенность от выпитого. Сидеть в ночной тишине, вслушиваться в сопение мальчишек и неотрывно смотреть друг на друга кажется той ещё романтикой, которая вообще им доступна. Лучше никому не знать об этом и быть иногда эгоистами, чем попасться кому-то на глаза за случайно сорванный поцелуй или чересчур крепкое объятие. Костя не хочет в тюрьму за то, что полюбил Давида и его мнение разделяют.       — Пойдём спать. Пацаны уже десятый сон видят, а мы ещё даже не планировали. — видя усмешку Давида, у того на уме явно не желание поспать, но он прав. Костя слишком устал за сегодня, да и за неделю в целом, чтобы думать о чем-то большем, чем мягкая подушка и плед.       Тихо разложив диван и кое-как постелив на него простынь, кидают подушки по обе стороны, решая спать под одним пледом. Утром проснутся раньше или скажут сыновьям, что не смогли найти ещё одно одеяло и спать хотелось. Возможно, они на радостях не заметят этого, заваливая их вопросами и просто обнимая. Так будет лучше, если у них не появятся вопросы. Падая на свою подушку, Костя позволяет себе придвинуться чуть ближе, касаясь плеча Давида, поднимаясь к шее и лицу, скользя по щеке большим пальцем. Позволив себе украсть перед сном один поцелуй, они не ограничиваются им. Чувствуя, как Давид наваливается всем своим весом сверху, кусает губы, скользя по ним языком, толкаясь в рот. Костя отстраняется первым из-за горящих лёгких от нехватки воздуха, пытаясь перевести дух.       — Спи. Завтра ещё будет день. У меня выходной. — крепкие объятия греют лучше любого пледа и алкоголя, как и слова о выходном. Костя закрывает глаза, думая о том, что ничего не произойдёт, если он попросит один отгул. У него давно не было отпуска и возможно, начальство пойдёт ему навстречу. Нужно навёрстывать пропущенное время с мальчишками и с Давидом. Особенно с ним, пока есть такая возможность.