Don't miss out

      Летнее солнце взошло над Парижем, шторы в комнате дочки пекарей были плотно задёрнуты, но самой хозяйки не было в собственном обители. — Алья, я не буду ему это говорить! — заупрямилась Дюпен-Чен. Маринетт и Алья стояли под деревом в одном из местных парков и наблюдали, как проходит фотосессия у самой популярной модели города — Адриана Агреста. Парень позировал у фонтана и слушал требовательные крики фотографа, а вот томные вздохи Маринетт до него не долетали. — Да хватит тебе ломаться! — Сезер тряхнула подругу по плечу, — Ты же и сама понимаешь, что либо сейчас, либо никогда, — мулатка поправила очки на переносице и перевела взгляд обратно на Адриана.       Маринетт виновато смотрела куда-то вниз, разглядывая носки своей обуви, балетки с бантиками у щиколоток оказались не очень удобными: Дюпен-Чен успела перед тем, как встретиться с Сезер, обронить одну из них на проезжей части, пока переходила дорогу, из-за чего правая балетка из светло-розовой превратилась в серую, из-за того что оказалась под колесом машины. А вину всё же дочка пекарей испытывала за свою нерешительность. — Либо сейчас, либо никогда… — медленно повторила слова Маринетт, — Да, это последний год в коллеже. — А я о чем?! — взорвалась Алья, как будто речь идёт о её собственном счастье, — Если ты не успеешь признаться ему до конца учебного года, я приду по твою душу во снах, — после этих слов собеседница усмехнулась, — Чего смеёшься? Ты по нему страдаешь два года, сколько можно? — Ещё два года, — натянуто улыбнулась Дюпен-Чен и поправила браслет на правой руке, попутно рассматривая шармы на бирюзовой верёвке. Браслет подарил Адриан на её день рождения, с того времени девушка с ним практически не расстаётся и снимает только перед душем. — Клянусь, я тебя придушу, — закатила глаза Алья, а потом резко взяла Маринетт за руку, — Они закончили, смотри, у тебя мало времени, давай, подойди к нему… — Что?! Я не… — брюнетка сопротивлялась, но Сезер вытолкнула её из-под тени дерева и подмигнула. — Вперёд, ты сможешь.       Маринетт скептически посмотрела на подругу и повернулась обратно в сторону Агреста. Блондин пил воду из бутылки, оперевшись о борт фонтана. Близился полдень, из-за чего стало жарче. Дюпен-Чен глубоко вздохнула и медленно двинулась в сторону одноклассника. Около него маячил фотограф и показывал снимки на фотоаппарате, парень тем временем абсолютно без интереса смотрел на экранчик с собственным изображением. Из-за поворота показалась серебристая иномарка — водитель Адриана уже приехал за ним. Машина приближалась так же быстро, как и паника Маринетт. А ведь она прошла всего несколько метров. — Нет, я не могу! — истерично проговорила Дюпен-Чен и, развернувшись на сто восемьдесят, двинулась обратно под дерево. — Я другого и не ожидала, — цокнула Сезер, — Ты его упустишь такими темпами, так и знай, — а, встретившись с возмущенным взглядом подруги, мулатка продолжила, — появится снова какая-нибудь Лила и за ручку уведёт твоего принца.       Маринетт села на траву и обречённо вздохнула, глядя на то, как Адриан садится в машину и уезжает. «Необходимо поговорить с Нуаром»       Наступил вечер, в комнате с розовыми шторками было душно, и уже закатный свет солнца пытался просочиться сквозь них. А Маринетт так и не появлялась в комнате. Взрывы раздавались по городу один за другим. В последнее время акуманизации становились всё менее гуманными. — Мины? — Маринетт уже в костюме ЛедиБаг ошарашенно наблюдала за происходящим.       Злодей раскидывал мины по всему городу, и некоторые жители успели пострадать. От этой мысли в голове у девушки уже всё плыло. Некоторые здания были разрушены, в некоторых местах лежали трупы. — Мой счётчик показывает ровно двенадцать жертв, — улыбнулся акуманизированный мужчина, хотя улыбка была больше похожа на оскал, — Я Варнер, кстати, — он театрально поклонился и протянул руку героине, словно для приветственного поцелуя в руку, — Не хотите ли вы, ЛедиБаг, дополнить чёртову дюжину? — он смотрел на неё. Его бледное лицо ничего не выражало, если бы не улыбка, широкая и болезненная. Глаза абсолютно были пустыми, брови слегка подняты. Брюнетка сглотнула и попятилась, — Впервые ты не ринулась навстречу опасности? — Варнер засмеялся, и смех гулким эхом прошёлся по пустынным улицам. «Где Нуар?»       Маринетт не только впервые не кинулась в бой, она ещё впервые не знает, что делать.       Послышался взрыв где-то совсем рядом. Девушку тряхнуло, её нога соскользнула с черепицы, и та шлёпнулась на крышу, всё ещё в попытке понять, где взорвалась мина. — Адриан! — крик заполнил улицу и заставил Ледибаг подняться быстрее. Глаза бегали в поисках источника звука, пока не наткнулись на фигуру в чёрном деловом костюме. «Натали!»       Женщина бежала вдоль по улице к лежащему парню. Тот как кукла лежал среди обломков здания напротив, которое ещё несколько минут назад было целое и невредимое. Санкер склонилась над Адрианом и приложила руку к пульсу. Всё это время героиня Парижа неверящим взглядом смотрела на проходящую сцену, периферийным зрением всё же следя за злодеем. «Он же не умрёт, верно?» — Нет! Адриан, Адриан! Очнись! — Натали села на колени и стала бить Агреста по щекам, будто тот очнётся, встанет и улыбнётся ей как всегда, мило и приветливо. — Кажется, твой мальчик больше не проснётся, какая жалость, — Варнер двинулся к краю крыши, чтобы лучше видеть происходящее, — Ударная волна оказалась слишком сильной, ему повезло, что он не под обломками, смирись, дамочка.       Холод прошёлся по спине. «Больше не проснётся?»       Маринетт прикрыла рот рукой, а вторую очень сильно сжала, скрывая порыв разрыдаться. Натали не поднимала глаз в сторону крыши, всё её внимание сконцентрировалось на трупе сына своего начальника. Агрест-младший куклой лежал в её руках, его лицо не выражало бы ничего, если бы не схмуреные брови и чуть сжатые глаза. Санкер аккуратно отпустила его плечи и голову обратно на землю и закрыла лицо руками, качая головой. — Почему, почему он? — всхлипы эхом отражались по пустынным улицам. ЛедиБаг не могла ничего сказать. На душе стало противно и горько. — А ведь это ты виновата! — коварно улыбнулся Варнер, обращаясь к Маринетт, — Это из-за тебя мальчишка погиб! Невинная душа ушла из жизни, а всё из-за кого? — Маринетт смотрела сначала на него, а затем на Натали. Женщина с огромной болью в глазах глядела на неё, но, поймав взгляд, повернулась обратно к Адриану. — Я не виновата! — встрепенулась героиня, кладя руку на йо-йо. — Ты сама-то хоть в это веришь?       Издёвки и обвинения звучали одни за другими. ЛедиБаг, уже толком ничего не помня и не разбирая, победила Варнера, по окончании битвы и чудесного исцеления упав на асфальт в попытке отдышаться то ли от усталости, то ли от шока. Рядом послышались шаги. — ЛедиБаг? — Натали стояла около лежачей героини города, что показалось Маринетт очень стыдным для неё самой, но силы будто покинули её, все конечности ныли и болели, не было даже возможности лишний раз говорить. Поняв это и поймав вопросительный взгляд, Санкер продолжила, — Почему умершие люди не ожили?       От этого вопроса зашевелился где-то внутри червячок обиды и чувства вины. Чудесное исцеление не могло оживлять, как бы это ни было грустно. Когда ЛедиБаг это впервые поняла, она долго не могла отойти от такого потрясения и несколько дней просто провела в слезах. Каждую смерть героиня переживала очень болезненно, хотя и понимала, что спасти всех невозможно. «Видимо, чудесное исцеление не такое уж и чудесное»       Маринетт лежала на своей кровати, обвив колени руками и смотря в одну точку. Перед глазами стоял образ умершего одноклассника, лежащего навзничь посреди пустынной и разваленной улицы. Все СМИ парижского телевидения из передачи в передачу говорили о смерти Агреста-младшего, который трагически погиб. Телефон девушки разрывался от сообщений и звонков лучшей подруги, которая тоже в свою очередь не находила себе места. Желания у Дюпен-Чен разговаривать с кем-либо отсутствовало, поэтому она отключила звук и засунула телефон под подушку. Тикки кружила рядом, не понимая, как подступиться к хозяйке, с чего начать разговор. Квами пролетело вдоль кровати несколько раз, но, остановившись у головы, решило лечь у волос. — Всё будет хорошо, Маринетт, — ободрительно сказала Тикки, хотя сама понимала, что хорошо в ближайшее время не будет, да и, может, и в дальнейшее, потому что смерть Адриана означала и смерть Кота Нуара, но вот только Маринетт это не знает, и знать ей это необязательно.

***

      Утро было для дочки пекарей тяжёлым, вставать рано она за летнее время отвыкла, как и после пробуждения любоваться фотографиями своей первой и сильной любви. За лето многое в комнате изменилось: количество фотографий на стенах уменьшилось, остались лишь референсы для рисунков и эскизов, изображения одежды или природы, на заставке компьютера была общая фотография Маринетт и Альи в парке, обычное селфи, сделанное на скамейке. И ни одно упоминание об погибшем Агресте. Воспоминания были лишь в голове девушки, которые раньше терзали её почти каждую ночь, но времени на страдания не оставалось из-за того, что девушка ещё является и героиней Парижа. Теперь она вынуждена одна справляться с акумами, потому что Нуар исчез сразу после смерти Адриана. «Должно быть, он тоже наступил на мину»       От этих мыслей чувство вины возрастало до предела, до скатывающихся градинами слёз, до хриплых вдохов и сжимающихся в кулаки рук. Интересным фактом было то, что тогда талисман должен передаться другому человеку, но, видимо, Мастер посчитал не обязательным давать помощь Маринетт. А ещё смерть Нуара значило то, что тогда его имя должно быть в списке погибших. Первые недели любопытство сжирало девушку изнутри, ей было жутко интересно, сколько блондинов погибло, чтобы понять, кто из них Нуар, но, поняв, что до хорошего это не доведёт, она не воплотила идею в жизнь. «Я не смогла спасти близких мне людей»       Поправив хвостики, Дюпен-Чен улыбнулась отражению, вот только улыбка выглядела фальшивой и натянутой. — Ты готова к новому учебному году, Маринетт? — подлетела Тикки и принялась кружить над головой брюнетки. Та неоднозначно повела плечами, всё ещё оглядывая свой внешний вид. — Пойдёт, — произнесла она, и непонятно было, ответ это на вопрос или описание собственного внешнего вида. Девушка накинула рюкзак и покинула комнату. — Ну что, Маринетт, как настрой? — спросила Алья, облокачиваясь рукой о парту. Мулатка улыбалась, но что-то не то было в этой улыбке, совсем по-другому она выглядела, когда спереди сидел он. — Да знаешь, нормальный, — бодро ответила девушка, но улыбаться ей не хотелось даже из вежливости. — Это похвально, — Сезер похлопала собеседницу по плечу и тут же нагнулась чуть ближе, чтобы слышать её могла только подруга, — Я не хотела с тобой это обсуждать в переписке, поэтому хочу вкратце рассказать тут: говорят, что смерть Адриана подстроили, а виновником может являться сам Нуар!       От такой нелепой сплетни уши Маринетт покраснели, а Тикии недовольно зашевелилась в сумке. Злость медленно закипала в душе у девушки. «Неужели, кто-то в это верит?»       Рот открылся, чтобы высказать все мысли по этому поводу, но дверь класса распахнулась, и в помещение, постукивая каблучками, зашла Хлоя Буржуа. Выглядела она хорошо, настолько, что сразу стал слышен аромат дорогих духов, однако за безупречным макияжем скрывались следы хронического недосыпа, прослеживалась линия синяков под глазами, а капиляры на самих глазах были красными, как помада диор на губах дочки мэра. — Всем привет, — помахав тонкой рукой, Хлоя села на своё место. «Она сильно похудела»       Действительно, заметно было, как похудела Буржуа, хотя и до этого она была в хорошей форме: руки стали ещё тоньше, щёки осунулись, ноги казались палочками, даже широкие джинсы не спасали ситуацию. Класс погрузился в молчание, и в миг Маринетт передумала что-либо говорить по этому поводу. Ей достаточно было понимать самой, что это неправда, и правдой быть не может.       Остаток дня проходил размеренно, уроки сменяли друг друга. Шла большая перемена, после которой должна была пройти контрольная по физике по повтору прошлогоднего материала. К ней Дюпен-Чен готовилась всю предыдущую неделю, именно поэтому девушка была уверена, что напишет её на хорошую оценку. Алья встала и повернулась лицом к подруге. — Я хочу сходить купить еду, ты со мной или мне самой тебе захватить что-нибудь? — мулатка бегло пошарила по карманам в поисках денег. Маринетт, посчитав, что отправить Алью одну будет не очень вежливо и правильно, тоже встала и уже собиралась идти в сторону двери, как её взгляд привлекло что-то в окне. «Адриан?»       Брюнетка подбежала, чуть не снеся с ног дочку мэра, и практически прижалась лицом к окну, оставляя запотевшие следы. — Сабрина, как думаешь, у всех нищенок плохо со зрением? — презренно спросила Хлоя, даже не смотря в сторону собеседницы. В любой другой раз Маринетт нашла бы, что ответить, и непременно поставила бы избалованную девицу на место, но сейчас Хлоя — последнее, чем были заняты мысли.       Голубые глаза метались в поиске того, что же так взбудоражило девушку, и почти сразу нашли. Около входа в коллеж стоял! он!. Дыхание спёрло, тело начала бить мелкая дрожь. «Этого же не может быть!»       Дюпен-Чен тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, но Агрест всё ещё стоял на исходном месте. Парень стоял и растерянно озирался, люди, проходящие мимо, даже не смотрели в его сторону, ! словно его нет!. Слёзы покатились по покрасневшим щекам, сзади уже подошла Сезер и вопросительно смотрела то на лучшую подругу, то на окно. Вот только, посмотрев в окно, она не выдала никакой реакции, не увидела ничего особенного. — Маринетт, что случилось? — поняв, что резона отвечать на этот вопрос нет, девушка просто улыбнулась в ответ, пытаясь смахнуть слёзы. — Всё нормально, — лишь выдавила она из себя, ловя удивлённые взгляды одноклассников. — Смотрите, у неё ещё и с головой проблемы, — хихикнула Буржуа. А обычно от нападок Хлои Маринетт защищалась не одна. — Я это сшила сама, — Маринетт покружилась около своего места, демонстрируя свою работу Алье. Белое платье с чёрными цветами доходило до колен и хорошо облегало в талии, а юбка свободно качалась от резких движений. Рукава-фонарики красиво смотрелись на руках и вовсе не увеличивали девушку. Не успела Сезер ответить, как тут же послышался смешок. — Каково не иметь денег на нормальную одежду? — прыснула Хлоя, наблюдая за реакцией той, кому адресовано оскорбление. Щёки дочки пекарей вспыхнули от злости, и она уже намеревалась ответить что-нибудь колкое, но встретилась с изумрудными глазами мальчика, при контакте с которым уже таяла. — А мне нравится, такого ни у кого нет, — произнёс Адриан, улыбаясь. Хлоя в ответ лишь хмыкнула и отвернулась, всё же мнение друга детства являлось авторитетным. Дюпен-Чен чувствовала, как щёки всё ещё оставались красными, но уже от слов Агреста. Тот уже отвернулся и о чём-то говорил с Нино. — Маринетт, всё хорошо? — снова спросила Алья и положила свою руку на плечо брюнетки. — Да, всё в порядке, — Дюпен-Чен качнула головой. Может, ей просто показалось? Она вытянула шею, чтобы снова посмотреть на то место. Он стоит там! На этот раз, если он тогда стоял спиной, он стоит повёрнутый в сторону их окна на третьем этаже. Маринетт проглатывает ком в горле, теперь она не сможет себя переубедить, что ей просто показалось, что это мог быть просто похожий на него человек, что у неё могли развиться глюки на почве недосыпа. — Что там? — Сезер подошла к окну. Шатенка уже смотрела, очевидно, что и сейчас она ничего не увидит. — Ты не видишь? — Дюпен-Чен показала на то место, где стоит Адриан, снова спиной. — А что я должна видеть? — шатенка пожала плечами, поворачиваясь к подруге.

      Сейчас Маринетт окончательно убедилась, что видит мёртвую модель одна, потому что некоторые из любопытства тоже вытянули шею, но ничего сверхъестественного не заметили. Но если она сейчас скажет, что видит Адриана Агреста, то никто ей не поверит, назовёт сумасшедшей и перестанут общаться. Как кажется в лучшем случае.