our Future and Forever

За всю свою жизнь он никогда не мог представить, что его сына придут поддержать столько человек. И он даже не может вообразить, сколько тех, кто смотрит онлайн. Его грудь распирает от гордости при взгляде на всех этих людей, и конечно, тех, кто трудится за сценой. Он смотрит на четырех человек — Берма, Тонга, Нопа и, в особенности, Беста. Без них, имя его сына никогда бы не стало так велико, без их упорной работы ничего этого бы не случилось. Это был их успех в той же степени, что и Галфа. Но здесь был кое-кто еще. Он извинился, чтобы выйти подышать воздухом, оставляя Грейс и свою жену с Майлдом и менеджерами Галфа. Он медленно спускается на первый этаж, где располагались гримерки, и стучит в дверь. Знакомая фигура отворяет её. Другой человек выглянул из-за спины с легким удивлением в глазах. — Кхун По! — крикнул Мью, поднимаясь и приветствуя старшего мужчину, делая вай. — Не возражаешь, если я сяду с тобой, лак? Атмосфера наверху слегка давит на меня, — Мью быстро кивает и приглашает его внутрь. Люди Мью, нонг’Сту, оставили двух мужчин наедине, и они сначала сидели бок о бок, наблюдая за пением Галф через монитор в комнате, с одинаковыми улыбками и блеском в глазах. — Лак, — кхун По нарушил тишину. Мью повернулся и посмотрел на старшего мужчину, - он когда-нибудь рассказывал тебе, почему выбрал тему эмодзи? — Нет, — покачал головой Мью. — Когда он впервые обнаружил эмодзи, то это будто открыло для него новый мир. Ты знаешь, как ему трудно использовать слова для описания своих мыслей и чувств. — Когда он впервые обнаружил эмодзи, то это будто открыло для него новый мир. Ты знаешь, как ему трудно использовать слова для описания своих мыслей и чувств, — Мью кивнул на это. — Эмодзи помогают ему выражать эмоции, когда слова не могут. Это был самый быстрый и наименее сложный способ донести его мысль до людей. А когда он нашел стикеры и гифки, у него развилась креативность. Но эмодзи все же были первыми, — усмехнулся кхун По. Мью внезапно понял. Все те стикеры, которые отправлял ему Галф в лайне, когда они только начинали общаться, его чрезмерное использование эмодзи и гифок в их переписке. Это заставило Мью понять, что Галф чувствует, младший выражал всё визуализировано. В этом был весь Галф. Даже если он научился использовать слова, всё еще предпочитал им эмодзи и стикеры. И именно это заставило Мью начать использовать язык эмодзи в большинстве своих постов в инстаграме. Потому что только Галф знал, что они означают. — После встречи с тобой, он научился использовать слова, — кхун По говорил, по-прежнему продолжая смотреть стеклянным взглядом в экран. — И постепенно ты разрушил его стены и направил его пробовать всё новые и новые вещи. И несмотря на то, что его мама уже говорила с тобой, я еще нет. — Кхун По, о чем вы говорите, кхраб? — сердце Мью упало. — Я знаю обо всем, что ты делал для Галфа, лак. Моделлинг, пение, танцы, он осмелился попробовать, потому что набирался силы и храбрости от тебя. И деловая сделка с Moth, я знаю, что ты предложил руку к этому. И когда ты физически не здесь, присылаешь нам своих нонг’Сту. Ты делаешь все возможное и даже больше ради моего сына. Ты стольким пожертвовал ради него, и по сути, ради всей нашей семьи. Никакой благодарности никогда не будет достаточно, лак. Мью пытался воспринять и обработать его слова. Он слышал, как колотилось его сердце, в его груди образовался комок. Он слышал похожие слова от кхун Мэ, но от кхун По они звучали по-иному. Кхун По повернулся, чтобы смотреть на Мью, его рука похлопала младшего по плечу. — Лак, как и песня Галфа, посвященная тебе, я рад, что мой сын нашел человека, который его понимает. Он очень упрямый мальчик, но ты превратил его в прекрасного молодого человека. И что бы не произошло после этого, знай, что кхун Мэ и я будем здесь для тебя, так же как и Галф всегда будет рядом с тобой, на очень долгое время. Потому что я знаю, что ты тоже будешь здесь для него. При этих словах слезы, которые так и копились за его ресницами, скатились по щекам. Его сердце сжимается от 1001 эмоции, и он с трудом подбирает слова для ответа. — Вчера был день отца, и это время не только для детей, чтобы благодарить своих отцов. Это и время, чтобы выразить признательность своим сыновьям. Лак, По хочет сказать спасибо за то, что ты рядом с моим сыном. Глаза Мью расширяются, и он беспокойно трясет головой. — Отец… Кхун По просто обнимает Мью. — Если кто-то и заслуживает любви моего сына, так это ты. Мью ответил взаимностью на объятия, благодарный за то, что услышал эти драгоценные слова. — Спасибо большое, кхун По. Я обещаю заботиться о Галфе всю оставшуюся жизнь. Мужчина улыбнулся на эти слова. Он знает, что это абсолютная правда. Независимо от того, что их отношения не определяются каким-то ярлыком, нельзя отрицать, что то, что есть между его сыном и Мью, было чем-то чистым и прекрасным. Обе семьи знали об их любви друг к другу, и этого было достаточно для них. О чем большем можно просить, чем видеть своих детей счастливыми. И это было очевидно, что Мью делает Галфа счастливым. Он был благодарен, за всё, за всех, кто пожертвовал столь многим. И в частности кое-кому особенному, который отдал всё ради любви его сыну.