Одна ночь - и я навеки твой

            Изобретательница сидела на балконе. На столике около нее стояла кружка, от которой шел пар, а рядом на блюдце лежало пирожное. Девушка любила вот так не спеша сидеть на свежем воздухе и медленно пить кофе, смакуя его вкус. Но время для этого находилось крайне редко. Но, раз сейчас у нее заслуженный отпуск, она может себе это позволить. К тому же, кофе помогал ей не нервничать. А это сейчас ох как было нужно. Всю последнюю неделю к ней с завидным постоянством захаживал Камилло. После заключения их уговора, он был настроен решительно и времени даром не терял. Он по несколько раз на дню составлял Эмильде компанию. Чтобы она не злилась, он приносил ее любимые шоколадные пирожные или цветы. Откуда парень узнал о ее вкусах, он сознаваться не хотел. Но каждый раз приносил что-нибудь новое и главное: соответствующее пристрастиям девушки. Мадригаль даже одевался так, чтобы соответствовать ее стилю. Теперь на нем часто можно было увидеть свободные рубашки, легкие штаны, которые заставляли его выглядеть расслабленно и немного по-домашнему. Кстати о его визитах. Даже в эту самую секунду он был у Гральнет дома, что-то кашеварил себе на кухне. За эти семь дней он совсем освоился у нее дома и не чувствовал себя скованно. Мог спокойно взять книгу с полки или булочку со стола, мог начать готовить или заваривать себе чай по собственному «фирменному» рецепту. Кажется, он уже чувствовал себя хозяином этого дома и мастерской. Почему Эмильда так спокойно к этому отнеслась, спросите вы? Все просто. Ее подкупали сладостями, к тому же, проще было пустить юношу и просто не обращать на него внимания. Если оставить его за дверью, то это плохо кончится. Когда в первый день их «отношений» он пришел к ней домой, девушка закрыла дверь перед его носом. Вследствие ей пришлось целый час слушать жутко смущающие песни под окном и смотреть на жалкие попытки юноши залезть к ней через окно. К его несчастью, дерево было далеко от дома, поэтому все попытки были тщетными. Однако это все равно принесло результат. Гральнет, увидев пристальное внимание прохожих, залилась румянцем и пустила юношу в дом. Не хватало еще, чтобы по Энканто слухи поползли.       Внезапно ее одиночество было прервано. На соседний стул опустился Камилло, ставя на стол тарелку арепас и огромную кружку с ароматным чаем. Почему-то он всегда пил только из этой кружки. Она вмещала в себя почти семьсот миллилитров. Юноша объяснил это тем, что всегда питал слабость к большой посуде. К тому же, так можно пить чай долгое время, не ходя на кухню, чтобы долить его. Девушка с завистью смотрела на него. Она тоже любила эту кружку, но пить из нее не могла. Ее руки быстро уставали постоянно поднимать ее ко рту, а пить кофе через трубочку — никуда не годится. Эмильда отвернулась от гостя и продолжила смотреть на вид, открывающийся с балкона. Вдалеке можно заметить горы, окружающих город, отблески реки и посевные поля, на которых туда-сюда сновали люди. Раньше их было намного больше, и они, стирая пот бегущий ручьями, работали день и ночь. Но, благодаря изобретениям Гральнет, работать стало гораздо легче. Достаточно было обойти поле один раз со специальным механизмом, и земля перекопана, полита, а урожай собран. Работая с такими устройствами, можно было здорово экономить время и силы, не жарясь на палящем солнце целый день. Камилло не спеша пил чай и смотрел туда же, куда и девушка. Им очень повезло, что они не мучались от жары даже с горячими напитками в руках. Балкон был прикрыт козырьком, спасающим от солнца, а на перилах висели смоченные холодной водой ткани, от которых слегка веяло прохладой. Юноша довольно сощурился. Приятно жить с таким комфортом. К такому быстро привыкаешь. В Касите тоже хорошо, тем более, в его комнате, меняющейся по желанию, но все же там не было многих удобств, которые были в доме Гральнет. Уметь придумывать новые конструкции и механизмы — здорово, несмотря ни на что. Жизнь сразу становится легче и приятней. — И как ты только все это придумываешь и собираешь? Ума не приложу… — Я просто слишком требовательна к жизни и ленива. Хочу, чтобы все было просто и нужно было меньше делать. — Я тоже так хочу, но почему-то никаких идей в голову не приходит. — Камилло опечаленно выдохнул и распластался по стулу, свешивая руки с подлокотников. Он максимально расслабился и стал напоминать мороженное, расстаявшее на солнце. — Для этого нужно уметь креативно мыслить и знать науки. Ты знаешь физику или химию? Математику? — Эмильда все так же не смотрела на него, сосредоточив внимание на десерте. Бисквит был мягкий, не чересчур влажный, но и не сухой. В самый раз. Позже стоит узнать у юноши, где расположена пекарня с такими вкусностями. — Но это же тааак скучно… Математику я знаю, но физика и химия? Нет, спасибо. Это не мое. — В подтверждение своих слов Мадригаль лениво махнул рукой, показывая свое отношение к наукам. — Вот видишь. А я их знаю. Поэтому и придумываю всякие «штучки». — Гральнет показала кавычки. Часто горожане не давали названий ее изобретениям и не использовали слова наподобие «механизм», «изобретение», «устройство». Они говорили просто «штучки» или «выдумки». Так им было легче, и девушка смирилась с этим фактом. Хотя ничего другого ей и не оставалась. Если бы она начала спорить, лишь вызвала бы негодование у жителей Энканто. — Видишь, как хорошо, что у меня есть ты. Будешь всякое придумывать, чтобы облегчить нам жизнь. Может, мы тогда и ссориться, в отличие от других, не будем? Будем жить себе припеваючи, душа в душу. — Парень хитро подвигал бровями вверх-вниз. Эмильда, что впервые за весь разговор повернулась голову в его сторону, лишь закатила глаза. — Это может стать правдой, если ты выиграешь в споре. Но пока у тебя не очень получается. — Девушка снова отвернулась, не желая видеть надоедающего юношу. — Как это не получается? Я же стараюсь! — Мадригаль выглядел крайне возмущенным. Он так старается для нее: тортики приносит, в гости приходит, рассказывает о своем дне. Даже гулять ее звал один раз, но она отказалась. — Ничего. Я тебе еще докажу, что я идеально тебе подхожу! — И как ты это сделаешь? — Изобретательница была настроена скептически. Он даже не понимает, что она хочет лишь покоя. Юноша только и делает, что говорит о себе, но жизнью или интересами Эмильды, помимо изобретений, не интересуется совершенно. Неужели, по его мнению, отношения выглядят так? И после этого он собрался что-то доказывать? Интересно будет на это посмотреть. — А вот как. — Камилло встал со своего места и подошел к Гральнет. Одна его рука оперлась на спинку чужого стула, а другая взяла тоненькую прядь волос и поднесла к губам, которые оставили легкий поцелуй. Внезапно лицо юноши оказалось очень близко к лицу Эмильды. Ее глаза приоткрылись, а сердце бешено застучало. Щеки не выдавали ее смущения и оставались такими же бледными, как и всегда. Однако ее глаза говорили больше слов и других действий. А в них плескалось смятение, волнение и что-то еще. Что-то, напоминающее желание. — Посмотри на себя. Тебе же нравится. Тебе же нравлюсь я, верно? Твоя кровь явно вскипела, а в животе появились бабочки. Я прав?       Мадригаль резко придвинулся еще ближе. Между лицами осталась пара сантиметров. Тогда он прикрыл глаза и поцеловал девушку. От неожиданности она выронила из рук десертную вилку с горкой шоколадного крема, а ее рот в удивлении приоткрылся, давая юноше больше свободы действий. Пришла в себя девушка уже тогда, когда Мадригаль, самодовольно улыбаясь, прошел к своему месту. Он снова сел на стул, но теперь смотрел лишь на изобретательницу, что медленно повернула голову к нему. Тут щеки Гральнет все же покрылись алым цветом. Юноша застал ее врасплох. — Ты чего это такое делаешь.? — Эмильда дрожащими пальцами прикоснулась к губам, шокировано вглядываясь в лицо напротив. Она не думала о том, что юноша захочет ее поцеловать. Тем более, не спросив разрешения. — Ты ведь не спросил, не против ли я! — Да не кипятись ты. Мы же делали вещи и пооткровенней, так к чему сейчас стесняться? Все равно даже тела друг друга видели. По сравнению с этим поцелуй — невинное действие. — Камилло говорил это как ни в чем не бывало. Будто в этом не было ничего такого. Для пущего эффекта он даже развел руки в стороны, пожимая плечами. Он не понимал возмущения девушки, но все равно был жутко доволен ее реакцией. — Тебе стоит привыкнуть. Это естественное действие для парочек.       Эмильда не нашлась с ответом. Слов и мыслей в голове совсем не осталось. А ведь она еще не знала, что юноша не шутил и говорил серьезно. После этого момента, он каждый раз при встрече и прощании целовал девушку, не замечая ее попыток избавить себя от этого. А Эмильда же не была против. Она возражала в основном из принципа и стеснения. Уж себе-то она могла в этом признаться.