Одна ночь - и я навеки твой

— А нельзя по-другому выйти из ситуации? — Девушка теребила рукува рубашки, натягивая их почти до пальцев. Еще немного, и либо ткань сползет с плеча, либо затрещит по швам. — А что такое? Ты не хочешь выходить за моего сына? — Пеппа замерла. Она уже начала думать о том, как Эми начнет жить в их доме, как она родит ей внучка́ или внучку. Но она совсем не учла, что девушка может этого не захотеть. — Нет. Не в этом дело… Я не против, да и уже обещала Камилло выйти за него, но… Жениться только из-за ребенка… Это как-то неправильно. А если мы в быту не сойдемся? Или житье в одной комнате приведет к ссоре? Просто быть парой, жить вместе и быть женатыми — разные вещи. Я боюсь, что мы с ним не готовы. — Изобретательница опустила голову, рассматривая свои колени. Она и до этого беспокоилась об этом, но сейчас пришло время всерьез задуматься об этом. — Я понимаю твое волнение. Но если все узнают, что ты беременна и не замужем… Горожане могут обозлиться на тебя, назвать грязной и оскверненной. Я не хочу, чтобы ты проходила через это. — Пеппа приблизилась и обняла девушку, укладывая ее голову на свое плечо. Женщина понимала, что Гральнет нужна поддержка. Ее родителей нет рядом, и ей одной приходится принимать такое важное решение. Это не могло не беспокоить. Все же она молода. Ей всего семнадцать лет. Женщина нежно перебирала русые локоны Эми, стараясь ее успокоить. Когда мятая ткань рубашки была выпущенна из рук, а взгляд стал более осмысленным, Абуэла, сидящая напротив, решила задать вопрос, который мучал ее уже с десяток минут. — Эмильда, скажи. Камилло сказал правду, или это все же он принудил тебя к… действию… приведшему тебя в такое положение? — Ну… Как вам сказать. Виноваты мы оба, хотя, наверное, в большей степени все же я.

~~~

      Эмильда и Камилло грациозно двигались по площади, кружа друг друга в танце. Они плавно проходили между другими парами. Если бы на их обуви была краска, то вся площадь наверняка была бы разукрашена витиеватыми линиями, что всегда проходили рядом друг с другом. Стоило паре устать, как они медленно двинулись к столу с напитками. Юноша галантно протянул один бокал с вином девушке, а второй оставил при себе. Изобретательница кокетливо улыбнулась и сжала бокал в пальцах. Послышался тихий и короткий звон стекла. Это подростки ненадолго соприкоснулись бокалами, после поднося их к своим губам. Они медленно, почти смакующе, пригубили напиток. В их крови уже и так было достаточно алкоголя, но эти бокалы стали последней каплей. Щеки раскраснелись, глаза засверкали, по озорному оглядываясь вокруг. А эмоции все время сменяли друг друга. Счастье, эйфория, желание, немного удивления, адреналин и чувство воздушности. Все эти ощущения смешались, заставляя тело и голову расслабиться, отдаваясь моменту. Эмильда отставила свой бокал в сторону и проделала то же самое с чужим. На ее лице расползлась легкая ухмылка. Она взяла юношу за ладонь, начая тянуть в неизвестном направлении. Тот сначала удивился и даже замер на пару секунд, но потом также поднял один из уголков губ и размашистым шагом двинулся вслед за девушкой. Гральнет пришла в себя, когда поняла, что прижимает юношу к стене какого-то дома. Она расставила руки по бокам его головы и привстала на носочки, чтобы их лица были примерно на одном уровне. Поняв, в каком положении они находятся, она чуть было не отпрянула, но неведомая сила заставила девушку остаться на месте. Парень напротив был по божественному красив. Кудри переливались золотом, от редких лучей света от фонарей, стоящих на главной улице, его глаза были хитрыми, почти лисьими. А это наглое выражение лица и крепкое телосложение… Они только добавляли ему привлекательности.  — Так что, красавица? Так и будем стоять? Или наконец-то что-нибудь сделаешь? — Его глаза лукаво блеснули. Он ждал от многновенно воспрянувшей духом девушки напротив решительных действий. Но Эмильда лишь завороженно смотела то в его глаза, то на его губы. Тогда лицедею это наскучило, и он поменял их местами. Теперь девичья спина была прижата к немного прохладному камню, а он возвышался над хрупкой фигурой. Парень склонился к чужому лицу и томно спросил: «Можно?». Гральнет совсем не поняла, о чем спрашивал юноша, но это было и неважно. Рядом с ним она согласна на все. Камилло приблизился к ее губам, целуя Эми. Его губы были слегка сухими, но очень мягкими. Тепло, что они дарили, разливалось по телу, доходя до кончиков пальцев и подрагивающих ног, тугим комком сворачиваясь внизу живота. Для девушки это был первый поцелуй, поэтому отвечала на него она очень неумело, не зная, что именно и как нужно делать. Но, несмотря на это, через некоторое время она обрела уверенность и начала активнее целовать юношу, даже стараясь перехватить инициативу. Его рука, нежно поглаживающая щеку, как ни странно, дарила поддержку.       Стоило подросткам оторваться друг от друга, тяжело дыша, как изобретательница снова переплела свои пальцы с пальцами компаньона и потянула его в сторону выхода из переулка. Как они оказались в комнате гостевого дома, никто из них не заметил. Парень обрел возможность здраво мыслить только тогда, когда снова почувствовал на губах что-то влажное и теплое, а его рубашку пытались нагло расстегнуть. Он замер на несколько секунд, а потом попытался оттолкнуть чужие руки. — Ты уверена, что хочешь этого? — Очень хочу… — Шепот звучал игриво и томно, растекаясь в тишине помещения. — Ты точно не пожалеешь? — Да помолчи ты уже! — Его рот снова заткнули, а ткань наконец-то была стянута с его плеч. Кажется, у Мадригаля не остается выбора, кроме как подчиниться воле девушки. Хотя, почему же подчиниться? Он все же не против, а даже очень за. Их громкие стоны тонули в стенах помещения. Никто, кроме одной-единственной особы во всем Энканто, не узнает о том, что произошло в стенах гостевого дома.

~~~

      Нет, вы не подумайте, Эмильда не рассказывала все в таких подробностях. Ей и самой было неловко слушать этот рассказ от Камилло. Он явно помнил почти все. В отличие от нее. — Ну, и получается, что мы оба виноваты… Я первая начала вести себя… развязно. А он потом просто не сопротивлялся и взял «бразды правления» в свои руки. — Боже… Педро, и почему у нас такой внук? — Альма картинно возвела глаза к потолку. Нельзя было точно сказать о ее реакции на эту ситуацию, но она точно не возненавидела свою, теперь уже точно, невестку. — Дорогая, я поговорю с сыном, но и ты не злоупотребляй вином, хорошо? — Пеппа все так же ласково гладила шелковые волосы изобретательницы, даря ей свою ласку. — Хорошо, тетя Пеппа. — Гральнет только прикрыла глаза, как на соседний стул кто-то громко сел. Судя по звуку от плюхнувшегося тела — это явно был ее возлюбленный. Он устало потер переносицу и повернул голову в ее сторону. — А теперь, Эми, давай по порядку. — Он вздохнул и хотел было сделать умный и серьезный вид, однако видя, что все не обращают на это внимания, вернул прежнее выражение лица. Нейтральное. — Ты сказала, что беременна, так? — Так. — Эмильда тут же села на стуле ровно, приосанившись. — Так… Но как это вообще вышло? — Лицедей всплеснул руками, чуть не задевая пальцами стол. На его лицо легла тень отчаяния. — Тебе рассказать, как дети появляются? Ну, смотри с биологической точки зрения… — Изобретательница с умным видом и лекторским тоном уже было начала урок биологии и анатомии, как ее перебили. — Да я не в этом смысле! Ну как это ты беременна? Ну быть не может… — Как видишь, может. — Девушка задорно подмигнула своему возлюбленному. Внезапно ее подняли на руки и быстро закружили. Стоило ей встать на пол своими ногами, как к ее лбу нежно прижался другой. Ее щеки были одарены ласковыми поцелуями, а талия оказалась в кольце юношеских рук. — Это, конечно, рановато… Но это же так здорово… Я так рад…       Взрослые умиленно наблюдали за представшей картиной, вспоминая себя в молодости. Даже Долорес вспомнила, как рад был Мариано, узнав, что у них будет ребенок. Он тогда долго прыгал по комнате, а на следующий день начал расспрашивать всех о том, как стать хорошим отцом и как нужно заботиться о ребенке. Нашей паре же было абсолютно неважно, кто сейчас о чем думает и как смотрит. Они стояли и обнимались, нежно посмеиваясь от радости. Лицедею хотелось кричать о том, как он любит Эмильду, о том, что у него будет ребенок. Пока он этого сделать не мог, но вскоре наверняка сможет.