Звезда шоу Мастера Пуазеля

С самого утра Касита ходила ходуном. Жильцы дома как ужаленные носились по делам. Мирабель постаралась на славу с заданиями, подняв на уши не только всю семью, но и весь город. Пару дней назад ей пришло письмо с ответом, где вежливо говорилось, что труппа артистов постарается приехать к первому дню недели в честь дня рождения города. Энканто гудел, как никогда. Горожан интересовало, что за люди к ним приедут и какое шоу их ожидает. Является ли открытие Энканто началом перемен? Означает ли это, что к ним будут приезжать, а может и оставаться насовсем новые лица? Все эти разговоры не утихали ни на минуту. Предвкушение чего-то нового витало в воздухе, каждый ощущал это волнующее чувство. Главное действо должно было пройти на главной площади, которую в поте лица украшала Изабелла на максимуме возможностей своего воображения. Мирабель, начинавшая немного волновавшаяся, что кактусов может стать ещё больше, успокоила сестру, перенаправив её таланты на украшение остальных улиц Энканто. Абуэла помогала Мирабель, правда иногда не поспевая за молниеносными мыслями внучки. Больше всего повезло с поручением (а может и не очень) Феликсу, задача которого состояла в том, чтобы прогуливаться с Пеппой и отвлекать её от дурных мыслей. Джульетта, ещё с рассвета хлопотавшая на кухне, возилась со столом, уже валившегося от закусок. — Всё практически готово, — Мирабель посмотрела по своим записям, все ли запланированные дела были сделаны, и оглянулась вокруг. Суматоха перестала быть для неё проблемой уже давно, теперь она с лёгкой грацией могла управляться с несколькими задачами одновременно. — Всё и вправду замечательно. Ты постаралась на славу, Мирабель, — Абуэла провела по щеке внучки и мягко улыбнулась. Всё-таки девушка организаторскими способностями пошла в неё. Она ни разу не пожалела, что магия выбрала именно младшую из сестёр новой хранительницей свечи. Мирабель с благодарностью посмотрела на Абуэлу и положила свою руку поверх руки бабушки. Несмотря на полную готовность Энканто, ещё не все присутствовали на городской площади. Камило, сидевший с детьми, пока их родители трудились как пчёлки, всё ждал, когда можно будет отвести карапузов обратно их семьям. В домике, что-то наподобие детского сада, царил полный хаос. Даже привыкший Камило не мог угомонить детей, задававших миллион и один вопрос. — Камило-Камило, а что это за шоу?! — маленькая Сессилия дёргала его за штанину. — А ты когда-нибудь видел что-то подобное?! — А когда нам уже можно будет пойти посмотреть?! — А вдруг там уже всё началось! Голова Камило уже пухла от всего этого шума. Он и сам был бы не прочь бежать на площадь, чтобы в первых рядах увидеть прибытие артистов. Он ждал этого события, когда сможет познакомиться с кем-то новым, даже больше остальных. Но Мирабель, посчитавшая, что малыши будут мешать приготовлениям, в чём была несомненно права, оставила Камило на растерзание детям. — Как такое может быть, чтобы шоу началось, да без нас, — юноша начал щекотать одного из самых резвых ребятишек и посадил его себе на коленки. — Правда — прадва? — Правда — правда, — лучезарно улыбнулся Камило. Всё-таки детям он нравился. Но дальнейшие расспросы прервала открывшая за Долорес дверь. — Пора, — коротко сообщила старшая сестра, подмигивая детям. Те в свою очередь, только об этом услышав, чуть не снесли Камило и Долорес с ног, ринувшись на площадь. — Нам тоже пора, сестрица! — радостно пропел Камило, хватая Долорес за руку и уже вылетая из домика на улицу. Они поспешили на площадь, где уже наверняка собрался весь город. Но неожиданно для всех раздался гонг, предвещающий начало чего-то волнующего, и по городу разлилась музыка. Камило с Долорес обернулись и обнаружили, что по главной улице идёт процессия. Первыми показались открытая повозка с дюжиной музыкантов в лоснящихся голубых одеждах с позолоченными манжетами, игравших на доселе невиданных Энканто инструментах, которые переливались или искрились под лучами колумбийского солнца. За ними шла группа акробатов, юношей и девушек, похожих на сказочных эльфов, идущих на чём угодно, но только не на ногах. Колонна двигалась так быстро, что горожане, рассредоточившиеся по периферии дороги, пытались поспевать за идущим праздником. Добежав до площади и встретив там всех оставшихся Мадригалей, Камило начал глазами искать Антонио, что должен был уже сидеть на заранее заготовленном месте — на широком балконе церкви, с которого можно было увидеть всё находящееся снизу. Антонио, сидевший в окружении птиц, помахал брату с сестрой. — Уже бежим! — как угарелый кричал парень, всё ещё волоча за собой сестру, которая безрезультатно пыталась закрыть уши от надвигающегося шума. Забравшись на перила балкона и сев на них, видимо абсолютно не боясь слететь, Камило устремил свой взор на площадь. Внезапно она стала очень тесной, негде было даже камушку упасть. Она наполнилась пёстрыми цветами открытых повозок с артистами и гвоздём этого представления — узкой передвижной сценой, на которой начало твориться что-то невообразимое, только она обрела опору. Верхние балки сцены были настолько высокими, что до их флажков могли с лёгкостью дотронуться все сидящие на балконе. Место всё-таки самое удачное из всех, что можно было только выбрать. — Вашему вниманию, Энканто-о-о, — заголосил главный трубадур в блестящем костюме, который переливался всеми цветами радуги, больше напоминающий попугая, с множеством перьев в объёмной шляпе, — Я, ваш покорный слуга, Микаэль, хочу представить вам магическое шоу невообразимого и великого Мастера Пуазе-е-еля! На сцене появились танцовщицы в розовых ярких платьях с цветами в волосах, они с невероятной синхронностью отбивали ритм ногами, заполняя всю сцену. Толпа хлопала и шумела, даже не успевая уследить за всем, что происходит. Мирабель с семьёй оказались близко к сцене. Они, как и все находившиеся на площади, не могли поверить своим глазам, с какой лёгкостью артисты буквально летали над землёй, будто пушинки. Всё казалось таким воздушным, невесомым, будто это была настоящая магия, подобная силам Мадригалей. — Только посмотрите! — Антонио, привлекая внимание брата и сестры, указал пальчиком на три платформы. Две из них поставили по бокам от сцены. На основную платформу, что стояла недалеко от двух других, но была немного повыше, уже ловко забрался громкий трубадур, чей голос не мог перебить даже оркестр. — Тысячу лет назад на землю упала звезда, что ярче Солнца, для того, чтобы светить нам здесь! — Микаэль развёл руками, показывая на небосвод. — Дорогая публика, вашему вниманию, Эстелла-а-а! Он бросил что-то об платформу, от чего скрылся в плотном облаке красной пыли. Камило попытался разглядеть, что в этом облаке и куда делся человек, но чуть не свалился с балкона прямо на сцену. Постепенно краснота рассеялась, из неё сначала показались изящные руки, держащие воздушный красный платок и вырисовывающие им узоры вокруг себя, а за ними силуэт юной особы в карминовом сверкающем платье с объёмной юбкой, походившей больше на бутон цветущей розы. Эстелла кружилась вокруг себя по всей платформе, глазами обводя всю толпу, пытаясь заглянуть каждому в лицо. Ни один зритель не пропустил этот гипнотизирующий взгляд глубоких искрящихся зелёных глаз. Эстелла, заведя руки с платком за спину, как можно шире разводя лопатки, оттолкнулась от платформы и прыгнула на другую в шпагате. Толпа охнула, но девушка, будто паря, как птица, приземлилась на правую платформу. Платок выскользнул из её рук и, подхваченный дуновением ветра, был пойман Камило, что уже чуть дважды не полетел с перил. Эстелла продолжила танцевать но, разбежавшись, насколько это позволяла платформа, взмыла на балкон. Долорес с Антонио сжались куда подальше от края, а Камило крепко державший платок, даже не успел среагировать. Танцовщица сделала пируэт над юношей, будто он обычная преграда, но на мгновение их взгляды пересеклись. — Дорогой, только не говори, что это наши дети там, — Пеппа прищурилась, и схватилась на сердце, как только разглядела рядом с танцовщицей своего старшего сына, сидящего прямо над сценой. — О, pepita, Mi amor, — прошептал Феликс, не придумавший ничего лучше, чем закрыть ей глаза. — Лучше не смотри. Эстелла лукаво улыбнулась, но продолжила танец на пугающей высоте, больше не обращая ни на кого внимания и уже направляясь к другой платформе. Пара секунд и девушка уже на ней. Музыканты сыграли последний самый чувственный аккорд, мелодией ставя точку. Пеппа с Феликсом выдохнули, а вместе с ними и вся семья Мадригаль, уже испугавшаяся, что сейчас начнётся ураган. Эстелла махнула подолом, сорвала первый блестящий слой юбки, и исчезла под тканью так же неожиданно, как и появилась. — На этом наше представление заканчивается, дорогая публика! — трубадур, что до этого, казалось бы, сгинул в таинственном облаке, вышел как ни в чём не бывало на сцену. — Но одарите нашего Маэстро аплодисментами, ведь если бы не он, в этом мире не творилась бы магия. Танцоры и Микаэль расступились, и на сцену вышел сам сеньор Пуазель, который под руку вёл звезду своего шоу, только недавно парившую над этой сценой. Все артисты поклонились, и толпа разразилась оглушительными аплодисментами. Кажется, только сейчас публика выдохнула. Хоть настоящая магия и была для них не новым делом, шоу произвело поистине сильное впечатление, как минимум своими слаженностью и масштабом. Артисты удалились со сцены, а жители, по просьбе Мирабель, начали расходиться по своим делам, обсуждая увиденное и делясь впечатлениями. Камило, всё ещё не переваривший произошедшее, крепко держал в руке прозрачный платок и пристально смотрел на вышитые на нём звёзды. В голове пронёсся образ, что всего лишь пару минут назад летал перед ним так свободно, как пушинка. Он опомнился и судорожно начал искать среди пёстрых платьев внизу тонкий силуэт. Но танцовщица будто испарилась в воздухе. Камило ощущал какой-то трепет внутри вперемешку с мимолётным разочарованием, что не нашёл того, чего хотел. — Хей, пора идти, бабушка очень хотела пообщаться с этим Мастером Пуазелем после выступления, — Долорес подошла к брату со спины. — Что это у тебя? — во время выступления она не заметила, куда всё-таки делся платок Эстеллы. — Ни… Нет, ничего, — Камило смущённо спрятал кусок ткани под своё пончо, перебрасывая ноги через перила и поворачиваясь к сестре. — Ладно, — Долорес вопросительно наклонила голову и хмыкнула, не понимая, что произошло с её вечно задорным братцем. — Тогда пошли.

***

Работники и сами артисты начали разбирать сцену, изрядно суетясь. Мирабель пыталась в этом муравейнике разглядеть того высокого мужчину, Родриго Пуазеля, с которым не просто общалась, а вела деловую переписку. Остальная семья тоже с предвкушением хотела пообщаться с человеком, что создал такое шоу. К ним подошли Долорес с братьями, на которых сразу же налетела Пеппа. Больше всех, конечно, досталось Камило. — О чём ты вообще думал, когда влез туда, — бесновалась Пеппа, которая всеми силами сдерживала непогоду над своей головой. — Спокойно, Mamá, всё же хорошо, — принялся успокаивать матушку Камило. Это вон там на балконе он был очень храбрым, а тут, когда в любую минуту может прилететь гроза прямо в темечко, уже не так весело. — Там просто был хороший вид. — Видели мы, какие ты виды ты там ловил, — тихо сказала Изабелла, что услышали только Луиза с Долорес. Девушки хохотнули, представляя, какое лицо было бы у их братца, услышь он это. — Место и правда удачное, Señora, тут вряд ли можно поспорить. Семейство обернулось на приятный голос. За их спинами стоял Мастер Пуазель собственной персоной. Он снял свою тёмную, как и весь его лоснящийся костюм, шляпу и почтительно поклонился. — Приятно познакомиться, дамы и господа, — он выпрямился и глазами обвёл всех стоящих. — А вы, смею предположить, Мирабель Мадригаль. — О, да, именно, — Мирабель немного смутилась от такой галантности, но поспешила пожать руку мужчине. Она представила ему сначала Абуэлу, как главную в доме. Хоть это уже было и не так, Альме было приятно, что внучка её уважает. Далее Мирабель перечислила всех членов семьи. — Запомнить трудновато, нас всё-таки много, — хохотнула девушка, приобнимая рядом стоящих Луизу и Изабеллу. — Нет, что вы, это замечательно, что у вас такая дружная большая семья, — Родриго сдержанно улыбнулся. Надо сказать, что семейству он начинал очень нравиться, особенно своими манерами. Они все дружно улыбались мастеру, уже думая, как бы пригласить его на ужин. Только один Камило стоял с хмурым лицом. Что-то в этой галантности его напрягало, но он не мог понять, что именно. В итоге парень решил не заострять на этом внимание. — Как вам наше выступление? Всё ли понравилось? — Невероятно понравилось! — закачала головой Мирабель. — Оно было просто потрясающим! — Представление и вправду поражающее, — Абуэла утвердительно покачала головой, соглашаясь с внучкой. — Вы не хотите побольше рассказать о вашем шоу на ужине? — Конечно, — Пуазель расплылся в ещё более дружелюбной улыбке. — Но дадите ли вы моей труппе немного времени, чтобы расположиться. Не успел он договорить, как Мирабель и Абуэла начали предлагать ему помощь, на что иллюзионист вежливо отказался, попросив лишь показать им место, где они временно могут обосноваться и репетировать. Условились на том, что ужин устроят завтра вечером, как только труппа Мастера управится со всеми делами. — И обязательно приводите с собой эту девочку… Эстеллу, верно? — Мирабель перебирала пальцами, вспоминая её имя. Остальная семья утвердительно покачала головой. Всё-таки девушка произвела невероятное впечатление. Её танец над пропастью город не забудет ещё очень долго — это точно. Иллюзионист как-то странно улыбнулся, не так, как прежде. Но, видимо, эту перемену в настроении никто не заметил, кроме старшего сына в семье. Он провёл взглядом по всем родственникам, но понял, что никто из них не разделяет его смешанных чувств. Даже чуткая Мирабель не видела и не замечала ничего странного. — Конечно, с удовольствием познакомлю Эстеллу с вами. Она наверняка обрадуется. Так и прошло знакомство семьи Мадригаль с труппой Мастера Пуазеля. Все уже разошлись по своим делам, возобновив свои ежедневные хлопоты. Только Августину и Феликсу было поручено сопроводить их гостей и показать им хорошее место, где с удобством могла расположиться вся команда шоу с их множеством повозок и шатров. Первый день в честь дня рождения Энканто прошёл куда лучше, чем кто-либо мог представить. Уже ближе к вечеру семья собралась на совместный ужин, без которого они не могли представить своей повседневной жизни. У артистов же творился полный беспорядок, связанный с новой стоянкой. Этот процесс всегда сопровождался суматохой на грани с сумасшествием. По крайней мере, одна маленькая душа всё никак не могла успокоиться, не находя себе места…