Звезда шоу Мастера Пуазеля

Около десяти лет назад ещё совсем молодой, но уже несомненно талантливый иллюзионист решил, что у него хватит сил на собственное шоу. Он начал собирать свою команду из юных дарований, в которых видел потенциал. Это был человек, который знал, чего он хочет и как воплотить свои идеи в жизнь. Поэтому спустя всего пару лет его стали звать не уличным бродягой, показывающим фокусы с исчезновением большого пальца, а Мастером Пуазелем. Его шоу стали собирать залы в несколько сотен зрителей, а труппа насчитывала не один десяток человек, трудящихся в поте лица каждый день для новых представлений, которые по своему ажиотажу превосходили сами себя из раза в раз. Его труппа объездила почти всю страну, их знали практически в каждом уголке Колумбии. А о главной звезде «Магического шоу имени Мастера Пуазеля» - Эстелле, гудел уже весь город, где как раз труппа артистов остановилась на целый месяц, чтобы дать несколько непохожих друг на друга выступлений, а также отрепетировать новую программу. Именно в ней Родриго Пуазель и собирался во всей красе показать и раскрыть публике свою любимицу Алексу, хотя многие думали, что он только этим и занимается, а само шоу ради этого и задумывалось. Уже на протяжении долгого времени семнадцатилетняя девочка являлась несменной «примой» этого импровизированного театра, а Родриго и не думал её менять. Мужчине казалось, что они выступали уже везде, где только можно. И всё-таки однажды он вспомнил, что его труппа ещё никогда не пересекала южные горы, поражающие своей неприступностью. Их вообще никто не пересекал. Загоревшись этой навязчивой идеей, Родриго условился покорить эти горы, надеясь, что за ними ещё кто-то живёт. Мужчина отравил конверты птицами, обитавшими преимущественно в тех краях, — авось дойдут до отправителя, а если очень повезёт, то может и обратный ответ удастся получить. После нескольких неудачных попыток Родриго Пуазель всё же не сдавался, точно зная, что рано или поздно у него получится достучаться до жителей южных гор. Он умел ждать. А ещё он умел добиваться своего ни смотря ни на что.

***

Дело близилось в обеду, а значит скоро у артистов должен был быть перерыв. Они просто валились с ног — новая программа оказалась куда более невероятной, чем будет написано на листовках, зазывающих на представление. Правда с местом в этот раз им повезло больше — обширная площадь прямо за городом, где удобно расположилась сцена, которую с таким трудом собирали рабочие, не участвовавшие в самих шоу, но без которых оно бы вообще не состоялось; деревянные пестрящие всеми красками фургончики артистов на колёсах — нововведение, на которое сеньор Пуазель не пожалел денег, дабы можно было удобнее путешествовать из города в город. Артисты разных мастей от танцоров до акробатов и музыкантов начали расходиться на заслуженный перерыв. Только один тонкий невысокий силуэт продолжал маячить на порожках сцены, разучивая шаги, которые всё никак не хотели укладываться в голове. — Алекса, будь добра, угомонись уже, — крикнула рыжая веснушчатая девушка с двумя косичками. — Мастера пока нет, можешь дышать спокойно. Пошли уже в шатёр. — Гарси, не ворчи, — Алекса хохотнула, игнорируя плохое настроение танцовщицы, прекрасно зная, какой у той характер. Она спрыгнула со ступенек на твёрдую горячую от солнца землю босыми ногами. — Если ещё раз я буду Гарси, а не Гарсией…! — уже начала бесноваться рыжеволосая. — Да-да, знаю, — очаровательно улыбнулась прима, сладко потягиваясь и уже направляясь в их повозку на колёсиках. Гарсия всё продолжала бухтеть, но уже себе под нос и не с таким рвением — устали они всё-таки обе изрядно. Девушки добрались до своего вагончика, где первым делом Гарсия, сняв тугие ленты с ног, бухнулась на жёсткую кровать, других у них попросту не имелось. Алекса, садясь перед туалетным столиком, который когда-то был выкрашен в яркую зеленую краску, уже успевшую облупиться, освободила тёмные волосы от тугой резинки, которая собирала её пышные пряди на самой макушке и попыталась их расчесать. Ей строго-настрого запрещалось распускать их вне выступлений. Ей вообще много чего запрещалось. — Давай сюда, выдерешь себе все патлы, — Гарсия приложила усилие, чтобы встать. Она уже просто не могла смотреть на то, как Алекса мучает свои волосы. — Надо заново уже собирать, Мастер скоро должен вернуться, — рыжая мельком взглянула на Эстеллу и столкнулась с кротким, озорным, вечно смотрящим из-под бровей взглядом зелёных глаз. Кажется, Алекса уже настолько привыкла к этим правилам, что не обращала на них никакого внимания. Каждый раз заводя этот разговор, Гарсия получала односложный ответ от Алексы: «Раз сеньор Пуазель требует, значит так оно и надо. Разве может быть иначе?», и вдобавок невинно наклонённую голову, явно не понимающую ничего в этом мире. — Гарси, — Алекса мягко взяла подругу за руку, разворачиваясь и забирая расчёску. — Не начинай. Рыжая закатила глаза, говоря ими что-то наподобии: «Да, как скажете, Прима.» Алекса вспорхнула на ноги и открыла окошко — день был душным, как никогда. Не успела она отворить вторую ставню, как с улицы, где-то в районе шатра музыкантов, донеслось оглушительное: — Пришло! Пришло! Гарсия недовольно приподнялась на локтях и нахмурилась. — Опять Микаэль разорался, а то будто его нам на репетициях, гарлопанящего во всё горло, не хватает. — Видимо, нет, а то он надвигается прямо на нас, — Алекса высунулась из окошка, чуть не выпав из него от восторга, ведь уже догадалась, что за известие он им несёт. — Микаэль, скажи, что это то, о чём я думаю! — Это именно то, о чём ты думаешь, золотце наше! — парень вприпрыжку бежал к их вагончику, уже практически влетая через окно. Вся труппа с нетерпением ждала этого письма. Их будоражил тот факт, что они когда-нибудь смогут оказаться в тех краях, не говоря уже о том, чтобы выступить в таинственном городе, в существование которого некоторые, мягко говоря, не верили. Но Алекса верила, каждый раз тихо надеясь, что новая птичка всё же вернётся обратно и порадует новым известием. Микаэль подхватил Алексу, после чего они начали кружить по всему фургончику, как два сумасшедших. Гарсия же выхватила письмо и принялась его читать, абсолютно игнорируя радость двух друзей. — «Сеньор Пуазель, мы будем рады принять вас в нашем замечательном городе Энканто, что так долго скрывался за горами и не впускал к себе никого…» — акробатка оторвалась от бумаги и взглянула на Микаэля. — Мастер уже увидел? Черноволосый юноша с тёмной испанской бородкой неловко почесал свою копну лохматых волос, аккуратно ставя Алексу на пол. — Он ещё не вернулся, так что… — он развёл руки, будто не при делах, хитро взглянув на девушек. — Можешь уже бежать из города, — Гарсия сцепила руки на груди и с осуждением посмотрела на трубадура. — Такое известие! Вряд ли он будет ругаться, — Алекса говорила с таким трепетом в голосе, будто и правда в это верила. Гарсия лишь взглянула на них, как на дурачков, но всё же продолжила читать письмо. — «…Но мы будем рады, если ваш цирк посетит нас, …». — Цирк?! — Микаэль не удержался и выцепил акробатическую палку Гарсии, представив, что это трость, и накинул какую-то разноцветную тряпку, что так любила собирать Алекса, на шею, собираясь пародировать сеньора Пуазеля. — «Цирк — это сборище дешёвых фокусников, — он задрал голову верх и попытался вытянуться ещё больше. — А мы здесь занимаемся искусством!» Алекса зажала рот ладошкой от смеха, а Гарсия лишь прыснула, пробегая глазами по оставшейся части письма, где были обговорены организационные моменты того, как их там встретят. Она лишь подытожила: «С уважением, Мирабель Мадригаль.» Все трое переглянулись, но не успели ничего сказать, как стукнула дверь, и в неё размеренным, слегка крадущимся шагом вошёл высокий статный мужчина лет тридцати с длинной тростью, с который никогда не расставался. Даже после дороги из города лаковые туфли его сверкали, а каждая оборка на объёмной шёлковой рубахе лежала на своём месте. — Смотрю, ты, Микаэль, усердно хочешь попробовать себя в новом спектакле. Мы можем это устроить. Взгляд был холодным, но ничем не выдающим недовольство. Сеньор Пуазель сверху вниз смотрел на трубадура, что тот даже не сразу додумался снять с себя всю мишуру и ретироваться. Запал юноши куда-то мгновенно пропал. — С возвращением, Мастер, — Алекса быстрым шагом подошла к мужчине и предложила снять его чёрный плащ, несменного товарища каждого уважающего себя иллюзиониста. Пуазель перевёл глаза на Алексу, и взгляд его немного смягчился. — Представляете, пришёл ответ. Их город называется Энканто! Там всё же живут люди! Алекса начала мельтешить перед наставником, и пока тот отвлёкся, показала знаком, что друзьям сейчас можно сматываться. Те пулей вылетели из фургона. Микаэль направился репетировать к своей группе от греха подальше и выдохнул только тогда, когда оказался у шатра музыкантов. Алексу он потом поблагодарит. Гарсия же осталась возле повозки, нервно стуча ногой по земле. Мастер по-хозяйски уселся за туалетный столик и поправил свои длинные волнистые волосы. Он перебил щебетания примы своим вопросом: — Ты уже выучила новые шаги, Эстелла? — он выжидающе посмотрел на Алексу. — Из письма, которое явно было адресовано не вам троим, ты уже могла понять, что мы скоро отправимся в путь. — Шаги… Да, почти выучила, — и не важно, что он дал их ей только сегодня утром. Алекса опустила голову, видимо ища у пола поддержки. Но деревянные доски уверенности ей не добавили, так что пришлось отвечать самой. — Они всё никак не идут в голову. — Тогда тебе стоит работать усерднее, — он встал и вплотную подошёл к девушке. — А вот это стоит собрать, — Пуазель провёл по длинным волосам Алексы, изящно накручивая их на руку. Алекса коротко кивнула, явно не собираясь ни спорить, ни препираться. — Что ж, пора готовиться к отъезду. Вечером отчитаешься о проделанной работе, — мужчина вышел из фургончика, даже не бросив взгляд на ошивающуюся возле него Гарсию. Та лишь проводила взглядом стройную фигуру Мастера, покачав головой. Работы у Алексы ещё навалом, с годами её меньше не становится.