Чужестранка.

Дни летели, словно ветер. Ежедневно Мария ждала письма от Чужестранки, и писала ей ответы. Девушка была уверенна, что она влюбляется, но позволить себе этого не могла. Это ведь девушка. Однажды получила девушка письмо, что дальнейшую судьбу их изменила до конца. Вернувшись в прошлое самым правильным решением было сжечь это письмо. Но, увы, машины времени придумано не было. «Дорогая Мария, мы знакомы уже более 5-ти месяцев, и за это время я узнала многое о Вас, а Вы, в свою очередь, обо мне. Слишком боязно писать мне это письмо, но была не была. Давно имя своё раскрыть я хотела, да страшно мне было. Крис меня зовут. Матушка прозвала Кристиной. Но не это душу мою гложет. Люблю я Вас уже давно. С самого первого письма, что получила от Вас. С самого первого стиха Вашего, что так глубоко в сердце поселился. Коль чувства мои будут не взаимны, прошу я Вас меня оставить, и письма больше не писать.

навеки Ваша Чужестранка.»

Маша отложила письмо, потирая руки. То, чего она так боялась произошло. Две минуты глаза её безостановочно бегали меж строк, надеясь увидеть там хоть единый намёк на шутку. «…Коль чувства мои будут невзаимны, прошу я Вас меня оставить…» Сердце билось чаще, руки едва держали клочок бумаги. Крис.. Кристина. Кристина.. Чёрт. До Маши лишь сейчас дошло, кем же являлась чудная незнакомка, что в сердце так засела. Девушка, которая душу Маши захватила. Что в живую, что в переписке. Выхода не было. Письмо отныне мирно лежало в куче с другими, в шкафу, что заперт на ключ. Прости, Крис, но иначе никак. Маша боролась с собой. Боролась ежедневно, лишь бы не сорваться. Лишь бы не написать ей. Не сказать, как любит, как ждёт. Но мысли не давали покоя «Это неправильно, Мария», «Ты не должна этого чувствовать», «Тебя засмеют!». Они сделали её целыми днями, каждую минуту, не давали ни секунды передохнуть. Часто Крис приезжала в гости, но Мария запиралась у себя в комнате не желая выходить, не желая видеть её. Младшая лишь стучалась, и тихонько сидела около двери, периодически всхлипывая. Обе любили. Обе скучали. Обе боялись. После время, проведённого у Тани и Маши дома, Крис отходила целыми днями. Она практически не выходила из комнаты, чем знатно напугала графа, с которым проживала. Он водил её по лучшим врачам, а она лишь отмахивалась «Пройдёт». А сердце тосковало за ними. И тяжело думалось. Она запуталась. Мария - поэтесса, к которой она выразила свои чувства, длинною в пять месяцев, если не больше. А Маша - девушка, что в трудную минуту была рядом, что так вовремя была рядом, что так крепко обнимала, окутывая запахом цветов и нежности. И сердце разрывалось. Но ни та, ни та видеть её не желали. Мария неделю игнорировала её письмо, а значит - чувства были невзаимны. А Маша вовсе не шла на контакт, постоянно убегая в комнату, оправдываясь тем, что очень устала и хочет поспать. Таня всеми способами утешала её, но Крис не радовало ничего. Впервые она по-настоящему полюбила, но в ответ получила лишь звонкую пощечину, без излишних прикосновений. Таня изъявила желание отомстить Маше, пока та уехала по делам в деревню поблизости. Девушки остались вдвоём дома, и старшая, которая уже давно продумывала план, как проникнуть в кабинет Марии, затащила в это свою подругу. С одной стороны это неправильно, а с другой - неправильно скрывать что-то от родной сестры! Девушки направились в кабинет, который сегодня пустовал. Да и вообще, Маша стала проводить в нем гораздо меньше времени. И письма никаких не читала. Всё сразу сжигала. Ключ Таня нашла быстро, ведь за это время успела выучить привычки сестры, и знала, что прячет она всё под подушку. Мол, так безопаснее. Сердцебиение ускорялось, будто пытаясь сказать, что пора остановиться, Но адреналин в крови девушек превысил максимум, и пути назад уже не было. Дверь поддалась, и замок открылся с характерным щелчком. Девушки прошли в кабинет, где пахло старой бумагой, чернилами. Ранее кроме Маши тут никто не бывал, из посетителей этого дома. Первым делом Крис увидела издание стихов Марии. — она тоже её фанатка?— девушка указала на полку, что напрочь была забита разными изданиями стихов, которые даже Крис, ярая поклонница. творчества Марии, не читала. — на неё это не похоже.. — Таня оглянулась по сторонам. Всё выглядело таким старым, едва прикоснешься - развалиться. Старое, но одновременно притягивало внимание. Хотелось рассмотреть каждую детальку. — Таня, смотри, — Крис приподняла какую-то бумагу, где нашла очередной ключ. Но от чего же он? Девушки принялись осматривать помещение, пытаясь найти подходящий замок. Книги укрыты были шаром пыли, видимо, Маша не часто ими пользовалась. И вот наконец обе подбрели к шкафчику, который закрыт был со всех сторон. Ни тебе зеркальных вставок, ничего нельзя было увидеть снаружи, что ещё больше подогревал интерес девчонок. Немного поколебавшись, вновь споря со здравым смыслом, с честностью и справедливостью, Крис открыла шкаф. Увиденное напрочь её поразило. Куча писем. Писем от одного отправителя. Куча её писем. Она сразу узнала свой кривой почерк, и старую бумагу. Маша.. Какого хрена она врала? Она ведь знала. Она всё прекрасно знала, раз так отстранённо вела себя. Тогда почему не избавила от страдания Крис? Почему она опять должна прокручивать все в голове, виня себя, думая, что сделала не так. Девушки переглянулись, и Крис получила от Тани лишь соболезнующий и понимающий взгляд. Она тоже не знала, что сказать. Они замерли, смотря на все эти письма, словно на спасение. Почему она хранила их, раз чувства невзаимны? Почему она так бережно прятала их, раз видеть Крис больше не желала? — Кристина! Татьяна! — звонкий голос Маши вывел из мыслей обоих девочек. Они подскочили, роняя всё, что держали в руках. Их ждал тяжелый разговор