Чужестранка.

6🤎 — кажется, мы влипли, — Таня медленно положила на пол, всё что держала в руках, шуточно поднимая руки. Она пыталась сгладить ситуацию хоть немного, в то время, пока Крис и Маша прожигали взглядом друг-друга. — ты знала. Ты знала, кто я, но продолжила меня игнорировать? — после длительной молчанки Крис первая подала слово. Голос дрожал, слёзы наворачивались на глаза, от режущей правды - Маша просто не хотела общаться с ней. — помнишь, что ты писала в последнем письме? Крис замолчала, обдумывая, вспоминая всё, что она писала. И её словно осенило. Маша не просто не хотела общаться с ней, она не любила её, что стало окончательным ударом. Вот к чему был этот игнор. Девушка была словно в безысходности. Всеми способами она пыталась скрыть свою боль, свой страх, слёзы. — это не взаимно, да? — Крис подняла взгляд, смотрела прямо в Машины карие глаза. У старшей аж колени подкашивались от слезящихся глаз девушки. Это её вина, но, увы, поделать ничего не могла. Маша боролась со своим внутренним «я», и хоть чувства к Крис превышали границы дружбы, признаться себе в этом она не могла. — да, Крис, это не взаимно, — и хоть внутри у Маши словно вулкан, бушевали эмоции, на лице выражалась лишь хладнокровность. Она должна оттолкнуть девушку. Что бы та разочаровалась в ней окончательно, без шанса на будущее. Но сможет ли Мария прожить без красивых глаз, без яркой улыбки и громкого смеха Крис? Должна. — я.. простите меня, Мария, я перешла границы, — маленькая девочка. Она держалась. Держалась до последнего, и хоть слёзы катились по щекам ручьём, голос её звучал уверенно, как никогда. — я больше Вас не побеспокою.

Я вас любил: любовь еще, быть может, 
В душе моей угасла не совсем;
 Но пусть она вас больше не тревожит; 
Я не хочу печалить вас ничем.

Она невесомо улыбнулась. Сквозь слёзы, сквозь боль и разочарование. И покинула комнату, в которую больше не вернётся никогда. Таня наблюдала за обоими, словно разрываясь меж двух сердец, но приняла решение остаться с Машей, ведь Крис оттолкнула бы её, и ушла. Ей нужно побыть одной, прийти в чувства, а позже Таня навестит её. — я же вижу, как ты смотришь на неё, — Таня взглянула на Машу, которая делала всё, лишь бы избежать её глаз. — по-обычному. — нет, Маша, ты смотришь на неё влюблённым взглядом. Просто ты привыкла жить по глупым правилам, а сердце своё ты не слушаешь! — Таня вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, оставив Машу на произвол своих чувств. Девушка присела, закрываясь от всех. Что же она натворила. Она разрушила Крис, и это было видно, хоть та и старалась не проявлять излишних эмоций. Маша вновь осталась одна. Прошёл месяц, письма от Крис больше она не получала, и от этого становилось тошно. Она каждый день обдумывала свой поступок и приняла решение, что перед Крис извиниться надо, ведь поступила Маша неправильно. Но возможность подходящая не выдавалась. Девушка пыталась навестить Крис, но та не выходила, наверное, она даже не знала о приезде Марии, ведь препятствием была мать девушки, которая закрывала дверь прямо перед носом гостьи. Сотни писем были написаны для Крис, но отправлены не были. А Крис едва не сходила с ума. Выходить на улицу девушка вовсе перестала. Свернувшись в клубочек на кровати она тихо плакала. Мария была её первой любовью, и, наверное, последней, ведь сильнее она никого не полюбит, Крис была в этом уверенна. Каждый день она писала Маше письма, писала, запечатывала и складывала в шкаф, где лежали они до выцветания бумаги, ведь отправлены они больше не будут. Никому и никогда. Девушка не решилась бы их отправить, ведь Маше к чёрту не сдались её письма. «Мария, Вы так прекрасны, словно во сне. Ваши губы, так и хотелось прикоснуться к ним, поцеловать. Ваши руки, столь нежны. Но увы, любовь моя осталась безответной, но честной. И верной буду Вам до гроба, как бы иронично ее звучало это.»

Я вас любил безмолвно, безнадежно,
 То робостью, то ревностью томим;
 Я вас любил так искренно, так нежно,
 Как дай вам Бог любимой быть другим.

«Кристина, я совершила уйму ошибок, пока пыталась Вас не подпускать к себе близко, ведь боялась, что Вы влюбитесь. Я боюсь разбить Ваше крохотное, хрустальное сердце, которое должна хранить, словно алмаз. И я хочу быть рядом, но боюсь. Боюсь, что сломаю Вас потом, поэтому, решила сделать это сейчас, но сотни раз пожалела о содеянном.» И обе любили. Любили так сильно, что сердце трепыхалось лишь при одном упоминании о другой, но обе молчали, ведь были напуганы. И сделали бы они первый шаг, если бы знали, что ждёт их в будущем?