Чужестранка.

Долго думала Крис над предложением Лебедевой. Гадала, решала. Обе они понимали на какой риск идут, и обе понимали, что хорошим это не закончиться. Если Крис сбежит - граф найдёт её везде будь она живой, иль мёртвой. Спустя время девушка решилась. Она сбежит с помолвки этой, а позже они уедут в другой город. Туда, где их больше никто не найдёт. И даже, если чувства их сырые, неправильные, и, может, ненадёжные, но они будто чувствуют, что надо быть им вместе. Позарез. После того, как Крис ноги намочила свои всё стало лишь хуже. Вечная боль в суставах не давала ей существовать. Иногда девушка ходила со слезами на глазах от боли, но никому она не показывала, ведь знала, что если сейчас они начнут по больницам бегать, то девушке явно будет не до плана её. Сбежать сложнее будет, и свадьба может сорваться. А это неудобно. Ноги - не самая главная её проблема. Вот и наступило время церемонии. Крис готовилась едва ли не весь день. Но не к свадьбе она готовилась, а к побегу. С Марией они не связывались несколько дней. Лишь обсудили их план. А вдруг она передумала? Ну зачем ей какая-то девушка на голову? Ещё и с больными ногами, о которых Маше узнать ещё предстоит. Огромный дворец нанял граф ради своей Кристиночки. Столько гостей пришло. А это девушке лишь на руку было. И если раньше она боялась такого огромного количества людей, то сейчас в них можно потеряться, а это огромный плюс. Словно во сне девушка бежала, сквозь людей, обронив туфельку по пути на лестнице. Но это было явно не самой важной преградой для неё. Пусть и без обуви, но она сбежит отсюда. Пусть и не знает она, что ждёт её дальше, но радует лишь то, что Крис не одна. Девушка выбежала из здания, слегка прихрамывая. Впереди она уже видела Марию, но добежать не смогла. Резкая боль в ногах сильной волной расплылась по всему телу. Крис упала, без сил встать. Она взглянула на Лебедеву, которая подбежала к ней, и взяла на руки, но далее всё было будто в тумане. Очнулась девушка уже в кровати. Уютной, тёплой, такой родной. Маша держала девушку за руку, легонько прикасаясь своими мягкими пальцами. — Крис.. Ты меня знатно напугала! — Лебедева воскликнула, а та даже слова сказать не смогла. Губы пересохли, а глаза закрывались. Не выдержала девушка и вновь в сон провалилась. Мария врача вызвала, и от кровати не отходила. Постоянно проверяла, очнётся ли девушка, иль нет. Пару невесомых поцелуев было оставлено на её губах, пока та в глубоком сне находилась. И проклинала себя Лебедева, и ненавидела за то, что так долго молчала о чувствах сокровенных. Доктор сказал о том, что Крис ноги простудила. Туберкулёз - страшная болезнь, что не упустила шансу сыграть на, и так изувеченной, судьбе девушки. И вспомнилось Маше, как та в кровати встречала. Видимо ещё тогда осложнения пошли. Но Крис же гордая, ни словечка не скажет о боли. Терпит до последнего. Мария с жалостью взглянула на девушку, лежащую в постели. — и что же нам теперь делать? — увы, — доктор помолчал минуту, обдумывая все дальнейшие слова. И ранить Машу страшно, и таить нельзя. — поздно уже. Будет девочка долго мучаться, пока боль её не убьёт окончательно. Маша накричала на врача, мол, что за ересь он несёт! Тот вышел, пожелав на последние лишь удачи и крепких нервов. Которые Марие пригодились бы. На протяжении месяца Крис находилась у Маши. Столько чувственности, нежности было в их прикосновениях, что любые возлюбленные бы позавидовали. Но девушки молчали. Будто никто ничего не чувствовал ни к кому. Врали сами себе, пытаясь уловить последнюю ниточку их общения. Крис ночью плакала. Плакала от боли в суставах, ногах, везде. Казалось, боль окутала всё её тело, не оставляя сил дышать. Она сковывала движения, лёгкие. И есть не хотелось, и существовать. Постепенно, как говорил врач, девушка ослабла. Последний вздох был сделан около Маши. Лёжа на её коленях, пока та перебираешь волосы пальцами, расчесывая непослушные кудри. — Маша.. я тебя очень полюбила. — и я тебя. — молчи, прошу, — Крис потянулась к девушке, оставив след розовой помады на губах Марии, оставив на её щеке последний выдох. Оставив всё, она уснула вечным сном, где никто её не потревожит. И как бы не хотела она отпускать Машу, та должна вновь жить одна. А она не сможет. После смерти возлюбленной девушка не любила больше никого. И все стихи лишь посвящала Крис. И даже в старости, когда сидеть не было сил, она читала письма, что столько лет назад писала ей Кристина. Девчонка, с каким-то глупым сокращением в имени, со сложной судьбой, с проблемными ногами. Девчонка, которую мать насильно выдала замуж. Девчонка, что так глубоко поселилась в мыслях Марии, что до сих пор никто сильнее зацепить не смог.