Чужестранка.

7🤎 Сотни мыслей в голове Марии прошлось за это время. Столько она думала, сколько не думала даже над стихами своими, которые кстати, выходить вовсе перестали. А Крис ждала их, ждала, словно глоток свежего воздуха. Девушка буквально заболевала без стихов Лебедевой. Заболевала в прямом смысле. Зима на дворе. Крис практически отпустила Марию. Хотя, врать не станем, отпустить навсегда из сердца она не сможет, но друзьям лгала о том, что забыла. На все вопросы Тани отвечала одним и тем же «Всё хорошо». Но, а девушка сейчас бегает с подружками по лесу. Зима - её любимое время года. Всё вокруг такое заснеженное, белое, холодное. Такие виды всегда привлекали Крис. Вот только однажды погубило это её. Девушка бродила по лесу, подружки остались наблюдать за белочками, что так активно по ёлочкам бегали, а Крис прошла дальше. Шум воды она услышала. Но на крик подруг обернулась. — Кристин, ты посмотри какая она хорошенькая! — Даша крикнула, наблюдая за живностью, что по веткам бегала. А девочка на звук обернулась. И назад попятилась. — Крис! — Кристина, аккуратнее! — Остановись! Вот только на это девушка среагировать не успела. Ноги, что были окутаны в тёплые валенки мгновенно заледенели. Мысленно она уже попрощалась со всеми, ведь страх резко настиг Крис. Она почувствовала, как падает назад, в какую-то речку, судя по звукам. Но тёплая рука Даши её удержала. Ноги , к сожалению, спасти не удалось, и девушка их едва чувствовала. — дурёха! Ты нас напугала. — Крис, давай-ка домой. У тебя ноги промокли, заболеешь ещё. Кристина от шока едва отошла, но сразу же домой отправилась. Слишком уж ноги заболели. Всё тело дрожало от холода, но никому она об этом не сказала. Смелая и самостоятельная девочка, но порой это оборачивается не тем боком, которым хочется. Дома она и грела ноги, и чем-то мазала, но боль не уходила. Первые дни Крис едва ходила, а позже смирилась. Даже Тане не сказала, ведь сестра начала бы своё любимое : «Иди к врачу, Крис! А вдруг это слишком серьёзно, а вдруг пойдут осложнения». А девушка не любила врачей, и уж тем более больницы, в которую скорее всего её положат, ведь такую боль терпеть было очень тяжело. И сквозь слёзы Крис улыбалась.

- Что, болит? – мне говорили, Только я не признавалась. Маленькой была я гордой, Чтоб не плакать, я смеялась.

Улыбалась всем, даже Маше, которая однажды навестить её решила. Взвесив все «за» и «против», Маша поехала к Крис. Она поняла, что хотя бы извиниться надо. — Кристина? Можно? — Маша постучалась в дверь комнаты, где находилась девушка. Получив тихое согласие Лебедева вошла. Крис знатно изменилась. Лицо похудело, будто она не ела вовсе, и потеряло былой цвет, она побледнела, а глаза потускнели, погубив блеск. — Маша.. ты..? — девушка ожидала увидеть кого угодно, и вообще, в гости она ждала подружку, но явно не предмет своих воздыханий - Лебедеву. — прости меня.. Я.. — тшш, молчи. Я только начала тебя забывать. Можешь просто исчезнуть. Вновь пропади, и не мучай меня. — эти слова дались ей крайне тяжело, но так, наверное, было лучше. Она держала слёзы в себе. Слёзы от моральной боли, и от физической. Казалось, судьба буквально надругалась над ней, раз сейчас Крис находится в таком положении. — я люблю тебя, — Маша закрыла глаза. Крис замолчала. В воздухе повисло явное напряжение, и никто не знал что сказать. Они столько ждали, столько молчали, а теперь стоят и смотрят друг на друга, боясь проронить лишнее слово. — у меня завтра помолвка.. — они не были с графом в семейном положении официально, но Юнский решил всё узаконить. И как бы Крис не приучалась - её тут никто не слушал. Конечно, женщина - лишь вещь в его глазах. Она должна лишь подчиняться, и удовольствие приносить мужчине. Маша удивленно посмотрела на девушку, которая с кровати так и не удосужилась встать. Это считалось признаком дурного тона, разговаривать с человеком, сидя в кровати, но почему-то Крис хотелось всё простить, хотя бы за её невероятные глаза. В которые сейчас смотрела Маша не отрываясь. В который сейчас она видела лишь боль и отчаянье. Крис рассказала всё, стараясь не смотреть на Машу. Она избегала её глаз, как никогда ранее. Девушка не хотела опять влюбиться в её карие, словно плитка чёрного шоколада, глаза, которые так манили. Призывали изучить внимательнее. Маша слушала. Слушала молча, вдумываясь в каждое слово, периодически закрывая глаза, будто пыталась осознать. Может всё это ложь? Это всё враньё, и сейчас она откроет глаза, вернётся на пару месяцев и всего этого не будет, да? Это был дурацкий сон.

Беспощадно злому смеху Не хочу я поддаваться, Давнюю забывши гордость, Плачу я, чтоб не смеяться.

— я хочу сорвать помолвку.. — Юнский найдёт тебя где угодно. — девушка старалась соблюдать хладнокровность, будто и не было той сцены пять минут назад, будто и не признавалась она младшей в любви. — пусть ищет. Я не собираюсь за него замуж выходить! Маша недоверчиво посмотрела на неё, выгнув бровь. Словно с вызовом, а Кристина вызовы не любила. — и куда же ты пойдёшь, деточка? — не знаю я. — можешь жить у меня.