Не поздно никогда.

- Ник?! – полустон-полувсхлип, неверящий, испуганный, но в то же время надеющийся. На что? На то, что это он, ее Ник? И все закончится, как страшный сон? Они пойдут домой и будут пить чай, как раньше? Он выступил вперед из тени, под свет фонаря. - Это я, Кер. - Ник… Ее протяжный шепот, едва уловимое движение навстречу… Но он сразу решил расставить точки над «i», его клыки щелкнули, мгновенно удлиняясь. - Нет!.. – столько боли в этом вскрике… хотя это даже не вскрик, судорожный выдох… Девушка делает шаг назад, но он неуловимо оказывается рядом. - Не бойся, я прошу, - тихо шепчет мужчина, беря ее руки в свои. Странно, они не ледяные, как описывают в бульварных романах. Они слегка прохладные, и такие родные… - Я никогда не причиню тебе боль, - он пристально смотрит в глаза Кер, желая удостовериться, что она поверила. Она смотрит на него, и не понятно – чего больше в ее взгляде: страха, удивления или радости… - Ты… ты… ОНИ действительно существуют… - глаза Керолайн наполняются слезами. Мужчина горько усмехается и, выпуская ее руки из своих, делает шаг назад. - Да, Кер! МЫ существуем! А ты никогда не задумывалась, почему так пропагандируется нехватка крови в больницах, не смотря на столько доноров? Ведь их немало, начиная от добровольцев, благотворительных акций, и заканчивая бомжами и нищими, готовыми сдать грамм 200 за обед немного денег, так ведь? Причем кровь сначала берут, а потом проверяют на СПИД и прочие человеческие заболевания! А знаешь почему? Потому что НАМ все ваши болезни пофиг, вот почему!.. А за свежую, не законсервированную кровь мы выложим кругленькую сумму… - Зачем ты мне это говоришь?!! Зачем?!! Я не верю!!! – блондинка сделала шаг вперед, и теперь уже она, схватив парня за плечи, начала трясти его. - Все, во что ты веришь – ложь! – Клаус обнял сопротивляющуюся девушку, шепча ей на ухо, - я никогда, слышишь, НИКОГДА не причиню вред ни тебе, ни Генри с Кет… Я могу себя контролировать, поверь. Я научился этому. Я люблю тебя… - И как ты… каково… - она путалась в словах, не понимая, что она хочет спросить и какую мысль выразить. Но он понял все с полуслова. - Сейчас я вижу тебя в разных измерениях, как человек и как вампир… Керолайн вздрогнула. Вампир. Это слово произнесено. - Я не могу описать человеческими словами зрение вампира. Я вижу или скорее чувствую все это сплетение артерий, вен и капилляров, по которым течет твоя кровь… ее легкий гул, притягательная пульсация… Но одновременно я вижу тебя настолько четко по-человечески… действительно, я вижу тебя до последней реснички, чувствую твой божественный аромат… даже ТА моя часть отключается, когда я вижу тебя… - И что ты чувствуешь? – голос Керолайн слегка дрожал. - Я настолько хочу тебя, что это сводит с ума. Это затмевает даже жажду крови. - Ник… - Керолайн было страшно. Но она не могла уйти от него. Пусть это неправильно, пусть смертельно опасно, но она любит его, пусть даже и мертвого. - Я контролирую себя, любовь моя, - он взял ее руку в свою, - хотя мне было тяжело, мой Создатель даже не знает обо мне, хотя тот, кто обращает, должен научить всему. Мое же обращение – это случайность, я должен был быть мертв, по-настоящему мертв… Я помню, у меня был порезан палец… видимо кровь вампира попала туда, когда я, вцепившись что есть силы, пытался оторвать его от себя. - Мне сказали, тебя загрыз бешеный зверь, большая собака… - Так всегда говорят, милая. Мифы о бешенстве и нападении собак тщательно подогреваются, не будут же власти рассказывать обывателям правду? Что мир не такой, какой кажется? Что не только люди населяют его?.. Правда, чаще всего вампиры сдерживаются, выпивают чуть-чуть и заставляют забыть… но есть и такие, которые не могут или не хотят остановиться. Керолайн смотрела в такие родные, и в то же время чужие глаза. Вроде бы ее Ник, но что-то неуловимое, раньше не свойственное ему, было в его облике. Скорее манящее, а не отталкивающее, но от этого не менее чужеродное. Она набралась смелости и провела по его щеке. - Колешься… Парень накрыл ее руку своей ладонью, стараясь задержать прикосновение: - Пока я пью кровь – мой организм функционирует как обычно, - помолчал, затем предложил, - давай я провожу тебя, уже поздно. Кер пыталась возразить, но вампир перебил девушку: - Не бойся, я не могу войти в дом, пока ты меня не пригласишь, и я не напрашиваюсь на приглашение. Пока они шли, Клаус рассказывал ей о вампирской сущности, и Керолайн узнала, что от солнца его защищает кольцо с лазуритом, что вампиры могут употреблять человеческую пищу, наслаждаясь вкусом, хотя она и не приносит настоящего насыщения, что их сердца все-таки бьются, хотя и медленно, что вампиры могут левитировать, если очень захотят… - Я… Я пойду, - сказала блондинка на пороге. - Конечно, - сколько боли и нежности было в глазах мужчины, - я люблю тебя, Керолайн. Прости меня. Губы девушки задрожали, но она постаралась справиться с собой: - Ты же не виноват, что тебя убили… и… я люблю тебя, Ник, но нам лучше больше никогда не встречаться. Керолайн развернулась и скрылась за дверью. Зайдя домой, она рассчиталась с миссис Робинс – няней, отпустив ее домой, и без сил сползла по стене – слезы текли из ее глаз. Сердце разрывалось от боли – Керолайн чувствовала себя так, как будто Ник умер во второй раз. - Мам, мам, что с тобой? – Генри и Кет обняли ее. - Ничего, мои хорошие, ничего, - Керолайн целовала макушки двойняшек, прижимая к себе. - Это был папа, да? Поэтому ты плачешь? – Генри серьезно посмотрел на нее, и Керолайн поразилась, какой у того серьезный взгляд, так напоминающий Никлауса, не смотря на то, что сыну едва исполнилось пять. - Нет, милые, нет, я же говорила, что наш папа на небе, смотрит на нас с облачка… - повторяла заученный рассказ блондинка. - Нет. Он не на небе, а здесь. – твердо сказала Кетрин, поддерживая брата, - я видела его по ночам, как он стоит возле наших окон. Почему он не возвращается домой? - Стоит? – голос Керолайн слегка дрожал. Ужас пронзил девушку и она, схватив детей за плечи, закричала, встряхивая их при каждом слове, - Это не ваш папа!!! Я запрещаю разговаривать с ним и приглашать в дом!!! Слышите?!! Кетрин испугалась вспышки матери, заплакав в голос, у Генри также выступили слезы на глазах, но он держался – ведь он мальчик. Опомнившись, Керолайн кинулась обнимать детей: - Простите, мои любимые, простите… но это не папа, уже не папа… Это… - наконец она подобрала слово, - это существо опасно, понимаете? Прошел месяц. Керолайн казалось, что дети все поняли и послушались ее. Ник больше не появлялся, они привыкали жить без него. Однако, проходя мимо детской поздно вечером, она услышала тихий голос Генри и слова: «пока, пап! Я люблю тебя!» Резко открыв дверь, Керолайн зашла в комнату. Дети не спали, сидя рядышком. В руках ее сына был мобильный телефон. Керолайн протянула руку: - Генри… - Нет, мам, нет! – мальчик спрятал телефон за спину. Она устало присела на кровать. - Генри, Кет, мы же обсуждали уже этот вопрос… - Я скучаю по папе, и хочу, чтобы он был рядом!.. – заплакала Кет. - Это не папа, милая, он… - Если он теперь вампир, он не перестал быть нашим папой!.. – выкрикнул Генри. Вампир. Вот теперь и ее сын произнес это страшное слово. Откуда он знает?.. - Это он тебе сказал? – стараясь говорить спокойно, спросила Керолайн. - Я сам догадался, это не сложно, - буркнул мальчик. - Тогда ты должен знать, как опасны эти существа, и они пойдут на все, лишь бы добраться до… сам знаешь до чего, - Кер говорила жестко, как будто стараясь убедить в этом себя саму, - дай мне телефон. Сын нехотя отдал трубку. Вот уже час Керолайн смотрела на цифры на дисплее, не решаясь набрать этот номер. Она услышит его голос, такой родной и любимый… Но это не он! Это чудовище с лицом Ника! Наконец, она решилась. Гудок… Второй… Третий… - Да? От звуков его голоса все перевернулось внутри, и на глазах выступили слезы. - Ник… Мне надо поговорить с тобой. - Керолайн… - легкая хрипотца и слегка растянутые гласные… никто так не произносил ее имя, как он. Блондинка зажмурилась, до треска сжав трубку в ладони. Больно!.. Как больно слышать его голос, зная, что его уже нет!.. - Я сейчас буду, выходи, - и короткие гудки.