Не поздно никогда.

Накинув кофту, девушка вышла на улицу. Боялась ли она его? Нет. Он же обещал не причинять ей вред, и она почему-то ему верила… Опасалась ли? Наверно, да. Насколько силен его контроль над жаждой? «Что ты творишь?» - спрашивал внутренний голос, - «у тебя двое маленьких детей, а ты рискуешь жизнью!» Но она не могла иначе. Она должна заставить его оставить их в покое!.. «Кого ты обманываешь?» - все так же прошипел голос внутри блондинки, - «для этого необязательно встречаться и рисковать, ты могла бы сделать это по телефону. Вся правда в том, что ты хочешь увидеть его!» - Керолайн… - раздался бархатный голос позади девушки. Она резко обернулась. Ник. Все такой же. И на секунду показалось, что ничего не было, что все приснилось ей, как страшный сон! Но эта безумная надежда умерла, едва родившись, оставляя после себя пустоту и вызывая новый приступ душевной боли… - Ты изменил номер… - наверно, это самая глупая фраза, с которой можно было бы начать разговор, но ничего другого не пришло Керолайн в голову. - Не хочу, чтобы знакомые из прошлой жизни, те, которые могут еще не знать, что я официально мертв… - Я понимаю, - перебила она вампира. «Мертв» опять резануло как бритва. - Послушай, - собралась девушка с духом, - я прошу тебя, оставь Генри и Кет в покое. Не надо звонить им, не надо говорить с ними, они должны смириться, что папы больше нет в их жизни… в нашей с ними жизни. Глаза стоящего напротив мужчины наполнились страданием: - Это и мои дети тоже, Кер, - тихо сказал он. - Они не твои. Они дети Ника и мои, но не твои. - Я – Ник, Керолайн. - Нет. – глаза блондинки наполнились слезами, - нет. - Я знаю, я изменился. Я не тот Никлаус, который был. Но все же я – это он, я все помню, я люблю вас… - мужчина осторожно взял ее руку, лаская своими пальцами, - я не виноват в том, что меня сделали иным. Я скучаю по тебе, по Генри и Кет, почему ты хочешь лишить меня возможности хотя бы слышать их голос? - Потому что тебя нет! – закричала Керолайн, оттолкнув мужчину, и его лицо передернулось от боли, - Ты – не Ник, которого я любила, не мой муж и не отец моих детей! Ты чудовище, которое пьет человеческую кровь!.. И я не знаю, хватит ли у тебя контроля не разорвать горло мне или не выпить досуха Генри или Кет!.. - Это же ВЫ, Кер, как ты можешь говорить такое? Я никогда не смогу причинить вам вред, быстрее я всажу себе кол в сердце, чем сделаю больно тебе или детям… Но Керолайн замотала головой, закрыв глаза: - Просто оставь нас в покое, пожалуйста, оставь нас… - Я слишком люблю тебя, - шепот, словно шелест, возле ее уха, и невесомое прикосновение губ к ее щеке, - я сделаю то, что ты просишь… Керолайн открыла глаза. Улица была пуста. Сердце болезненно сжалось. «Но ведь ты же ЭТОГО хотела?» - издевательски спросил внутренний голос. Этого. Она хотела этого. Но почему тогда так больно?.. По удрученным лицам детей за эти две недели, что прошли с разговора с Ником, Керолайн поняла, что он действительно исполнил обещание. Она слышала, как Генри каждый вечер пытается дозвониться отцу, знала, что продолжает слать смс, надеясь, что папа ответит. Но Клаус молчал. Керолайн было жаль детей, но пусть они лучше переживут это сейчас, чем эта агония будет длиться годами… Она была уже возле своего подъезда, когда, идущий навстречу мужчина, внезапно выхватил пистолет: - Деньги, быстро!.. – прошипел он, - и побрякушки!.. Его полубезумные глаза и дрожащие руки выдавали наркомана, у которого ломка. Девушка знала, что от таких можно ожидать что угодно: - Пожалуйста, у меня двое детей… я вам все отдам, только не стреляйте!.. – она отдала грабителю бумажник и торопливо снимала сережки. - И кольцо!.. – указывая на безымянный палец, прогнусавил бандит. Кольцо! Сердце Керолайн болезненно сжалось – обручальное кольцо, подаренное Ником, которое она носила до сих пор, ощущая его частью себя… Но рисковать оставить детей сиротами она не могла… Кольцо никак не поддавалось. - Что ты копаешься, курица!.. – мужчина терял терпение, размахивая пистолетом. - Я… Я пытаюсь!.. Керолайн сняла кольцо, протягивая грабителю, как вдруг вздрогнула от звуков фейерверка в соседнем дворе. Рука наркомана тоже нервно дернулась, девушка услышала хлопок и почувствовала резкую боль. С ужасом глядя на грудь блондинки, грабитель вырвал кольцо и скрылся в темноте. Керолайн почувствовала слабость, на рубашке расползалось кровавое пятно. Еле преодолев несколько ступенек крыльца, она позвонила в дверь и бессильно сползла по стене. Сознание немного путалось. Как сквозь слой ваты Керолайн ощущала, что миссис Робинс буквально втаскивает ее в дом, каким-то общим гулом смешались голоса и крики. Будто в замедленной съемке она наблюдала, как мечется няня, вызывая 911, испуганные лица детей, слезы Кет и что-то сосредоточенно набирающего в телефоне сына… Внезапно пелена спала, и девушка со всей четкостью поняла, что умирает. Дышать становилось все труднее. Видимо, пробито легкое. - Генри, Кет… я люблю вас… - Он должен прийти, должен!!! – кричал Генри. Это последнее, что помнила Керолайн, прежде чем унестись в темный тоннель. Сначала был запах. Такой приятный и манящий, не похожий ни на что. Он был как симфония, кружил, менялся и вздрагивал, как живой. А еще он будил ГОЛОД. Затем начали появляться звуки. Голоса людей, шелест деревьев, гул машин на дороге… И пульсация сердец и артерий – самая сладкая мелодия… Наконец, Керолайн открыла глаза. Что-то изменилось. Она находилась в их с Ником спальне, но и узнавала, и не узнавала ее одновременно. Клаус сидел напротив, пристально вглядываясь в ее лицо. Странно, что она видела в нем чужеродного раньше? Он выглядел совершенно обычно, но зато теперь со всей четкостью Керолайн видела, как он красив. Рядом с ним и находились эти два пульсирующих объекта, сводящих с ума своим запахом. Клыки Керолайн мгновенно удлинились, но девушка даже не удивилась этому – она не могла думать, она чувствовала голод, только разрушительный опустошающий голод. - Кер, - мягко сказал Никлаус, - ты же не хочешь убить наших детей? При этих словах что-то щелкнуло в голове Керолайн, и вдруг пульсирующие сплетения артерий пропали, и она увидела Генри и Кет, прижимающихся к отцу и слегка настороженно за ней наблюдающих. Клыки тут же втянулись, и, хотя десна нещадно свербили, девушка поняла, что умрет от голода, но не причинит вреда своим детям. - Зачем? – только одно слово вырвалось из пересохших от жажды губ. - Я не хотел этого, поверь. Я думал вылечить тебя своей кровью, но оказалось слишком поздно – ты умерла… с моей кровью в себе. - И что теперь? – Керолайн почувствовала, что плачет. - Для начала… - муж выразительно посмотрел на детей, и те, все поняв, вышли из комнаты. - Для начала поешь, - он протянул ей пакет с кровью. Кровь… Керолайн никогда не думала, что кровь может быть такой… такой вкусной!.. это была… Как будто это была сама жизнь!.. Закончив, она вопросительно посмотрела на любимого. - А теперь, я хочу подарить тебе кое-что, взамен утраченного, - он опустился на одно колено и одел на ее обручальный пальчик изящное кольцо с лазуритом, - я люблю тебя, Кер! Мы справимся, слышишь?..