The Blood in Your Veins

Глава 22. Эпилог — Жизнь начинается сейчас

Стивен не был до конца уверен, к чему он вернется. К каким-нибудь рабочим беспорядкам. Конечно, любопытным и, возможно, заинтересованным коллегам. Чего он не ожидал, но определенно должен был (особенно после предупреждения Тони), так это бури СМИ, которая окружила его после возвращения. Даже Роудс предупредил его, что, вероятно, что-то подобное случится, но он понятия не имел об интенсивности всего этого, пока не приземлился на базе в паре часов езды от города и не обнаружил нескольких профессионально одетых людей с микрофонами и камерами. Его сопровождающий, к счастью, смог избежать их, но это не помешало репортерам попытаться связаться с ним. Это включало в себя попытку выследить его в больнице. Он позвонил своему боссу вскоре после возвращения домой (предварительно позвонив детективу, первоначально назначенному по его делу, затем своему арендодателю и банку, просто чтобы убедиться, что детектив был прав насчет его финансов). Затем, после ожидаемого возгласа облегчения и вопроса о его здоровье, его босс недвусмысленно намекнула Стивену, что ему категорически запрещено выходить завтра на работу, как бы ему этого ни хотелось. — Администрация дала тебе отпуск как минимум до конца месяца, — сказала она. — Никто не ждет, что ты будешь работать после того, через что прошел. — Но я хочу работать, — возразил он, направляясь к холодильнику, чтобы налить себе выпить. Эта мысль была немедленно отогнана запахом прогорклого молока, гнилых фруктов и всего остального, что испортилось за последние два месяца. Он подтащил мусорное ведро и начал выбрасывать продукты. — Да, я так и думала, что ты это скажешь, — криво усмехнулась она. — Хорошо, тогда как насчет этого: здесь уже побывали репортеры, расспрашивающие о твоей ситуации, а больница хочет сохранить порядок. Если тебя здесь не будет какое-то время, новости просто устареют и в конце концов они найдут себе другую жертву. — Я не должен быть наказан за то, чего не могу контролировать, — пожаловался Стивен, выбрасывая в мусорное ведро банку с заплесневелой клубникой. — Стивен, — он мог слышать легкое раздражение за милю. — Это не наказание. Некоторые говорили, что тебе должны дать от 4 до 6 недель свободного времени для ассимиляции. Те, кто знает тебя лучше, предложили отпуск до 1 июля с небольшой нагрузкой в начале работы. Он так сильно ненавидел это. Стивен уставился на прогорклое молоко, выливая его в раковину. — Скажи им, что я в порядке, и мне не нужна легкая нагрузка. Она вздохнула. — Уверена, что так и есть, но решение окончательное, Стивен. Используй свободное время, чтобы расслабиться. Иди посмотри фильм. Или отправься на пляжный отдых! Ходи на концерты каждый вечер! Тебе не помешал бы перерыв. Он все равно попытался снова возразить, пока она не придумала предлог, чтобы уйти, и не повесила трубку.

***

Через пару дней он начал испытывать некоторую клаустрофобию в своей собственной квартире, и ему пришлось уехать. Он не хотел уезжать из Нью-Йорка, поэтому остаток июня провел, заново знакомясь с городом. Это было легко принять как должное, прожив там последние пятнадцать или около того лет, но все, начиная от менее чем звездных уличных собак вокруг Центрального парка, до пиццерии «Дыра в стене», которая была одной из его любимых и заканчивая слегка неприятным запахом в день вывоза мусора ранним утром, и постоянного гула туристов — ей-богу, он соскучился по всему этому. Он побывал везде, где только мог, в музеях, которые собирался посетить, но так и не смог, в ресторанах, в которых никогда раньше не бывал, и на вершине смехотворно дорогого Empire State Building с живописным видом и толпой посетителей, чтобы посмотреть на город с высоты. Да, было легко принять это как должное. Некоторые из его коллег общались с ним. Одна из его новых сотрудниц, хирург-травматолог по имени Кристин, с которой он довольно хорошо ладил, была той, с кем он особенно много разговаривал, и она присоединилась к нему на пару экскурсий в свой выходной. Она не слишком много расспрашивала о произошедшем, что было глотком свежего воздуха. Именно благодаря своим коллегам он был в курсе как того, что он пропустил за время отсутствия, так и того, чего ему не хватало во время обязательного перерыва. Так Стивен узнал, что его похищение было частично заснято на камеру. Медсестра, с которой он переписывался (хотя в прошлом это были просто сообщения, связанные с работой), проговорилась об этом. Это было в местных новостях в конце апреля. Это, естественно, привело Стивена к Интернету. Само похищение было снято далеко и размыто, но, по-видимому, его опознала камера наблюдения где-то в другом месте, когда он шел по улице. Он видел, как секунду за секундой его затаскивают в темный фургон. Все произошло быстро; неудивительно, что никто ничего не видел; удивительно, что видеозапись вообще была найдена. Не то чтобы это ему как-то помогло, на самом деле. В поиске Google по запросу «Похищение» он увидел слишком много новостных сюжетов об этом инциденте. Репортажи, предположения и вопросы, которые они хотели задать ему, но он отказался отвечать. Это было не их дело. Стивен решил, что с этого момента он не будет искать свое имя в Google.

***

Часть его была удивлена тем, как много он поддерживал связь с тремя врачами, с которыми прожил семь недель. Он решил, что хотел бы двигаться дальше с как можно меньшим напоминанием об инциденте. По общему признанию, отчасти это было правдой — ему не нравилось думать об этом, и он использовал все возможные отвлекающие факторы, чтобы не вспоминать о плене, особенно в те две недели, когда ему не разрешали вернуться к работе. Но чтение сообщений о чувствах облегчения, разочарования, радости и раздражения от его коллег-врачей, переживающих те же взлеты и падения, что и он при возвращении к нормальной жизни, не принесло ожидаемого дискомфорта. Скорее Стивен чувствовал понимание и собственное облегчение от того, что не проходит через это в одиночку, даже если они были за тысячи миль. Это был дух товарищества, которого некоторые студенты-медики достигали друг с другом во время учебы в институте, но Стивену этого не хватало, поскольку в то время он в основном держался особняком. В каком-то смысле это было… приятно. Это сделало его первые две недели возвращения в Нью-Йорк более терпимыми.

***

Но время, как оно и бывает, в конце концов пошло своим чередом. Стивен вернулся к работе и быстро возобновил свою обычную нагрузку. Общение в групповом чате между ними четырьмя уменьшилось, когда их жизнь возвратилась в прежнее русло. Репортеры перестали допрашивать его, и его коллеги снова стали относиться к нему нормально. Как будто ничего и не произошло. Так что к концу августа Стивен более или менее вернулся к нормальной жизни. За исключением случайных сообщений из его нового группового чата, он редко видел что-либо, что напоминало бы ему о похищении. Ну, это было не совсем правдой. Он видел напоминание каждое утро, когда брился под ярким светом зеркала в ванной комнате. Шрам на его щеке был немного белее, чем остальная кожа, но он был очень гладким. Черт возьми, при многих типах освещения человек даже не заметил бы намек на увечье. Стивен подумывал о том, чтобы сменить освещение в ванной на такое, но пока не осуществил этого. Часть его чувствовала, что он сдастся, если сделает это. Сдастся в чем именно, он еще не понял. Все, что он знал, так это то, что было важно, чтобы он не сдавался. Позже в тот же день он проверил свой телефон, когда получил оповещение о сообщении. Это было сообщение от Саммер в групповом чате. [Саммер]: Кто-нибудь еще получил письмо от Тони? Стивен не получил. С чего бы? Человек был занят, невероятно занят, и, признаться честно, его удивило, что Тони зашел так далеко, что связался со своим кардиоторакальным хирургом, как только вернулся к жизни. Он не был обязан этого делать — все любезности и прощания были произнесены в Неаполе. И все же это было мило с его стороны. Он проигнорировал сообщение и вернулся к работе, и больше не брал в руки телефон, пока не освободился пару часов спустя. К его удивлению, он увидел целый разговор между тремя другими врачами, который охватывал пару десятков сообщений. [Мира]: Я получила. [Джада]: Даа [Саммер]: Он ссылался на разговор, который у нас был? [Джада]: Держу пари, что да >.> [Мира]: Разговор о том, что мы хотели бы сделать, когда выберемся на свободу. [Джада]: Тот самый. Вы двое тоже сходите с ума? [Саммер]: Я потрясена. Понятия не имею, что с этим делать [Джада]: В письме он упомянул что-то насчет оплаты наших услуг [Саммер]: Да. В моем тоже. И заплатил глупую сумму [Мира]: Мой муж все еще ошеломлен. Этого достаточно, чтобы погасить остаток моего долга за медицинскую школу и купить дом практически в любой точке Великобритании. [Джада]: То же самое. Омг [Саммер]: Значит, ты отправилась в путешествие в Диснейленд, верно, Мира? [Мира]: Да. :o Пакет «все включено» на целую неделю. Что вы двое получили? [Джада]: Недельная спа-поездка на Карибы с двумя людьми. Все включено [Саммер]: Романтическое путешествие для «следующего парня, с которым ты встречаешься и который стоит поездки в Италию» [Мира]: Вау. Я все еще не могу в это поверить. [Джада]: Стивен необычно тихий [Саммер]: Наверное, все еще работает? [Джада]: Ты должен рассказать нам, что у тебя, Стивен [Мира]: Разве Стивен не говорил, что планировал поесть суши? [Джада]: Может, он купил ему суши-ресторан [Саммер]: Или годовой запас суши [Джада]: О! Кстати, он добавил подарочную карту номиналом 5 тыс. для «Design Essentials»! Не могу поверить, что он вспомнил бренд, о котором я упоминала [Мира]: Это безумие. [Саммер]: Расскажешь нам, что у тебя, когда узнаешь Стивен :D Брови Стивена взлетели на лоб, когда он вышел из больницы. Он поймал такси, чтобы быстрее вернуться домой. «Только что вышел с работы. Я проверю почту», — написал он в ответ группе. Хотя он, конечно, не ожидал никакой денежной компенсации от Тони, мысль о том, что у него будет достаточно денег, чтобы погасить все долги за медицинскую школу сейчас, а не в течение следующих нескольких лет, была довольно волнующей. И хотя он мог жить на Манхэттене на свою нынешнюю зарплату, это еще не был тот роскошный пентхаус, который он надеялся заполучить в ближайшие пару лет. Поэтому его ждало некоторое разочарование, когда он проверил свою почту и не нашел ничего, кроме рекламы и счетов. Он быстро отправил группе сообщение «Ничего». Странно. Похоже, он рассчитал время так, чтобы письма прибыли всем нам сегодня, — сказала Джада. Даже Железный человек не может предотвратить задержки почтовых отправлений, — добавила Саммер. Разве сейчас в Великобритании не полночь, — спросила Джада. Я не могу уснуть! — ответила Саммер, когда он вышел из лифта и подошел к своей двери. Эх, неважно. По крайней мере, ему, вероятно, было чего ждать на этой неделе. Стивен бросил телефон и ключи на кофейный столик и подошел к холодильнику, чтобы посмотреть, что у него есть. Выбор был скудный, но уже темнело, а он все еще не ходил за продуктами после наступления темноты с тех пор, как вернулся. В этом не было необходимости. Он сходит потом. Ему сейчас просто… не хотелось. Вот и все. Стивен вздохнул. С этим нужно было разобраться позже. Не сегодня. На сегодняшний вечер он достал из холодильника пиво и несколько брошюр на вынос, чтобы решить, откуда заказать еду. Он, наконец, выбрал пиццу и уже набирал номер, когда раздался звонок у входной двери. Стивен замер, затем поднялся со своего дивана, нахмурившись. Заглянув в глазок, в поле его зрения оказалась большая коробка из-под пиццы. И уже потом он увидел, что человек, держащий ее, был Тони Старком. Какого черта? Он отпер дверь и распахнул ее. Прежде чем Стивен успел спросить, что, черт возьми, он здесь делает, Тони начал говорить. — Привет, док. Я был неподалеку и решил заглянуть. Потом я понял, что пора ужинать, и купил пиццу в одном из лучших заведений города. Конечно, я не знал, что тебе нравится, так что взял половину пепперони на случай, если тебе не понравится пицца, в которой намешано куча всего. Ты, э-э, еще не ел, да ведь? Даже если поел, у тебя, вероятно, найдется место для кусочка или двух? Могу я, э-э, войти? Стивен моргнул, переваривая все это. — Э-э, да, конечно. Заходи, — смущенно ответил он, отступая в сторону, чтобы дать Тони больше места. — Я как раз собирался заказать доставку, так что нет, ты застал меня в нужное время. Но… что именно ты здесь делаешь? — не то чтобы было неприятно его видеть; наоборот, это был приятный сюрприз. Но он все еще не был уверен, почему Тони был здесь. — Как я уже сказал, я был неподалеку, — сказал Тони, ставя коробку на кухонный стол. — Милое местечко. — Жить можно, — ответил Стивен. Он достал пару тарелок из шкафа. — У меня есть пиво, если хочешь? — Звучит здорово. Стивен протянул ему бутылку. Передавая ее ему, он спросил: — Что ты делаешь в Нью-Йорке? Ты обычно в Лос-Анджелесе, верно? Тони положил себе два куска пиццы, покрытых таким количеством начинки, что она скрывала сыр. — Да, но мы собираемся открыть здесь вторую штаб-квартиру. Я хотел проверить ход строительства здания… и продвижение Stark Expo. Жаль, что я пропустил его открытие. Стивен взял себе ломтик пепперони и кусок, обильно покрытый начинкой. Обычно он не ел больше двух или трех начинок за раз, так что это было чем-то новым. — Это твой первый визит на выставку с тех пор, как мы вернулись? — Восстановление заняло целую вечность, — пожаловался Тони. Он говорил между несколькими укусами пиццы. — Сначала у меня была небольшая инфекция через день или два после того, как вы все покинули Неаполь. Эта инфекция стоила мне неделю. Затем Пеппер каким-то образом заставила меня пообещать, что я не надену костюм, пока полностью не поправлюсь, и оказалось, что это произошло только три недели назад. А я не собирался идти на выставку без костюма. Но до всего этого, мне пришлось заняться другими делами, наверстать упущенное и официально назначить Пеп генеральным директором, что не вызвало столько проблем, как я думал. Она даже нашла мне новую помощницу, хотя, поскольку я больше не генеральный директор, я не совсем уверен, насколько она мне понадобится. ДЖАРВИС, по сути, мой помощник, хотя он еще не полностью портативен. Работаю над этим. Пицца с начинкой была неплоха, но Стивен был уверен, что предпочел бы пепперони. Тем не менее, он доел свой кусок, слушая Тони, прежде чем перейти ко второму. — Жаль слышать об инфекции, — сказал он, — Хотя я не очень удивлен, учитывая хаос во время и после операции. Как ты сейчас себя чувствуешь? — В основном, все вернулось к норме, — сказал Тони. — Я работаю с доктором по поводу моих почек, но это не то, что меня убьет, — он положил себе еще один кусок пиццы. — Но хватит обо мне. Как ты? Вернулся к жизни без террористов? Стивен фыркнул. — С удовольствием, — сказал он. — Я надеялся вернуться к работе сразу по возвращении в Нью-Йорк, но меня заставили взять отпуск до конца июня. К счастью, теперь все вернулось на круги своя. — Вынужденный отпуск, когда ты хочешь работать — самое худшее, — согласился Тони, и не саркастически, как те, к кому Стивен обращался с подобными жалобами в прошлом. И он не мог сказать, что был удивлен, что Тони Старк был таким же трудоголиком. Было приятно, что не нужно было пытаться объяснить, что он просто очень любил свою работу и проводил большую часть своего свободного времени, думая о медицине. — Иногда Пеппер напоминает мне, что нужно поспать, но никто уже сто лет не пытался заставить меня отказаться от проекта, — продолжил Тони. — Ну, разве что немного уделить внимание чему-то еще, — короткая пауза. — Не считая этого лета, но это не главное. В любом случае, что ты сделал с принудительным расслаблением? Стивен не был уверен, почему он так интересовался его жизнью, но это выглядело искренним, даже если Тони по какой-то причине казался немного рассеянным. Возможно, у него другие мысли на уме. — Просто застрял в городе. Посетил несколько туристических мест, в которых я давно не был, если вообще был. — Надеюсь, ты был на выставке Stark Expo, — сказал он, по-видимому, в шутку. — Вообще-то, да, — ответил Стивен и улыбнулся тому, что, казалось, было удивлением на лице Тони. — Было интересно. Тони моргнул, и по нему пробежал непроницаемый взгляд. — Ну, да, конечно, интересно, — сказал он. — Это же мое шоу. Я приложил к этому много усилий. — Неужели? — он поднял бровь. — Я и не знал, что ты принимаешь большое участие в выставке. Тони покачал рукой из стороны в сторону. — Ну, в творческом плане в нем не было бы и близко такого великолепия, как без моего артистического подхода. — Угу, — он сделал глоток из своей бутылки. — И теперь ты здесь, наслаждаешься своим «великолепием». — Именно. И поскольку я был в городе, то решил заскочить. О, кстати, — Тони вытащил из кармана сложенный конверт и протянул его Стивену. Как ни странно, на нем было не только его имя, но и адрес и печать. — За твои услуги. — В этом нет необходимости, — ответил Стивен, чувствуя себя обязанным хотя бы сказать это. — Может, и нет, но я хочу, чтобы ты взял его. Я просто продолжу отправлять тебе чек по почте, ты же знаешь. Ты бы потратил так много деревьев впустую, отказавшись. И я отправил чеки всем другим врачам, так что ты не можешь отказаться. Стивен фыркнул, затем вытер с пальцев жир от пиццы, прежде чем взять конверт. — Да, они мне рассказали, — признался он. Тони приподнял бровь. — Правда? Они сказали, какая там сумма? — Нет. — О, тогда давай, открывай, — он ухмыльнулся и выглядел немного взволнованным, как будто это он что-то получал. Стивен бросил на него удивленный взгляд, а затем потакал ему — а также своему собственному любопытству — вскрыв запечатанный конверт. В нем лежала аккуратно сложенная записка, которая, казалось, была написана почерком Тони, но его взгляд упал с записки на чек, когда он увидел миллион, написанный на его имя. — Боже, — пробормотал он. Когда Мира упомянула, что этого достаточно для покупки дома, он подумал, что она имела в виду первоначальный взнос, а не весь дом. Он снова посмотрел на Тони. — Я не знаю, что сказать. — Можешь попробовать «спасибо», — сказал Тони с той же улыбкой, прежде чем немного отрезветь. — Ты спас мне жизнь, Стивен. Ты и все остальные. Этого, — он указал на чек, — Мне кажется, недостаточно. — А ты спас наши, — отметил Стивен. — Вас бы там вообще не было, если бы не я, — возразил Тони. Он отвернулся в сторону, делая большой глоток пива, и хотя Стивен хотел поспорить с этим утверждением, он чувствовал, что Тони хотел сказать что-то еще. Поэтому он сдержал свою реплику и ждал. В конце концов, Тони продолжил: — И я не смог спасти всех вас. Один не выбрался. Стивен почувствовал острую боль в груди при упоминании о Стефане Бааре. — Это была не твоя вина. Тони посмотрел в его сторону. — Как и не твоя, — сказал он, и Стивену нечего было на это ответить. Тони снова отвел взгляд. — И все же, — продолжил он, — Я хотел что-то вернуть его семье. Оказывается, у него были жена и дети. Ждущие его, — Тони посмотрел вниз. — Мне казалось, что я должен был сам выразить свои соболезнования. Там была намеренная пауза. — Но? — сказал Стивен. — Эм, Пеппер… Пеппер подумала, что будет лучше, если к ним сначала обратится посредник. Обычно в таких вещах я полагаюсь на интуицию, но… я только что назначил ее генеральным директором своей компании. Если я не мог доверять ее суждениям, то кому вообще я мог доверять? Ну в общем, я нашел какого-то парня в Германии, который хорошо ладит с людьми, перенесших тяжелую утрату и все такое, — несмотря на его легкие слова, его тон был каким угодно, но только не легкомысленным, — Дал ему мою записку, контактные данные вдовы и пять миллионов. Она получила это на прошлой неделе. Я был в Вуппертале на случай, если она захочет увидеть меня, но… мне так и не позвонили. Пока нет. Это не было сильной стороной Стивена, но он, по крайней мере, знал психологию, стоящую за этим. — Возможно, ей потребуется некоторое время, чтобы погоревать. Я уверен, финансовая помощь будет оценена по достоинству. Тони пожал плечами, по-прежнему не глядя в его сторону. — Я все еще не уверен, было бы лучше, если бы у него осталась семья, которая могла бы знать, что его действия помогли спасти жизнь, или было бы лучше, если бы у него не было никого, кто помнил бы его как… не осталось семьи, чтобы горевать. Стивен нахмурился от изменения формулировки. — Никого, кто помнил бы его как…? — он спросил. Тони фыркнул, бросив еще один взгляд на Стивена. — Заметил, да? — Боюсь, что так. Он снова фыркнул и замолчал, и Стивен позволил ему молчать. После нескольких тяжелых секунд Тони пробормотал: — Впервые в Афганистане я был не один. Со мной был доктор. Он спас мне жизнь. А я не смог спасти его. У него не было семьи. Никто не помнит его, — каждое слово давалось тяжело, как будто в рану вонзали нож. Стивен обдумал свои следующие слова. Соболезнования были бесполезны. Заверения в отсутствии вины, вероятно, остались бы без внимания, если их последний разговор о вине в июне что-то значил. (И поскольку его собственная вина перед Бааром не совсем исчезла, он чувствовал, что это действительно было бы бесполезно.) Поэтому он попробовал что-то еще; поможет ли это, еще предстоит выяснить. — Как его звали? Тони прочистил горло. — Инсен. Хо Инсен. — Значит, ты его помнишь, — сказал Стивен, — И теперь, когда я знаю его историю, есть двое, кто будет помнить его. Многозначительная пауза повисла в комнате после его заявления. Было трудно прочитать выражение лица Тони, но оно не казалось полным гнева или подавляющей вины, так что… по крайней мере, он не сделал хуже. Хотя он не знал, сделал ли он лучше, но впервые в жизни он не собирался настаивать. Не в этот раз. Поэтому он сменил тему. — Они выяснили, кто заказал твое похищение? Тони выдохнул и слегка покачал головой. — В последний раз, когда я имел дело с "Десятью кольцами", это была одна из отколовшихся групп, решившая напрямую иметь дело с кем-то, не связанным с ними и кто был заинтересован в моей смерти. "Десять колец" обманули заказчика, как только узнали, что им заплатили за мое устранение, и решили использовать меня. — На этот раз, похоже, группа в Казахстане получила финансирование от самого высшего звена цепочки. Но я зашел в тупик. Максимум, что я могу сказать, это то, что он, скорее всего, из Юго-Восточной Азии. В Мадриде, Сингапуре, Японии, Китае, Южной Корее — во всех этих странах есть люди с подобными ресурсами, — он провел рукой по волосам. — Кем бы они ни были, они хорошо заметают следы. В отличие от Бена Ладена, лидер не раскрывал свою личность. Хотя может это женщина, но я почти уверен, что мужчина, — Тони пожал плечами. — Я продолжу поиски, но правительство США некоторое время безуспешно пыталось найти главаря, и, хотя наше правительство, возможно, немного отстает в технологическом плане по сравнению со мной, их сбор разведданных — не повод для насмешек. Ну, обычно. Стивен нахмурился. — Думаешь, "Десять колец" снова пойдут за тобой? Он покачал головой. — Понятия не имею. То, для чего они использовали меня — это мертвый план, теперь, когда все, кому нужно знать, знают об этом. И они никогда не спрашивали меня о технологии дугового реактора, так что вряд ли они изменят свое мнение по этому поводу, — он криво улыбнулся Стивену. — Это просто означает, что мне нужно усерднее работать над тем, чтобы сделать костюм Железного человека портативным. У меня уже был почти готовый прототип, — он махнул рукой, — Но он все еще слишком ручной. С тех пор у меня появились другие идеи. Может потребоваться немного времени, чтобы добраться до концепции, но я доберусь дотуда. — Портативный костюм Железного человека? — спросил Стивен. — Разве костюм сам по себе не портативный? — Не механизм оснащения. Я не могу просто войти и выйти из него. Прототип, о котором я упомянул, отчасти способен на это, но мне нужно носить контейнер с собой. Было бы здорово, если бы я мог просто нажать кнопку, и костюм прилетит ко мне, где бы я ни находился, когда мне это нужно. Чем он ближе, тем лучше, но я думаю, что отныне у меня всегда будет костюм в любом районе, который я посещаю поблизости. Особенно, когда связано что-то с работой. Я мог бы хранить один в самолете, а другой в машине, которой пользуюсь. Стивен моргнул. — У тебя больше одного костюма? Тони выглядел притворно оскорбленным. — Конечно. Ты что, никогда не читал истории о моих костюмах? — Ни одной. Он скорчил ему рожу. — Ты упускаешь из виду хорошее чтение, док. Но с костюмами всегда есть возможности для улучшения. У меня есть готовые к работе Mark IV и V, и я почти закончил с VI. С VII я собираюсь изучить переносимость, так что, думаю, это займет больше времени. Стивен слегка улыбнулся, когда энтузиазм Тони ясно прозвучал в его словах. — Здорово. Но, говоря об историях — ты что-нибудь сделал с прессой относительно того, что произошло? — Стивен не хотел смотреть сам, на случай, если столкнется с новыми домыслами о себе. Тони вздохнул. — Просто заявление, написанное юристом. Никаких интервью или чего-то еще. Они не знают, что дуговой реактор отсутствует — они даже не знают, что я пробыл в больнице на неделю дольше, чем вы все. Но поскольку вскоре после того, как я рассказал миру, что я Железный человек, появилась история о дуговом реакторе в моей груди, которую, вероятно, нужно будет продолжить. У меня есть на примете пара интервьюеров. Не волнуйся, — добавил он, — Я постараюсь, чтобы упоминания о тебе и других было как можно меньше. Я знаю, что никто из вас не жалует внимания прессы. — Я ценю это, — сказал Стивен, и это было правдой. Он был более чем счастлив поговорить с прессой о своей работе в неврологии, но у него не было желания рассказывать о том, через что он прошел кому бы то ни было. Только не снова. Кроме того, большая часть того, что произошло, попадала под привилегии врача и пациента или вопросы международной безопасности, поэтому он вообще не мог об этом говорить. Тони прикончил свою бутылку пива и поставил ее на стойку. — В конверте есть какая-то финансовая абракадабра и номера банков, чтобы помочь обналичить чек, — сказал он, кивнув в его сторону. — Просто на случай, если понадобится. — Хорошо, — Стивен снова посмотрел на конверт и записку. — Это не должно было быть доставлено лично, да? — Хм? — Печать. Почтовые расходы не указываются, если доставляешь вручную. — О, да. Думаю, нет. Ну, первоначальный конверт, который собрали мои ребята, был намного объемнее. Специальная доставка, все такое. Чеки были отправлены другим докторам, но я был в Нью-Йорке и подумал, что просто зайду в местное почтовое отделение или куда там надо, но решил, что чем меньше внимания к конверту, тем лучше. А потом, ну, я передумал и вместо этого пришел поздороваться. — Пришел поздороваться, — повторил Стивен с легкой улыбкой. — Да. О, и еще, — начал он, — Ты хотел отведать суши, когда выберешься на свободу, а я не принес их как бонус. — Пиццы более чем достаточно для бонуса. — Нет, я серьезно. Все остальные пойдут куда-то, и я не позволю тебе сбежать. Даже не пытайся спорить, — сказал Тони, открывая рот, чтобы продолжить. — Итак, суши — это Япония. Ты когда-нибудь был в Японии? Это отличное место. Поехали в Японию. Стивен покачал головой. — Я не могу просто бросить все и поехать в Япо… — он оборвал себя, когда кое-что понял. — Подожди, поехали? В смысле вдвоем? Ты и я? — Тони хотел… провести время вместе? Это… это звучало приятно. Ему очень понравились их разговоры, и возможность снова поговорить с ним свободно и без страха за их жизни звучала особенно заманчиво. — Ну, в смысле, это не обязательно, — начал отступать Тони, неправильно поняв тон Стивена. — Я могу достать пару билетов для тебя и друга, или для свидания, или для чего угодно. Но просто если ты хочешь летать на частном самолете с пятизвездочной кухней и удобными кроватями на борту, а еще посетить несколько эксклюзивных мест… — Или, может быть, — перебил Стивен, — Было бы просто приятно провести с тобой больше времени. Тони сделал паузу. — Так… это значит «да»? — Ну, — начал растягивать слова Стивен, — Если ты собираешься настаивать на том, что мне нужно поехать в Японию за суши, я думаю, что твое присутствие там тоже имеет смысл. В конце концов, тебе нужно будет показать мне хорошие суши-заведения. — А… да, круто. Отлично, — ответил он. — Я позвоню своему пилоту, и он будет готов завтра утром. Стивен моргнул, а затем откровенно фыркнул от смеха. — Тони, у меня назначены операции на следующие несколько недель. Самое раннее, о чем я могу подумать, чтобы взять отпуск для такой поездки — середина октября, — обычно он говорил, что даже не уверен, будет ли ему предоставлен отпуск, но поскольку он потратил минимальное количество времени, которое ему могло сойти с рук по возвращении в Штаты, он сомневался, что его босс откажет ему в нескольких днях. Если подумать, она, вероятно, была бы в восторге от того, что он устроил себе отпуск. Он не любил отпусков — большинство поездок, которые он совершал после окончания медицинской школы, были по профессиональным причинам. Тони, казалось, был разочарован его ответом. — Ах, да… конечно. Звучит разумно. Я… — он замолчал, когда его телефон запищал, оповещая о новом сообщении, и он, нахмурившись, посмотрел на устройство. — Почему Натали назначила встречу за ужином сегодня вечером? Я отменю ее. — Подожди, — сказал Стивен. — У тебя встреча за ужином? — Ну, возможно, теперь только за десертом. Совершенно сбитый с толку, он спросил: — Почему ты пришел ко мне с пиццей, если у тебя уже были планы на ужин? — Пицца была спонтанной, — признался Тони. — То есть, как я уже сказал, я решил, что сначала отправлю чек по почте. Потом подумал, что у меня есть немного свободного времени, поэтому я просто могу принести его тебе лично. Затем я проголодался и увидел, что пришло время ужина, и мне показалось невежливым приходить без чего-либо. — Ты принес мне чек на миллион долларов. — Помимо этого. На самом деле это просто бизнес. Плачу за твои услуги. — Не совсем, — сказал Стивен, затем взглянул на телефон Тони, когда он снова запищал. — Хэппи нужно остановиться, — проворчал Тони, поднимая телефон. — Я просто отменю всё. — Подожди, — сказал Стивен, прежде чем Тони успел закончить набирать номер. — Не отменяй из-за меня. Мне все равно нужно кое-что сделать сегодня вечером, прежде чем лечь спать, — под тщательно скрываемый взгляд Тони Стивен продолжил немного медленнее: — Мы можем легко встретиться снова, пока ты еще в Нью-Йорке, и у нас обоих будет больше свободного времени. Тони оживился от этого предложения. — А, да… можно… можно это устроить. Как насчет субботы? Он улыбнулся. — Пока свободен. — Что ж, держи субботу свободной. Подожди, — он нажал пару кнопок на своем телефоне. — Какой у тебя номер? — Стивен продиктовал ему его, и как только Тони ввел цифры, он вытащил бумажник из кармана и пролистал несколько карточек. — Хорошо, вот мой сотовый, — сказал он, протягивая ему карточку. — Я напишу тебе, чтобы обсудить детали, — его телефон снова запищал, и Тони откровенно закатил глаза. Стивен, в свою очередь, ухмыльнулся. — Не могу заставлять твое свидание ждать. — Это не свидание! — возразил Тони, быстро набирая что-то. — Мне не нужно, чтобы Хэппи отправлял мне напоминания о свиданиях. Я сам их организовываю, — он сверкнул улыбкой и подмигнул. — До субботы. Стивен издал тихий смешок в ответ. — До субботы.