The Blood in Your Veins

Глава 21. Задернутые и закрытые шторы

Стивен понятия не имел, как долго они оставались вот так, прижавшись друг к другу, с одеялами на плечах и влажными глазами. Но их оставили наедине на некоторое время, пока в комнату не вошел новый человек, гладко выбритый мужчина с темно-коричневой кожей, коротко подстриженными волосами и острым взглядом. Было ясно, что он был кем-то высокопоставленным, по тому, как все выпрямлялись и отдавали ему честь, когда он проходил. Стивен напрягся, когда мужчина направился к тому месту, где все еще спал Тони Старк. Другие, конечно, это почувствовали. — Стивен? — спросила Саммер, поднимая голову с его плеча. — У Тони посетитель, — сказал Стивен, и остальные проследили за его взглядом, выпрямляясь вместе с ним. В комнате было слишком шумно из-за разговоров других солдат, чтобы слышать, о чем говорили военный офицер и медик, но они были не настолько далеко, чтобы Стивен не смог разобрать некоторые детали по выражению их лиц. И Стивен был уверен, что увидел облегчение, вспыхнувшее на лице офицера, когда он посмотрел на Тони. Интересно. Но довольно скоро мужчина повернулся, чтобы посмотреть на докторов, наблюдающих за ним, и, сказав последнее слово медику, прошел через комнату легкой, уверенной походкой, которая, казалось, была у всех этих военных. — Добрый вечер, — сказал он в приветствии, его голос был мягче, чем Стивен ожидал от его властного присутствия. — Меня зовут подполковник Джеймс Роудс. Я прошу прощения, что мне потребовалось так много времени, чтобы спуститься и поговорить со всеми вами. — Все в порядке, — сказала Джада. — Уверена, было много других вещей, с которыми нужно было разобраться. Подполковник Роудс коротко улыбнулся, прежде чем продолжить. — Мы смогли подтвердить все ваши личности и находимся в процессе установления контакта с местными властями, которым было поручено вести ваше дело. Как только вас официально опросят, они смогут сообщить вашим семьям о вашем благополучии. Стивен сохранял невозмутимое выражение лица, даже когда услышал, как Мира резко вздохнула при этой новости. У него не было семьи, которую можно было бы оповестить. Черт возьми, его нынешним контактным лицом в экстренных ситуациях был администратор больницы, с которым он достаточно хорошо ладил. В конце концов, именно персонал больницы больше всего пострадал из-за его отсутствия. Боже, что он им скажет, когда вернется? Позволит ли это правительство? Он предположил, что отчасти для этого и проведут опрос. Он почувствовал, как Мира отодвинулась от его спины и снова села на свое место, спросив: — Когда мы сможем поговорить с нашими семьями? — Как только это станет возможным, — ответил Роудс. — Это может произойти не раньше, чем мы окажемся в более безопасном месте, и наше передвижение может быть отложено в зависимости от способности мистера Старка переносить полеты. Взгляд Стивена снова переместился на другую сторону комнаты, где был Тони. — Как он? — Стабилен, — ответил он. — И хотя все вы будете опрошены индивидуально в ближайшее время, у меня есть несколько вопросов, которые я бы хотел прояснить. — Конечно, — сказала Джада. Она поколебалась, затем подняла подбородок и спросила: — Нас подозревают в сотрудничестве с этой группировкой по собственной воле? Роудс окинул ее оценивающим взглядом. — Все здесь будет тщательно расследовано, разумеется, но ни одна информация от наших контактов в Соединенных Штатах и Соединенном Королевстве не указывает на то, что кто-либо из вас подходит под эти профили. Плечи Джады расслабились. — Они записывали все, что было в этой комнате, так что если потребуется, это еще одно доказательство нашей невиновности. — Камеры были и в комнате То… мистера Старка, — добавил Стивен. — Хотя я не уверен, как долго они хранят записи, — если они сохранили их все, то они увидят необходимые доказательства, особенно когда… Мысли Стивена ошеломляюще остановились, когда он понял, что, несмотря на все случившиеся, они все еще не дали одной жизненно важной информации. — Был еще кое-кто, — сказал он. Он сглотнул. — Изначально... изначально нас было пятеро. Взгляд Роудса потемнел от подтекста этих слов. — Вы знаете его имя? — Баар. Доктор Стефан Баар. Гражданин Германии, — он еще раз сглотнул из-за внезапно пересохшего горла. Слева от него он скорее почувствовал, чем увидел, как Джада прикрыла рот рукой, опустив взгляд. Часть его хотела сделать то же самое, но он продолжил: — Если… если они похоронили его, то… шесть недель. Шесть недель назад. Два выстрела. Обычно такая потеря слов была бы неприемлемой, но только не для этой ситуации. Потому что даже после разговора с Тони Стивен все еще в значительной степени винил себя в смерти Баара, и думать об этом было… трудно. Но самое меньшее, что он мог для него сделать, это дать информацию, чтобы тело забрали домой к своей семье. — Спасибо, — сказал Роудс, слегка кивнув. Его взгляд был полон сочувствия. Стивен отвел глаза и ничего не сказал. В следующий раз, когда молчание было нарушено, впервые заговорила Саммер. Голос англичанки был мягким, когда она спросила: — Какие у вас есть к нам вопросы? — Я надеялся, что кто-нибудь из вас знает, почему эта группа была так решительно настроена на хирургическое удаление дугового реактора мистера Старка, — сказал он, — Хотя я понимаю, если они не сказали вам ничего важного. Но любая информация, какой бы незначительной она ни казалась, будет полезна. Стивен удивленно поднял глаза на вопрос. Это был совсем не первый вопрос, который, как он подозревал, им зададут, но теперь, когда он подумал об этом, Тони сам сказал, что обнаружил отравление незадолго до своего похищения, и он, конечно, не успел поговорить об этом с врачом. Никто другой не имел ни малейшего понятия об этом. И, судя по всему, он был не единственным, кого застали врасплох. Очевидно, Роудс уловил выражения их лиц, потому что его лицо исказилось в недоумении. — Ох… да, мы знаем, — ответила Саммер, прежде чем он успел спросить. — Извините, мы так долго работали с этим фактом, что я забыла, что остальной мир не знает. Дуговой реактор мистера Старка вызывал хроническое отравление палладием. Джада и Мира… то есть доктора Фергюсон и Махаджан, а также доктор Баар, находились здесь, чтобы найти лекарство. Нас с доктором Стрэнджем забрали, когда решили, что возможна операция. Несколько микровыражений, которые Стивен не смог толком прочесть, промелькнули на лице Роудса при этой новости, и он ненадолго закрыл глаза. Когда Роудс снова открыл их, он сказал: — Мне сказали, что дуговой реактор теперь удален. Он выздоровеет? Есть ли длительные побочные эффекты от этого отравления? Саммер поколебалась и посмотрела на Стивена. Стивен был счастлив взять на себя инициативу. — Обязаны ли мы по закону отвечать на эти вопросы в рамках нашего опроса? Мы оказались… — он сглотнул, раздражение поднялось в уголках его пересохшего горла, и начал снова: — Мы оказались в ситуации, когда не смогли защитить привилегии врача и пациента, и прямо сейчас его долгосрочный прогноз и уход не имеют никакого отношения к насущным потребностям. Думаю, я могу сказать за всех нас, что мы предпочли бы, чтобы мистер Старк дал согласие говорить о его здоровье. Еще один интересный набор микровыражений промелькнул на лице Роудса, и он, казалось, принял решение, когда его плечи расслабились. Он пододвинул пустой стул и сел напротив них, теперь на уровне глаз. — Я не из «Морских котиков». Я служу в Военно-воздушных силах. Они разрешили мне приехать, поскольку я являюсь основным контактом мистера Старка с военными. Но причина, по которой я здесь, отчасти и личная; Тони — мой очень хороший друг, — он слегка улыбнулся. — Все эти вопросы были словами обеспокоенного друга. Вам не нужно отвечать на них, и я благодарю вас за уважение его прав. Джада выглядела очарованной. — Они все равно позволили вам присоединиться к рейду? — Мы решили, что будет лучше, если Тони встретит знакомое лицо, — ответил Роудс. — Могу я спросить, — начала Мира, — Как вы нас нашли? Роудс снова улыбнулся. — Два дня назад Тони каким-то образом подключился к Интернету и отправил сообщение ДЖА… своему помощнику, с указанием точной широты и долготы компьютера, который использовал. Его помощник знал, что нужно переслать информацию мне. Остальное время было потрачено на получение необходимых разрешений и ресурсов, чтобы добраться досюда. Ох, наконец-то! Вопрос, ответ на который Стивен так долго жаждал. — Как бы то ни было, где это «здесь»? — Вы находитесь на скрытой, в основном подземной старой советской базе у черта на куличках в Казахстане. Бровь Стивена поднялась. — Казахстане? Типа Борат Казахстан? К удивлению Стивена, Роудс фыркнул. — Да, но не говорите об этом казахам. Они ненавидят этот фильм. Что ж, это объясняет необычный часовой пояс. Мира, однако, слегка нахмурилась, когда снова заговорила. — Вы получили сообщение два дня назад? Как? Компьютер Тони вообще не был подключен к Интернету, и ему не разрешалось приближаться к нашим. Да и у нас тоже не было доступа в Интернет. — Может быть, он отправил сообщение, когда его не было с вами? — предположил Роудс. — Он никогда не покидал камеру, как только присоединился к нам, — сказала Джада. — Он пробыл с нами чуть меньше двух недель. Когда Роудс нахмурился, Стивен сказал: — Я могу прояснить пару моментов, — он чувствовал на себе удивленные взгляды своих коллег, когда продолжил: — Первый день, когда его привели в нашу камеру — эту комнату — для постоянного наблюдения, был вечером 31-го. Тони пробыл здесь не дольше трех-четырех минут, но он знал о наших компьютерах кое-что, чего не знаем мы. В тот вечер ему удалось незаметно сказать мне, чтобы я отложил операцию насколько смогу. Тогда он не объяснил зачем, но теперь ясно, что это было сделано для того, чтобы выиграть время и закодировать что-то, что отправило бы сообщение. — Если бы он не попросил об отсрочке, мы бы провели операцию гораздо раньше. Где-то между 3-м и 5-м, — сказала Саммер, хотя она больше смотрела на Стивена, чем на Роудса, когда говорила. — Верно, — сказал Стивен. — Мы донесли сообщение до других, чтобы мы, как медицинские работники, могли выступить единым фронтом по этому вопросу перед всеми, кто наблюдал за нами. Но только из-за настойчивости Тони мы так долго откладывали. Он проводил каждый час бодрствования, кодируя что-то, что, я не совсем уверен, каким-то образом взломало один из компьютеров террористов через мой блок. Вам придется спросить его о деталях, — он все еще понятия не имел, как Тони устроил все это без доступа в Интернет. — Он закончил кодирование, может быть, три или четыре дня назад, если судить по языку его тела, — сказал он. — И два дня назад он получил флешку, чтобы перенести код, над которым работал для террористов, со своего компьютера. Именно таким образом они получали от него весь материал, поскольку, по его словам, другого способа подключиться к носителю не было. Что он сделал, так это записал код, отправивший вам сообщение, на USB, передал его мне, а я вставил его в свой компьютер, прежде чем отдать флешку обратно, чтобы Тони смог очистить ее и поместить туда уже код, над которым его заставляли работать. Саммер уставилась на него. — Как, черт возьми, вам двоим удалось это провернуть? Стивен не мог удержаться от ухмылки. — Помнишь, когда я пролил воду на столешницу? Джада широко улыбнулась. — Ты так долго вытирал пол, — затем она выдохнула. — Ох, я так рада, что ничего не спросила об этом. — Значит, он дал ее тебе, пока вы ужинали, — сказала Мира. — Но как ты вернул ему флешку? — Тони вызвался отнести полотенца и мой испачканный халат в прачечную. Флешка была в кармане, и Тони знал, как лучше всего использовать ракурсы камеры в своих интересах, — он сделал это дважды. Действительно, блестящий человек. Мира повторила его мысли. — Это блестяще. Я вижу, откуда берется его репутация. Роудс, однако, слегка нахмурился, поджав губы, и, когда объяснение подошло к концу, он сказал: — Значит, эти террористы охотились не за мощностью дугового реактора, а за самим Тони. Он когда-нибудь упоминал что-нибудь о том, что кодировал? Его коллеги покачали головами, но Стивен сказал: — Мы разговаривали об этом, когда у него была своя камера. Я ежедневно наблюдал за его лечением в течение примерно месяца, пока он не присоединился к нам, так что у нас была возможность проводить более открытые разговоры. Джада приподняла бровь. — Разве у него в камере не было микрофонов? — Были. Но Тони отключал их до тех пор, пока они не перестали заменять прослушку. Это случилось задолго до того, как я стал его основным врачом. — Да, это похоже на него, — сказал Роудс с легким смешком. — Что он вам сказал? В тот момент Стивен был весьма благодарен своей эйдетической памяти. Конечно, он не мог вспомнить каждое слово, когда-либо сказанное ему, но если он целенаправленно вкладывал что-то в свою голову, чтобы запомнить, он запоминал. И объяснение Тони было частью этого — или, по крайней мере, кратким изложением. — Тони нужно будет рассказать вам больше подробностей, но, по сути, он создавал вирус… нет, червь, основанный на другом, называемом Stuxnet. Он подозревал, что главное различие заключалось в том, что группировка нацелена на производителей чипов, а не на производителей ПЛК — то есть производителей этих промышленных компьютеров, — чтобы они могли без разбора нацеливаться на все компьютеры. Они собирались попытаться закодировать что-то, что позволило бы использовать удаленный бэкдор через эти чипы. Расслабленная поза Роудса исчезла, как только Стивен упомянул «Stuxnet», и с тех пор только напрягалась. К концу объяснения уголки его губ были напряжены и растянуты. И как только Стивен закончил, Роудс вскочил на ноги. — Спасибо за информацию. Я должен разобраться с этим сейчас, — он указал на одного из мужчин у двери. — Он отведет вас в место, где вы сможете немного отдохнуть, пока мы не будем готовы опросить вас всех по отдельности. Стивен нахмурился и посмотрел на Тони. — Я думаю, будет лучше, если хотя бы один из нас останется здесь, чтобы Тони увидел знакомое лицо, когда проснется. — Тогда останусь я, как главный хирург, — сказала Саммер. Стивен нахмурился еще больше. — Я не оставлю его, пока он не проснется, — Саммер нахмурилась в ответ. Роудс открыл рот, чтобы заговорить, но Мира сказала: — Я бы тоже предпочла остаться здесь, если можно, — Джада промычала в знак согласия. Он поднял руки. — Если вы все хотите остаться, то ладно. Но я боюсь, что свет будет включен, и ребята будут вывозить оборудование отсюда, так что полной тишины не будет. — Мы более чем привыкли к этому, — сказала Джада. — Мы жили так в течение нескольких недель. — Хорошо, — Роудс склонил голову. — Пожалуйста, спросите кого угодно, если вам понадобится еще вода или еда. Вам принесут все необходимое. Но потратьте это время на отдых. Вы более чем заслужили это, — с этими словами он ушел. Саммер вздохнула. — Знаете, я могу справиться с послеоперационным состоянием Тони самостоятельно, — сказала она им. — Дело не в этом, — сказал Стивен. Он не занимался ничем, связанным с послеоперационным лечением, со времен ординатуры. Это было гораздо меньше связано с вопросами послеоперационного периода и больше с тем, кто проходил через него. Но он не мог, не знал, как выразить это словами, которые не звучали бы нелепо. Он был спасен от необходимости объясняться дальше, когда Мира сказала: — Я бы предпочла пока не расставаться ни с кем из вас. Пока нет. — Я тоже, — сказала Джада. — А вы двое? И, что ж, теперь, когда Джада упомянула об этом, он действительно не хотел разлучаться со своими коллегами, своими друзьями, приобретенными в ужасное время. Он склонил голову в знак подтверждения. Саммер помолчала, затем кивнула. — Вы правы. Я бы тоже не хотела. Не сейчас. Но нам, наверное, стоит отдохнуть. Совсем немного. Как только она это сказала, адреналин и сосредоточенность, которые держали Стивена на ногах, начали полностью исчезать. Он не был удивлен; это началось после того спокойного эмоционального момента, еще до того, как появился Роудс, и теперь усталость полностью овладела им. Стивену удалось произнести что-то похожее на вежливое прощание, прежде чем он направился к своей койке. Его часы все еще были там, где он положил их под подушку. Он мельком взглянул на них, когда закреплял на запястье; по местному времени было 3:30 пополудни. Это казалось невозможным, поскольку прошло так много и при этом так мало времени с тех пор, как он снял часы утром. Противоречивая природа времени только еще больше утомила его. Он снял ботинки, прежде чем лечь поверх одеяла. Хотя шумы были незнакомыми в движущемся оборудовании, негромком разговоре и эхе зала от открытой двери, он быстро уснул.

***

Стивена разбудили звуки, доносившиеся с другой стороны комнаты. Он открыл глаза и увидел нескольких мужчин, окруживших кровать Тони. Вся усталость исчезла, сменившись адреналином, и вот он уже был на ногах, быстро пересекая комнату. Волна разговора становилась яснее с каждым шагом. — …успокоиться, мистер Старк. Мы удалим дыхательную трубку, вам просто нужно успокоиться… — Вы должны были разбудить одного из нас в тот момент, когда мистер Старк показал признаки пробуждения, — перебил Стивен с явным раздражением в голосе. Это заставило одно из тел вокруг кровати сдвинуться, и он увидел Тони своими глазами. Тони выглядел, ну... как будто он только что очнулся после серьезной операции, хотя он был необычно вменяем, учитывая количество болеутоляющих, которые в настоящее время проходили через него. И тоже запаниковал — ЭКГ тихо сигналила о его учащенном сердцебиении, и три пары рук удерживали мужчину неподвижно, пока медик готовился извлечь дыхательную трубку. Однако при звуке его голоса он приостановил свои движения, и Стивен подошел ближе, чтобы Тони мог его видеть. — Успокойся, Тони. Ты в безопасности. Медик вытащит дыхательную трубку через секунду. Солдаты, державшие Тони, отступили, поскольку он перестал сопротивляться, и медик закончил использовать отсасывающий инструмент, чтобы очистить любой мусор, который мог оказаться в трубке. Когда маленькая манжета, удерживающая ETT на месте, была спущена, Стивен бросил один взгляд на медика, чтобы убедиться, что тот готов, затем сказал Тони: — Хорошо, сделай глубокий вдох, а затем откашляйся. Тони сделал, как было сказано, и когда он закашлялся, трубку вытащили из его горла. Когда он закончил, Стивен спросил медика: — Вы записывали его показатели? — да поможет Бог этому человеку, если он этого не сделал. К счастью, он все записал, и Стивен просматривал заметки, пока медик разговаривал с Тони, инструктируя его о том, как правильно кашлять, чтобы помочь сохранить легкие чистыми, а также о том, как он может использовать капельницу для самостоятельного введения обезболивающего, если почувствует, что боль становится невыносимой. Сами графики выглядели хорошо, что было большим облегчением. Стивен как раз заканчивал просматривать показатели, когда медик спросил Тони, есть ли у него какие-либо вопросы. — Нет, — прохрипел Тони. — А теперь иди. Хочу поговорить с доком наедине. — Дайте мне знать, если я вам понадоблюсь, — сказал врач Стивену, затем ушел. — Воды? — спросил Тони. На столике в ногах кровати стояла фляга. Стивен принес ее и помог Тони сделать глоток. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Стивен. — Так, будто этот аппарат не дает мне достаточно лекарств по требованию, — сказал Тони, снова нажимая кнопку для внутривенного введения. — Мне все еще больно. — Ты не сможешь устранить всю боль, — отметил он. — Ты можешь дать себе только отведенное количество обезболивающего за определенное время. — Я не понимаю, зачем вам нужно так мучить меня, — пожаловался он сонным протяжным голосом. — Знаешь, я только что перенес очень сложную операцию. Стивен бросил на него равнодушный взгляд. — Позволить тебе давать столько опиатов, сколько ты хочешь, было бы крайне безответственно. — Я согласен с безответственностью. Исправь это, док. Если бы я мог сам добраться до аппарата, я бы это сделал. — И именно поэтому он находится вне досягаемости, — парировал Стивен с намеком на улыбку. — Жмот. — Я могу жить с твоим неправильным заключением. — Правильным, — Тони тихо хмыкнул, нажимая кнопку еще раз, прежде чем откинуться на подушки. — Кстати, когда прибыл отряд? Стивен вздохнул при воспоминании. — К сожалению, в середине операции, — хотя, даже когда он это сказал, возможно, это было к счастью. В конце концов, "Десять колец" не были в состоянии использовать кого-либо из них в качестве заложников во время процедуры. Нет, если они были заинтересованы в сохранении жизни Тони. — Сколько времени прошло? Он посмотрел на свои часы. Было сразу после 8 часов вечера по местному времени. — Они прибыли ближе к концу операции. Я думаю, прошло около шести, шести с половиной часов с тех пор, как мы закончили. В комнате не было никаких часов, поэтому я не могу сказать точно. — Ничего, — пробормотал он, оглядывая комнату с тем ограниченным движением, которое у него было. — Все получилось, да? — небрежно спросил он, даже не глядя Стивену в глаза. Возможно, часть тревоги перед операцией все еще осталась. Поэтому Стивен ответил быстро. Он склонил голову и сказал: — Дуговой реактор и все двадцать шесть осколков были удалены, и теперь у тебя новая донорская грудина. Все прошло по плану, за исключением спасения в середине операции. Но никто из нас не жалуется. Тони, казалось, немного расслабился от этой новости, и Стивен обнаружил, что расслабляется вместе с ним. Все еще думая о спасении, он обнаружил, что говорит дальше, признаваясь: — Я надеялся, что то, что ты планировал, было чем-то в этом роде, но… — он оборвал себя на этом. Что он мог сказать? Что он боялся надеяться на что-то вроде спасения? Что он боялся, что кодирование Тони не сработает? Что размышление о возможности спасения каким-то образом уменьшит шансы на то, что это произойдет? Все это показалось ему глупым, поэтому он перевел тему. — В любом случае, как тебе удалось это провернуть? Что такого особенного было в наших компьютерах, чего не было в твоем? — Система обмена сообщениями, — сказал он. — Ваша система обмена сообщениями означала, что компьютеры были соединены с их компьютерами. А им понадобился бы доступ в Интернет, чтобы отправлять мой код своему боссу с той скоростью, с которой он возвращался с жалобами, — он криво улыбнулся. — Все сработало по плану. Это было достаточным объяснением для Стивена; не похоже, что он понял бы тонкости того, чего добился Тони. — Они захотят расспросить тебя об этом, как только ты почувствуешь себя лучше. Тони скорчил гримасу. — Я уже рассказывал в прошлом году. Это так утомительно. — Обратная сторона спасения, — сухо сказал Стивен. Тони криво ухмыльнулся ему еще раз, затем посмотрел на свою грудь. — Я, конечно, не разбираюсь в этом, док, но кажется немного бессмысленным вынимать что-то из меня только для того, чтобы выставить все это наружу, — протянул он, небрежно указывая на провод для стимуляции и грудную трубку. — Смешно, — сказал Стивен. — Я знаю. Я веселый. Но серьезно, как долго я должен ходить со всем этим? — Саммер сможет сказать наверняка, но из того, что я помню из пребывания в отделении интенсивной терапии, от одного до трех дней. Это обычный срок. То же самое с мочевым катетером. — Это и есть то самое ужасное чувство? — Тони скорчил гримасу. — Ненавижу это. Полный отстой. Хотя морфий неплох, было бы лучше, будь у меня его больше. — Нет. Тони открыл рот, чтобы снова возразить, но остановился, как раз когда Стивен услышал шаги позади себя. Он оглянулся через плечо и увидел приближающегося подполковника Роудса. — Медведь Роуди! — сказал Тони, кривая ухмылка вернулась на его лицо. — Ты получил мое сообщение. Медведь Роуди? Серьезно? Но, похоже, Роудса не особенно беспокоило нелестное прозвище. Возможно, на его лице было немного раздражения, но в основном облегчение, когда он сказал: — Да, я получил твое сообщение. Похищение террористическими ячейками не должно становиться ежегодной традицией, Тони. — Да, это немного устарело, — согласился он. Роудс улыбнулся, затем обратил свое внимание на Стивена. — Извините, что прерываю, доктор Стрэндж, но мне нужно задать Тони пару вопросов, пока он еще в сознании. Стивен нахмурился. — Разве его допрос не может подождать, пока он не отдохнет и не станет более стабильным, — мужчина только что перенес открытую операцию на грудной клетке, черт возьми! Тони держался на удивление хорошо, несмотря на дискомфорт, который он, несомненно, испытывал, но даже сейчас его глаза были немного опущены. Стивен как раз собирался сказать ему, чтобы тот отдохнул — вообще-то, он планировал сделать это несколькими минутами раньше. Но увлечься подшучиванием над ним оказалось легче, чем он думал. Однако теперь его пациенту пришло время отдохнуть. Роудса не смутил хмурый взгляд Стивена. — Это срочное дело, оно не может ждать, — отметил он. Поскольку Стивен нахмурился еще больше, Роудс добавил: — Это займет всего несколько минут. Тогда я оставлю его в покое. Спасибо вам за всю вашу помощь, доктор. Он знал, что последней фразой ему говорили уйти и его это раздражало. Однако, прежде чем он смог решить, как он собирается отреагировать на просьбу ретироваться, заговорил Тони. — Все в порядке, док. У меня мало важной информации. И я чувствую себя совершенно нормально. Стивен сухо взглянул на Тони, когда тот переключился с жалоб на боль на «чувствую себя совершенно нормально». — Не больше пяти минут, — сказал Стивен Роудсу, опираясь на авторитет медицинского работника, чтобы отстаивать собственные желания. — Потом поспи, — сказал он Тони. — Пяти минут должно хватить. — Да, да, не беспокойся об этом, док. Кивнув им в последний раз, Стивен отошел от койки Тони, чтобы найти кого-нибудь, кто мог бы указать дорогу к еде.

***

Следующие двадцать четыре часа были похожи на ураган. Все четыре врача были опрошены индивидуально, и Стивен почти сразу понял неприязнь Тони к этому. Мужчины были вежливы и любезны, но это был очень долгий процесс со слишком большим количеством вопросов, на некоторые из которых Стивен обнаружил, что не хотел бы отвечать. Вспоминая самые неприятные инциденты с Юсифовым, это были… ну, это были события, которые он предпочел бы оставить в прошлом, чтобы никогда больше о них не говорить. Положительным моментом является то, что его (и других) личные вещи были найдены, поэтому ему не пришлось проходить через трудности с получением нового удостоверения личности и комплекта ключей. Хотя он заменил бы свои кредитные карты на всякий случай. Это раздражало, но, ради всего святого, лучше уж это, чем плен. Затем Стивен совершил свой первый в жизни полет на военном вертолете. Он был достаточно велик, чтобы вместить Тони на носилках, самое важное из медицинского оборудования, их четверых, Роудса и экипаж вертолета из трех человек. Они были доставлены на ближайшую авиабазу Манас в Кыргызстане, прямо на границе с Казахстаном. После медицинского осмотра Тони они остановились ненадолго перекусить, прежде чем всех их, включая Роудса, должны были погрузить на внушительного вида военный самолет для отправки на ближайшую американскую базу с полностью функционирующим госпиталем. — Где это? — спросила Джада. — В Неаполе, — сказал Роудс. — В больнице для всех вас выделено немного места. Они проведут некоторые анализы, просто чтобы убедиться, что вы все здоровы. А тем временем вы сможете связаться со своими семьями, пока мы принимаем меры, чтобы отправить вас всех домой. При слове «дом» Стивен почти почувствовал эмоции других, когда они зашевелились. Он отвернулся, чтобы сдержать свои чувства. Прошло совсем немного времени, прежде чем они снова оказались в воздухе, на этот раз в самолете. Во время полета Роудс сидел рядом с койкой Тони; хотя он больше не находился под наркозом, ему дали легкое успокоительное, чтобы сделать его путешествие менее утомительным, поскольку полет длился несколько часов. В какой-то момент Стивен сам заснул, но проснулся, почувствовав, что самолет снова коснулся земли. Затем они были полностью разлучены с Тони, когда его отвезли в отделение интенсивной терапии, а их сопроводили в другую часть больницы для осмотра, дополнительных вопросов о состоянии Тони от врачей, взявших на себя его уход, большего количества еды и организации первых звонков с их близкими, ожидающих дома. (У него не было близких, которые ждали бы его, поэтому он решил вместо этого лечь спать) Стивен видел Тони в последний раз, перед тем как он должен был уйти. К этому моменту все рейсы были забронированы, один из которых доставит Миру и Саммер обратно в Лондон, Джаду в Хьюстон, а его самого в Нью-Йорк. Они обменялись номерами (а еще объятиями, и слезами), и он почувствовал что-то вроде настоящего сближения с ними. Он не был обеспокоен, нет, скорее недоволен, мыслью, что не сможет увидеть Тони еще раз перед отъездом. Так что, к его облегчению, он был не единственным, кто тоже хотел увидеть Тони, и им разрешили навестить его парами в отделении интенсивной терапии за пару часов до отъезда. Стивен пошел вместе с Саммер. Тони не спал, печатая на чем-то, что было похоже на новый компьютерный планшет Apple, который Стивен помнится, видел в рекламных роликах и подумывал о покупке еще в апреле, прежде чем… ну, все это произошло. Это была первая модель, которую он увидел за пределами магазина Apple, и теперь он был уверен, что обязательно купит ее. — Привет, — поздоровался Тони. — Этот iPad — нечто. Я думал о том, чтобы заняться потребительскими товарами, но сейчас, когда существуют смартфоны и планшеты, я уверен, что должен это сделать. Я могу придумать так много улучшений. — Звучит захватывающе, — сказала Саммер с улыбкой. — Как ты себя чувствуешь, Тони? — Как будто мне только что удалили грудную трубку, — она действительно исчезла вместе с проводом. — Я все еще думаю, что того количества обезболивающих, которое мне разрешено, недостаточно. — Кто бы сомневался, — сказал Стивен. — Что, если я очень вежливо попрошу тебя просто поднять на один уровень повыше? — Нет. Тони преувеличенно закатил глаза, затем посмотрел на Саммер. — Джада и Мира упомянули, что вы все уезжаете в ближайшие пару часов. Саммер улыбнулась. — Да. И у меня не было возможности поблагодарить тебя за наше спасение. Он отмахнулся. — Тебя бы там вообще не оказалось, если бы не я, так что я у тебя в долгу. И ну, ты знаешь, — он указал на свою грудь. — Это была не твоя вина, — легко сказала она. — Что касается операции, то я просто счастлива, что смогла использовать свои навыки, чтобы помочь тебе, — Тони тихо хмыкнул в ответ, и Саммер снова улыбнулась, прежде чем посмотреть на Стивена. — Я просто хотела поблагодарить тебя. Но Стивен знает тебя лучше, чем все мы, поэтому я оставлю вас обоих, чтобы у вас был шанс наверстать упущенное. — Ох, можешь не… — Тебе не обязательно… Она даже не оглянулась, когда оставила их двоих в комнате, разговаривающих друг с другом. Стивен слегка нахмурился, глядя на закрывшуюся за ней дверь, затем посмотрел на Тони. — Я не знаю, зачем она это сделала. Я собирался сказать то же самое. Тони ухмыльнулся. — Это просто потому, что ты недостаточно креативен, — Стивен скорчил ему гримасу, когда другой мужчина хихикнул. — Вот, посмотри на это, — он повернул планшет так, чтобы он был обращен к Стивену; там он увидел веб-страницу, которая выглядела не совсем правильно на планшете, но он все равно мог прочитать заголовок: Тони Старк найден живым в Казахстане. — Новости должны были просочиться, — отметил Стивен. — Все в мире знали, что ты пропал без вести. — Да, но ты здесь тоже упоминаешься. — Что? — Ага. Никто, конечно, не знает, почему ты был со мной, но они упоминают, что «среди спасенных вместе со Старком — граждане Великобритании Саммер Уэстон и Мира Махаджан, а также американцы Стивен Стрэндж и Джада Фергюсон. Согласно полицейским записям, каждый человек пропал где-то между 25 марта и 23 апреля при подозрительных обстоятельствах. Их связи с Тони Старком в настоящее время неизвестны». Стивен пожал плечами. — Я думаю, нет ничего удивительного в том, что в новостях узнали о нескольких спасениях наряду с твоим собственным. — Ты готов к буре СМИ, которая встретит тебя, когда ты вернешься, да? Он фыркнул. — Я сомневаюсь в этом. Тони закатил глаза. — Я серьезно. Ты связан со мной; люди будут приходить к тебе за любой сенсацией, которую смогут получить. И интернет уже выяснил связь с докторами, — он постучал по планшету и открыл веб-сайт, который выглядел как… — Это Реддит? — Реддит — лучшее место для подобных вещей, — возразил Тони. — И эти ребята достаточно покопались, чтобы обнаружить, что вы все врачи. Девять человек догадались, что это касается дугового реактора, влияющего на что-то в моей крови из-за должности Джады, и один человек установил связь между палладиевым сердечником и ее специальностью, хотя на данный момент у него только пятнадцать голосов. Хм. Я собираюсь проголосовать за это, — и он сделал именно это. — У тебя есть аккаунт на Реддит? — В инженерных субредактах много детей с большим потенциалом. Иногда мне нравится находить своих будущих стипендиатов не в обычных местах, а где-то еще, — он снова посмотрел на Стивена. — Тем не менее, будь готов к прессе. — Я не думаю, что это будет проблемой, но можешь не беспокоиться о том, что я что-то скажу о тебе, — пообещал он. Тони покачал головой. — Нет, я не… не в этом дело. Стивен приподнял бровь. — Тогда в чем? Он выглядел немного раздраженным. — Знаешь, просто… остерегайся прессы. Они могут быть стервятниками. — Я буду иметь это в виду. Тони открыл рот, чтобы снова заговорить, но их прервал стук в дверь, и в комнату просунулась голова медсестры. — Извините, что прерываю, но доктор посетит вас для обследования через пару минут, мистер Старк. — Прекрасно, — сказал Тони. После того, как медсестра закрыла дверь, Стивен сказал: — Это вежливый способ вышвырнуть меня отсюда, — он встал со стула для посетителей. — Мне все равно, останешься ли ты, — сказал Тони. — Ты был моим врачом больше месяца. — Но больше нет, — напомнил ему Стивен, его голос бессознательно понизился до более мягкой интонации. Он прочистил горло. — Как уже упомянули, я уезжаю домой через пару часов. И тебе все еще нужен отдых. — Я устал отдыхать, — пожаловался он. — Я хочу выбраться отсюда и снова летать в костюме. Стивен нахмурился. — У тебя новая грудина; тебе нельзя делать ничего напряженного в течение добрых шести-восьми недель. — Это не весело. — Восстановление после операции, как правило, не является таковым, — ответил Стивен. Он повернулся, чтобы уйти, затем остановился. — Спасибо, что вытащил нас оттуда, Тони, — он не мог встретиться с ним взглядом, боясь, что, глядя на него, воспоминания о тяжелом испытании вернутся в худшем виде, чем они уже были. — Просто возвращаю должок после того, как ты все это время поддерживал во мне жизнь, — тихо сказал Тони в ответ. — Береги себя, док. — Ты тоже, — он открыл дверь и вышел из комнаты. Для него пришло время вернуться в реальный мир: мир вдали от террористов, похищений и гениальных миллиардеров. Он был благодарен, правда. Он никогда больше не хотел иметь дело ни с чем подобным. Но он не сожалел о присутствии гениального миллиардера. Напротив, Стивен вынужден был признать, что будет скучать по его компании. Было приятно иметь кого-то, кто был с ним наравне, да и друзей у него было не так уж много. И хотя вначале у них не очень сложилось, он почувствовал, что их личности удивительно хорошо сочетаются друг с другом. Но у Тони было мало причин поддерживать с ним связь, и Стивен не стал бы просить его об этом. Они были занятыми людьми, живущими в разных концах страны с совершенно разными жизнями. И пришло время вернуться к своей.