Две шляпы и одно "злое" сердце

       Предвестник нетерпеливо постукивал носком дзори по деревянному настилу в ожидании подъемной кабины. Вес Мегистус, у которой всё тело затекло от пребывания в одной единственной позе, для него был совсем незаметен, приходилось лишь изредка менять положение рук, чтобы нести "груз" было удобнее.        У Моны в голове в этот момент был рой мыслей о том, как ей придется расплачиваться. У неё нет ничего ценного с собой, всё нажитое сейчас было в Мондштадте, да и вряд ли его заинтересуют эти безделушки. Может быть, он хочет, чтобы она сделала для него предсказание? Тоже сомнительно, по его мнению это лишь бессмысленная трата времени. А что если...        Мысли перетекали из одной в другую, рождая в воображении ужасные картины. Стоило девушке представить одну из них, к горлу подступил ком, а лицо скривилось в отвращении. Разумеется, сама она этого не заметила. — Что с лицом? — спокойно и совершенно незаинтересованно спросил юноша.        Заместо ответа Мона отрицательно чуть качнула головой, как бы заверяя, что всё в порядке.        Наконец кабина механического лифта поравнялась с посетителями гостевого двора. Сказитель ступил на платформу и отошел к противоположной стене, прислоняясь спиной к узорчатой решетке. Через секунду треск сверчков и отдаленные голоса людей сменились на скрип деревянных конструкций и тросов. — Я сниму комнату, а ты не издавай лишних звуков. Если что-нибудь пойдет не так, проблемы будут у нас обоих, поняла?        От безысходности и усталости девушка свесила голову на бок и закрыла глаза, пытаясь отстраниться от реальности. Ментально она была далеко от этого места, лежала в своей кровати, в домике, в тихом переулке за стенами тихого города. Спутник глянул на образ мёртвого лебедя и не удержался от комментария: — Неправдоподобно. Я даже со стороны вижу, что у тебя напряжены мышцы лица, а при обмороке лицо расслаблено, советую поработать над актерским мастерством.        Она как будто и не слышала его слов. Ей было плевать на всё, лишь бы это скорее закончилось, никто и никогда не узнает о том, что должно вскоре произойти. Может быть, она и потому не могла прочитать свою судьбу, что даже звёзды не желали предрекать подобное.        Шум механизмов прекратился. На веки девушки упал свет заженных ламп, от чего она зажмурила глаза и поднесла к ним ладонь и лишь потом приоткрыла, чтобы осмотреться. На террасе, или правильнее будет сказать, на широком балконе гостиницы народу было меньше, чем внизу. Видимо, постояльцы уже разошлись по номерам и мирно спали и только малочисленная обслуга проходила мимо, наводя порядок по мелочи. Однако на странную пару внимания из них никто не обратил, ведь останавливаются у них разные люди и в совершенно разное время суток. Гостиница, построенная на высоком могучем дереве, очень выделяется на фоне болотистой равнины и походит скорее на маяк, но персонал всегда готов принять любого человека и даже предоставить комфортабельные апартаменты, если, разумеется, у человека окажутся деньги, чтобы позволить себе это.        В холле света было ещё больше, чем на балконе, но глаза Моны уже привыкли к нему. За стойкой стояла приятная на внешность молодая женщина и хотя одета она была в одежды привычные для Ли Юэ, лицо выдавало в ней уроженицу северных земель, таких как Снежная и Мондштадт. Одной рукой она перелистывала страницы массивного журнала, а другой почесывала подбородок черно-белой кошки. Услышав шаги, она тут же выпрямилась, учтиво поклонилась и с улыбкой произнесла: — Добрый вечер, приветствую Вас на постоялом дворе Ваншу, меня зовут Верр Голдет, чем могу помочь?        Шестой поклонился в ответ, как того требовали обычаи его родного края и насколько позволяла сделать ноша на его руках. Он точно так же улыбнулся в ответ, будто он был не человеком, а зеркалом, а голос его в миг стал живым и даже ласковым: — Добрый вечер, я... Мы с моей спутницей хотели бы остановиться у вас на ночь, это возможно?        Синие глаза смотрели на управляющую безотрывно и было неясно, то ли ей действительно было необходимо свериться с книгой посещения, то ли она не могла выдерживать этого пристального, но такого открытого и участвующего взгляда. И всё таки она кивнула сама себе и вновь посмотрела на посетителей: — К сожалению, у нас остался лишь один номер, и тот одноместный, но если вас это устроит... — Конечно, в этом нет никаких проблем, — он осторожно поставил Мону на пол, а сам снял со спины свою походную сумку и достал небольшую карточку и протянул её женщине, — У нас с собой нет наличной моры, но этот чек принимает Банк Снежного Королевства, на нём уже стоит моя подпись и когда мы отбудем, просто проставьте сумму, которую я буду должен, и отправьте в банк. Уверяю вас, его примут без проблем.        Верр Голдет взяла чек из плотной бумаги и осмотрела: на белом фоне было расчерчено несколько граф, где указывалось имя владельца счёта, его подпись, а также место, где следовало указать сумму и адресата платежа. Обычный банковский чек, который выделялся среди прочих подобных гербом Снежной на оборотной стороне и голографическим изображением символа Фатуи поверх него. — Вы очень щедры, господин, — хозяйка гостиницы улыбнулась чуть шире, — Давайте я покажу вам номер и, кажется, ваша спутница плохо себя чувствует...        Мегистус стояла упираясь боком на приемную стойку, стараясь не шевелить больной ногой и такая странная поза разумеется бросалась в глаза. Инадзумовец тяжело вздохнул и ответил, не позволяя Моне вставить и слова: — Да, когда мы пересекали равнину, она по беспечности не смотрела под ноги, оступилась и вот - хромает с тех пор. Я не мог оставить её там, в окружении монстров, и поэтому нёс на своих руках всю дорогу до вас. Может быть, где-нибудь по близости есть лекарь или хотя бы травник?        Его речь звучала если не слёзно, то очень убедительно. Астролог, если бы не засыпала от усталости прямо на стойке, обязательно бы недовольно цыкнула. — О, Архонты, какой кошмар! К сожалению, профессиональную помощь вам окажут лишь в столице, но я обладаю навыками первой помощи, поэтому я могла бы попробовать, если вы позволите?        Мисс Голдет посмотрела на девушку и уловив еле видимый согласный кивок, взяла с полки небольшую коробку на ремне, вышла из стойки, прихватив ключ и подошла к лестнице, поманив пару за собой. Всего через несколько минут они стояли у номера. Юноша почти что торжественно внёс Мегистус внутрь и посадил на узкую кровать, пока хозяйка искала что-то в непримечательной коробке, которая оказалась аптечкой. Выполнив свою часть работы, Предвестник снял свой головной убор, осторожно сложил вуаль таким образом, чтобы она не помялась, и сел на кушетку у соседней стены. Откинувшись на спинку, он скрестил руки на груди и закинул одну ногу на другую, покачивая ей, пока наблюдал за действиями мисс Голдет. — Как жаль, что сам не обладаю вашими навыками, я бы сделал всё возможное, чтобы помочь ей самостоятельно, — в голосе юноши слышалось неподдельное сожаление, — Ужасно неловко просить вас об этом.        Женщина же, отыскав плотный бинт и какую-то баночку, положила их рядом с лежащей Моной и ответила: — Я полагаю, ваш путь был долгим и вы успели проголодаться. Кухня ещё работает, так что вы могли бы заказать что-нибудь и принести в номер. Обычно мы так не делаем, но для вас готовы сделать исключение.        Инадзумовец поднялся и подошёл к кровати, внимательно посмотрев на девушку: — Мона, ты чего-нибудь хочешь? Может принести попить?        Взгляд этого проходимца был действительно удивителен. Она знала, как опасен этот человек и этот человек уже дважды, если не трижды, пытался её убить. Она и сейчас жива лишь по его прихоти. Однако сейчас, лёжа в тепле и уюте, сам он казался тёплым и... Если не сказать что милым, то безобидным. Как он это делает? — подумала она, но объект её рассуждения нетерпеливо покашлял, привлекая внимание. — Я не знаю, хотя... — Мегистус вспомнила о "предсказании", — Я с обеда не ела, поэтому, если возможно, я бы не отказалась от какого-нибудь салата.        Коротко кивнув, Предвестник вышел вон, а Верр Голдет принялась за оказание первой помощи. Она ощупала поврежденную ногу, наблюдая за лицом астролога, которое мимикой реагировало на боль, а затем констатировала: — Кажется, вы потянули связки, это не опасно, но восстановление долгое, — она отошла к широкому комоду и достала из него сложенный гостевой халат, — Нужно наложить повязку, но как понимаете, она накладывается на обнаженное тело. Астролог сразу поняла - ей придется снимать всю свою амуницию только ради того, чтобы оголить ногу. Она всегда знала, что её костюм не совсем удобен для повседневной носки, но сегодняшний день просто апогей абсурда да и спорить сейчас было явно не время. Мисс Голдет любезно отвернулась, а в это время Мона стянула с себя боди и колготы вместе с украшениями и завернулась в предложенный халат, от которого так приятно пахло чистотой.        Накладывая тугую повязку, Верр спросила как бы невзначай: — Вы давно знакомы со своим спутником?        Мегистус же старалась держаться роли, которую избрал для неё Предвестник, но врать она никогда не умела и потому юлить не стала: — На самом деле нет, но... Он сам вызвался донести меня сюда и... — Значит, вы не догадываетесь о его деятельности? — женщина задала вопрос твёрдо, давая понять "тяжесть" ситуации, о которой и сама астролог знала не меньше. — Я знаю о его деятельности и оцениваю все риски, — она успокаивала ни то хозяйку гостиницы, ни то саму себя, — Прошу вас, не стоит беспокоиться. Я обладаю силой Глаза Бога и потому смогу дать отпор, у меня всё под контролем. — Мгм, и именно потому, что "всё под контролем", я сейчас здесь перевязываю вашу лодыжку, так? — фраза прозвучала с явным укором, с каким родители отчитывают детей.        Волшебница тяжело вздохнула, осторожно откидываясь на подушки. — Верр, я понимаю всю проблематичность ситуации, но поверьте, если вы попытаетесь помочь мне больше, чем вас того просят, последствия могут оказаться непредсказуемы. Меньше всего я хочу, чтобы из-за меня пострадали сторонние люди.        Теперь очередь тяжело вздыхать перешла к мисс Голдет. Она закрепила бинт узлом, взяла с дивана маленькую подушку и положила под ногу девушки. — Я слышала что тела обладателей сил стихий восстанавливаются быстрее, но я помолюсь за вас Архонтам и Селестии, — Верр поставила пузырек с пилюлями на прикроватный столик, — Выпейте одну после еды, это обезболивающее. — Спасибо вам, — Мона благодарной улыбкой подкрепила свой ответ и взглядом проводила хозяйку.        В комнате воцарилась тишина. Было так тихо и спокойно, что астролог от нечего делать, решила как следует рассмотреть гостиничный номер. Интерьер включал в себя большое круглое окно, которое располагалось ровно за спиной девушки, одноместную кровать с мягкими, будто набитыми облаками подушками; по левую руку Мегистус стоял комод с зеркалом и стулом, наравне с ними у другого конца комнаты стояла декоративная ширма и деревце в горшке. Справа же у стены стояла кушетка и низкий столик, а над кушеткой красовались гобелены с видами красот Ли Юэ. Рассматривая нарисованные горы и изящно изображённые над ними облака в свете зажженных масляных ламп, астролог снова ощутила, как оказывается в объятиях дремоты. Веки тяжелели с каждой секундой и зевать хотелось всё чаще.        "Я закрою глаза на минутку, ничего не случится" ***        Дверь медленно приоткрылась и в комнату, держа деревянный поднос и придерживая створку плечом, вошел Предвестник. Он подошёл к кровати, где лежала девушка - она уснула, недождавшись ужина. Грудь медленно поднималась с каждым вдохом, а губы едва шевелились, выдыхая воздух.        Короткий, но ощутимый толчок в плечо заставил Мону проснуться, хотя и с чувством испуга. Она содрогнулась всем телом и глотнула воздуха на вдохе так, что почувствовала неожиданный прилив сил. От резкого движения нога напомнила о себе резкой болью и девушка вспомнила, что ей нужно выпить лекарство, которое ей оставила хозяйка гостиницы.        Юноша поставил поднос на прикроватный столик и вновь удалился на диван и принял привычную позу "незаинтересованного наблюдателя", уставился ни то на Мегистус, ни то на окно за её спиной. Мона же, понимая, что сон исчез окончательно, глянула на поднос: тарелка плохо различимых в темноте овощей и стакан воды, ни больше ни меньше. Роль столовых приборов выполняли бамбуковые палочки, привычные для жителей Ли Юэ. Астролог жила некоторое время в этом регионе, а поэтому палочки не вызвали у неё никаких затруднений, на которые, судя по всему, рассчитывал Предвестник. Он явно ожидал другой реакции девушки, но когда та, как ни в чем не бывало взяла прибор пальцами и, захватив несколько кусочков овощей, отправила в рот, явно растерял интерес к действию и отдал всё своё внимание виду из окна.        Съев ещё несколько кусочков блюда, Мона поняла, что это не совсем салат. Большую часть блюда занимали жаренные грибы и соус, но в этом не было ничего плохого. Наоборот, скрывая за бесчувственным и сосредоточенным лицом Мегистус думала лишь о том, как приятно это блюдо ощущается. Обычно она не может позволить себе ничего дороже пресловутого салата, если вообще может, поэтому сейчас она действительно наслаждалась ужином. — Это действительно настолько вкусно? — в голосе юноши слышалось некое отвращение. Серые глаза метнулись от тарелки к инадзумовцу и обратно, а затем зрачки замерли. — Ты что-то туда подложил? — Ничего. Делать мне больше нечего, травить твой корм, — Шестой демонстративно закатил глаза, — Просто удивляюсь, что может быть интересного в такой примитивной вещи.        Волшебница решила не терять внезапной возможности узнать о своём "похитителе" чуть больше. — А что ты считаешь интересным?        В воздухе повисла тишина. В голове девушки возникла мысль, что собеседник не расслышал вопрос, но повторять его она побоялась. — Театр.        Ответ был краток и понятен настолько, что места для дальнейшего обсуждения не оставалось и Мегистус вернулась к процессу пищи, хотя ела она уже с меньшим энтузиазмом. Ей хотелось спросить, почему именно на таком варианте он остановился, но почему то продолжала молчать. В конце концов, это ведь не так уж и важно да и не вежливо расспрашивать человека на такую личную тему. Зато у неё родился новый вопрос: — Как тебя зовут? — Она посмотрела на юношу в фиолетовых одеждах, ожидая реакции. Предвестник даже не посмотрел на неё, внимательно рассматривая пейзаж. — У меня много имён, но ни одно из них не даст тебе ничего полезного. — Я должна знать, как тебя называть, если кто-нибудь спросит о тебе.        Аргумент был весомый. — Скарамучча, — он соизволил обратить свой взор на собеседницу, — Это мой титул среди прочих Предвестников, не личное имя.        И вновь информация была проста и однозначна настолько, что возникало чувство, будто бы вести диалог на какую-либо тему он не собирается. Но к тому времени Мегистус набралась некоторой уверенности в разговоре с ним, а потому вновь задала вопрос: — Ты уже решил, что ты... — Я решил, что ещё один непрошенный вопрос и я выброшу тебя в окно. — Тогда вся твоя конспирация полетит в Бездну.        От сказанного Предвестник прыснул со смеху. Он откинулся на спинку кушетки и уставился в потолок: — Конспирация? Конечно, эта Голдет совершенно не поняла, чьими деньгами я расплатился и вы совершенно не обсуждали меня тут, стоило мне выйти за дверь. Милая Мона, не все вокруг такие наивные как ты.        По спине девушки пробежал холодок. Ему ведь ничего не стоит просто убить всех свидетелей в случае необходимости. — Не трожь их, — тихо, почти шепотом, ответила она, боясь представить участь невинных людей. — Трону, если захочу, а тебе то какое дело? — Ни один человек не имеет права отбирать чужую жизнь, особенно из чистой прихоти. — Ох, как мощно и пафосно сказано, но меня, в таком случае, это не касается, — темно-синие глаза сверкнули фиолетовым светом, — Я ведь не человек.        Мона отставила тарелку и палочки на поднос, но совершая это обычное казалось бы действие, она ощущала на себе его прожигающий взгляд. Ей действительно стало страшно, прямо как тогда, лежа в воде без способности пошевелиться. Но именно сейчас, где-то в её душе грызли друг другу глотки её инстинкт самосохранения и желание знаний чего-то нового о мире. Может показаться абсурдом, но именно сейчас она как нельзя лучше понимала искателей приключений и ученых, рискующих жизнью ради правды о законах мироздания. — Тогда кто же ты? — произнося эти несколько слов, волшебница поняла, как пересохло её горло.        На лице Скарамуччи расплылась улыбка, походившая на озорную улыбку мальчишки. — Творение рук одного Архонта. — Архонт не стал бы создавать такое чудовище, как ты. — У всех бывают промахи, — парень демонстративно пожал плечами и встал принявшись расхаживать из одного конца комнаты в другой, — А знаешь, в чем ирония? Ей просто некуда было деть своё драгоценное Сердце. Понадобилось эту безделицу где-то хранить и, знаешь, Архонты, эти псы Небесного Порядка, если за что и берутся, то делают это с величайшим размахом! Изменить климат, ландшафт и, представляешь, создать жизнь.        Он торжественно развел руки в стороны, будто бы пытаясь передать масштаб сказанного не голосом, а действием. — Размах это их второе имя, а знаешь ли ты последнее? Ответственность. Стоило мне появиться на свет, как я оказался недостаточно хорош для неё. Думаешь, стала она тратить время на меня? Ей было проще выбросить меня, как ненужную игрушку.        Сказитель чётко понимал, что сейчас не лучшее время для громких речей, а потому, несмотря на грандиозность описанной трагедии говорил достаточно тихо.        Тирада оказала должный эффект на девушку, которая лишь разгорелась любопытством: — Почему ты решил рассказать мне всё это? — Я ведь говорил, что интересуюсь театром. И, как ты знаешь, у всего должен быть конец, желательно, счастливый, — он запустил руку за пазуху и вытащил светящуюся фигурку, — Главный герой получил то, что является по праву его и... — И он счастлив? — Счастлив?... — уголки улыбки чуть уловимо задрожали, — Кому какая разница? Счастье в принципе недостижимо, — Предвестник сел на край кровати и уставился на девушку с нескрываемой насмешкой, — Вот ты, гадалка, видела хоть одного по-настоящему счастливого человека? — Нет, но видела близких к нему людей, — она поджала к себе здоровую ногу и обняла руками.        Мегистус смотрела на Скарамуччу без страха и злости, но и открытое сочувствие в данной ситуации она позволить себе не могла, ведь это явно не то, на что её собеседник рассчитывает. Она заговорила тихо и очень спокойно: — Любовь, дружба, чувство нужности другим людям. Поводов для счастья много. Ты кого-нибудь любил?        От улыбки на лице Предвестника не осталось и следа, голос стих, а взгляд потупился. — Я не знаю... Можно ли любить, не имея сердца? — Это не от сердца зависит. От мозгов.        Мона могла быть романтичной, это её профессиональный долг в некой степени, однако сейчас требовался реалистический подход к вопросу. — Сердце лишь помогает крови течь по телу. Не знаю, какую роль несёт "Сердце" у Архонтов, но, должно быть, это сосредоточение элементальной энергии? — девушка глубоко вздохнула, — Любовь и все прочие эмоции скрыты в голове. Хотя, как знать, может когда тебя создавали, набили голову соломой? — Дура. — Не подходит? Второй вариант, суммируя всё то, что я услышала: никто не занимался твоим воспитанием с твоего появления. Твой создатель не показал тебе любовь, заботу и должное воспитание, а ведь знание не рождается из ничего. Возможно, ты встретил не самых лучших людей, от которых ты перенял извращённое понятие о добре и зле и теперь просто не понимаешь, куда себя деть.        Не в первый раз за время их общения, воцарилась тишина, разве что роли несколько изменились. Инадзумовец, не выдерживая взгляд Моны, отвернулся и из-за свисавших темных прядей лица видно не было. — Спокойной ночи, — ответил он на всё сказанное и поднялся с кровати.        Мегистус уснула не сразу, даже несмотря на выпитое лекарство и всю усталость. Она лежала, забравшись под одеяло и отвернувшись к гобеленам на стене спиной. Через некоторое время сон настиг её под тяжёлое дыхание весьма театрального собеседника.