𝘄𝗵𝗲𝗻 𝗜 𝘄𝗮𝘀 𝗱𝗿𝗼𝘄𝗻𝗶𝗻𝗴 𝗶𝗻 𝘁𝗲𝗮𝗿𝘀.

      Когда я проснулся от громких выхлопов за окном, тогда и осознал, что проспал Новый год. Мой кот лежал под боком, не переставая мурлыкать.       Я уснул практически сразу после ухода Димы, ко мне пришла мысль о том, что возвращаюсь в прежнее состояние… Адская душевная боль снова поглощала меня. Я не хотел мириться с этим, но и куда девать себя я тоже не знал.       Я поднялся с дивана, разбудив Хиро. Прошел к окну… все небо было в разных цветах. Люди радовались, веселились, отмечали такой искренний праздник, и в порыве веселья мало кто догадывался, что где-то за окном стоит одинокая душа, просившая помощи.       Я прошел на кухню, где налил себе в бокал вино и сделал глоток, поставил обратно на стол и пододвинул тарелку с салатом своему коту, чтобы он покушал.       — С Новым Годом, Хиро, — сказал я, обратившись к коту.       Вот, докатился, поздравляю своего кота… На самом деле, кот единственный, кто всегда рядом со мной. Хоть он и не может дать той поддержки, которую дают люди, меня успокаивало его присутствие. Иногда даже кажется, что он меня понимает. Смотрит на меня своими ангельскими бездонными глазами, синими, как океан.       В Новогоднюю ночь делать было нечего. Я взял Хиро на руки и отнес в спальню, куда положил его, а там он улёгся как ему было удобно. Сам я даже не переоделся, просто плюхнулся в кровать и только коснулся подушки головой, мгновенно уснул, так, будто бы не спал сутки.       Все, чего бы мне хотелось — это проснуться и понять, что все это было сном.       Я в безысходной ситуации, не знаю, как выбираться из того состояния, которое меня уже толком подзаебало. Улететь в другую страну? Не вариант, депрессия улетит со мной. Найти новые знакомства? Я забыл, как общаться с людьми. Меня переполнял только страх. Он был в моем теле от самых кончиков пальцев ног до макушки. Страх неизвестности, непонимания, страх осознания. А дальше — пустота. Боль притуплялась.

***

      К сожалению, я проснулся. Потеряв счёт времени, я провалялся в кровати до того момента, пока за окном не начало темнеть. Я просто смотрел в потолок. Что мне делать дальше? Для чего жить? Есть ли вообще смысл в этом?       Вспомнил о своих друзьях, которые остались со мной до конца, но не оставшиеся рядом в нужный момент по личным обстоятельствам. Дотянулся до телефона и полноценно расстроился, увидев на черном экране заряд батареи. Мне было так тяжело вставать, идти и искать зарядку… Но друзья, вероятно, волнуются. Я не выходил на связь после того момента, когда узнал у Даника, почему Дима находится в моей палате и что вообще произошло. Все таки лень меня переборола.

***

      — За шиворот!.. — громко смеясь кричал Дима, пытаясь достать из-под своей куртки снег, который провалился прямо вниз. — Вот же засранец, я тебе покажу.       Когда только он нагнулся, чтобы слепить снежок, в его растрёпанные волосы прилетел ещё один снежный ком от меня. Грязно выругавшись, Дима продолжил оттряхиваться от противного снега.       — Ладно, ладно, все, — я поднял руки, как бы сдаваясь, потому что понимал, что может меня ждать, если я продолжу эту «войну».       Но Диму это не остановило. Он подбежал ко мне и опрокинул в снег. Несмотря на то, что на улице в солнечный декабрьский день было тепло, в снегу купаться было очень холодно.       Естественно, я заболел после этого купания, Дима чувствовал вину, поэтому не отходил от меня ни на секунду.

***

      С этим нужно заканчивать. Вряд-ли я выберусь из этого состояния даже с помощью друзей.

Одиннадцатое января.

      — В смысле ты ему рассказал? — Никита округлил глаза, растерялся, пытаясь найти хоть долю лжи в словах Димы.       — Он не глупый, он сам все понял, я лишь подтвердил его догадки! — Дима не хотел оставаться виноватым, он оправдывался, как мог.       — Ребята, — в комнату, в которой сидели двое друзей, забежал Даня. — Я звонил ему на домашний. Оператор сказал, что этот номер заблокирован ещё со второго января.       Две пары испуганных глаз уставились на Даника.       — Почему мы просто не можем поехать к нему домой?! Мало ли, что с ним может случится. Все мы знаем его наклонности, — Сударь провел взглядом по Диме.       — Так чего мы ждём? Сударь, быстро заводи машину.       Дима даже не пошевелился. Он не хочет знать, что чувствует Эмиль. Он просто боится, что во всем виноват он. Если что-то случится, то все внимание будет приковано к нему, как минимум, он потеряет уважение своих друзей.       Кто же знал, что игра в любовь с этим мальчишкой может привести к такому?!