𝘄𝗵𝗲𝗻 𝗜 𝘄𝗮𝘀 𝗱𝗿𝗼𝘄𝗻𝗶𝗻𝗴 𝗶𝗻 𝘁𝗲𝗮𝗿𝘀.

      На улице только начало темнеть, а парень только начал засыпать, как в его дверь начали ломиться. Причем действительно ломиться. Стучали так, будто бы Эмиль сделал невероятное преступление по типу убийства и вышедшие на его следы сотрудники полиции пришли «попить с ним чай». Но только дело в том, что Эмиль ничего не делал, соответственно, ни о каких сотрудниках и речи идти не может. Он уже который день просто спит, даже не вставая с кровати для банального приема пищи.       Закатив глаза, парень сел на кровати, ещё несколько минут слушая эти непрерывные стуки.

«Боже мой, сейчас дверь выломают.»

      Чтобы это предотвратить, он встаёт. Как ни странно, но внутри полное спокойствие, хотя он даже не представляет, кто может стоять за дверью: вор — домушник, убийца или он просто забыл заплатить за коммунальные услуги. А может и надоедливая бабка — арендодатель, ведь Эми даже не помнит, когда он платил за квартиру последний раз.       Выглядел он, честно говоря, не очень: потрёпанные сальные шатеновые волосы; мятая футболка; кое — как надетые спортивные штаны. Ну, тут ещё не указано его внешнее состояние. Опухшие глаза, то ли от недосыпания, то ли от пересыпания.       Он смотрит в глазок и выдыхает полной грудью, когда видит двух своих перепуганных друзей. Не то, чтобы у него был страх, просто какой идиот будет ломиться в квартиру так напористо?       Открывая дверь, он устало улыбается друзьям:       — Интересно, почему же вы решили навестить меня в столь поздний час? — Эмиль усмехается, хотя для друзей это ни черта не смешно.       — Твою мать, Эмиль! — воскликнул Никита, проходя в коридор и снимая свою обувь, за ним же вваливается Даник. — Мы переживали, думали, что уже придется дверь вскрывать.       — Убедились, что со мной все хорошо? Можете идти по делам, — только сказав это, Эмиль понял, что звучало грубо.       Друзья, стоящие перед ним, округлили глаза в недоумении.       — В смысле? Выгоняешь нас? Мы, может, в гости пришли, — Даник явно не ожидал таких слов от своего друга, который даже мухи не обидит.       — Да ладно, я все понимаю. У меня не убрано, проходите на кухню, — Эмиль протолкнулся через друзей и пошел в нужном направлении, куда и позвал друзей, и оттуда уже крикнул: — Чая нет, не могу предложить.       — Эмиль, только честно… — зайдя на кухню, начал свою терапию Никита.       Он знал об их разговоре в тот день, Дима рассказал все вкратце. И, зная Эмиля, даже вопрос не нужно было задавать, чтобы понять, что ему действительно больно. Он тот парень, который принимает все максимально близко к сердцу, как бы ему этого не хотелось. Сбегать от проблем он, безусловно, любит, но когда дело касается любви… Тут другая история.       — Никит, давай без твоих сраных нравоучений, ладно? Они мне сейчас к черту не нужны, — Эмиль завелся. Последние его недели очень сказались на нем, поэтому снова терпеть это ему не хочется. — Если ты пришел промывать мне мозги и снова повторять одну и ту же цитату, которую ты мне повторяешь постоянно, просто уходи. Я без ваших ненужных слов справлюсь. Справлялся же?       Сударь, стоявший в дверном проёме, испуганно смотрел на своего друга. Точнее, это был не его друг. Его друг всегда высказывался, когда ему плохо, искал поддержку в друзьях, но сейчас…       — Мы знаем, что у тебя случилось, — полностью проигнорировав его грубейшие слова, которые летели с уст парня, Никита продолжил добиваться своего.       Но Эмиль каждый раз его перебивал, не желая слушать.       — Я же сказал тебе уходить. Со мной все хорошо, я восстанавливаюсь, но ты пришел мне снова промыть мозги! Только мне стоит забыть обо всем, как тут вы чуть ли не выламываете мне дверь только для того, чтобы напомнить мне о том жалком разговоре! — казалось, что из его ноздрей пылал огонь.       — Ладно, раз тебе действительно лучше, мы зайдём позже.       Никита развернулся и увидел полностью охуевшего от услышанного Даника, поэтому подтолкнул его на выход.

***

      — Думаешь, мы правильно поступили, что ушли? — взволнованно спросил Даня, уткнувшись взглядом в покрытую льдом землю.       — Нет, не думаю. Если бы мы не ушли — он бы завелся сильнее. Пусть он остынет, а завтра мы заедем к нему снова. Сам понимаешь, новость Димы его потрясла.       И ведь правда, не зря они сомневались в правильности своего ухода от друга, который внутри кричал от боли и просил помощи. С таким человеком, как Эмиль, нужно всегда быть рядом, не отпускать его никуда одного ни на минуту.

***

      Как они и обещали, они вернулись к нему на следующий день. Стучали и звонили в дверь они уже спокойнее, но когда спустя пятнадцать минут им никто не открыл дверь, они забеспокоились. Стали стучаться сильнее, усерднее, но все тщетно.       Через полчаса на их вызов приехали сотрудники полиции, поскольку это уже зашло слишком далеко. Друзья, смотря на то, как дверь взламывается, искренне молились о том, что их друг просто крепко спит. Но если бы это было так, то от громких звуков он бы уже давно прибежал с криками «Что вы делаете?!». Но в квартире тишина.       Как только вход в квартиру стал доступен и дверь открылась, друзья ввалились первыми. Их встретил жалостливо мяукающий котенок Эмиля, но они полностью его проигнорировали. Полиция забежала за друзьями, обследуя квартиру: сначала кухня, потом спальня, но нигде не оказалось парня. Дверь в ванную тоже пришлось вскрывать, поскольку была заперта на замок. Звуков оттуда не исходило. Никита и Даня стали дрожать от неизвестности, что же их ждёт внутри санузла.       Бездыханное тело, поникшая голова, полностью опустившаяся вперёд, лежало в уже остывшей воде, которая была алого цвета, в перемешку с кровью. На одном бортике ванной лежала рука, на которой было множество попыток этого необдуманного (а может и обдуманного?) действия.