Я не нужен тебе

Pov. Valentino

      Снова я в твоей постели. Снова на пике удовольствия кричу твоё имя и снова слышу твои, почти неразборчивые, перебиваемые умопомрачительными стонами, просьбы о чём-то глубоко интимном. Это ставит меня на место, разбивая мои «розовые очки». Звона вылетевших осколков не слышно, как и не видно опустевшей золочёной оправы. Жаль, что треснувшие розовые прозрачные стёкла впиваются в сердце, а не падают на пол. Я обманываю себя снова и снова, опять надевая, смотря сквозь них. Как же сладка ложь. И как легко отдаться плотским утехам, когда лёгкие забиты витающим в воздухе красноватым наркотическим дымом, ограждающим от действительности.       — В…ал…       Сначала может показаться, что ты шепчешь моё имя, но, в моменты острого удовольствия, когда ты самозабвенно стонешь, срываясь на негромкие, наполненные похотью протяжные крики, я легко разбираю в сбивчивом полушёпоте каждую букву полного имени. Не моего, к сожалению.       Чувствую, как неприятно, то ли от страха, то ли от грусти, сжалось сердце. Не хочу этого слышать. Не хочу это представлять. Не хочу быть здесь. Но не могу. Потому что хочу слышать. Хочу представлять. Хочу быть здесь. Но по-другому. Чтобы всё было совсем иначе. Или не всё, но лишь бы без этого… Лишь бы без него. Хотя, если б не конкретно он, это мог бы быть кто угодно…       — Вал…       Зовёшь так жалобно, так тоскливо. Я невольно смягчаюсь, двигаясь нежнее. Ты тоже болен безответной любовью. И я не знаю, от чего мне хуже — от того ли, что сейчас ты мой, хотя и морально разбитый, или же я был бы рад за тебя, будь ты вместе с тем, кого любишь, пусть этим человеком и не являюсь я. Горькое признание самому себе принесло бы облегчение, но...       — Да, Вокси?       Я смотрю в твои глаза и не знаю, видишь ли ты что-то в моём, покрытом пеленой нереализованных желаний, остекленевшем взгляде, но мне приятно, что ты смотришь на меня так голодно: твоё тело жаждет физических удовольствий. Твоя душа полна любви, но ей не хватает тепла. Я подарю тебе свою любовь. Пусть это утешит тебя.       — Валентино.       Прикрываю глаза, накрывая твой рот своим. Не могу слышать, как бесчувственно ты произносишь моё полное имя. Целую тебя, а ты отвечаешь. Спасибо.       Мы не друзья. Мы не любовники. Мы друг другу никто. Нас связывает только болезненная привязанность, которая не имеет никакой надежды на взаимность. Так больно и так одиноко, что не получается справляться с ней самостоятельно. Это единственно возможное «мы» между мной и тобой.       — Вал…       Молчу. Вовсе не потому, что горло перехватило отвращение к себе, просто не хочу рушить твои фантазии, которые, вероятно, ломаются и от моих несдержанных выкриков во время оргазма. Хотя, тебе наверняка плевать. В тот самый момент ты не слышишь ничего, кроме своего собственного голоса у себя в голове. Или его голоса. Кто знает…       — Валентино!       Ты прикрикиваешь, обращая на себя внимание. Мой взгляд не фокусируется. Я почему-то не могу разглядеть твоё лицо. Моргаю, отвлекаясь от мыслей. От неосторожного движения век всё поплыло, а затем размытая картинка отделилась от чёткой и потекла по щеке. Чистая и прозрачная капля. Бесцветная, как мои эмоции.       Ты тянешься рукой к моему лицу и ласково стираешь слезу. Не спрашиваешь, почему я плачу. Ты сам прекрасно знаешь, что заставляет плакать даже тогда, когда, казалось бы, нет никаких причин для слёз. Твоя ладонь прохладная. Ты привлекаешь меня к себе и осторожно высовываешь язык, аккуратно проводя им по моей скуле. Пьёшь мою печаль и, похоже, испытываешь нечто вроде сочувствия. Я благодарен тебе за это.       Мы нужны друг другу. Нет, не так. Я полезен тебе, а взамен ты позволяешь мне трахать тебя. Ты отдаёшь мне власть над своим телом, но закрываешь свой разум, оберегая сердце от ненужных чувств. Прячешься от моей любви, не желая ввязываться в сомнительную авантюру. А я всё жду, когда же…       — Тино…       Ты смотришь на меня проницательным и трезвым взглядом, а я, впервые, наоборот. Я ненавижу себя за несоответствие твоему идеалу; ненавижу тебя за то, что ты не со мной; люблю тебя, несмотря ни на что…       Ты смотришь и как будто чего-то ждёшь. Тебе хочется моей любви, ты стал зависимым, ведь это словно принять обезболивающее — временно, но действует. И всё же…       — Возьми меня ещё раз. Я не нужен тебе по-настоящему. Правда, Вокс?