Eclipse of time in an instant

Последний день

16:42

— Ещё раз говорю, Хайтани, нет! — снова кричу на повышенных тонах, не придавая значению побитому виду бандитов и лохматых голов. — Пошли вон! Но я будто повторяю это только себе, ибо меня Хайтани игнорировали как могли. Не пойму, с каких пор мой дом стал открытым для посещения едва знакомым мне людям. Или это общежитие для бандитов? В голове я уже придумала целую тираду, и то, как буду отбиваться от назойливых братцев метёлкой, если словами и оглушающими ядерными криками отогнать не получается. Задаст вопросом, когда они вообще выучили дорогу к моему дому? Точнее, кто им сказал или подсказал, если я этих братьев обхожу десятой дорогой, а к себе их привести чистое самоубийство. Хотя, вынеси им мозги, и это будет просто убийство. Чёрт, эти парниши хуже любой заразной псины. Ходят, и маячат тут вокруг! Только сейчас замечаю, что они полностью запыханные, да и стоят на ногах как-то слабенько… А рожей как всегда показывают свои стервозные ухмылки, будто это не больше чем разминка. Что ж, хорошо их потрепали, но я и не собираюсь помогать!  — Ну же, Т/И, все из Роппонги только и мечтают об этом. — Риндо ухмылялся и сдерживался как мог, чтобы от злости не впечатать кулак в стену, прямо рядом со мной. По его взгляду, поняла, что он уже наметил примерное место удара… Он и так вспыльчивый, не говоря что и странно обидчивый.  — Первое правило Роппонги — не связываться с братьями Хайтани. Да и если уж "все" так мечтают быть на моем месте — может, именно поэтому я вам тут и не нужна. Сжимая до боли в руке ручку двери, была готова в любой момент хлопнуть ею, дабы спастись от страшно назойливых гопников. Всё-таки, общаясь с братьями, безопасность мне никто не гарантирует, а даже ограничивают. Даже телохранителя бессмысленно нанимать, когда «сама» полиция боится к ним подойти.  — Он неудачно пошутил! — старший Хайтани встрял. И как же до этого все докатилось?.. Всё предельно легко: Ран, из привычки запугивать кого-то, как всегда проникшись чувством собственной важности, наткнулся на меня в дежурный день в классе. Мне предстояло одной вымыть полы, чуть ли не содрав глянцевую поверхность, дабы всё блестело. Но этот.. сумасбродный идиот пнул полное ведро, отчего сразу же получил этим же прибором по голове. Оу, в этой ситуации наверное даже я виновата, не признав Хайтани с первого взгляда, и повела себя предельно опрометчиво, наградив бедой в тот день. В тот момент он всерьёз собирался меня ударить — так сильно, что, потонув в злости, не рассчитал и снова отхватил… ведром по голове. Неудачный для него день. А потом, как будто чёрная полоса соскользнула с меня, в дверях появился учитель, который как раз искал Хайтани. Ран, конечно, позже пытался устроить мне "тихую" встречу — не для извинений, а чтобы набить лицо. Но, к счастью, до этого так и не дошло. Я часто исчезала из виду, терялась в толпе, сливалась со стенами. А он, как позже признался, так ни разу и не нашёл времени довести своё обещание до конца.  — Я надеюсь, что ваш приход сюда тоже шутка? — я уже грозилась закрыть дверь на совсем. Ну и лица у них.. Не в их предпочтениях слышать отказы, тому-то их и перекосило. Аж желваки ходят… жесть, даже я, когда лимон ем выгляжу и то симпатичней.  — Чёрт! Да что с тобой не так?! — уже вскипает младший Хайтани. Вижу-вижу, как глаза горят, а руки чешутся чтобы ударить меня, ну или выплеснуть злость в стену.  — Это вы чего сюда приперлись! Я вам свой адрес не давала! — опасно начинаю психовать от наглости братьев, уже намереваясь закрыть дверь.  — Куда?! Преградой для двери показалась изувеченная рука старшего Хайтани. Было страшно смотреть на ужасно набухшие вены, пока он старательно держался за косяк двери. В голове тут же всё помутнело. Даже дверь с тремя замками уже не казалась мне щитом... Ну что ж, идея с метёлкой — официально в утиль. Стало душно. Настолько, что я машинально отступила — и врезалась спиной в стену. Теперь моя дверь нахально принадлежала Хайтани. А значит, единственный шанс вернуть к ней хоть какое-то право — это подать в суд.  — Ой, так ты нас впускаешь? — невинно хлопает глазками Ран, воспользовавшись моментом, когда я отошла, и, заплывает внутрь квартиры, не дожидаясь ответа. Ну все, классная шутка по выселению из собственного дома!.. Или это не шутка, а прямая угроза?  — Какая умничка, что такая гостеприимная. — следом заплывает Риндо, быстро меняясь в лице. Выбора у меня нет. Выпихнуть их чисто невозможно, поэтому, буду надеяться, что гостям просто надоест моя крохотная квартирка и они сами уплывут отсюда.  — Ух ты! Куховаришь, Т/И? — пройдя на кухню, неподдельно удивился Ран. Ну да, а вы думали я только драться ведёрком умею? Подозреваю, не до конца готовое печенье, будет вмиг съедено. Два часа в пустую. — Что с лицом, Т/И? Закрывая дверь, я прошествовала за ними, ведь оставлять таких гостей одних без присмотра слишком долго, нехорошо и опасно. Мне кажется, или зайдя за порог, они будто вылечились, и уже не шатались как на лестничной площадке. Может их никто и не бил?  — Как вы вообще нашли мой дом? Подъезд? Квартиру в конце-то концов? — этот вопрос терзал меня во всех смыслах.  — Слишком глупый вопрос для умной девочки, — Риндо плюхнулся за стол. С налитыми злостью глазами смерила их обоих взглядом по очереди, ожидая ответа. Но как и ожидалось, воду в уши налили, и продолжили рассматривать мою кухню. О том, что они не одноразово проводили за мной слежку, думать не хотелось. Хоть это и вполне логичная развязка.  — Ладно, что вы вообще тут забыли? Лица позорной двоицы были просто неописуемы, когда я задаю одни и те же вопросы. Я боялась, Ран свернёт себе шею, так вертя головой во все стороны с полоумным видом, глядя то на меня, то на недавно включившуюся духовку. Не знаю, прочитал ли Риндо жёсткую неприязнь и ненависть в моих глазах, но даже если и нет, то в любом случае, я переосилю себя, и возьму в руки швабру.  — Мы пришли лечиться. — заявляет Ран, жадно уставившись на моё печенье. Думаю, не стоит ему объяснять, что оно под температурой 180 градусов. Но на примере даже разрешу почувствовать.  — Вы ошиблись, бесплатная больница в двадцати минутах от меня. Прошу на выход, я вам обязательно скину местоположение. — скрежу зубами я, цепко сложив руки на груди. Достучаться до них сложновато… — Тем более, что вас лечить? Вы лучше чем огурчики. Это пока вы не вошли в дом, были хуже, чем сбитая мелочь.  — Лечи нас или твой дом и впрямь станет проходным. — так противно ухмыляясь, сказал парень с косами. А я говорила про угрозу с выселением?  — Угрожаешь? — вытянувшись в позвоночнике, пытаюсь придумать, чем бы его огреть. Сковородку жалко, кастрюля неудобная, нож опасно, а вот половник в самый раз.  — Угрожал я тебе тогда, когда ты меня ведром стукнула. А ведь я ещё не отомстил за ведро. Внутри всё как-то сжалось. Будто слова что он говорил сами завязывали узел на шее. А ведь сейчас я дома совершенно одна, с двумя небезопасными парнями, которые ещё и наверняка с оружием. У беса разыгралось бешенство, переходящее в острую социофобию, и он начал нести какой-то чертовски несвязный бред по поводу, опять же, мстить. — Я всё так просто не оставляю… — тонкий намёк, спасибо и на этом. А если они тут как раз из-за этого?  — Ран, ты её пугаешь. А я всё жду когда меня начнут лечить. — по царски устроился на диване Риндо. Не знаю, выгодно ли в моём положении вообще открывать рот, но…  — Ещё раз говорю, Хайтани! Хоть избейте, я не переступлю через себя! И на ваше предложение «погулять», я уже ответила чёткое, жирное — НЕТ! Не успев как следует испугаться, в стену впечаталась окровавленная ладонь Рана, рядом с моим лицом. В голове странно зашумело. Казалось, стена в которую он врезал, могла проломиться, если б не его усталость после драк. Я себя предупреждала… А если и Риндо сейчас подтянется к старшему братику, мой труп найдут связанной в ванне, с многочисленными переломами.  — Да ну, — всё не убирая руку говорит Ран. Я уже и забыла про печенье и духовку, контролируя лишь спокойствие на лице. — Ещё скажи, что не страшно?  — Не страшно. — подтягиваю осипший голос себе, доказывая, что устоять перед братцами сумею. Хотя кого я обманываю? Представляю, как нелепо выгляжу.  — Что правда? А вот по твоим бегающим глазкам не скажешь..— Ран издевательски склонился ко мне.  — Да ладно тебе, Ран. Мы как идиоты тогда, что пришли лечиться, а в итоге избили девочку. Вы и есть идиоты.  — То есть, вы не уйдёте если я вам не окажу первую помощь? — обречённо вздыхаю, облокотившись о стену, надеясь услышать «Нет» в ответе. В то же время, Ран бессовестно рылся в моих ящиках, перерывая все крупы и макароны. Думаю, говорить о том, чтобы убрал руки бессмысленно, он всегда делал то, что хотел.  — И вторую помощь. — добавляет Риндо, выбивая из меня все силы отвечать. Мне не по себе находиться рядом с этими двумя конкретно взрывоопасными придурками. Их постоянное присутствие уже начинает выматывать. Но Риндо — это вообще отдельная песня. Он словно только и ждёт, когда я наконец начну подчиняться без вопросов. Жаждет контроля до последней буквы. Но Риндо — это вообще отдельная песня. Он словно только и ждёт, когда я наконец начну подчиняться без вопросов. Жаждет контроля до последней буквы.  — Вторая помощь, это скорая помощь. — сказала я нечестно. Реакция Хайтани меня удивила и убила. Кажется, мою шуточку не оценили, а то конкретно замолчали. Ран снова уставился на духовку, от которой веяло настоящим пеклом. Поспорю, в аду мне позавидуют. А вот Риндо мгновенно скривился от раздражения и выдавил рык:  — Смотри чтоб тебе скорая помощь не понадобилась. — Уймись, истеричка, — немедленно отреагировала я тем же тоном, чувствуя резко болезненную хватку на правой руке. Ран позаботился. Ран прожигал во мне дыру и был серьезно настроен. Я уже поняла, что играть против них сильно не стоит. Могу и доиграться ведь. Под моральным давлением Рана, я сдалась: — Ну давайте тогда я вас осмотрю. — залепетала я, пока темноволосый ещё морально вышибал из меня дух своим давящим взглядом.  — Смотри, как домашнее насилие людей меняет. — насмешливо отдаётся за спиной. Я, пожалуй, уже давно выскочила бы на улицу с оглушительными воплями, крича каждому встречному, что у меня дома завелись психи. Но, увы, ничего поделать не могла. Оставалось лишь смириться с фактом: психи — они же гопники — стали неотъемлемыми выселенцами из моего личного пространства. Порывшись в ящике, я нащупала нужный мне предмет и, задумчиво повертев его в руках, попыталась продумать следующий шаг. А что я, в конце концов, могу? Я даже не знаю, чем в первую очередь обрабатывать раны, не говоря уж о повязках. Тут я — абсолютная тупица. Окей, оценим ситуацию. Сделаю как смогу, потом они, может, свалят, и я, наконец, доделаю печенье и выгон… Стоп. Печенье! Я сорвалась с места быстрее, чем подгоревшая булочка в духовке, и с диким шумом снесла по пути стеклянную коробочку с медикаментами. Мчалась, как угорелая, и уже через секунды влетела в кухню — только чтобы застать Хайтани за самым страшным преступлением дня: они наворачивали моё печенье за обе щеки. А когда я заметила кондитерскую пудру на верхушках — мне стало совсем не по себе. Я, честно говоря, понятия не имела, где они вообще её нашли. У меня её не было.  — Фу-фу! Выплюньте! Живо! — я еле успела ухватить горячий поднос выпечкой, а точнее, жалким количеством, что от неё осталось…  — Я успел достать их из духовки, я молодец? — залепетал Ран, ластясь ко мне. На моём лице, перекошенном от злости, жирными, грязными буквами читалось одно желание — выбить из их желудков всё, что они так самодовольно умяли  — Вышло вкусно, а где аптечка? — доедая последние крошки, спросил Риндо, довольно смотря. Я продолжала держать поднос в руках борясь с желанием их убить. Но пыл пришлось остудить ***  — Всё, на выход! Спустя час, я закончила тратить бинты и заматывать их как мумию. Бедная бутылочка антисептика будучи до этого полная, опустошилась в миг, а белоснежный рулон бинтов стал в три раза тоньше. Как только последняя рана была обработана, а вся вата превратилась в кровавые комочки, я взялась за выпровождение из дома. Несмотря на не унимающуюся дрожь в руках, я всё сделала — до конца и без лишних слов — под внимательным, почти хищным надзором обоих. Ран не сводил с меня взгляда, следя за каждым движением, будто уже мысленно приговаривал меня к расправе за малейшую оплошность. Даже требовать с них оплату не стану — пусть катятся на все четыре стороны. Мне этого будет более чем достаточно. Главное, чтобы эти недоразвитые любовники больше не вернулись. Особенно — на крыльях счастья, как будто им тут медом намазано.  — Прям так сразу? Ощущение, что ты только об этом и думаешь, — тянет Ран с ленивой загадочностью, не отводя взгляда от Риндо. Между ними завязывается молчаливый диалог — они прекрасно понимают друг друга без слов. Кровная связь, как-никак. — Обычно таких героев, как мы, — продолжает Ран с лёгкой усмешкой, — хотя бы чаем угощают. Меня подбросило от его наглого заявления. Герои? Да вы серьёзно? Мне показалось, или он действительно назвал их героями — после всего, что они устроили?  — Чай?! — взбунтовалась я, чувствуя, как жаркий гнев одолевает с ног до головы. Я не знала, что сейчас наговорю старшему Хайтани в порыве гнева, но что-то явно нехорошее! — Какой к черту чай! Я вас уже натерпелась, а теперь на выход!  — Эх, а я ожидал, что будет интересно… — огорчённо проговорил Риндо, поднимаясь с дивана. — Ладно, пошли Ран. Неужели всё закончилось?.. Неужели они отстанут? Да ну! Внутри всё заворожено засияло. Облегчение спустилось, как локон волос, падающий на плечи. Наконец-то я заживу как настоящий человек.  — Да у тебя настроения поднялось. — подмечает Ран, видя, как лучезарная улыбка, красовалась на мне. Поспешно кивнув, я желала бы их ещё пнуть, перед тем как закрыть дверь, но зачем, когда всё и так хорошо. ***  — О-о, не-е-ет… — по слогам тяну слова, стоя в проёме дверей. Не смея даже шелохнуться, я остекленевшим взглядом таращилась на них… Совершенно других. Пафосно одетые в форму своей группировки, отполированные до блеска, будто собрались не в пекло, а на маскарад. С какого цирка вас, ребята, занесло?.. Но куда тревожнее был другой вопрос: Что вы вообще тут делаете? Разве я не искупила свою вину?..  — Ну что, чаем угостишь или сразу в лес? — облокотившись о дверной косяк, муторно заговорил Ран.  — Что.. Я всматривалась, словно через туман в эти две пары лиловых глаз, что сверкали неподдельным интересом и острой насмешкой. Что-то ещё таилось в глубинах этих тёмных зрачков.. что-то более опасное. И я догадываюсь что, но правда не понимаю.  — А, понял, значит сразу в лес. — улыбчиво и эгоистично улыбнулся мне Ран, потянувшись за какой-то палкой висевшей на поясе. Всё внутри дрогнуло. Я была права — Хайтани, как черти, подаренные самим адом. Хотела извиниться. Хотела сказать, что вчера на меня, мол, что-то нашло, — лихо, дурь, истерика… Но язык будто парализовало от ужаса, а в горле осел липкий ком. Даже сглотнуть не получилось. В голове на секунду мелькнула надежда: А вдруг это просто шутка? Знаю, знаю… в стиле Хайтани. Черный юмор, внезапный театр абсурда. Но когда старший медленно извлёк из кармана черную дубинку — шутка умерла. Вместе с моими надеждами. Меня тут же подташнило. А Риндо… Риндо просто улыбался. Улыбался так, будто происходящее его искренне развлекало. Я чудом удержалась на ногах, борясь с головокружением, и уловила последние обрывки их разговора:  — Риндо, ты скотч не забыл?  — Нет. В одну секунду он преодолел расстояние между нами. Металл блеснул в его вытянутой руке — телескопическая дубинка, и, похоже, её конечная остановка была моя голова. На ватных ногах я еле устояла, прежде чем рухнуть — сознание взорвалось от боли, будто пулей пробило висок. Кажется, пошла кровь. Хотя, может, и нет — глазами я видела как сквозь воду, мутно, в сопровождении глухого гула в голове. Не могла даже точно понять, где болит — боль была вездесущей, всё тело слилось в один пульсирующий спазм. И с этой болью пришла одна чёткая мысль: я ненавижу Хайтани. По-настоящему. А потом — темнота. Она не просто накрыла глаза — она расползалась изнутри, будто кто-то закрыл мне душу изолентой. Сильно же он меня приложил... Наверное, в отместку за то самое ведро.