Eclipse of time in an instant

Он стоял спиной, потирая свои красные изувеченные руки, с которых капельками стекала чужая кровь прямо на асфальт, оставляя за собой алые разводы в небольших лужицах. Ты внимательно и даже зачаровано исследуешь его взглядом: освещенный светом фонарей, что жёлтым цветом обрамляли его четкие и острые черты лица — были очаровательны. Одежда слегка прилегала мокрыми участками к телу, попавшие под слепой дождь. Небольшая толпа ребят пластами развалилась на мокром асфальте, под ногами твоего защитника, смотря снизу вверх, едва поднимаясь и под свои извинения убегая. С твоего ракурса не было видно его взгляд под белыми и пушистыми словно облако волосами. Но было отчётливо видно его пронзительно заигравшую и удовлетворенную улыбку. Дурацкий, не совсем вменяемый смешок снова пузырем всплыл в его горле, выкарабкиваясь наружу, и разрывая тишину этого чёрного места, освещенное лишь несколькими фонарями, скрывающую настоящую мглу. Ветер выплыл из-за угла, навстречу к вам, обдувая мягким майским ветром, и охлаждая насквозь мокрые места одежды. Внушительно длинную сережку качает ветер, что издаёт над его ухом звон, проходящий на звучание маленького колокола. Он не любит резкие звуки. Не любит громкий звенящий словно трель звон, от его украшения. Потому всегда ходит плавно, будто плывёт по течению, чтобы не издать столь противный для его ушей звук. Когда его мысли выветрились с прогнавшим под ухом ветром, Вакаса медленно повернул голову к тебе, наконец встречаясь глазами. Взгляд немного мутных лиловых глаз выражал привычную тебе сонливость и скуку, вечно преследующую его. Он смотрел на тебя задумчиво, не отводя своих тёмных, но как фейерверк блестящих глаз, не мигая — разглядывал, как запутанную картину эксцентричного экспрессиониста в простой галерее. Выражение его лица было таким же спокойным, и загадочно мучительным, как и этот взгляд, будто там был кто-то другой, за этой спокойной бледной маской, скучающего белого коня. Но кто, как не ты, знаешь, что есть за другой стороной этой монеты — Вечно уставший, по настоящему ленивый, и безмерно ласковый, как кот, тянущийся за твоей шеей, дабы втянуть обратно в объятия. — Похвалишь меня? — ухмыляется он лично тебе, затягивая в пучину смятения. — Вакаса, ты придурок. Причём — полный, — сделала вывод ты, начиная свой путь к нему, через припятствия ввиде луж. — Таких, как я — нет, — хмыкает, как умеет, прикрывая свои лиловые глаза, длинными, и белыми, как шёлк ресницами. — Если ты имел ввиду придурков, то да, — шутишь, зная, что белобрысый не обидется, ведь ты так не считаешь. Сделав короткий облегчённый мятный вздох, поднимает голову к верху, становясь полностью обрамленным светом фонарей, будто яркого лучистого солнца. Под таким светом, видно каждый достаток и недостаток. Эту мягкую кожу с красивым переливом, и шелковистые пахучие волосы, блестящие под ненастоящим и неправильным «солнцем». Лицо светится, а за ним и его ухмылка, такая же наглая, как и всегда. Уверенность хоть отнимай. Он смотрит наверх, будто тянется к звездам, что-то решая для себя, невольно хмурясь. Ты не раз, видишь его таким загадочным, будто ловцом звёзд и воспоминаний связанные с вами. Но он отпускает свое занятие, решив, что на сегодня хватит трудиться. — Ну что, пойдём домой? — тихо спрашивает он, заспанно и сонно жмурясь, поспешно беря тебя за руку, предварительно вытерев ее о черную футболку. И все же, какая большая разница ваших ладоней. — Пошли… Дома, наверное тепло... КТО СЛЕДУЮЩИЙ?!