Жизнь до шоу.

Наступило раннее, летнее утро. Через шторы проскальзывали тёплые лучики света, падающие на веснушчатое лицо парнишки. Недовольно зажмурившись, он отвернулся от надоедающего солнца. И даже так, ему не дали насладиться сном. Зазвенел будильник, говорящий о том, что пора бы рогатому вставать. Будильник был обмотан скотчем, а всё из-за привычки Курасана смахивать устройство на пол, тем самым ломая. —Да блин...— прохрипел недовольно Курасан. Комната была не самой большой, но устраивающая во всём Курочку. Здесь было всё для комфортной жизни: стол, одноместная кровать, шкаф под одежду и парочка полок. И даже при этом, в комнате парня был чуть-ли не всегда наведён "творческий" беспорядок, по его словам. На тёплом полу был постелен старый и небольшой коврик, покрытый липкими пятнами, а на потолке находилась простая лампочка. Комнату в дневное время освещало окно со створками. Они же открывали вид на задний дворик. На часах будильника было восемь часов утра, что довольно поздно для Курика и его неофициальной профессии. Рыжий всё же поднялся с кровати с чуть дрожащими ногами. Голова сильно болела, в глазах плыло, а во рту чувствовался отвратительный вкус сгущёнки, которую Курик так ненавидел. Парнишка направился в ванную комнату, находившуюся рядом с его комнатой. Над раковиной висело зеркало, где был знакомый Курику силуэт. Рыжий, с веснушками по всему телу, с рогами как у демона и острыми зубами. Его лицо было опухшим, с мешками под глазами. Парнишка с неким страхом приподнял летнюю рубашку. —Чёрт! Опять набрал!— гневно заявил Курасан, смотря на только появившийся животик. Курик опустил рубашку, прокручивая у себя в голове все воспоминания. Сколько раз он так просыпался, смотря на себя. Спустя время ему даже весы были не нужны, чтобы знать, сколько он набрал. Это уже стало обыденностью. Сделав вдох и выдох, парнишка открыл крышку туалета и присел на пол. Ему часто приходилось вызывать рвоту таким способом. И это не, потому что у Курасана какие-то комплексы, а потому что это его проблемы от мутации. Через пару долгих, неприятных минут насилования своей глотки, парнишку всё же вырвало. Причём это не были остатки пищи, а самая обычная сгущёнка. Точнее не совсем обычная. Она была буквально ядом для людей, и трогать её лучше не стоит, но Курасану это не страшно, ведь этот яд-сгущёнка принадлежит ему. Желудок освободился от противной для Курика сладости. Стало гораздо легче. Живот стал пропадать, приобретая свой привычный и стабильный для рыжего вид. Он даже дышать не мог, пока вся сгущёнка не выльется. Он дрожащими руками сжимал свои взъерошенные волосы. На глазах выступили слезинки. Жидкость продолжала литься изо рта парнишки. Казалось, что это будет длиться вечно, но через пару мгновений вышли последние капли сгущёнки. Курасан подавившись, стал громко кашлять. Наверно именно из-за того, что внутри него генерируется сгущёнка, он и ненавидит эту сладость. —Блять! Что её так много стало?— прокашлявшись, сказал рогатый. Смыв воду в туалете, он вновь подошёл к раковине. Теперь он с неким страхом смотрел на кран с капающей водой. Взяв зубную щётку с пастой, Курик включил кран. Он стал чистить зубы. Казалось бы, банальная и привычная для всех людей процедура. Правда, для Курасана это тоже несло некие неприятности, а если быть точнее – вода. Дочистив зубы, парнишка с неприязнью посмотрел на текущую воду. Взяв в ладошки холодную воду, он быстро умылся. И так же быстро он схватил полотенце, висящее на крючке. Курик стал как можно усерднее вытирать своё лицо, стараясь не оставлять ни одной капли на коже. Прощупав руками лицо и убедившись, что на нём нет воды, Курасан повесил полотенце обратно, а после вернулся к себе в комнату, дабы переодеться. *** Сейчас Курасан с удовольствием хозяйничал в своём магазине с продуктами, а в пекарне уже пеклись хлеб и пироги. Точнее его магазин и был его домом. На первом этаже находился сам магазин, совмещённый с маленькой пекарней, где парнишка сам пёк сладости, хлеб, пироги и многое другое. Так же была лестница, ведущая на второй этаж, где и проживал сам Курасан. Там были его комната, ванная, небольшая гостевая и закрытая для всех комната, где когда-то жили его умершие родители. Вся пекарня была выполнена в стиле ретро, витрина занимала почти всю длину помещения. На полках витрины, ограждённая стеклом, стояла часть продукции Курасана. На столешнице же расположилась касса, небольшие весы и вазочка с подсолнухами. Сзади расположилась стена, уже из длинных и открытых полочек. Возле стояло два барных столика, украшенные жёлтыми салфетницами. Стены были немного пошарпаны, как и пол. У стены стояли два морозильника, где хранилось мясо и замороженные продукты. Чуть дальше находились витрины с хлебобулочными изделиями. Возле кассы стояли фрукты, овощи, орехи, ягоды. Некоторые продукты, Курик сам выращивал. Так же были отдельные полки для круп, специй и быстрой еды по типу доширака. Колокольчик на двери зазвенел и в магазинчик, зашла миловидная, беловолосая девушка в пышном платье и гольфах, что были до колен. Она была малость выше Курика. Парнишка сразу же рванулся к прилавку, с радостью встречая свою подругу. —Привет, Чах! Пришла за продуктами?— расплылся в улыбке Курасан. Чашечка мило улыбнулась. Она была рада видеть своего друга. —Привет, Курик. Ну, я хотела бы купить что-нибудь из выпечки. И ещё...— начала девушка, а Курик внимательно её слушал— Может, прогуляемся? Устроим пикник? Мне как раз в магазин завезли новый чайный сервис. Что думаешь? В глазах Курасана тут же появились радостные огоньки. Конечно, он с радостью пойдёт на пикник со своей лучшей подругой. —Чах, ты ещё спрашиваешь! Конечно.— Ответил счастливый парнишка, начиная искать свежеиспечённые сладости, пока он не осознал, что пироги ещё готовятся— Чёрт! Чах, можешь мне, пожалуйста, помочь в пекарне? Малость испуганный Курик направился в другую часть магазина, где и готовились все хлебобулочные изделия. Чашечка немного удивилась, но пошла за своим другом. Он в спешке надевал рукавички для готовки и в такой же спешке он открыл створку печи. Приятный запах хлеба распространился по всей пекарне. Пар со сладким ароматом пирогов и другой выпечки так и норовил попасть в лёгкие. Самый любимый запах, по мнению Чашечки. Правда, насладиться им ей не дал её друг. Курасан уже достал из горячей печи раскалённую противень с хлебом и отдал в незащищённые руки девушки. Она не боясь, немного прижала к себе металлический лист, вдыхая вкусный запах выпечки. —Всегда удивляюсь твоей мутации.— Сказал парнишка, доставая ещё одну противень, только уже со сладостями— Повезло же тебе быть равнодушной к любой температуре. Зимой можешь, как ни в чём не бывало ходить в футболке с шортами, а летом в свитере с тёплыми штанами и шерстяными носками. Нечестно! Курасан конечно завидовал своей подруге с её мутацией, но даже при таком пустяке у неё всё же были и свои проблемы. Если она сильно ударится о твёрдую поверхность, то её кожа может расколоться. И ещё ей далеко не повезло с тем, что её раны очень долго заживают. —Курик, но ведь и в твоей мутации должен быть какой-то плюс.— Пыталась поддержать своего друга Чашечка, ставя противень с выпечкой на стол вместе с Курасаном. Рыжий лишь хрипловато вздохнул, раскладывая выпечку по отведённым для хлеба полкам. Помещение было сухим и с идеальной температурой для хранения хлеба. И Курасан здесь чувствовал себя очень комфортно, в то время как тот же Кнайф давно бы запарился тут стоять. —Какие плюсы? Набирать каждый месяц несколько килограммов из-за сгущёнки? Ударяться рогами о кровать? Или может возможность заплесневеть из-за простого контакта с водой? Точнее если я не успею её вытереть, прежде чем она впитается в мою кожу.— Ответил Курасан подруге. Чашечка с сожалением посмотрела на друга. Ей было действительно его жаль, что ему приходится так туго. Она подошла к парнишке, кладя руку ему на плечо и немного поглаживая. Приятное прикосновение мгновенно успокоило Курасана. Он обернулся, смотря на свою подругу, что походила на принцессу. Приветливая улыбка сама расплылась по его лицу. Чашечка мило улыбнулась, тем самым подбадривая друга. —Я уверена, что мы вместе пересилим это и справимся с этими последствиями мутации. Кто знает, может даже лекарство появится.— Сказала Чашечка. —Хах, может быть,— усмехнулся рогатый—Ты не против, если я возьму вишнёвого пирога на пикник? —Ещё спрашиваешь. Конечно не против! *** Теплый, летний ветерок приятно дул в лицо. Свежая, зелёная трава раскачивалась, а семена одуванчика, отрываясь от цветка, улетали вверх, начиная своё путешествие. Совсем рядом с полянкой, было озеро. Лучи солнца уже не казались такими болезненными, как когда Курик только проснулся. Сейчас они приятно грели кожу и освещали его с Чашечкой, что удобно устроились на скатерти для пикника. Рядом с девушкой была корзинка, из которой Чашечка доставала тарелки с едой. Курасан вызвался ей помочь, тоже хватаясь за тарелки. Чашечка в это время уже наливала чай из термоса в свой новый чайный сервис. На скатерти для пикника уже были вишнёвый пирог, круассаны с шоколадом, кексы с морковью и булочки с изюмом. Горячий чай уже был разлит, беловолосая протянула другу одну из чашек с вишнёвым чаем. —Как дела в твоём магазине?— решил начать разговор Курасан. Чашечка чуть прикрыла глаза, вдыхая аромат чая. Она посмотрела на своего друга, легонько улыбнувшись. —Продажи никакие. Недавно заходил Клеви за новыми иголками и нитками, ну и Стёрка купила мыло и стиральный порошок. Больше на той неделе у меня никого не было. Боюсь, если мало продам, не смогу заплатить налог на прибыль.— С печалью произнесла девчушка. Курасан с сожалением посмотрел на подругу. Им двоим было нелегко, ведь они одни из подростков, что были вынуждены начать взрослую жизнь. Как бы им не хотелось ночами сидеть и разбираться в бумажках, которые приносят Чарджери от Нансенсу, приходиться и управлять малым бизнесом, и налоги платить. Пусть им даже и нет восемнадцати. Взрослая жизнь уже не кажется такой сладкой с всевозможными бумагами и заработанными деньгами, которые долго у тебя не задерживаются. —Оу. Если всё так, то думаю я зайду к тебе. У меня как раз все блокноты с подсчётами исписались. Да и ручки закончились.— Ответил парнишка. Чашечка признательно взглянула на друга. Её всегда радовала его поддержка. Она находила это очень милым со стороны Курика. Чашечка хотела что-то сказать, но её прервали. Где-то сверху послышался громкий, противный, хриплый визг. Девушка закрыла уши, рассматривая всё вокруг. Курасан же пытался найти источник звука, который только нарастал и становился громче. Да таким, что уши заложило. Через пару секунд в озеро упал большой камень. От него посыпались брызги воды, а с озера пошла большая волна, нахлынувшая на Курасана с Чашечкой, ведь они сидели недалеко от берега. Весь мокрый парнишка только начал паниковать, пока подруга протягивала ему полотенце, что нашла в корзинке. Вдруг в воду опять что-то упало и тот самый визг, прекратился. Их с подругой снова обрызгали. —Да блять! Сколько можно!— начал возмущаться Курасан. Он начал сильно беситься. Падение чего-то и кого-то помешало и испортило ему с подругой пикник. Он весь в воде, а это совсем нехорошо! Чашечка пыталась успокоить Курика. Она притянула его к себе, говоря успокаивающие вещи и аккуратно протирая лицо друга. Он со злобой сжимал кулаки, но расслабляющие действия подруги подостудили его пыл. Пусть она и сама вся промокла в воде, в первую очередь она беспокоилась о друге, что так не любил воду. Из воды вышло что-то мелкое и мокрое. Брялок. Как же не узнать её громкий и хриплый голос. Она вся недовольная вышла из воды, даже не замечая двух друзей на пикнике, который был испорчен Брялком. Она по-кошачьи отряхнулась, разбрызгивая воду по всей округе. В том числе и на Курасана с Чашечкой. —Хей! Ты что творишь блохастая!?— не выдержал рогатый. Безрукая девчонка вздрогнула. Она не ожидала, что её внезапное падение кому-то помешает. Брялок посмотрела из под мокрой чёлки на разъярённого Курасана и нахмурившуюся Чашечку. —Здаров.— единственное, что сказала девчонка. —Здаров? Здаров! Что ты наделала безрукая тварь!? Ты облила нас с Чашечкой водой! Как ты вообще упала в озеро!? Ты даже не извинилась перед нами!— начал рвать и метать Курик. Брялок сама тоже начала злиться. Её коса стала чуть двигаться. Сама девчонка дрожала от предстоящей вспышки гнева. —Да!? Значит, это я виновата, что пнула грёбанный булыжник в порыве злости, а тот расколол край обрыва и я полетела вниз вместе с этим чёртовым камнем!!! Я чуть не умерла от падения! Но я успела правильно приземлиться в воду, не разбившись и не ударившись о тот булыжник! А потом сама догребла до берега ногами!— кричала злая Брялок. Курасан злорадно улыбнулся, показывая свои острые зубы. Рога чуть увеличились, глаза загорелись оранжевым, а изо рта стали выступать капли сгущёнки. Он поднялся со скатерти, подходя к злобной девчонке. —Ха, у кого-то начались ПМС, что она не нашла ничего лучше кроме того как пнуть камень? Да? Настолько себя не контролируешь? Или тебе твой друг Бутылыч отказал? Думаю я его понимаю, будь я на его месте, тоже бы не водился с такой стервой, как ты!— провоцировал он девчонку. —Да как ты...— хрипела Брялок, скаля зубы. Оба уже были на грани того чтобы не вмазать друг другу. Курасан уже держал кулаки наготове, а Брялок разминала ступни и хрустела шеей. В один момент их остановили невероятно холодные руки. —Так! Прекратите оба.— Прикрикнула Чашечка, кладя ладошки на лоб Курику и бардововолосой. На данный момент её руки были слишком холодными. Даже казались очень ледяными и с кристалликами льда. Холодная температура остудила Курасана с Брялком. Те отошли друг от друга. —Брялок, просто нас обрызгало водой. Мы с Куриком устроили пикник, и наша еда с чаем теперь испорчена, что уж говорить о нас самих. А Курик, не любит воду, поэтому так погорячился.— Продолжила девушка. Брялок стыдливо отвела взгляд. Ей сейчас было ужасно неловко, что всё так произошло. Извинения сами вылетали изо рта девчонки. —Прости, я не хотела мешать вашей прогулке. Просто вспышки гнева, понимаете?— выдала безрукая девчонка. Чашечка вновь мило улыбнулась, хлопнув в ладоши. —Всё хорошо. Мы тебя прощаем. Главное, что всё обошлось, и никто не пострадал.— Сказала радостная девушка. —А я не простил.— Шёпотом прохрипел Курасан, чуть кашляя. Он трогал свои рыжие, намокшие волосы. С них текла вода, капая на траву. Вода... Он шокировано распахнул глаза и с испугом стал смотреть то на уходящего Брялка, то на взволнованную Чашечку. Мурашки пробежались по телу, а в горле появился комок. Кисти рук чуть задрожали. Паника казалось уже начала овладевать Курасаном, но тёплые руки, крепко держащие парнишку за плечи, смогли успокоить и вернуть в реальность. —Курик, Курик, всё хорошо. Мы сейчас пойдём ко мне домой, и высушим тебя. Может вода ещё не успеет впитаться!— успокоила его девушка, даже когда он ничего не успел сказать. Она слишком хорошо его знает. *** Уже в доме Чашечки, девушка в панике искала полотенца у себя в шкафу. Курасан тихо сидел на милом сером диванчике, дожидаясь подругу. Комната в бело-серых тонах со стенами с волнистым узором, по середине небольшой диванчик, справа круглый пуфик, рядом круглый кофейный столик. Комната была усеяна светом из-за просторных окон с сероватыми шторами. Круглое зеркальце, висящие над комодом, отражало лучи, превращая их в солнечных зайчиков. Гостиная кишила разными растениями, воздух из-за них казался свежее. Чах любила разные декоративные растения, но больше всего любила изящные пионы. И акцентом были две небольшие картины по бокам, на картинах была беловолосая в самых прекрасных платьях. На данный момент он очень боялся. Дрожал толи от холодной воды, толи от страха за себя и своё здоровье. Ведь его тело мутировало довольно сильно. И внутри него не только образуется ядовитая сгущёнка, есть отростки на голове в виде рогов, но и его кожа потерпела изменения. При попадании воды на тело, она может впитаться внутрь организма и произойдёт нечто плохое. Курик может заплесневеть. —Вот! Курик, сейчас всё будет хорошо. Ты высохнешь, вода не впитается и на тебе не вырастет грибок. Всё в порядке.— Начала успокаивать друга Чашечка, подбегая к нему и укутывая в большое, плотное полотенце. Мокрый Курасан всё ещё ужасно боялся. Возможно, вода уже успела впитаться, но остается, надеется на лучшее, ведь рядом с ним его лучшая подруга. Она прижалась к нему, тем самым обнимая и грея своим внутренним теплом, которое её тело смогло сохранить. Рыжий заметил, что с волос Чашечки тоже капала вода. Она даже не позаботилась о себе. —Чашечка, а как же ты? Ты тоже вся в воде. Ты промокла.— Волновался за подругу парнишка. Она чуть отстранилась, с заботливой улыбкой смотря на него сверху вниз. Курасан с беспокойством в глазах смотрел на девушку. Сердце сейчас очень бешено билось. —Не бойся. Я равнодушна к воде и температуре, мне она не несёт такой большой вред как тебе. Вода быстро испарится, мне просто надо поменять одежду. И, ты для меня важнее.— Ответила ему беловолосая, вновь обнимая. На лице у Курасана появилась признательная, дружеская улыбка. На щеках чуть блеснул румянец. Ему приятно, что его подруга так беспокоится за него. Готова помочь Курасану и пытается дать свои тепло и заботу. И в таких ситуациях Курик обычно чувствует себя должником. Ведь если ему помогают, он пытается дать что-то взамен. Хочет показать то, что он тоже может быть добрым и заботливым по отношению к друзьям. Хотя сейчас он больше думал о том, не заплесневеет ли он. И не придётся ли ему вырывать свою кожу вместе с грибком. *** Прошло несколько дней. И вроде бы ничего не происходило. Всё оставалось по-прежнему, сколько бы рогатый себя не осматривал, ни одного бледно-зелёного пятнышка. Правда, он всё равно не доверял своему организму. На пятый день он вновь встал с постели рано утром. Сегодня рабочий день, стоит встать пораньше, чтобы уже начать печь. На следующей недели ему как раз должны завести мешки с мукой и сахаром, а то старые уже заканчиваются. Недовольно промычав, он направился в ванну. В желудке сгущёнка ещё не появилась, поэтому сегодня и в ближайшие три недели без рвоты. В глазах плыло, и он не сразу заметил своё отражение в зеркале. Протерев кулаком веки, он вновь взглянул в зеркало. Там как всегда был рыжий, с веснушками по всему телу парнишка. Рога на голове, уставший взгляд, острые зубы и пятна на теле... Стоп, их ведь раньше не было. Курасан в шоке стал вновь протирать глаза. Зрение стало чуть лучше, и парнишка смог рассмотреть себя. На некоторых участках лица были чуть опухшие, бледно-зелёные пятна. Это была плесень. Грибок всё же вырос, сейчас по всему его телу разрослись споры грибка, который хрен пропадёт. С плесенью вообще сложно бороться, а тут она выросла прямо в твоём теле. Курасан стал в панике ощупывать своё лицо, ужасаясь своему внешнему виду. Он просто не мог поверить, что самое страшное всё же случилось. У него была надежда на то, что всего этого нет, ему просто чудится, но, сколько бы он не щипал, не бил себя, всё оставалось прежним. —Что же мне делать?...—спросил себя Курасан хватаясь за лицо с пятнами плесени, которая продолжала расти внутри него. Его душа будто раскололась на части. Ему было страшно. Курик просто не знал, что с ним будет. " Может, пройдёт само? Вылечусь сам? Может сжечь кожу? Содрать её? Выколоть и выдрать грибок? Если не получится? Я умру от заражения? Нет... Я хочу жить!"— именно эти мысли вертелись у Курика в голове на данный момент. Хотя был более логичный вариант– Кнайф. Его друг-врач. Возможно, он знает, что делать и как быть в этой ситуации. С этой идеей Курасан уверенно сжал кулаки. Он со скоростью молнии сделал водные процедуры, как бы ему не хотелось. Пусть он теперь и побаивается воды, но ходить с грязными зубами и отвратительным запахом изо рта, ему неприятно. После он надел первую попавшуюся кофту в шкафу, накинул капюшон и выбежал на улицу, забыв про свой магазин. —Надеюсь, этот инвалид не закрылся на обед, иначе я его убью прямо там.— Прохрипел Курасан, ускоряя шаг, который стал перерастать в бег. Курасан бежал по пустой, треснувшей дороге. На улице никого не было. Была лишь мрачная тишь в заброшенных домах, где обитали только пауки и мыши. Никого живого. Больница находится где-то в шестистах метрах от магазина Курика. Практически в центре городка. Там находится и администрация с банком. И если его увидят, то будет неприятно. Курасан продолжал бежать, несмотря на то, что у него уже устали ноги. Ведь спортом он не очень-то любил заниматься. Парень проскочил ещё парочку домов, где никого нет, и вот уже виднелся центр. Сначала на глаза попался дом культуры-музей, где уже работал Пикчер, надеясь, что кто-то зайдёт. Пробежав дальше, спотыкаясь о камни, он и не заметил, как пробежал школу, которую окончил где-то года два назад. Стёрки как единственного учителя там не было. Начались летние каникулы, и единственное о чём девушка беспокоится, так это о передаче зарплаты в такое-то время и место. Совсем рядом находилась библиотека где, скучал Замазыч, разгадывая кроссворды. Стало появляться больше зданий, он близок к цели. В лёгких почти не осталось воздуха. По дорожке рядом шла чем-то раздражённая Брялок, которая подняв бровь, бросила непонимающий взгляд на Курасана, у которого из капюшона слегка торчали рога. Он добежал до центра, где кругом был выложен серый кирпич у большого, белого здания, где огромными буквами было написано "Администрация". А рядом стоял памятник одному известному человеку этого городка, который внешне напоминал Замазыча. Когда-то Курик с Кнайфом в шутку называли памятник "статуей Замазыча", а сам очкастый обижался, ведь те оскорбили его дядю. Кинув быстрый взгляд на здание, он развернулся на право, где и находилась больница. Потому что он точно знал, что на левом повороте расположен магазин одежды, где могли сшить что угодно– Клеви и подобрать ткань– Сока. Пробежав ещё пару метров, перед Курасаном возвышалось, серое здание с небольшими трещинами на стенах– больница, где единственным работником был Кнайф. Парнишка, сделав быстрые вдох и выдох, успокоил своё сердце, которое выпрыгивало из груди. Ему больше не стоит так бежать, даже не делая передышек, а то окажется, что у него ещё с давлением проблемы. Впрочем, как и у Замазыча. Он зашёл в больницу. Пусто, тихо и пыльно. Эта тишина нагнетала обстановку и пугала большинство людей. Курасан даже не стал надевать бахилы, которые пылились в коробке. На столе при входе стоял старый компьютер, который не работал уже лет пять, когда люди стали умирать от резкого изменения в атмосфере. Пройдя чуть дальше по пустому коридору с засохшими, умершими цветами, Курасан искал кабинет, где обычно тусовался Кнайф. И определить это было довольно легко. Единственная дверь, за которой обычно горел свет. Найдя нужную дверь, Курасан громко постучался. За дверью послышалось бормотание и скрип, по всей видимости стула. Из кабинета под номером "12" вышел молодой парень с пепельными волосами и несколькими шрамами на лице. Красные глаза посмотрели вниз, где стоял парнишка. Кнайф сразу узнал низкорослого друга. —Курасан? Что-то случилось?— спросил парень во врачебном халате у рыжего. —Да! Срочно помоги мне! И предупреди Чашечку, она хотела зайти ко мне.— Начал кричать Курик, выталкивая Кнайфа из кабинета, от чего тот немного прифигел. Курасан зайдя в кабинет, захлопнул дверь, оставив красноглазого в коридоре, в непонимании стоять в пустом пространстве. Достав телефон, он стал набирать Чашечке. Её номер у него был по одной простой причине. Чашечка тоже зарегистрирована в этой больнице, как и многие другие, поэтому у Кнайфа есть номер девчушки как одной из клиенток и посетителя этой больницы. —Ало...— начал парень телефонный разговор, который чуть подслушивал Курасан. Он расстегнул кофту, после вешая её на вешалку и присаживаясь на кушетку в кабинете. Теперь Курику остаётся лишь ждать врача, который его осмотрит и может быть поможет. Хотя, может быть, он просто скажет: "Чё за хрень? Я это не смогу вылечить. Куда скидывать на похороны?" И это Курасана пугало больше всего. Сердце вновь стало биться в страхе, по лицу стали пробегать капельки пота, глаз нервно дёргался. В кабинет зашёл Кнайф, печатая что-то в телефоне и даже не обращая внимания на сидевшего и дрожавшего в страхе парнишку. —Чашечка скоро придёт, так что за неё не беспокойся. Твоя подруга уже буквально мчится к тебе...— вдруг запнулся врач, увидев Курасана—Что это с тобой? Он был, мягко говоря, удивлён внешнему виду друга. Его лицо, руки, шея и наверно всё тело было покрыто бледно-зелёными пятнами. И такого Кнайф никогда не видел. —А это мои последствия мутации!— недовольно прохрипел Курик, скрестив руки на груди. Он был зол на себя сейчас. И немного на Кнайфа за то, что тот тупит. —Я думал твои последствия мутации это рога и характер как у чёрта.— Усмехнулся красноглазый, подойдя к столу и одевая перчатки с маской. —Ха, ха. Очень смешно.— Не оценил шутку друга рогатый. —Для начала расскажи о своём особенном организме. Потому что ты хрен что расскажешь, а мне надо знать, хотя бы как он устроен.— Сказал Кнайф оперевшись о стол, готовясь слушать Курасана. Рыжий чуть почесал затылок, смотрев на пол. Как бы ни хотелось рассказывать, поведать о своей особенности всё же придётся. Разочарованно вздохнув, парнишка всё же начал объяснять. —Ну... Из последствий мутации у меня рога, как ты видишь. В моём желудке генерируется сгущёнка, которую приходится убирать своими методами.— Начал Курасан. —Пфф! Что?! Сгущёнка? Серьёзно?— удивился Кнайф, чуть посмеиваясь. —Чё ты ржёшь! Я из-за этого страдаю! И сгущёнка непростая, а ядовитая. Настолько, что съев нож, я могу его спокойно переварить!— начал кричать Курик, пиля недовольным взглядом парня— И ещё в мою кожу если впитается вода, то я могу заплесневеть. Как видишь это и произошло. Кнайф всё же внимательно выслушал друга. Он задумался, ведь случай Курасана довольно интересный. Он знал свою проблему. Проблему Лампчки и Стёрки. И у каждого что-то своё. Что-то одно, что отличается от другого. И он даже представить не мог, что кто-то может просто взять и заплесневеть. —Так. Давай я сначала возьму у тебя кровь и кусочек плесени на осмотр.— предложил Кнайф, на что получил короткий кивок— Раньше у тебя такое было? В смысле если ты до этого знал, что с тобой такое может произойти, то ты помнишь, как лечился? Парень задал достаточно логичный вопрос. И он был прав. Курасан уже болел этим, он даже помнил некоторые моменты из детства с этой плесенью. Но проблема в том, что в голову никак не приходили воспоминания о лечении плесени. Единственное, что он помнит— это отца. —Думаешь я знаю? Я, конечно, болел этой хренью, ты прав, но я ни черта не помню из этой болезни. Спроси лучше у моего папы, который работал с твоей матерью в этой больнице и другими людьми. Ещё когда здесь кто-то был.— Начал кричать Курасан, вспоминая родителей с тоской на душе. Кнайф с грустью отвёл взгляд, тоже вспоминая умерших. И тут ему в голову пришла одна идея. Он вспомнил, что у отца Курасана вроде были записи обо всех его болезнях. И там должно быть что-то про плесень. Он пороется в кабинетах и попытается что-то найти, но пока что ему всё же надо взять у Курика кровь. —Какую руку колоть будем?— спросил Кнайф, распаковывая укол и доставая спирт. —Левую.— Коротко ответил Курасан, кладя левую руку на рядом стоящий столик, в это время сжимая кулак. Кнайф, подошел к пациенту, протирая его руку ватой, которая была обмакнута в спирт. Курасан не очень любил уколы. Хотя кто их вообще любит? Ну, кроме самого врача– никто. Парень запустил иголку под кожу, с первого раза попадая в вену. Курик зажмурился, болезненно промычав. Кнайф был хорошим врачом, но жестоким и не вселяющим надежду. Парнишка до сих пор вспоминает, как когда-то давно, этот врач ржал над Брялком, пока та была под наркозом после вырезания аппендицита. Даже вроде на видео записал. —Больно.— Прохрипел Курасан, гневно смотря в красные глаза своего друга. —Терпи.— Ответил врач, продолжая вбирать внутрь шприца кровь Курика. После завершения, Кнайф быстро вытащил из вены иглу и тут же приложил вату. Рыжий стал придерживать вату. В нос сразу бросился запах спирта и горького лекарства. —Я сейчас приду. Мне надо отнести это в лабораторию на анализ. И надо ещё кое-куда зайти.— Выдал пепельноволосый парень, выходя из своего кабинета. Курасан остался один. Сидя на кушетке, потирая ватой место укола. Он лишь ждал своего друга и хороших новостей от него. Тоска вновь пробралась в его душу. Вся эта ситуация с плесенью ему никак не давала покоя. Он хочет жить и искренне надеется, что Кнайф сможет помочь. Вдруг в дверь постучались. Курик взглянул в сторону двери и хрипло произнёс: "Заходите. Кнайфа здесь нет, но он скоро вернётся". В кабинет сразу же влетела взволнованная Чашечка. Она кинулась в объятья парнишке, прижимая к себе с выступающими слёзками. —О Боже, Курик! Я так испугалась, когда мне позвонил Кнайф и сообщил, что ты в больнице! Я уж подумала, что ты сломал руку или разлил на себя кипяток, но всё хорошо.— Искренне радовалась Чашечка, хотя она даже не видела, что он весь в пятнах. —Чашечка! Я рад тебя видеть, но тебе лучше не трогать меня какое-то время...— ответил Курасан, боясь дотронуться до подруги своими заплесневелыми руками. Девчушка отстранилась от друга, с непониманием смотря на него. Но заметив пятна на лице, шее и руках, беловолосая шокировано прикрыла рот рукой. Сейчас ей уже было страшно за Курасана. —Неужели это...— начала говорить Чашечка, протягивая руку к щеке рогатого. —Плесень...— продолжил слова подруги Курик. —И я знаю, как это исправить.— Произнёс третий голос. Это был Кнайф, который только что вернулся с каким-то старым журналом. Чашечка и Курасан с ожиданием взглянули на врача. Парень подошёл к рабочему столу и стал пролистывать страницы журнала. —Я нашёл записную тетрадь одного хорошего врача, который лечил тебя. И здесь есть пункт о плесени. Лекарства у меня есть и это можно вылечить примерно за месяц. Возможно, я даже смогу улучшить препараты и убрать побочные эффекты.— Сказал Кнайф, записывая что-то на листочек, иногда посматривая на друга—А пока что лечись по этому рецепту. Он протянул листочек с кривыми надписями. Чашечка решила сама взять бумажку, в то время как Курасан, чуть потирал руку. —Надеюсь лекарства не дорогие. И ещё что-то нужно, помимо простых таблеток? Вдруг мне операцию придётся делать или химиотерапия понадобится.— Спросил Курик. Кнайф вопросительно поднял бровь, а после на его лице стала видна недовольная улыбка. —Во-первых: химиотерапия проводится только для опухолей. Во-вторых: да. Тебе нужно будет через день ходить в больницу, чтобы ты проходил определённые процедуры, которые ты сам сделать не можешь.— Выдал серьёзный Кнайф, подходя к шкафу с лекарствами—Кстати об этом. Стоит лучше сейчас, сделать тебе несколько уколов, чтобы клетки грибка перестали размножаться. Чашечка сидела рядом с недовольным Курасаном. Она то держала его за руку, то поглаживала плечо. Делала всё возможное, чтобы лучший друг не волновался. И возможно сейчас ей придётся на некоторое время удалиться. —Мне нужно выйти?— спросила девушка, вставая с кушетки. —Ну, если хочешь посмотреть, как я буду колоть твоему другу укол, можешь остаться.— Спокойно ответил врач, вбирая лекарство в шприц. —А, укол куда?— продолжала задавать вопросы она, чем немного раздражала Кнайфа. —В задницу! Куда же ещё?— более агрессивно ответил парень. Чашечка чуть засмущалась своей глупости, но после удалилась из кабинета, в последний раз взглянув на Курасана. В её серых глазах, было видно самое искреннее сожаление к другу, которое парнишка когда-либо встречал. Девушка вышла из кабинета, оставив врача и пациента одних. За дверью слышалось недовольное бормотание, визги и хриплое шипение. Иногда слышалось "Кнайф больно! Я тебя прибью!" Или "Терпи и не дёргайся, а то шприц сломаешь". *** Уже дома у Курасана, друзья распаковывали пакет с лекарствами. Они были на кухне, ведь именно там был шкаф с аптечкой. Курик был всё время недовольным и хмурым, иногда потирая больной бок. Чашечка с сочувствием поглядывала на рогатого, пока складывала таблетки в коробку с лекарствами. —Курик, всё будет в порядке. Я уверена. Лекарства Кнайфа довольно хороши. Мне Стёрка рассказывала, что когда у неё была температура, Кнайф сразу выписал ей нужное лечение. Он за пару минут смог сбить её температуру, и она уже через два дня стояла на ногах и была здорова. Так что не стоит беспокоиться.— Заботливо успокаивала она. —Возможно. Но я не совсем об этом беспокоюсь. Вдруг, уже было поздно что-то предпринимать? И плесень по всему моему телу уже разрослась.— Подавленно ответил Курасан, смотря на свои руки с пятнами плесени. Душа сейчас невероятно болела. Комок в горле не давал нормально говорить. Было больно. Курик боялся представить, что будет с ним, если он не сможет вылечиться. Что будет с его магазином? Что будет с другими людьми, когда они больше не смогут купить еду. Что будет с Чашечкой? С его наверно самой близкой подругой. Ведь именно ей он доверяет больше всего, а она ему. —Курик! Курик!— воскликнула Чашечка, хватая рыжего за щёки. Она серьёзно посмотрела в его глаза, чуть нахмурив брови. Беловолосая не была зла, просто расстроена словами Курасана. Сам Курик, непонимающе глядел на Чашечку, ожидая её дальнейших слов. —Я уверена, ты сможешь выздороветь. Если хочешь, я буду всегда рядом с тобой, чтобы помочь. Буду помогать тебе в магазине, поддерживать и просто буду всегда вместе с тобой.— Заботливо, произнесла девчушка, с нежностью смотря в глаза парнишки— Может позитивные эмоции, смогут ускорить твоё лечение! И ты быстрее избавишься от грибка. Курасан улыбнулся. Ему были так приятны слова поддержки от Чашечки. Теплота в душе, расплылась по всему телу. Но он опять чувствовал себя должником, если бы подруга всегда ему помогала и приглядывала, как за маленьким ребёнком. Хотя Курик всё же на месяца два младше девушки. —Надеюсь, но я не хочу доставлять тебе лишних хлопот. Чтобы ты ещё ради меня свой магазин забросила. Ты итак много на себя берёшь.— Ответил парнишка, отведя взгляд. —Кур, но мне ведь, правда, несложно.— Хихикнула Чашечка— Я просто хочу, чтобы ты был здоров. И у меня же через месяц День рождение. И твоё присутствие обязательно. Она нежно поцеловала его в щеку. Курасан очень удивился, но он больше был смущён. Сердце бешено забилось, желая выпрыгнуть из груди. Лицо горело и пылало красным. Чашечка покраснев, отвела взгляд, глупо улыбаясь. Парнишка просто ошарашено смотрел в пустоту. Весь красный и смущённый. —Я пойду. Ко мне обещала зайти Чарджери за новыми батарейками. О! А ещё Пикчеру нужны новые плёнки для фотографий и кисточки для натюрморта. Пока, Курик.— смущённо произнесла Чашечка, после чего удалилась с кухни, оставляя друга стоять столбом. *** Уже был вечер. Курасан на ночь выпил таблетку, что выписал Кнайф. Он всё ещё с опаской смотрел на воду. Ему не нравился вид воды, вкус воды и даже её запах. Он стал к этой жидкости испытывать невероятную злость. Вроде бы, такая жизненно необходимая жидкость для человека, но такое опасное вещество, способное медленно заражать и пожирать тело Курасана. Как бы он не недолюбливал Брялок, как бы его иногда не бесил Кнайф. Самым настоящим врагом для Курика, есть и остаётся– вода. Простая, прозрачная и безвкусная вода.