Жизнь до шоу.

Уже прошло около двух недель, после того случая с Лампчкой. Жителям этого городка пришлось многое переосмыслить и понять. Ведь состояние Светобульбы не улучшалось, она продолжала спать. И все за неё беспокоились и переживали. Ведь они живые люди с чувствами и эмоциями, которые смогли увидеть свои ошибки, осознать, что были неправы и обещали попросить прощение у Лампчки, как только она проснётся, за то, что так на неё давили. За исключением одного робота. Чарджери ничего не чувствовала. В её программе состоящей из определённых задач, выполняемых алгоритмом, нет такой задачи как "посочувствовать" или "заплакать". Ей плевать насколько плохо Лампчке. Чарджери нужна лишь работоспособный человек, а после и надёжный руководитель. И нет способа, который сможет сделать робота живым. Как сейчас. *** По белой, немного запылившейся больнице шла Чарджери. Расшагивая своими металлическими ногами, чей звон раздавался по всему коридору больницы. Робот направлялась в палату к Лампчке, где с ней днями и ночами сидел Кнайф. Чарджери направлялась к больной, дабы посмотреть на её состояние. Ею не двигало сочувствие или волнение, ей двигала лишь программа по "защите и восстановлению города". Вот робот стоит уже у нужной палаты, смотря в одно из стёкл в двери. Приблизив объективом вид на палату, она зафиксировала Кнайфа, который сидит у койки Лампчки. Он сидел спиной к двери и лица не разглядеть. Зато можно увидеть омертвевшее лицо девушки с ещё видными трещинами и синяками под глазами. Чарджери даже не постучав, зашла внутрь палаты. Кнайф вздрогнул от резкого металлического звона ног о плитку. Парень с недоумевающим, уставшим лицом развернулся, смотря на робота. Выглядел Кнайф не очень. У него проросла щетина, мешки под глазами и лохматые волосы, завязанные в хвост, чуть ниже плеч. Белый, помявшийся халат и такая же помявшаяся обычная одежда. —Что надо?— спросил врач с лёгким раздражением. Чарджери пилила его бесчувственным взглядом, иногда переводя бирюзовые глаза на Лампчку. —Она скоро восстановится?— спросила робот. —Что?— переспросил парень, смотря на Чарджери ещё более непонимающе. —Лампчка должна вернуться к работе. И я пришла удостовериться в её скором выздоровлении. Ты можешь дать точный прогноз в её восстановлении?— ответила робот своим неживым голосом. Кнайф опешил. Конечно, много кто интересовался здоровьем Лампчки, но они всё прекрасно понимали и желали ей скорого выздоровления. А этот робот нет. Злость постепенно наполняла душу Кнайфа. Глаза в гневе вспыхнули красным, а зубы скрипели от злости. Состояние Лампчки даже на половину не улучшилось. Она не очнулась, а эта железка электрическая говорит о её работе! Врач вскочил со стула, подходя в Чарджери. —Что?! Пошла вон из палаты! Прошло всего лишь две недели, Лампчка даже не очнулась, а ты уже говоришь о том "Как скоро она сможет работать?"— по щекам потекли несколько слезинок. Сейчас Кнайф был невероятно зол, он кричал охрипшим голосом, прогоняя робота— Бездушная ты железка! Ты даже не представляешь какую боль она сейчас испытывает и чувствует! Хотя о чём это я… Ты не можешь чувствовать. У тебя в башке только задачи, а вместо сердца двигатель. Только и делаешь, что слушаешь алгоритм нужных твоему создателю действий!— кричал парень. —Когда?— переспросила механическая, пропуская мимо "ушей", крики парня. —Возможно месяца два, но это не точно. Зависит от того скоро ли она очнётся.— он с печалью взглянул на спящую уже который день Лампчку. Он закрывал тело Лампчки, даже не давая взглянуть роботу на больную. Чарджери это не расстраивало, ведь она не может это делать. Простые просьбы не всегда могут помочь. Может деньги заставят врача слушаться? Внутри левой руки Чарджери было небольшое помещение, где хранились деньги. Открыв его, робот достала несколько пятитысячных купюр и протянула ему. Там было примерно пятьдесят тысяч в сумме. —Если я заплачу тебе, ты сможешь ускорить процесс восстановления?—спросила она смотря на Кнайфа снизу вверх, жутким, бездушным взглядом. Этот взгляд напугал Кнайфа. Мурашки пробежались по коже, а с лица потекла капелька пота. Но страх быстро сменился на злость и ярость. Ведь наглость этого робота поражала парня. —Убери от меня свои грязные деньги! Немедленно!— заорал пепельноволосый, отталкивая металлического робота, от чего та чуть пошатнулась— Лампчка будет лечиться столько, сколько ей необходимо. И не смей больше приходить сюда! Чарджери лишь кивнула, пряча деньги обратно в руку. —Хорошо. Я перешлю сумму тебе на карту.— всё так же бездушно ответила она. —Убирайся!!! Не живая ты тварина!— крикнул не на шутку злой Кнайф уходящему роботу. Она и правда ушла. На её металлическом лице не было никаких эмоций. Даже то, что она услышала в палате, не заставило её что-либо чувствовать. Резко запищали приборы жизнеобеспеченья, послышались хриплые вздохи и плач. —Лампчка... Лампчка!— закричал Кнайф, подбегая к ней и настраивая приборы. —К...К-кнай...— хрипела она со слезами на глазах. Сейчас её тело ужасно болело. Было такое ощущение, что её раздробили, а кусочки склеили обратно, из-за чего тело и жгло, разъедая девушку изнутри. Лампчка не могла даже двигаться, настолько её состояние было ужасным. Из глаз ручьём текли слёзы. —Ты очнулась! О Суше Боже! Всё хорошо, просто действие обезболивающего закончилось. Сейчас... Потерпи...— с искренней радостью воскликнул Кнайф, после перейдя на успокаивающий шёпот. Шприц с лекарством с лёгкостью прошёл через тонкую кожу. Укол был очень болезненный, а лекарство неприятно расплывалось по телу. По всему коридору раздался громкий, истеричный вопль, потом он сменился на плач с дрожащим мычанием. *** Сейчас Чарджери направлялась в банк, шагая по треснувшей дорожке. Робот запомнила слова Кнайфа. Они её, конечно, не задели, но исследовать информацию о живом и не живом стоит. У Чарджери всегда был под рукой телефон с доступом в интернет. Она могла через телефон перекинуть, нужную информацию к себе в базу данных. Так она и поступила. Скачивание прошло успешно. Теперь у робота есть хоть какая-то информация о живом и неживом. —Живое– это то, что может жить, дышать, двигаться и чувствовать физический контакт. Человек живой, ведь ему свойственно всё это. Самое главное отличие человека от животных– способность разговаривать, мыслить и иметь те чувства, что не даны другим живым организмам.—начала говорить Чарджери сама себе. —Но являюсь ли я живой?— задала она себе вопрос— Я двигаюсь, способна говорить, слышать, думать, так же нуждаюсь в питании. Хотя я не человек, но я могу думать. При этом у меня нет органов и плоти, я не могу дышать, моё тело из металла. Являюсь ли я живой, если все живые существа дышат, а я нет? Являюсь ли я живой, если я могу думать как человек? Возможно, Чарджери является особенным существом созданным отцом Лампчки. Когда она проходила по дорожке, то заметила красивый, жёлтый одуванчик. Робот подошла к нему присев на колени и рассматривая цветок. —Растение. Оно живое. Нуждается в солнце, в воде и минеральных веществах в почве. Растение так же чувствует боль, оно способно что-то ощущать. Хотя растение не может чувствовать радости и печали, в этом мы похожи.— сказала Чарджери гладя лепесток одуванчика— Растение живое, но не может думать, а я могу. В механических глазах что-то блеснуло. Всегда прямая улыбка, стала медленно превращаться в грустную. И это было удивительно. Ведь как что-то неживое, способно чувствовать? —Самое главное отличие живого, от не живого– способность умереть.—сказала Чарджери потянувшись к стебельку цветка—Этот одуванчик, сейчас живой, но если его сорвать...—она дёрнула бедное растение, разрывая его стебель с текущим соком, что капал на траву. Посмотрев на одуванчик в близи, она продолжила— он почувствует боль и умрёт. Это может и человек. Но если я оторву себе руку, я ничего не почувствую. Она долго смотрела с грустным лицом на мёртвый, поникший цветок. Возможно, она вышла из строя, поэтому приобрела новые ощущения. И только она это стала осознавать, как произошла перезагрузка. Упав на землю и дрожа, робот стала лагающим голосом говорить: —Ошибка. Произошёл сбой системы. Вынужденная перезагрузка для восстановления базы данных. Спустя некоторое время, она вернулась в строй. Те чувства, которые испытала Чарджери, были стёрты её же программой. Робот больше ничего не могла сделать, кроме как следовать дальнейшей задаче. И сейчас её задачей было пойти в банк, перекинуть деньги и продолжить работу. Встав с пола, она направилась к пункту назначения. И будто бы сейчас и ничего не произошло, будто воспоминания и произвольные мысли о жизни исчезли. И ей было абсолютно всё равно, на лежавший, уже не живой цветок, с чьего лепестка капали оставшиеся слёзы боли. *** Помещение достаточно большое, для сравнения оно было больше пекарни Курасана и магазинчика Чашечки вместе взятых. Потолки достаточно высокие- 190 см. Как принято для магазинов одежды, там стояли манекены, но без голов и ног. Кабинки со шторками, то есть примерочные. Полки с обувью, рядом с ними и пуфики и привязанные к ним ложками для обуви. Главный зал сам по себе был довольно большой и имел множество стеллажей с одеждой. Полки немного пустовали. На кассе стоял кассовый аппарат (как же без него), небольшая стопка журналов и вазочка с хлопком. Забыла упомянуть, на стенах висели картины Пикчера, друга Клеви. Настолько парнишке нравились его картины, что решил их повесить. Ну и у каждого магазина есть подсобка с сезонной одеждой и прочим. За столом с кассовым аппаратом сидела девушка, читая очередной журнал по шитью и попивая виноградный сок. Длинные русые волосы чуть ниже спины. Они были просто распущены, не заплетены, на них не было никаких украшений, даже простого бантика. Зелёные, прикрытые глаза пробегались по страницам журнала, один глаз был прикрыт чёлкой. Ровный, немного курносый нос с веснушками. Одна часть кожи лица была не бежевого цвета, а тёмного каштана. Было такое ощущение, что ей отгрызли кожу лица, и надо было пришить ей эту часть кожи обратно, но другого цвета не было. Кстати, тоже самое и с руками. Одета она была просто. Серовато-бежевый свитер с коричневыми рукавами, длинное зелёное платье достающее до пола. Так получилось, что её двоюродный брат Клеви, которому принадлежал этот магазин, ушёл по делам, оставляя Соку за работой совсем одну. И если учесть то, что Пикчер и Клеви в последнее время всё чаще общаются и видятся, ниточный парнишка, скорее всего у художника. У них была невероятно крепкая дружба, они в друг друге души не чаяли. И Сока им естественно завидовала. Как бы она тоже хотела быть чьим-то другом. Тоже гулять, улыбаясь друг другу, проводя время вместе и наслаждаясь компанией своей. И даже в словах не нуждаясь, ведь друзья понимают друг друга и так, телепатически. Хотя это просто мечты Соки. Она общаться со своим родственником толком не может, что уж говорить о разговоре с другими людьми? К тому же заводить дружбу очень страшно, как она считала. Девушка очень стеснительна и социофобна. И как Сока считала, её боязнь говорить, как раз и не даст ей завести ни одного друга, а так хотелось бы. Колокольчик на двери громко зазвонил, что говорило о прибытие в человека в "Магазин клубка ниток". Оторвав взгляд от журнала, девушка посмотрела на входную дверь, надеясь там увидеть доброго человека, решившего навестить этот магазин одежды. Правда увидела там Сока далеко не человека, а что-то не живое, что только притворялось чем-то живым. И выдавало робота не только тело, но и этот жуткий, бесчувственный взгляд, пытающийся засечь и отыскать что-то живое. —На этот адрес пришёл заказ с иголками для швейных машинок. Кто может забрать его?— начала говорить робот. Сока была педиофобом. Боялась все, что было похоже на человека, при этом им не являлось. Именно поэтому в магазине все манекены без ног и головы. Братец Соки позаботился о ней и её страхах, решив избавиться от ненужных частей тела манекенов. И сейчас. Она видит робота, которого всегда боялась. Дрожь пробежалась по всему телу. Сердце бешено забилось, дышать стало трудно, а в горле образовался комок, который было противно и невозможно глотать. Её страх был настолько силён, что она даже перестала чувствовать землю под... У Соки нет ног. Иногда, мутация слишком сильно вредит человеку, наделяя его не только нежелательными, болезненными физическими особенностями, но и забирая часть тела. И с девушкой похожий случай. У Соки не было ног, а были лишь небольшие отростки с выглядывающими венами. Зато ей досталась возможность левитировать и хоть как-то перемещаться по земле. Так же Соке досталось невероятно лёгкое, мягкое, тряпочное тело, которое может легко порваться. Её кожа на правой части лица была порвана и заменена на ткань другого цвета. Из-за мягкости кожи, Сока не так восприимчива к боли, поэтому если она нечайно рукой зацепится за куст крыжовника и её кожа вместе с плотью порвётся, и часть останется висеть на ветках кустарника, то она не так сильно заметит боль. Девушка просто пойдёт домой искать подходящую ткань, дабы пришить себе новую кожу. И иногда нужного цвета не находилось и приходилось пришивать чем есть. Так же, из-за сильного страха и паники, у неё может пропасть левитация. Она может просто грохнуться на пол и ждать возвращения способности, беспомощно ползая на полу. Причём неизвестно когда она вернётся. И сейчас, чувствуя сильный страх, девушка стала ощущать, как силы покидают её. Сока стала медленно опускаться на пол, крепко хватаясь за стол. Ей было страшно и единственным, возможно самым трусливым решением было спрятаться под стол и ждать когда робот уйдёт, или вернётся Клеви. —В здании есть человек?— продолжала Чарджери, расхаживая по магазину. Сока с испуганными глазами смотрела на робота, в это время, опускаясь под стол, пока в один момент она просто не упала, ударившись о пол и задев стол локтем. Девушка моментально закрыла рот рукой и старалась не дышать, дабы робот не услышала и эти звуковые волны и не подошла сюда. Сейчас Сока была абсолютно беспомощной. Она не может ходить, когда боится и она вряд ли сможет куда-то доползти. И как же тканевая надеялась на то, что робот ничего не услышала и наушники не передали ей информацию о шуме под столом. Чарджери всё услышала. Её голова развернулась на 180 градусов, бесчувственно и жутко смотря на стол. Робот повернулась, оставляя в том же положении свою голову и уже направлялась к, как она была уверена человеку. Она обошла столик с кассовым аппаратом и заметила девушку, что со страхом смотрела на робота. —Можете забрать заказ?— сказала жутким голосом робота для Соки, Чарджери, наклоняясь к трясущейся девушке и протягивая небольшую коробку. Сока чуть вскрикнула, но в тот же миг закрыла рот, выскакивая из стола. Точнее она выползла оттуда. Скреблась и перебирала руками по полу, пытаясь не оборачиваться назад. Чарджери лишь вновь посмотрела на "убегающую" девушку. Робот выпрямилась и продолжила преследовать русоволосую. Сока услышав металлический звон позади себя, со страхом обернулась. Увидев металлическую, девушка перевернулась и продолжила ползти, при этом специально задевая рядом стоящего манекена и роняя его, дабы хоть как-то остановить робота. Манекен с грохотом упал. Взгляд бирюзовых, механических глаз переместился на лежавшего манекена. Чарджери положила коробку на стол, с рядом стоящим виноградным соком, из-за чего тот стал чуть покачиваться и уже был готов упасть. Робот наклонилась, полностью выравнивая механическую спину, где через щели грудной клетки слышалась работа двигателя и всего механизма. Когда она уже хотела поднять этот несчастный манекен, упаковка с соком всё же упала и жидкость вылилась на Чарджери. Точнее на её спину, затекая внутрь, попадая в двигатель, обтекая провода и ломая всю систему робота. Та заискрилась и истошно завизжала. Её визг был перемешен со скрежетами, шипением и мощными лагами. Она вся тряслась и выкручивала своё тело, как только ей позволяло строение. Вся система била тревогу и Чарджери хватаясь за голову, пыталась бороться со всеми сбоями. Сока на это всё с ужасом смотрела, раскрыв в шоке рот. Сейчас ей было страшно и за себя и за этого робота. Не смотря на свой страх, девушка сочувствовала механической. Не удержавшись, Чарджери упала на пол, бьясь в "судорогах" и крича лагающим голосом. Сок уже полностью проник внутрь, и только некоторые капельки растекались по телу и капали на пол. Робот уже не могла это терпеть и ушла в перезагрузку, полностью меняя базу данных и перестраивая всю систему. Теперь Чарджери просто лежала на полу никак не шевелясь, словно неживая. Сока, чуть успокоившись, решила перебороть свой страх перед неживым и подползла ближе к роботу. Её сердце всё ещё быстро билось, а по лбу стекали капельки пота. Девушка с небольшим страхом смотрела на робота, но всё равно ей сочувствовала и хотела как-то помочь. Сока стала направлять свою тканевую руку к металлической, чтобы попытаться как-то пробудить. Чарджери резко распахнула свои оживлённые глаза и схватила тяжёлой рукой лёгенькую, запросто сминающуюся ручку Соки. Зеленоглазая округлила глаза и чуть вскрикнула, пытаясь вернуть свою руку боясь её оторвать. Чарджери резко поднялась с пола, вдыхая внутрь двигателя воздух. Она отпустила руку Соки, после чего та прижала её к себе. Робот в первые за всё своё существование смотрела на мир по-другому. Её сейчас переполняли новые ощущения и... Чувства. —Что...? Что-то не так в моей программе. Произошёл сбой. Что со мной?— начала говорить Чарджери всё таким же голосом робота. Хоть микрофон у неё в норме. Она посмотрела на сидящую рядом Соку. Чарджери смотрела на неё с неким не пониманием и испугом. Потому что она совершено не понимала, что происходит и кто рядом с ней. —Здравствуй... Можешь, пожалуйста, сказать мне кто ты и помочь мне. Я совершено не понимаю, что произошло со мной. Всё так изменилось.— стала буквально умолять робот, осматриваясь, но потом вновь переведя взгляд на девушку. Русая отрицательно закивала, активно жестикулируя руками. Она так пыталась показать, что не хочет говорить. Точнее вообще не хотела бы говорить. Она несколько раз указала на горло и показа крест, продолжая качать головой. —Что? Почему ты не говоришь?— стала расспрашивать механическая. Сока задумалась. Её задача объяснить роботу свою причину хранить молчание. Недолго подумав, ей в голову пришла идея. Сока снова стала активно жестикулировать руками. Сначала она показала разбитое сердце, после показывая рукой говорящего грустного человека, как на носочной кукле. Потом она указала на горло и закрыла лицо длинными волосами, чуть выглядывая из шелковистых локонов и зелёными глазками, смотря уже на не такого пугающего и неживого робота. Чарджери внимательно смотрела на девушку, мгновенно понимая, что имеет в виду тканевая. —Ладно. Можешь мне так же показать знаками как тебя зовут?— спросила механическая. Сока кивнула и принялась осматривать весь магазин. Её взгляд наткнулся на лежавший на столе сок. Девушка стала ползти к нему и уже хотела протянуть руку и взять упаковку с виноградным соком, как её опередили. С пола поднялась Чарджери, хватая упаковку и протягивая девушке. Та в ответ мило улыбнулась, беря в руки напиток. —Ты не можешь ходить из-за своей мутации?— предположила Чарджери, уже догадываясь, как ответит девушка. Зеленоглазая в ответ подтвердительно кивнула. Робот с грустью глянула на бедную Соку. Она испытывала жалость к незнакомке, что одновременно и будоражило и заставляло удивиться. Ведь робот ожил и впервые что-то чувствует. Удивительно, не правда ли? —Ужас. Мутация, лишающая возможности ходить или конечностей одна из болезненных. Хотя взамен ты получаешь дополнительные способности. Я знаю одного такого человека.— стала говорить девушка, вспоминая одну личность, но ей стало неловко смотреть на сидевшую на полу тканевую. —Сейчас. Подожди. Я принесу что-нибудь.— сказала Чарджери, после стала что-то искать, рыская по магазину, а Сока за ней с интересом наблюдала, даже не успев "сказать" своё имя. Спустя пару минут поисков, робот притащила кресло на колёсиках. Не инвалидная коляска, но на время сойдёт. Она помогла, уже не боявшейся девушке, подняться и усадила её на кресло, с которого теперь свисала ткань платья. —Так... как тебя зовут?— снова спросила робот, впервые в жизни улыбнувшись. Девушка, сидевшая в кресле, тут же показала упаковку с Соком роботу. —Сок? Тебя зовут Сок?— непонимающе спросила Чарджери. Тканевая отрицательно кивнула. После взяла маркер и приписала к упаковке букву "А" —СокА?...— перечитала надпись металлическая— Сока? Улыбнувшись, Сока положительно кивнула. —Ясно. Моё наименование Char.1976.G.eree.модель 1. То есть первая и единственная.— сказала робот, но увидя недоумевающее лицо Соки, продолжила— Можно Чарджери. Робот натянула на себя приветливую улыбку. Впервые в жизни, она что-то чувствует. Эти новые ощущения, которые открыли для робота новый мир. Мир, который не состоит из схем, цифр и задач. Эти новые, непривычные, но такие приятные ощущения для Чарджери, которые не хотелось отдавать, оставить себе и навсегда чувствовать себя по-настоящему живой. Ведь получить возможность чувствовать и реагировать как человек– дар. Такое ни при каких условиях нельзя отдавать, ведь без этих эмоций и чувств, ты считай пустышка, неживой. И сейчас, получив новые возможности, робот хотела их полностью ощутить и понять, но самоизучением было бы трудно заниматься. Взглянув на молчаливую Соку, у Чарджери возникла идея. Может эта девушка ей объяснит, как устроена психология человека? Робот достаточно легко и быстро смогла понять тканевую и разговор о том "что такое жизнь?", пройдёт без недопониманий. К тому же, она почти единственная с кем Чарджери хочется говорить. Кнайф её пошлёт, Лампчка лечится, а остальным пофиг, ведь она и так большинству людей надоела. Ходит такая, командует ими, бессмертная и неживая... Но сейчас всё изменилось. —Сока. Ты как человек, сможешь мне, пожалуйста, рассказать и показать все особенности человеческих чувств? Ведь... Я об этом ничего не знаю, а ты можно сказать единственный человек, который знает о моих новых способностях.— спросила металлическая девушка, крутя хвостом от прилива восторга и радости. Сока чуть округлила зелёные глаза, а после неловко отвела их, смотря в пол. Пусть робот ей теперь и казался живым, и она её не боялась, но ей было страшно говорить. Не то, что страшно, скорее, трудно из-за собственного стеснения. И говорить о чувствах она бы не смогла. Девушка, вновь посмотрев на Чарджери, указала на своё горло и со смущающей грустью подняла уголки губ. Так она показала, что не сможет говорить с роботом и ей будет лучше поговорить с кем-нибудь другим. Как бы Сока не хотела завести друзей, она понимала, что это не произойдёт и отталкивала их сама. —Ничего страшного, что ты не будешь говорить! Я вполне смогу тебя понять при помощи жестов. И если что я всегда смогу скачать информацию и сам язык жестов, если ты конечно его тоже знаешь.—ответила Чарджери продолжая стоять на своём. Тканевая сначала удивилась, ведь никто так не настаивал на общении с ней. Соке даже стало приятно, что именно с ней хотят поговорить. Вздохнув, девушка улыбнулась и положительно кивнула, смотря на искренне улыбающегося робота. Живого, не пугающего робота. *** —Значит, слёзы у людей появляются, когда они в подавленном, грустном и слишком весёлом состоянии? Вау! Не знала, что у простой жидкости выделяемой слизистой, так много применений! А можешь рассказать про счастье?— восхищалась Чарджери, после спрашивая сидящую на диване Соку. Девушка кивнула с улыбкой на лице. Она легко объясняла роботу жестами обо всех человеческих чувствах, ощущениях и особенностях, которыми ни одно живое существо не наделено. И Чарджери её "слушала" и легко понимала. Им обоим было очень здорово и комфортно друг с другом. Сока стала плавно жестикулировать. Руки образовывали различные фигуры, касались плечей, губ, рисовали в воздухе силуэты. Многие бы даже не поняли, что имеет в виду девушка, но Чарджери понимала как никто другой. Она считывала и запоминала каждое движение рук, сразу же переводя их в слова. Не смотря на то, что она робот, девушка чувствовала особую связь с Сокой, которую было так приятно ощущать. —Значит счастье, это состояние твоей души, когда тебе хорошо, ты рад и даже не думаешь о плохом? И в основном счастье можно ощущать благодаря дорогим тебе людям, которые тебя поддерживают и любят. Ох, это всё так восхитительно!— воскликнула радостная Чарджери отдаваясь новым чувствам— Сока, я счастлива! Девушка улыбнулась, положительно кивая в ответ роботу. Ей понравилось проводить время с металлической. И было тёплое ощущение и тяга к Чарджери. Ей очень хотелось стать подругой этого робота. И она будет к этому стремиться.