Куда пропал Джон Ватсон

Разум Шерлока, по счастью, работал достаточно хорошо, чтобы удерживать всю картину — он видел, как бледнеет Майкрофт, как бойцы ЮНИТ в шлемах и бронежилетах выкручивают руки миссис Норбери, как вздрагивают члены Тайного кабинета, как Кейт Стюарт (он вспомнил её имя!) отдаёт своим людям приказы. И в то же время, он видел Джека на полу, кровь на рубашке. И он слишком много имел дела с трупами, чтобы на взгляд определить смерть.  Опустившись на корточки, он снял перчатку и положил руку Джеку на щёку.  — Не стоит переживать, мистер Холмс, — заметила леди Смолвуд спокойным тоном, — капитан Харкнесс обладает… отменной живучестью. Объективно — да. И Шерлок отлично это понимал. В то же время, до зубовного скрежета хотелось сказать ей что-то злое — и он не отказал себе в удовольствии, кинув один короткий взгляд через плечо:  — О, ваши утешения мне не требуются. Болезненная зацикленность на возрасте, духи, подходящие школьнице — панический страх, что молодость безвозвратно прошла. Что у вас? Муж, который не изменяет только потому что слишком туп и запуган вами же, и работа? Хотя нет, как же, — он обернулся снова, ловя ужас в глазах женщины, — я упустил. Ещё есть это чувство. Вам с ним неловко, правда? Ваш статус не допускает сантиментов, но вы не можете не задумываться о том, какая из вас вышла бы пара. Вы бы вместе правили Британией, если не миром. Разочарую — ему плевать на вас, и он не выкинул вас только потому, что ваша нежная страсть, — он намеренно выделил эти слова, чтобы уколоть больнее, — очень удобный инструмент для манипуляций. Вы не можете разобраться со своей жизнью, карьера стремительно ускользает из пальцев, а верная секретарша предпочла инопланетного ребёнка работе на вас. Нет, леди Смолвуд, вам решительно не стоит меня утешать. В тишине раздался кашляющий смех, и Шерлок тут же повернулся к Джеку. Тот, тяжело дыша, держался за грудь, и при этом не мог перестать смеяться.  Живой. Одно дело — знать, что он не может умереть. Другое — видеть его оживающим.  — Надеюсь, я пропустил не слишком много, но последняя часть мне понравилась, — прохрипел Джек, — чёрт, больно как.  Шерлок, не дожидаясь просьбы, помог ему встать и обхватил за талию, удерживая на ногах. Ни на леди Смолвуд, ни на Майкрофта, ни на прочих ему смотреть не хотелось, поэтому он сосредоточил взгляд на Джеке, который продолжал потирать грудь и кривиться. Ему действительно было больно, но с каждым мгновением становилось лучше. Вытерев слёзы, он несколько раз сглотнул и вдруг поднял глаза на Майкрофта. Шерлок не успел перехватить их взгляды и догадаться, что именно они хотели друг другу сказать, потому что почти сразу же Джек положил ему руку на шею, притянул к себе и поцеловал. Глаза его поблёскивали весельем, а губы были солёными. Шерлок ответил на поцелуй, не в силах отделаться от мысли, что в нём куда больше демонстративности, нежели страсти.  Что ж, это маленькое представление Майкрофт заслужил.  Напоследок коснувшись губами подбородка Шерлока, Джек разжал объятия и сказал, обращаясь к Майкрофту:  — Разберётесь без меня, — и вышел.  *** В кабинете Майкрофта всё было как обычно. Труп апокрии давно унесли, ковры и мебель отчистили от слизи, помещение проветрили от характерного кисловатого запаха, и в нём снова ощущались только ароматы горящих поленьев, крепкого чая и дорогого одеколона.  Майкрофт сидел за столом, не отводя взгляда от папки с бумагами, но Шерлок не сомневался, что за последние десять минут он не прочёл и строчки, даже при том, что очень достоверно двигал глазами. Шерлок всё равно знал правду. И Майкрофт был в курсе. Так что в конце концов он сдался, со стуком закрыл папку и поднял взгляд.  — Спасибо? — хмыкнул Шерлок. — Впрочем, обойдусь. Что вы собираетесь делать с женщинами?  — Это тебя не касается, — улыбнулся Майкрофт. — Но могу сказать, что все они рано или поздно вернутся к нормальной жизни без… последствий.  — Операция, а потом «Реткон» или аналог, — сказал Шерлок с уверенностью. — Никаких неприятных воспоминаний, никаких альтернатив. — Разумеется.  — Ты знаешь, что Мария тоже пострадала? — уточнил он. Майкрофт поднял одну бровь, словно не понял, о чём речь, но всё же сказал:  — Она получит соответствующую компенсацию за неудобства. Впрочем, её контракт предполагает разного рода риск. В любом случае… — Меня это не касается, я догадался, — фыркнул Шерлок и в глубине души посочувствовал Марии-Антее. Что бы ни думал Джек, Майкрофт был прекрасно осведомлён о её чувствах. Но если честно, ему было плевать на отношения старшего брата, так что он спросил: — Что между вами с Джеком? Что у вас произошло?  — О, я знал, что ты спросишь. Сантименты, дорогой брат, — Майкрофт встал, поправляя пиджак. — Ты впутался. И ты знаешь, чем это закончится. Помнишь Рыжую Бороду?  Воспоминания ударили резко и болезненно, как и всегда. Он не хотел вспоминать о своём добром, верном рыжем псе со смешной кличкой — но Майкрофт никогда не позволял ему забыть.  Шерлок провёл ладонью по щеке, унимая нервный тик. В ушах звенел радостный собачий лай, но волевым усилием его удалось отодвинуть в глубину Чертогов.  — Иди к чёрту, — сказал Шерлок жёстко. — Что у вас произошло?  В глазах Майкрофта он видел напряжение. И, пожалуй, тревогу.  — Разногласия, думаю, стоит назвать это так. Капитан Харкнесс не одобряет методы работы британского правительства. А британское правительство… прохладно относится к нему самому. Между нами много сложностей.  — И всё же он поймал пулю, которая предназначалась тебе. — Легко жертвовать собой, зная, что не можешь погибнуть, — ответил Майкрофт, и кажется, Шерлок уловил ещё одну эмоцию, которую Майкрофт тщательно скрывал. Это была зависть.  Шерлок не стал говорить о том, как сильно миру повезло, что бессмертием обладает Джек, а не Майкрофт — эта мысль была ясна и без озвучивания. Майкрофт пожал плечами. Он считал иначе.  — Не думай, что я позволю тебе это, — наконец, произнёс Шерлок, и Майкрофт впервые за время разговора посмотрел на него с удивлением. — Ты его не получишь.  Губы Майкрофта дрогнули. — Демонстрация на корабле показала, что это не так, — заметил он.  — Через мой труп, — отрезал Шерлок. — Что ж, приятно было поболтать. Он собрался уходить, но Майкрофт остановил его коротким:  — Шерлок! — Что?  — Спасибо.  Шерлок закрыл дверь. Он не собирался говорить Майкрофту о том, что рад видеть его живым и настоящим — обойдётся. Тем более, у него было опасение, что Майкрофт и так об этом знал.  *** Найти Джека оказалось проще простого — тот сидел на широком бортике на крыше Бартса и пил кофе из картонного стаканчика.  Шерлок опустился рядом, свесив ноги, отобрал стаканчик, сделал глоток и поморщился — Джек предпочитал кофе без сахара.  Вдали виднелся Сити — всего с одним «огурцом». Тарелка пропала.  Уловив направление его взгляда, Джек сказал:  — ЮНИТ разберёт её на запчасти, до винтика. Особенно их интересуют криокамеры, разумеется.  — Говоришь таким тоном, словно… — начал Шерлок, и Джек лучезарно улыбнулся. — Когда успел?  — Час назад. Дежурная не устояла против моего обаяния и психобумаги. Надеюсь, они их не восстановят.  — Что в них опасного?  — Технология погружения в сознание. Майкрофт не сказал? — Джек поставил стаканчик вниз, на крышу, и пояснил: — Их не допрашивали. Апокрии погружались в их разум, контактировали с ним напрямую, просматривали воспоминания почти как кино.  — Тогда как?.. Стой, не говори, — он прикусил губу  Майкрофт сумел соврать, выдал ложные сведения — не устно, а при прямом контакте с сознанием. Сумел показать достоверные диалоги, в которых он называет его «Шерли», подкинул информацию о ложном расследовании. Невольно Шерлок почувствовал восхищение, а Джек сказал:  — Он гений.  — Ты его ненавидишь, — проговорил Шерлок медленно, — и ты спас ему жизнь. Почему? Джек пожал плечами и сказал просто:  — Я мог.  Некоторое время они молчали, но потом Шерлок заговорил снова — не о том, о чём было нужно:  — По большей части, человеческие эмоции просты и понятны. Даже не испытывая большей их части, я могу понять мотивы и предпосылки для поступков. Но я не могу понять Вивьен Норбери. Не думаю, что она отделается легко. И не думаю, что она сама могла бы рассчитывать на снисхождение. Так подставиться, лишиться привычной жизни, если не погибнуть вовсе, погубить карьеру — ради личинки?  — Ради ребёнка, — ответил Джек. — Потом узнаешь из допросов… Она встретила апокрий недалеко от репродуктивного центра. И она единственная пошла на оплодотворение добровольно. Она единственная готова была рискнуть всем. Шерлок по-прежнему не мог этого понять, поэтому попытался прочитать всё необходимое по лицу Джека. Но увидел там только печаль. Протянул руку и сжал пальцы Джека, заставив его улыбнуться и сказать:  — Да, это помогает. Знаешь, иногда я думаю о том, что хотел бы… — он запрокинул голову, подставляя лицо тусклому декабрьскому солнцу, пробивающемуся сквозь серые облака, — дом, парнёра, ребёнка от него. Жить вместе, до старости и смерти.  Шерлок не успел придумать ответ прежде, чем Джек добавил, подмигнув:  — К счастью, это быстро проходит. Потому что, похоже, я тот единственный человек во Вселенной, которому это недоступно, — и лучезарно улыбнулся. Отвечать на улыбку не хотелось совершенно.  Шерлок крепче сжал его пальцы, погладил по запястью и сказал наконец то, что действительно было нужно:  — То, что между нами. Вот это всё. Надо прекратить. Джек наклонил голову набок и поймал его взгляд. Шерлок поджал губы. Будь на месте Джека кто-то другой, он справился бы с задачей лучше — что-что, а выбирать обидные и отталкивающие людей слова он умел всегда. Но не в этот раз. Он добавил решительно: — Я консультирующий детектив, для работы мне нужен трезвый разум, не затуманенный гормональными всплесками. Всё, что отвлекает меня от работы, должно быть отброшено.  — А правда? — спросил Джек.  От правды сжималось что-то в районе диафрагмы, было тяжело дышать и говорить. И на кончиках пальцев кололо.  — Я бывший наркоман, — проговорил Шерлок, снова оглядываясь на Сити, — а наркоманов бывших не бывает. Мой лучший друг, который однажды вернётся, не может жить без адреналина. Я сам схожу с ума, если хоть на день остаюсь без дела. Достаточно часто мои расследования смертельно опасны, я играю с преступниками и террористами. Очевидно, я не доживу до старости, Джек. И я не желаю видеть тебя на своих похоронах.  Он вскочил и отошёл вглубь крыши, остановившись (случайно, или его туда тянуло) точно на том месте, где два с лишним года назад упал замертво Джим Мориарти.  Джек тоже слез с бортика, приблизился и положил Шерлоку руки на плечи, улыбнулся:  — У тебя нет выбора. Я всё равно приду на твои похороны. Вопрос в том, что будет до них.  Он снова смотрел на него этим взглядом, от которого становилось одновременно неловко и очень спокойно. Как будто Шерлок — центр его мира. Смысл его жизни — пусть и на короткие сколько-то лет, на каплю в океане его вечности.  — Как ты захочешь, — добавил Джек мягко. — Майкрофт попытается надавить на тебя через меня, — откровенно жалко пробормотал Шерлок. Джек засмеялся, и, послав всё к чёрту, Шерлок отчаянно впился в его губы.  Плевать.  Пока он жив — плевать. А когда умрёт — уже ничто не будет иметь значения.