Куда пропал Джон Ватсон

Как бы сильно Шерлок ни хотел действовать, до утра пришлось ждать — ночью магазины не работали, а ему требовалось купить многое. О том, чтобы заснуть, речи не шло — он даже не стал подниматься в спальню, бросив Джеку:  — Не жди меня, — и устроился возле камина со скрипкой, но не начал играть, а просто пощипывал струны.  Он был уверен, что они поступают верно. Никаких сомнений. Уже завтра дело можно будет закрыть, выбросить из головы. А с делом — и всё остальное.  Он не был уверен, что сумеет выбросить из головы Джека. Не только после завершения дела, но и вообще когда-нибудь. Если подумать, он вполне мог бы удостоиться наименования «Тот Мужчина» — но в отличие от Той Женщины, Джек не собирался покидать Британию. Это было бы очень удобно и очень безопасно. Для здравого смысла и трезвого восприятия воспоминания куда полезнее эмоций.  Скрипка издала ещё один высокий дребезжащий звук, и Шерлок зажмурился.  А потом, собравшись с духом, отложил скрипку, резко встал и взбежал по лестнице наверх, толкнул дверь, впуская в спальню немного рассеянного света.  Джек не спал, он полулежал в кровати, опершись спиной о подушку, и что-то рассматривал на экране телефона. Увидев Шерлока, отложил телефон, улыбнулся и спросил:  — Решил присоединиться?  В принципе, ответ был очевиден, но Шерлок молчал, продолжая стоять в проёме. Он отлично знал, что именно нужно сказать, но ему это не удавалось. Все эти разговоры о сантиментах никогда не были его сильной стороной. Молча закрыв дверь, он прошёл в полной темноте до кровати, сел на край у Джека в ногах, опустил голову и замер. Долгое время пытался подобрать слова, но в конце концов протянул руку и в темноте нашарил ладонь Джека. Сжал и сказал равнодушно:  — Тебе грустно.  После долгой паузы Джек тихо рассмеялся. — Это действительно помогает, — сказал он.  Шерлок стиснул его руку сильнее, удерживая на кончике языка наблюдения о том, что именно Джек рассматривал в телефоне. Отлично понимал, что не стоит этим делиться. К его удивлению, Джек сам произнёс лёгким тоном:  — Приступ сентиментальных воспоминаний. Это всё возраст. Страшно подумать, что будет, когда доживу до тысячи.  — А ты доживёшь?  — И до миллиона. До пяти, — очень тихо ответил Джек. — Парадокс, помнишь? Постоянная точка в пространстве и времени. Буду здесь, пока не наступит конец Вселенной, — это он сказал уже снова с весельем в голосе, но Шерлок не сомневался: ему ни капли не весело.  Это было… Сложно.  Даже ему, при всей его гениальности, тяжело было вообразить жизнь длиной в целую бесконечную вечность, в миллионы лет. Несмотря на все ощутимые плюсы бессмертия, оно отчаянно пугало. Даже не тот факт, что однажды Джек сможет заглянуть на его, Шерлока, похороны — настоящие. Это как раз не удивило бы. Другое. То, что с большим трудом поддавалось вербализации.  Выдохнув через нос, Шерлок стянул ботинки, забрался с ногами на постель, и Джек тут же притянул его поближе к себе.  *** Шерлок подозревал, что обстановка космического корабля насекомоподобных пришельцев должна быть непривычной человеческому глазу, поэтому не удивился, оказавшись в округлом кривом тоннеле с множеством ответвлений. Рукой в перчатке потрогал стену, но понять, что это за материал, не смог — не пластик, не металл, не стекло, что-то одновременно прочное и упругое, шероховатое. Их с Джеком появление осталось незамеченным, и теперь они шли вперёд — молча.  С утра Шерлок раздобыл им костюмы химзащиты и генераторы холодного тумана, которые заправил концентрированным инсектицидом. И надо сказать, он сильно надеялся, что они не попали в Твиттер, разгуливая в таком виде по Сити.  Коридор резко разветвился на восемь проходов разной толщины, и не сговариваясь, хотя коммуникаторы были на месте, они выпустили перед собой первые струи дезинсектора. — Давай направо, — сказал Джек спокойно, указывая на самый широкий из проходов, и пошёл вперёд.  Маска затрудняла обзор, из-за шлема было плохо слышно, а ещё по вискам начинал течь пот, но Шерлок пытался игнорировать все эти ощущения, оглядываясь по сторонам и собирая мельчайшие детали. Только они не давали никакой информации. Знай он хоть что-то о жизни апокрий, наверняка ему много сказали бы полосы тёмной слизи на стенах, пятна жёлтой краски на потолке, даже количество ходов. Но он не знал — и общая картина не выстраивалась. В памяти оседали отдельные несвязные образы: резкий поворот. Круглое помещение, пронизанное сотнями гибких подвижных тросов, среди которых копошились две апокрии, их падение на спины — точь-в-точь потравленные тараканы.  Другое помещение — почти пустое, с голографической проекцией, в которой не было понятно ничего, ни единой формы, висящей над крепким металлическим кубом. Ещё три апокрии, успевшие зашипеть и броситься вперёд. В брюхо одной из них Джек выстрелил из револьвера трижды, прежде чем она упала. Сразу после этого проекция погасла.  За тем, что Джек назвал лабораторией, и что выглядело как множество соединённых друг с другом сот, заполненных белёсым веществом и покрывавших все стены, обнаружилось самое странное место на всём корабле.  Оно было не инопланетным.  Просто комната, почти обычная, похожая на больничную палату или тюремную камеру, с пятью прямоугольными ящиками на пяти прикрученных в полу кроватях.   Шерлок подошёл ближе, опуская генератор холодного тумана, и остановился возле самого крайнего из ящиков — в нём, погружённый в белую полупрозрачную субстанцию, лежал Майкрофт. С него сняли пиджак, галстук и ботинки, но всё остальное оставили. Он смотрел прямо перед собой пустыми, ничего не выражающими глазами, и можно было не сомневаться — Шерлока он не видел. Как и вообще что-либо.  Шерлок нагнулся над ящиком, рассматривая лицо брата. Он не знал, что сказать. Более того — что думать. На удивление, не складывалось никаких внятных мыслей. Разве что одна: он всё-таки жив.  Нужно было проверить остальные ящики, посмотреть на людей, которых апокрии решили заморозить, сделать какие-то выводы об этом, но он просто смотрел на Майкрофта в густом желе.  Это было… Болезненно.  Никто не назвал бы их образцом братской любви. Временами Шерлок ненавидел Майкрофта и не сомневался, что эти чувства более чем взаимны. Но видеть его таким беспомощным оказалось удивительно неприятно.  — Частичная криогенная заморозка, — раздался голос Джека в коммуникаторе. Послышался шорох. Шерлок обернулся и увидел, что Джек вылезает из костюма химзащиты, после чего и сам поспешил избавиться от неудобного облачения. А Джек тем временем сдвинул повыше рукав рубашки, откинул крышку с манипулятора временной воронки, что-то нажал — и Майкрофт в ящике моргнул.  Шерлок отшатнулся, и вовремя — субстанция внутри ящиков словно втянулась в стенки, и люди начали постепенно приходить в себя. Конечно, Майкрофт сориентировался первым. Сел, поморщился, разминая шею, неловко, но быстро вылез из ящика и, кто бы сомневался, первым делом педантично расправил рубашку и застегнул верхнюю пуговичку на воротнике.  Шерлок прищурился, разглядывая и его, и остальных.  В числе пленников оказался полный состав Тайного кабинета и ещё одна незнакомая женщина. Все пятеро лишились каких-то предметов гардероба, но никого не раздели догола или хотя бы настолько, чтобы это стало неприличным. Быстро скользнув взглядом по леди Смолвуд, которую Шерлок знал, и по двоим мужчинам, о роде деятельности которых неплохо догадывался, он сосредоточился на незнакомке. Моложе остальных, младше сорока, коротко стрижена, одежда скорее мужская. Жёсткая линия челюсти, тяжёлый взгляд. Стрессы. Один постоянный любовник, детей нет. Не так давно сменила полевую работу на офисную. Сопоставив факты, Шерлок почти с полной уверенностью идентифицировал её как главу организации ЮНИТ, которую упоминала Антея, после чего выбросил из головы. Моргнул — и вовремя, чтобы увидеть, как скрестились взгляды Джека и Майкрофта.  Пока остальные выбирались, приходили в себя, прокашливались, эти двое смотрели друг на друга не отрываясь.  Наконец, Майкрофт произнёс ледяным тоном:  — Ваше появление как нельзя более кстати, капитан Харкнесс.  До сих пор со всеми, с кем заговаривал, Джек обходился не просто вежливо — даже преувеличенно тепло. Он флиртовал, улыбался, подходил ближе, чтобы похлопать по плечу, подмигивал. Его тон был либо лёгким, либо проникновенным. Но никогда — настолько холодным:  — Не думайте, что я спасал вас. Любого из вас.  — Капитан, — произнесла глава ЮНИТ (её имя Шерлок стёр из памяти за ненадобностью), но договорить ей Джек не дал, коротко сказав:  — Мистер Холмс-младший поделится всей информацией, если захочет, — круто развернулся на каблуках и пошёл к выходу. Никто, включая Майкрофта, не пытался его остановить, и Шерлок резко спросил:  — Какого чёрта? Джек?  Джек остановился, под рубашкой стало видно, насколько напряжена его спина.  — Боюсь, — тонко улыбнувшись, произнёс Майкрофт, — мы не вправе требовать от капитана большего… участия в жизни Британии.  — Куда уж больше, — Шерлок сделал несколько шагов, так, чтобы, если потребуется, успеть удержать Джека хоть за шиворот. Он не понимал, что тут творилось, и его это не устраивало. — Мы вытащили вас из заморозки, попутно отправив на тот свет десяток пришельцев.   Ему самому было плевать на благодарности. Но чёрт, Джек их заслуживал. — О, я не сомневаюсь, — хмыкнул Майкрофт, — что никто не будет возражать против присуждения вам обоим государственных наград.  Джек всё ещё не оборачивался. Шерлок впился взглядом в лицо Майкрофта, пытаясь найти там ответы на все вопросы, но тщетно.  — Мы обсудим это позже, я полагаю, — подала голос леди Смолвуд, и нельзя было не подумать о том, насколько точно скопировала та апокрия её манеру говорить, интонацию, тембр. — Пока приоритетная задача — вернуться к работе и взять ситуацию под контроль.  — И понять, — проговорил высокий мужчина с тяжёлой квадратной челюстью, — как произошло, что мы его утратили. Капитан, прошу вас задержаться на несколько минут.  Повернув голову, Джек поднял одну бровь, снова столкнулся взглядом с Майкрофтом, и вдруг, выдохнув, кивнул. На его лице появилось выражение полного безразличия. Он сложил руки на груди и прислонился плечом к стене чуть в стороне от выхода.  — Мои люди уже едут, — через пару мгновений сообщила глава ЮНИТ, — корабль, оборудование и тела мы заберём и изучим. Особенно это касается технологии получения информации. — Полагаю, — обернулся к ней Майкрофт, — что до конца недели вы сможете предоставить отчёт? Я надеюсь узнать из него, как именно этих существ можно обнаружить в городе. Обнаружить и… обезвредить.  — Будет сделано, сэр, — ответила она. Остальным Майкрофт тоже раздал указания — кому позвонить, с чего начать. О, кажется, небольшое пребывание в морозилке пришельцев не навредило ему. И это очень сильно злило, хотя и не должно было.  — В первую очередь, — произнёс мужчина с квадратной челюстью, выслушав распоряжения Майкрофта, — меня интересуют женщины, которых эти твари использовали. Их нужно изолировать, обезопасить и… — И Господи, извлечь из них эту мерзость, — выдохнула леди Смолвуд. *** Шерлок был первым, кто увидел её в овальном проёме, ведущем из лаборатории. И наверное, одновременно с ним её заметил Джек.  Ей должно было быть за пятьдесят — сухая, даже тощая женщина с костлявыми плечами, прикрытыми шерстяной зелёной кофточкой, с резкими морщинками на лице, обрамлённом светлым крашеным каре, и с огромным животом.  Одной рукой она придерживала живот, защищая его, а другой сжимала пистолет.  — Миссис Норбери, — тихо проговорил Шерлок, чувствуя, как к горлу подбирается тошнота от этого зрелища. Его услышали.  Леди Смолвуд тихо охнула и воскликнула требовательно:  — Что это значит, Вивьен?! Послышались шаги, и Майкрофт остановился возле Шерлока, устремляя взгляд на секретаршу леди Смолвуд.  — Вы не извлечёте «эту мерзость», — сказала миссис Норбери подрагивающим тоном. — Это не мерзость. Это дети.  — Миссис Норбери, — уверенно произнёс Майкрофт, — опустите пистолет. Против вашей воли никто ничего не будет делать.  Она улыбнулась, и в глазах блеснуло что-то больное:  — Я слишком давно работаю с вами, мистер Холмс, чтобы этому поверить. Нет. Сейчас вы уйдёте с корабля, вы все. Кроме него, — она ткнула пистолетом в Шерлока. — Он останется. И вы приведёте мне этих женщин. Всех. Я назову имена. Только когда они будут здесь, он уйдёт — а мы останемся.  — Почему я? — уточнил Шерлок. Она улыбнулась шире:  — Только вами он не будет готов пожертвовать. Я ношу малыша. Не могу рисковать.  — Возможно, вас неверно информировали, но в вашем животе не ребёнок. Там личинка. Личинка насекомого, взрослую особь которого вы можете найти в соседней комнате, — быстро сказал Шерлок, но тут же понял, что ничего не добился. Миссис Норбери об этом знала, но всё равно с нежностью обнимала живот. Пистолет в её руке подрагивал, но был заряжен и снят с предохранителя. И Шерлоку это не нравилось. Когда нервный человек держит в руках оружие, он обязательно рано или поздно выстрелит. Вопрос в том, в кого. В принципе, поймать пулю плечом было нетрудно. Главное — вызвать огонь на себя.  Шерлок быстро облизнул губы, но заговорить не успел, его опередил Майкрофт. Сделав ещё шаг вперёд, он сказал твёрдо:  — Опустите пистолет, миссис Норбери, и мы поговорим.  — Вивьен, — прошептала леди Смолвуд, — вы всегда были идеальной секретаршей, в чём дело? Что с вами? Вас отравили?  Миссис Норбери отступила немного назад, но не опустила пистолет ни на градус. Положила палец на спусковой крючок. Майкрофт отпрыгнуть уж точно не успеет, особенно если учесть, что между ними осталось каких-нибудь три метра. Он не успел бы, будь между ними все двадцать — только не он.  Повисла тишина, и в ней особенно отчётливо раздались вдалеке гулкие шаги, голоса, шум раций — это прибыли люди из ЮНИТ.  — Я не отдам вам ребёнка, — отчаянно прошептала миссис Норбери и выстрелила дважды подряд. Шерлок дёрнул Майкрофта на себя, отлично зная, что не успевает. А Джек успел — кинуться вперёд, ловя грудью обе пули.