Запятнанная любовь

      Впервые за недолгое время, все шестеро парней собранные в автобусе были полностью тихими, за исключением едва слышного сопения Роба. Никто не знал что сказать, поэтому не прозвучало ни звука. Что можно было вообще сказать своему лучшему другу, когда он принёс себя в жертву ради всей группы? Майк смотрел из окна, зная абсолютно точно, что его ожидало. Он не мог поверить собственной глупости, поведясь на её чары.       И в то же время возникал вопрос, как он мог избежать этого? Она была красивой и нечто в её поцелуях заставило его чувствовать себя так, будто он был на вершине всего мира. Он был эгоистом. Он хотел чувствовать себя особенным, стать снова целым и больше всего он хотел чувствовать себя сильнее. Рэйвен дала ему прочувствовать всё это. Но также она хотела убить всех его друзей. И по какой-то причине ему это стояло поперёк горла.       Майк приподнялся и наклонил голову в сторону. «Отлично, ” пробурчал он себе. «Теперь я ещё и поливаю себя сарказмом в собственных мыслях!». Он закатил глаза и вернулся к прежним размышлениям. Его друзья. У них были семьи, девушки, жёны и дети, те, к кому можно вернуться. И у Майка не было никого, за исключением их самих, которых волновало что с ним происходит. У него была бывшая, бросившая его без причины и родители, с которыми он толком не общался. Где-то задней мыслью он задумался, почему он вообще попросил эти три дня. Ему не понадобится так много времени чтобы попрощаться с этими людьми, понимая при этом, что его мать всегда проверяет все свои звонки и редко берёт трубку если он звонит. И не было смысла даже звонить Анне.       Нет, никто из них не волновал его. Его единственным волнением было попрощаться с теми пятерыми парнями, с которыми он едет в одном автобусе. Как он мог только начать с ними прощаться? С Фениксом, который дал ему столько хороших советов и всегда был рядом в каждом кризисе, даже нереалистичном. Или с Джо, который всегда мог его рассмешить даже не специально, и который понимал его увлечение рисованием. С Робом, который был его младшим братом во всех смыслах слова, которого он всегда желал защитить и в то же время нуждался в защите от него. Или Честеру, приходившемуся ему, по сути, второй частью в группе. Они были двумя половинками одного целого и одна из половинок скоро отделится. И тяжелее всех прощаться было с Брэдом, его лучшим другом с седьмого класса, кто-то, проявлявший заботу о нём практически всю его жизнь.       — Знаешь, ещё не всё пока потеряно, — Майк развернулся и смотрел на своего лучшего друга. Гитарист стоял за его спиной, будто бы призванный мыслями Майка. Он поднял бровь, задумавшись, что имел в виду Брэд. — Ты можешь отменить всю эту сделку.       — И тогда все вы умрёте, а я не смогу жить с этим. К тому-же, я буду ещё более эгоистичным!       — Как это делает тебя эгоистичным?       — Мне не к кому возвращаться домой, Брэд. У меня нет никого кроме вас, ребят. Роб будет безумно страдать все эти три дня потому, что я был слишком, блять, напуган чтобы отправиться в ад или где она там живёт!       — Ты спас ему жизнь, Майк. Не только его, но ещё и Честера, а также и всех остальных. Она бы стопроцентно прибила Чеса если бы он не заткнулся! Вместо этого ты принёс в жертву свою душу этой женщине, демону. Майк, ты поступил благородно, — он положил руку на плечо Майку и мягко потряс его.       Майк вздохнул и облокотился на спинку сидения. Он положил свою руку на спинку дивана и продолжил смотреть на Брэда. — Тогда почему мне так погано?       — Потому, что тебе страшно и у тебя есть полное на это право. Мне тоже. Я безумно напуган, как и все остальные. Майк, ты не одинок. Мы все пробудем с тобой до конца, — Брэд остановился на момент. — Каким-бы он не был.       Майк удовлетворительно кивнул. Он протянул руку к Брэду и тот её пожал. — Лучшие друзья навеки?       — Навеки, — ответил Брэд. — Навсегда, — двое друзей сидели в тишине пару минут. Наконец, Брэд её разорвал с вопросом, давно назревшим в его голове с тех пор, как всё пошло под откос. — Что ты собираешься сказать своей матери?       — Что я ухожу, — пожал плечами Майк. — Скажу ей что вряд ли заговорю с ней снова и зная её, она просто обвинит в этом мою сумасшедшую жизнь рокзвезды как обычно. Она обвинит во всём мой выбор играть в группе вместо того, чтобы остаться дома и получить нормальную работу, после чего бросит трубку. — снова пожал плечами Майк.       Для того, кто не знал об отношениях Майка со своей матерью до вступления в группу, можно было легко предположить, что Майку было плевать на чувства своей матери. Однако, Брэд был не из таких людей, и знал, что его друг находился в невообразимой боли. Как только он сознался своей семье что страдал булимией, они среагировала крайне остро, особенно мать Майка. Она даже не могла попытаться понять своего сына и почему он сделал то, что сделал. Брэда разрывало на части смотреть как Майк ругается со своей матерью, когда всё, что он только от неё хотел — объятий и поддержки.       — Ты о ней позаботишься, да? — спросил Майк, выбив его из рассуждений. Брэд шуточно сделал расстроенное лицо и легко хлопнул его по плечу.       — Тебе даже не надо спрашивать.       Очередная неудобная тишина повисла между двумя. Брэд не мог принять тот факт, что это — вполне себе последний диалог с со своим лучшим другом. Эта мысль уколола его в сердце и заставила биться быстрее. Он развернулся к рэперу.       — Анна?       — А зачем? Она сказала ясно и чётко что не хочет больше иметь со мной ничего общего, не хочет быть со мной рядом, — Майк прислонился головой к окну и попытался заглушить боль и страх. — Я боюсь, Брэд. Я чертовски устал бояться.       Брэд хотел приблизиться и обнять его, но он знал, что в данный момент Майк хотел, нуждался, доказать что вновь может быть сильным. Он мягко положил руку на плечо Майку и сжал его. — Я буду рядом если понадоблюсь, — с этими словами он поднялся и оставил Майка в комфортабельной тишине автобуса. Возвращаясь в лунж где все остальные были собраны, он остановился проведать Роба. Ударник распластался по своей кровати со слегка глуповатой улыбкой и слюной изо рта. Брэд покачал головой, закрыв шторку.       — И все твои фанаты считают тебя загадочным, — пробурчал он, и открыл дверь в заднюю часть автобуса. Джо, Феникс и Честер сидели в полной тишине, обдумывая события этой ночи. Услышав Брэда они все развернулись к двери.       — Как он?       — Кто? — Брэд не понял вопроса и сел напротив Честера на диван. Феникс кинул в него подушку, кинув в его сторону один из своих фирменных взглядов. Брэд ему улыбнулся и пожал плечами. — Роб вырубился, видит десятый сон уже. Майк, с другой стороны, я о нём беспокоюсь. Он полностью сейчас разбит.       — Тогда почему ты вернулся? Ты должен сейчас сидеть и разговаривать с ним! — сорвался Честер.       — Нет, я там, где и должен находиться. Как и все мы, — тихо сказал Брэд. — Думаю, Майк чувствует будто мы носимся с ним как с ребёнком. Как будто мы пытаемся уберечь его от всего, и ребят, он прав. Так оно и есть. Мы ведём себя так с тех пор, как всё началось. Мы даже с Робом так себя не ведём! Мы следим за каждым своим словом и водим его за ручку как будто думаем, что он не может ничего сделать сам. Ребят, мы только помогаем ему чувствовать себя опустошённым, настолько опустошённым, что она смогла найти его.       — Ну, никто из нас не знает как правильно себя вести, — Джо устало потёр затылок. — То есть, я не понимаю что ещё нам надо делать.       — Верни всё так, каким оно было раньше, — они обернулись, услышав тихий голос у дверного проёма. Майк перебирал пальцами воротник своей рубашки и посмотрел куда угодно, но не на четверых ребят, смотрящих на него. — Пошутите надо мной. Поиздевайтесь. Делайте что хотите, но не ходите по тонкому льду вокруг меня. Мне уже лучше, ребят, и я хочу верную всё так, как оно было, перед тем, как всё начало разваливаться, — Майк прислонился к проёму.       Четверо парней сидели в тишине, не зная, что им дальше делать. Очевидно, Майк слышал каждое сказанное ими слово. Их изначальная реакция была солгать, замести следы, защитить его чувства но осознание сказанных слов наконец начало доходить до них. Они на конец поняли о чём он говорил, его чувства, они только не знали как перевести его слова в действия.       — Мы… мы не знаем как, — Честер пытался сформировать мысль. — Майк, теперь всё по-другому. Ты другой, мы другие. Никто из нас не знает как справляться с этой ситуацией, нам страшно и мы пытаемся.       — Я знаю. Это смущает. Это очень сложно но мне нужны вы, ребят, — вздохнул Майк. — Я правда хочу вашего понимания. Хочу возвращения всего так, как было раньше.       — Нет, — мягко прервал его Феникс. Майк с опаской взглянул на него. Басист слегка ему улыбнулся. — Мы сделаем то, что будет лучше, чем раньше, — Майк почти улыбнулся но затем вспомнил о новой ситуации. — Ну, хотя-бы мы…       — Мы будем, — тихо ответил Джо. — У нас-же три дня, верно? Так давайте сделаем эти дни самыми лучшими в наших жизнях!       — Он протащил Сникерс на автобус, да? — спросил Майк, двигаясь ближе к своим друзьям. Он прислонился к ногам Честера.       — Да, именно, — вокалист покачал головой. Он положил руку на плечо Майка и попытался сосредоточиться на разговоре вместо переполняющего страха и осознания что через три дня Майк собирается уходить навсегда и останется только пятеро. Нет, он как-то знал, он сделает всё что угодно чтобы оставить Майка. Неизвестно для них, кто-то ещё находился в комнате и был готов пойти на все жертвы чтобы оставить Майка там, где он был, даже если это означало попрощаться.