Месть

      — Или же, — Хидан поднял острый штык на уровень области сердца, — мне просто тебя прикончить?       Бессмертный уже хотел проткнуть шиноби, как неожиданно вспомнил о мешавшем ему мальчишке и глянул через плечо назад. Какузу уже заканчивал с другими двумя ниндзя.       — Эй, — позвал Шикамару Хидан, — этот человек тебе важен, не так ли? — грозно спросил он.       Какузу не стал убивать шиноби, он только придушил их, чтобы те ненадолго потеряли сознание, и выпустил их из рук, бросив на мокрую землю.       — Хидан, — грозно спросил Какузу, — что ты задумал?       Тот довольно улыбнулся.       — Хочу повеселиться, — заявил он.       Асума не понимал, о каком роде веселья идёт речь и что именно мешает Хидану расправиться с ним прямо сейчас.       — Эй, уебыш, — снова обратился тот к молодому шиноби. — Если хочешь спасти его, подойди.       Шикамару прекрасно понимал, что Акацуки не сдержит своего слова. Но и игнорировать их не мог, ведь в этом случае они убьют Асуму и, быть может, окончательно расправятся с Изумо и Котетсу. Ему стоило потянуть время до прибытия подмоги. Это единственное, что оставалось.       Шикамару встал, пошатываясь, на ноги — он потратил слишком много чакры на недавнее дзюцу. И шаткой походкой пошёл к бессмертному. Пока он проходил мимо его напарника, лишь с подозрением на него косился. Казалось, тот знал, что на уме у Хидана, но не хотел это озвучивать.       Шикамару застыл у красного символа на земле — напротив Акацуки.       Хидан хитро улыбнулся, напоминая психа.       — На колени, — приказал он.       Шикамару покосился на Асуму. Сенсею сильно досталось, и было заметно, что он держится из последних сил. Ещё одной атаки шиноби не выдержит.       Шикамару в самом деле присел на одно колено. Он завёл руку за спину, достав из сумки кунай.       — Не советую, — предупредил Хидан. Он опустил штык вниз и грубо схватил шиноби Листа за волосы. — Если вздумаешь выкинуть какую-то хуйню, этот черт тоже пострадает, — Акацки ткнул пальцем в раненого сенсея.       Шикамару знал это и без чужого напоминания.       — Начинай, — приказал Хидан, пафосно расстегнув обожженный чёрный плащ.       Шика не сразу понял, на что намекал Акацки.       — Какого хуя ты тупишь? — уточнил тот, заметив бездействие шиноби. — Делай, что говорят, если не хочешь увидеть смерть этого уебка, — он снова указал в сторону Асумы.       Шикамару не ожидал такого поворота, как и никто другой. Ему надо ублажить Акацуки, чтобы потянуть время? Он глянул на ребят, что оставались без сознания, а потом на сенсея. Наставник тоже ожидал его решения, а выбора у него как такового не было.       Шикамару откинул подол плаща противника, настойчиво игнорируя напарника Хидана, что будто специально следил за каждым его действием, опустил штаны вместе с бельём и глянул на бессмертного снизу вверх.       — Чего ждёшь? — так же требовательно спросил Хидан.       Шика мог надеяться только на подмогу, на то, что они успеют вовремя, прежде чем этот дурной спектакль перейдет все границы.       Он взял в руку член и стал надрачивать его. Опыта в подобном у него не было, разве что неумелые попытки ублажить самого себя, просыпаясь утром с эрекцией.       Шика чувствовал раздражение Акацки и знал, что так дело не пойдёт. Его также смущал Асума, что наблюдал за его ласками.       «Я не могу их подвести», — подумал он.       Шикамару положил кунай на землю и теперь задействовал две руки. Размер был приемлемым, но сам факт того, что приходилось касаться члена другого мужчины, его напрягал.       — Так дело не пойдёт, — возразил Хидан, — возьми его в рот.       Этого Шике совершенно не хотелось, и он как мог оттягивал этот момент. Он неуверенно приблизил лицо к члену, чувствуя, как оно пылает. Вспомнив о команде и о своей обязанности вернуться с ними домой, он пересилил отвращение, взял член в рот, сначала немного захватив чуть больше головки, и стал его посасывать, вместе с этим надрачивая оставшуюся часть, покрытую светлыми жёсткими волосами.       — Так бы сразу, — довольно произнёс Хидан.       Шика не останавливался, постепенно все больше и больше заглатывая член. Лицо пылало, и он чувствовал, что сейчас сгорит от стыда, делая подобные вещи при учителе.       Он мельком глянул на наставника и едва не обомлел от увиденного: Асума прикрывал пах здоровой рукой, стараясь скрыть эрекцию.       — Вот что ты хотел проверить? — уточнил Какузу, неожиданно поравнявшись с напарником.       — Ага, — протяжно, довольно выдал тот.       Шика тоже понял, что здесь происходило. Пока бессмертный связан проклятием с Асумой, все физические проявления будут отображаться и на нем. Это осознание в корне изменило ситуацию, ведь отсасывая Хидану, он делал это же и…       Хидан положил ладонь на затылок Шикамару, проталкивая член глубже в рот.       Шика от неожиданности и непривычки ощущать что-то постороннее во рту даже позабыл как дышать, не зная, как перестроиться. Хидан же достаточно сильно возбудиться, от чего на члене отчётливо проступили вены и он стал слишком большим, заполнив весь рот.       Хидан не собирался останавливаться. Когда Шикамару перестал двигаться, он взял инициативу на себя, помогая протискивать член все глубже, пока не засадил на полную длину.       — Вот это кайф, — высказался он, запрокинув голову назад.       Но сразу же вернулся в исходное положение, так как болела шея, а именно швы на ней.       Бессмертный позволял Шикамару немного отстраниться, вытягивая член обратно, но после сразу же долбился обратно, не давая сделать новый глоток воздуха.       Шикамару чувствовал как член, его головка ёрзает по горлу, мешая дышать уже ртом. Акацуки напирал, и он поддался его бешеному ритму, подстраиваясь под него и позволяя иметь себя в рот.       Асума не просто наблюдал за всем этим со стороны, но и ощущал. Осознание того, что сейчас он может причинить неудобство сенсею, давило на него, и хотелось доставить удовольствие, пусть даже и ниндзя-отступнику.       Внезапно эта пытка прекратилась, и Хидан, потянув Шикамару за собранные в хвост волосы, бросил его на землю у своих ног. Тот воспользовался этой передышкой, чтобы отдышаться. Во рту все все ощущался солоноватый привкус смешанной со слюной спермы.       — Я же сказал, что выебу тебя, — напомнил бессмертный, подтянув его к себе.       Шикамару оказался в загадочном символе, а между его ног устроился Акацки, стягивая с него штаны.       Какузу глянул на Асуму и медленно направился к нему.       — Нет… — возразил Шикамару и даже протянул руку, чтобы остановить Акацки, хотя его мигом перехватил Хидан.       — Ты развлекаешь меня, — напомнил он.       Несмотря на это, желание узнать, что с наставником, пересиливало все логичные доводы. Шика вертелся, старался посмотреть на сенсея.       Неожиданно его голову схватили, и тогда в рот грубо вырвался чужой язык. Хидан напирал и не давал отвернуться, зафиксировав голову ладонью. Внизу живота приятно потянуло, Шикамару начал возбуждаться, и его пугало это больше всего.       Хидан продолжал хозяйничать в его рту. Он сразу задействовал язык, вынуждая и Шикамару реагировать на его дерзкие движения. Время от времени Хидан прерывал поцелуй, кусая губы. При этом он не сводил взгляд красных глаз с сильно сморщенного лица Шикамару.       Тревога отступила, как и переживания о происходящем вокруг. Этот насильственный глубокий поцелуй дал Шике возможность отвлечься от реального мира и его проблем. Он, сам того не понимая, обхватил голову бессмертного и ответил на поцелуй, так же властно и жадно, стараясь забрать лидерство себе. Вскоре он расслабил хватку, и сам Хидан отстранился. В лучах солнца блеснула струйка слюны, что скатилась вниз по щеке.       — А ты хорош, — заключил он.       Шикамару снова лёг на землю. Теперь он смог посмотреть на наставника; Какузу приблизился к нему, но только схватил сзади руки, чтобы тот не вздумал дёргаться, и это показалось странным, ведь пока ничего из ряда вон не происходило.       Он отвлёкся, а Хидан в это время приподнял его таз, полностью стянув штаны.       — Поиграли, и хватит, — заявил он. — Пора заканчивать.       Шикамару знал, к чему это приведёт, но пока не пришла помощь, он не мог отступить. Он обхватил ногами бессмертного, сильнее прижался к его паху и почувствовал, как елозит возбужденный член Акацки по его животу и так же эрегированному члену.       — Кому-то не терпится начать? — уточнил Хидан.       Ему стоило быстрее закончить, но прерывать игры на самом интересном ему не хотелось. Хидан стянул с Шикамару защитный жилет и приподнял кофту.       — Интересненько.       Он приподнял Шику, усадив его между ног. Напряжение внизу росло и становилось практически невыносимым, хотелось поскорее кончить.       — Давай, — попросил Шикамару, смотря прямо на Акацки.       Он прикоснулся к груди ладонью и сам ближе придвинулся к насильнику, ощущая его разгоряченную плоть рядом со своей.       Сейчас Шикамару не волновал Асума. Даже если он все ощущал, это было необходимо для их общего спасения.       Шикамару ожидал реакции Акацки, он привстал, готовый протолкнуть член в свою задницу, но его прервали.       — Не так сразу, — пояснил Хидан.       Он огладил ягодицу, опустив руку ниже, и без какого либо стеснения пропихнул пальцы в анус Шикамару и стал растягивать его, подготавливая к вторжению.       — И что это значит? — уточнил Какузу. — А как же страсть к жёсткому сексу?       — Завались, — огрызнулся Хидан, но не так резко, как делал это обычно. — Я не хочу порвать свою новую игрушку в первый же день.       Эти слова напрягали Шикамару, на такое он не рассчитывал.       Он хотел было отстраниться, однако по его телу волной пробежало напряжение, а сам он натянулся, подобно струне.       — А вот и она, — после этих слов Хидан опустил Шикамару, с лёгкостью вставляя в него свой эрегированный член.       Тело охватила дрожь. Шикамару ощущал внизу давление, нечто постороннее, и, казалось, оно полностью его пронзило.       Хидан притянул его к себе, снова вовлекая в поцелуй, тот чувствовал давление внизу и старался сесть удобнее, чтобы от него избавиться, в результате он только глубже проталкивал член. Шикамару оперся ладонями на плечи Акацки и тщетно боролся с подступающими волнами наслаждения. Боль прошла. Дискомфорт, неудобство — и осталось лишь пьянящее желание получить куда больше. Шикамару охотно ответил на поцелуй, вместе с этим стараясь двигаться, чтобы наслаждение не прекращалось.       Хидан позволил ему углублять поцелуй, спутывать языки и тонуть в безмерном наслаждении.       — Нравится? — спросил он, когда Шика отстранился и положил голову на плечо бессмертного.       Не дожидаясь ответа, Хидан схватил его член и сильно сжал. Тогда же он ощутил, как Шикамару сжался внутри, теперь вызывая у него мурашки по телу.       — Слишком чувствительный, — заключил Хидан, перевёл руки на ягодицы и крепко их сжал. — Думаю, ты и сам это понимаешь, — прошептал он, приблизились к уху Шикамару. — Ты мой!       Хидан приподнял его и толкнулся глубже, вынудив снова сжаться.       — Ты ещё та штучка, — продолжал говорить он, втрахиваясь в юношеское тело. — И я тебя не отпущу, никогда.       Эти слова подействовали на Шику отрезвляюще. Он поддался наслаждению и полностью в него погрузился. Шикамару чувствовал тепло внизу живота. Оно волнами растекалось по телу, а напряжение от очередного сильного толчка било в уши.       Шика склонил вниз голову и при этом сильно втянул живот. Он увидел небольшую выпуклость на нем, и это его пугало ещё больше.       Хидан не давал Шикамару продыха и насаживал его на член, внимая каждому сдавленному стону.       — Тебе это нравится? — спросил он, внезапно прервав свои действия. — То, как тебя грубо ебут в задницу?       Шикамару не хотел отвечать, отказывался озвучивать это вслух.       — Говори, — более грубо произнёс Хидан, теперь сильно сжав его яички. — Иначе раздавлю, — шептал он на ухо, обдавая его горячим дыханием.       — А что, если так? — Шикамару ответил колкостью на колкость, при этом тяжело дыша, не в силах контролировать эмоции и возбужденное тело.       Хидан ничего не сказал. Он повалил Шикамару на землю, продолжая вдалбливаться в молодое тело.       Шика чувствовал усталость, и недавний прилив энергии тоже исчерпал себя. Теперь все казалось неважным и далёким: товарищи, позор перед наставником, запоздавшая подмога.       Шикамару ощутил жар внизу, растекающийся по телу. Он глянул вперёд на Асуму, что тяжело дышал, так же, как и Хидан.       Асума кончил, о чем говорила намокшая ткань штанов, а над ним, как и прежде, стоял второй Акацуки, не давая пошевелиться. Внезапно Асума сощурился, схватившись за сердце. Шикамару быстро перевёл взгляд на Хидана. Тот навис над ним, а его лицо выражало истинный восторг и экстаз. Из груди Хидана торчал штык, с которого медленно скатывались алые капли крови.       — Этот урод твой, Какузу, — заявил Хидан. Он глянул вниз, на напуганного и озлобленного Шикамару под собой. — А ты — мой приз.