С привкусом стали

      На сегодняшний вечер запланирован стрим, тишину моей квартиры и оглушительный шум моих мыслей нарушает появившийся на пороге человек, который являлся моим другом. Как и все взрослые, мой друг очень любил цифры, и сегодня они обещали быть внушительными. Своего друга я считал самым настоящим взрослым, не только из-за того, что он был старше меня физически, он и думал как взрослый. Его алгоритмы работали четче чем мои и реже давали сбой. Если бы мне было нужно найти самый рациональный выход из ситуации, то я бы скорее обратился к нему, чем искал бы его сам. Он был одним из тех людей, на которых можно положиться.       — Что мы будем сегодня делать? — спрашиваю я, глядя как Коля шустро двигает мышкой и щелкает указательным пальцем.       — Давай просто почиллим, — он нервно переводит взгляд с монитора на экран телефона, — у меня нет настроения что-то выдумывать.       Я выглянул в окно, на котором не было занавески, все кто посмотрел бы с той стороны заметили бы меня на фоне комнаты, мигающий экран компьютера и Колин затылок. По дорожке, ведущей к подъезду, сердито ковыляла бабка. Подойдя к подъезду, она пошарила в карманах, разыскивая ключи, но вместо того, чтобы воспользоваться ими набрала номер квартиры на домофоне и стала ждать ответа. Из аппарата донеслись три протяжных гудка, старушка беспокойно озиралась по сторонам. Почувствовав, что за ней наблюдают, она безошибочно посмотрела на меня, отчего мне резко стало не по себе. Я не видел её лица, но почувствовал, как её глаза вцепились в моё тело. Домофон начал чирикать и входная дверь открылась, бабка исчезла в соседнем подъезде, а я продолжал стоять не смея пошевелиться.       — Куда ты лупишься? — окликнул меня Коля.       От его голоса я вздрогнул, глядя на улицу, я забыл о его присутствии.       — Подойди сюда, я не могу настроить стрим.       Я послушно подошёл и бездумно выполнил алгоритм из привычных действий. После нескольких десятков кликов все окошки встали на свои места и мы могли начинать.       — Я вам клянусь, ещё один проёб, — Коля стукнул кулаком по столу, — и Катана пойдёт нахуй. Я перестану ему платить даже четыре тысячи рублей в год.       Я безучастно смотрел по сторонам, пока не понял, что стрим запущен. Мы в эфире.       Число зрителей стремительно росло, через десять минут число выросло до ста тысяч.       — Чат спрашивает, почему ты сегодня такой грустный.       — Я не грустный, вам кажется, — здесь я ничуть не соврал, я не мог описать свое состояние, но грустным я точно не был.       — Он просто хуй сосал не вкусный! — выкрикнул Коля и разразился самым громким наигранным смехом.       После этого мне стало смешно по-настоящему, то ли от абсурдности шутки, то ли от того, как упорно Коля делает вид, что смешно пошутил.       — Блять, шутишь как ебаная школота, — в этот момент я широко улыбался.       Чат начал выдавать ещё более абсурдные каламбуры, мой мозг стал делать это ещё быстрее. Мне стало безумно весело, настолько, что через десять минут я начал творить лютую дичь, а Коля мастерски делал вид что удивлен.       Да, зрители просто взрывались от эмоций, которые ещё больше подпитывали меня, заставляли генерировать новые идеи. Эмоции других людей были для меня наркотиком и чуть ли не единственным источником энергии. К сожалению, эта энергия заканчивалась быстро, поэтому подпитываться ей приходилось постоянно.       — Давай запилим тиктоки, — предложил Коля после стрима.       — О чем?       Он задумчиво осмотрел комнату в поисках идей для контента. Ничего примечательного не нашлось, поэтому за вдохновением он отправился листать тиктоки.       — Давай вот это, сядь на диван, а я тебя сниму.       Я послушно сел и начал подражать маленькой девочке, которая была в оригинальном видео. Коля держался изо всех сил, чтобы не смеяться и у него таки вышло. Результат порадовал меня как никогда, в своём актерском таланте я был уверен. В некоторых моментах мне бы поверил сам Станиславский, если бы был жив.       Набравшись отснятого контента, Коля ушёл, а я снова остался один. Сегодня я прекрасно отыграл свою роль, настолько что почти сам себе поверил. Я настолько вжился в свою роль, что люди уже редко воспринимали меня без неё. Они наверняка думали, что я насквозь пропитан пошлостью и бешенством, но это была только одна грань моей многогранной души. Порой мне хотелось послать нахер все это веселье и заставить людей послушать меня, увидеть что-то серьёзное, но они упорно смотрели сквозь всего этого.       — Да нахер я тут сижу, — вслух подумал я, — выйду, пройдусь немного.       Накинув куртку, я вышел на улицу. Снег размеренно падал крупными хлопьями, прикрывая свежие следы. Во дворе было светло и нелюдно. Озираясь по сторонам, я направился за пределы двора, надеясь не встретиться с неприятной бабкой из соседнего подъезда.       Снег прилипал к ресницам и волосам, ветер задувал под куртку. Стараясь привлекать поменьше внимания, я надел капюшон и засунул руки в карманы. Сегодня не сильно холодно, погода такая приятная, что было бы в самый раз станцевать под песню «Snowman»* под этим снегопадом. Этого мне хотелось уже два года подряд, но танцевать было не с кем, да и я бы не осмелился попросить о таком. Шутить про еблю в жопу было куда проще, чем предложить кому-то милый танец.       Через десять минут я дошёл до ближайшей «Додо Пиццы», и вспомнил, что с самого утра сегодня ничего не ел. Да, было бы неплохо взять пиццу домой, не просто так же я из дома вышел.       В пиццерии людей было немного, я по-быстрому сделал заказ и присел за самый неприметный столик, чтобы подождать. Напротив меня сидела пожилая пара, они были увлечены разговором. Я улыбнулся, умиляясь тому, как женщина салфеткой вытерла пятно от соуса на щеке своего спутника. Интересно, они были вместе с молодых лет, или познакомились недавно? В любом случае, в их взглядах читается любовь. Любовь… Это так приятно, гораздо лучше, чем ничего не чувствовать.       — Серёга, чего не здороваемся?       Я подскочил от неожиданности, рядом со мной стояла девушка. Она была не то чтобы моей подругой, но точно хорошей знакомой.       — Да, привет.       На моем лице мгновенно появилась улыбка, я люблю встречать знакомых людей, тем более тех, кто рад меня видеть.       — Как твои дела, я слышала у тебя цифры растут.       — Есть такое, — кивнул я, — а ты как, чем занимаешься?       — На самом деле много чем, недавно закончила курсы психолога, теперь собираюсь работать.       — И как впечатления?       — Ой, мне нравится. Знаешь, это прям моё.       Я улыбался и кивал. Круто, сейчас психологом стать легче, чем бомжом. Достаточно пройти трехмесячный курс у какого нибудь интернет-гуру и получить бумажку.       — Теперь занимаюсь частной практикой, — продолжала она.       — У тебя все получится, — почти убедительно для себя сказал я.       — Спасибо… Слушай, мне кажется, или ты в последнее время стал каким-то не таким.       — В плане?       — Ты какой-то задумчивый, — я видел, что она ерзала и подбирала слова, — у тебя ничего не случилось.       — Нет, все супер.       А если и случилось, ебать тебя не должно. Ох уж эти психологи, которые считают, что видят тебя насквозь.       — Точно? Просто я встречала что-то подобное во время учёбы.       Блять, да отъебись ты от меня.       — Тебе показалось, — не снимая улыбку говорю я.       — Если хочешь, давай поговорим. Тебе точно не будет хуже.       — Блять, да не лезь ко мне в душу, — вырвалось у меня.       Сказал я это тихо но очень четко, и не сразу осознал, что это было вслух. Её глаза округлились, секундное удивление сменилось то ли на гнев, то ли на раздражение. Несколько секунд я тупо пялился на неё, а потом мне захотелось провалиться сквозь землю и сделать вид, что ничего не было.       Спасательный жилет был брошен еще через несколько секунд: я услышал, что мой заказ готов.       — Извини… Мне нужно идти, — выпалил я и ретировался к кассе.       Забрав пакет, я молниеносно дошёл до выхода, стараясь не смотреть в её сторону. Какого хуя я вообще это сказал, зря обидел человека, она ведь была так добра ко мне и хотела помочь. Теперь я буду стараться не столкнуться с ней снова. Надо перестать ходить в места, где она бывает, а вдруг ещё и общим знакомым про это скажет.       Думая о не очень приятных вещах я быстро дошёл до дома. Как же можно было сказать такую херню. Теперь меня не будет покидать чувство вины, пока я не найду эмоцию посильнее этой. Поднимаясь по ступенькам я попытался исправить сценарий того разговора и сделать вид, что я сделал все как надо. Она подошла, сказала: «привет», а ей ответил: «привет…». И только потом я осознал одну вещь, которую до этого игнорировал:       — Блять, а как её зовут?