Ты мой последний шанс

Огест Отыскав взглядом Дэна, я почувствовал настоящую радость, хотя подойти к нему было пока нереально - зрители выходили со своих рядов друг за другом параллельными ручейками, сливаясь у выхода в общую живую реку. - Дэн! - с радостью воскликнул я, когда мы встретились, незаметно касаясь в толпучке его руки. Совсем ненадолго, но этого мне вполне хватило, чтобы почувствовать себя увереннее. Мы вывалились из зала на холодную улицу и остановились неподалеку, поджидая остальных. Если честно, совсем не хотелось куда-то еще идти, и я с радостью вернулся бы сейчас домой и провел спокойный вечер в компании моего студента, но моего желания никто не спрашивал, и я молча ждал, что будет дальше. - Как фильм? - Дэн спросил без всякого интереса, просто чтобы не молчать, и по его тону было нетрудно догадаться, что настроение у него не из лучших. Наверно, все время, что мы проторчали в кино, он чувствовал себя неуютно, накрутив себе всяких глупостей про меня и Люду. - Нормально, - чтобы не расстраивать его еще больше, ответил я, - Дэн, а нам обязательно надо идти в эту общагу? Я бы лучше домой... - В деревне дома насидишься! - отпарировал подошедший Макс. - Мы уж ребят предупредили, они и винца прикупили, и закусок состряпали! Ты любишь эстраду? Какие хиты тебе нравятся? - Эстраду? - я на минуту задумался. В начале семидесятых Бранимир сплавил меня одному мужику, который работал истопником в маленьком клубе провинциального городишки. Я прожил все десять дней в этом очаге культуры, слушая по вечерам пластинки, которые сам ставил на большое устройство под названием радиола. - Да, очень люблю! Такие пронзительные мелодии и слова хорошие, только не всегда понятные. "Хмуриться не надо, лада, для меня твой смех награда..." - Чего? - вылупился Макс. - Что за старье ты вспомнил? Не слышал ничего о поп-музыке и о роке? Ну, темнота! Мы счас тебе такие диски поставим, с ума сойдешь! Слышь, Дэн, а где девчонки? Они же с вами были? - Да вон идут, застряли где-то... - Вот черт, а я хотел вам предложить сбежать от них. - Сбежишь от этой дуры, как же? - иронично хмыкнул Дэн. - Нам надо сплавить их куда-нибудь, отшить. - Но это может сделать только Огест, Людка ведь к нему прицепилась, - заговорщицки подмигнул Макс. - Но может, она ему нравится? Что скажешь, Оги? - Нет, - я покачал головой, - просто пытался быть вежливым. - Тогда отшей ее, пока не поздно, а то Димон еще чего-нибудь выкинет. Ревнивый он до жути. Ну, думай же быстрей, чувак, они уже совсем близко! - Придумал! - меня вдруг осенила простая, но безотказная идея. - Как называется парень, у которого не получается с девушками в постели? - Импотент, что ли? - вытаращился Макс. - И ты такое сможешь про себя наврать? Ну, молоток! - О чем вы, мальчики? - Людка подбежала и сразу же повисла у меня на руке. - Нас там в толпе зажали, еле вылезли. Мы пропустили что-то интересное? - Я должен поговорить с вами, Люда, - сделал трагичную мину, уныло выдавил из себя я, - наедине. Давайте, отойдем в сторонку, ребята подождут. - Конечно, Оги, - она птичкой порхнула влево, таща меня за собой, - надумал познакомиться со мной поближе? - Простите меня, Люда, - я опустил голову, словно стыдился того, что собирался сказать, - вы очень красивая девушка и проявляете ко мне интерес, поэтому не могу обманывать ваши ожидания. Надеюсь, мои слова останутся между нами? Можно я на французский перейду, так будет проще? - она не совсем уверенно кивнула, лицо приняло озабоченный взволнованный вид. - Два года назад со мной случилось несчастье, меня сбросила на всем скаку необъезженная лошадь, и с тех пор непоправимая травма сделала из меня несчастного человека, не способного ответить на любовь женщины. Вы понимаете, о чем я? - Что? Не встает? Совсем? - жалобно глядя на меня, свистящим шепотом выдала отличница с иняза на чистом русском, покоробив мой слух такой прямолинейностью. - Но как же так, ведь ты такой красавчик!? И ничего нельзя сделать, может, лечение какое, операция? - Нет. Ничего. Сей страшный приговор мой однозначен. Вот почему я вас прошу меня оставить, - я подумал, не подпустить ли мне слезу для достоверности, но и того, что я изобразил, оказалось достаточно - девица была явно шокирована! - Как жалко, - выдавила она, глядя на меня как на безнадежно больного, которому осталось жить всего ничего. - Но, Оги, ты не отчаивайся! Сейчас двадцать первый век, и медицина идет вперед, врачи обязательно что-нибудь придумают! Спасибо, что честно сказал, никто из наших парней ни за что бы в таком не признался. Но можно, я хотя бы сегодня с тобой побуду? Поговорим, потанцуем? Ты так здорово умеешь это делать! - Что может дать нам этот вечер, Люда? - с дешевым пафосом воскликнул я, но она ничего не заметила. - Я буду помнить вас в своей деревне! Прошу вас, не грустите, и не выдавайте никому мой секрет. Об этом даже брат не знает... - О, бедный, как же ты, наверное, переживаешь... - Да, это тяжело, но я уже смирился. Пойдемте, нас все ждут, и наверняка теряются в догадках, о чем мы говорим сейчас с вами. - Не беспокойся, Оги, я никому не скажу. Мы медленно подошли к остальным. Я старался сохранять невозмутимый вид, но глядя на застывшую в ожидании компанию, сделать это было довольно сложно. Подруга смотрела на нас с беспокойством, а Макс старательно корчил какие-то кислые мины и закрывал рукой лицо, словно боялся чихнуть. - Ну, чуваки, чего мы ждем? - подражая современному сленгу, преувеличенно весело воскликнул я, незаметно подмигивая парню, чтобы держался в роли и воздержался от неуместного сейчас смеха, - вперед, в общагу! - Что-то случилось, Люда? - допытывалась меж тем у подруги внимательная Милана. - Ты в лице переменилась после разговора с Оги. - Нет, все отлично, что могло случиться? - унылым голосом произнесла девица. - Бежим скорей, погода портится, такой ветрище поднимается, аж до костей пробирает! *** В общаге мне совсем не понравилось, живо напомнив те скучные обшарпанные коридоры и порванный линолеум на полах в таком же очень похожем, где я жил тогда с мужиком, которому сплавил меня Бранимир. Такой же унылый и тусклый интерьер, давно некрашеные стены, лестница со сбитыми ступеньками и облупленными перилами. Судя по запахам, еду здесь тоже готовили, однако беспорядочного движения по коридорам не наблюдалось, вернее, оно было, но куда слабее, и можно было не опасаться неожиданно наткнуться на какую-нибудь нервную домохозяйку и быть обруганным отборным трехэтажным матом. Мы поднялись по лестнице и прошли длинный узкий коридор, по обе стороны которого располагались двери комнат, за каждой из которой гудела жизнь. Веселый смех, оживленные голоса - иной раз кто-то выходил, даже здоровался с нами, но в целом общага была не слишком оживлена в этот вечер. - Дэн, а для чего устраивают такие человеческие муравейники, как общага? - задал я давно интересующий меня вопрос. - Разве в этой большой стране так мало места, что надо поселять в одном месте столько народу? - Ну, я не знаю, как-то не задумывался, - растерялся он. - Студенты всегда так живут и никто не жалуется. Близко к универу, дешево, весело. - А почему ты не живешь в общаге? - Пока не получил места, приходится снимать квартиру, - ответил он. - Как получу, то тоже перееду. - Но почему? Ведь одному же лучше! - Ну, да, наверно, лучше, - ответил он, - но дорого и ехать далеко. Вот в пятницу проспал и на зачет опоздал, а жил бы в общаге, так по любому вовремя явился. Да и тебя бы мне никто не сплавил! - последние слова он сказал совсем тихо, воспользовавшись тем, что мы немного отстали от остальных. - Жалеешь, что пришлось со мной связаться? - Не то чтобы жалею, - замялся он, - но чувствую себя как бы в ответе за тебя. Мне будет жалко, если у тебя со мной не выйдет. - А если ты в общагу переедешь, то бросишь бедного кота? Он остановился, пристально глядя на меня - похоже, такая мысль до сих пор еще не приходила ему в голову. - Нет, не смогу, - со вздохом сказал он, - даже если придется отказаться от места, тебя я никогда не брошу! - Дэн, как мне себя вести в этой общаге? - Болтай поменьше, а остальное по обстоятельствам. Маленько посидим и свалим. *** В комнате, куда мы зашли, было полутемно и более чем тесно. Я разглядел вдоль стен четыре кровати, а у окна довольно большой стол, уставленный бутылками и всякой снедью. Жилую часть от прихожей вместо стены или перегородки отделял платяной шкаф, образуя как бы маленький отсек, где находились вешалки. Хозяева - четыре рослых парня, и еще две гостьи, миловидные девушки, высыпали нам навстречу, шумно и весело приветствуя. Мы сняли верхнюю одежду и прошли внутрь, осторожно пробираясь между кроватями. - Дэн, это и есть твой деревенский брат? Привет, я Виктор! - один из парней крепко пожал мне руку. - Да, ты и в самом деле симпатичный, нам Макс все уши прожужжал про твои бицепсы! Действительно в конюшне накачался? - Ну, да, - не слишком уверенно ответил я, оглядываясь на Дэна. На нем снова повисла та девица с длинными волосами, и мне это совсем не понравилось. - А вы здесь вчетвером живете, ВиктОр? В такой маленькой тесной комнатке? Как вы в ней помещаетесь, здесь же наверно и дышать бывает нечем? - Да ничего, привыкли, - новый знакомый дружески хлопнул меня по плечу. - Но знаешь, Огест, давай лучше "на ты", а то мне как-то стремно, что меня другой пацан так величает. Ты из деревни, да? Наслышан. Ни разу не бывал в общаге? Наверно, дом у вас большой? - Да, двухэтажный, двадцать комнат, не считая кухни и кладовок, и флигель есть, огромная конюшня... - я прикусил язык, наткнувшись на ошарашенные от изумления глаза ВиктОра, одновременно получив весьма ощутимый щипок в бок от Дэна. - Ну, в этом доме пять семей живет, так что на каждую немного помещений. - Ааа, - брови парня встали на место, - что-то типа деревенской коммуналки! А я уж подумал, что ты счастливый сынок новых русских, и папашка твой крутой особняк выстроил в вашем захолустье! Ты проходи, чего застыл посредине? Это Мирон, это Серега, а это Влас. Девочки, знакомьтесь: Огест, братишка Дэна из деревни! Все заговорили, оживленно обступая меня, хватали за руки, бесцеремонно рассматривали - похоже я, экзотический конюх из глухой деревушки, здесь сегодня в роли главной развлекаловки, так что отделаться односложными ответами вряд ли удастся. Вон ведь придурок Дэн, наболтал про меня всякого, и как теперь мне вывертываться из этой переделки, что отвечать про конюшню и медвежий угол, из коего я, по его версии, родом? Надо будет еще узнать, кто такие новые русские и чем они отличаются от старых? Думаю, вряд ли возрастом, тут явно какая-то другая фишка. - Огест, кто дал тебе такое необычное имя? - Отец, - первый вопрос был простым, и я с радостью на него ответил. - Мой уважаемый родитель Симеон Голштейн-Гортопский, царствие ему небесное! - Ты сирота! О, извини, - студенты скорчили сочувственные гримасы, а я получил еще один щипок от Дэна. - Чего ты мелешь, идиот? - сердито зашипел он мне на ухо. - Пошли за стол, хозяева, нам долго тут в дверях торчать? - это уже громче, одновременно подталкивая меня к правой стороне, с твердым намерением сесть со мной рядом, но ему помешала Милана, дернув на себя за другую руку. В результате я оказался за столом между ВиктОром и Максом, а Дэн с Миланой и Люда напротив. Ну ладно, тоже хорошо, буду на него смотреть, прежде чем что-то отвечать. Я поднял голову и виновато улыбнулся, наткнувшись на его бешеный взгляд, в котором читалось все, что он сейчас обо мне думает! "Ты псих, болтун, дурак, умалишенный", ну как-то так, несложно догадаться, и это внезапно привело меня в бешенство. Из-за кого я тут, скажи на милость? Зачем ты притащил меня в эту общагу, и что я должен отвечать на бесцеремонное любопытство твоих приятелей, которым ты наболтал про меня разных глупостей? Я жил в особняке, а лошадь видел только из окна кареты! Я не умею ее запрягать, никогда не бывал в конюшне и ничего не знаю про Сибирь и тайгу! - Давайте выпьем! - отвлекая от меня внимание парней и девушек, предложил Дэн. - За встречу и знакомство! - Да погоди ты, что с тобой такое? Ты вроде не особо рьяный до спиртного, - пытался остановить его ВиктОр. - Мы хотели сначала пообщаться, твоего братишку про деревню расспросить. Не каждый день такого чувака встречаешь, который конюхом работает! Я, честно, думал, что у нас и деревень-то путных не осталось, а тут еще и лошади где-то водятся. - А что там интересного, конюшня и конюшня, - отвинчивая пробку, Дэн торопливо разлил водку по стопкам, - заходишь, длинный коридор, по обе стороны стойла, из каждого лошадиная морда высовывается, а рядом на крючке сбруя висит, - похоже, он знал про устройство конюшни куда больше меня, и я затаил дыхание, впитывая полезные знания. - А ест лошадь овес и сено, а на закуску яблоко или морковку. Так, Огест? Вот вроде и все, завязывайте про конюшню, достало уже. Давайте, парни, разбирайте стопки. О, извиняюсь, девушки, конечно, тоже! Я всем налил? На следующие пять минут вопросы прекратились, так все активно пили и ели. Я пробовал было улизнуть от употребления чрезмерного количества спиртного, но мне не позволили, всей компанией наблюдая за полным опорожнением моего сосуда, да еще приговаривали: "Пей до дна, пей до дна!" После пятого или шестого захода я посмотрел на соседей мутным взором, как-то плохо соображая, где нахожусь, и увидел, что компания сидит за столом уже не в полном составе. Двое парней уединились с девочками на своих кроватях и взахлеб целовались, Гарик и вовсе дрых на оставшейся свободной, Милана висла на Дэне, и у меня возникло желание оттащить ее за длинные лохмы куда-нибудь подальше. Он вяло отбрыкивался от девчонки, и она совсем обнаглела. Потащила его к дверям вроде бы танцевать, полезла целоваться, и этого я вынести уже не смог. Вскочил, чтобы немедленно вмешаться, но помешали парни, одновременно дернувшие меня за руки. - Эй, Оги, ты чего, оставь его, брательнику полезно расслабиться, - это Макс, - его позавчера девчонка бросила. Клин клином вышибают, вот пусть потом кусает локти, дура! - довольно засмеялся парень, подливая мне еще порцию водки. - Давай-ка лучше выпьем! Ты чо, чувак, не хочешь? - Давай, давай, - подал голос ВиктОр, тоже подставляя стопку, - а после нам про глушь свою расскажешь. Тебе ваще-то сколько лет, ты в армии служил? Сколько мне лет? Задурманенная алкоголем голова отказывалась думать. Так, счас прикину. В 1813 мне было девятнадцать, ну а потом считались только дни, что я ходил человеком, то есть еще где-то лет пять. И что же И-Т-О-Г-О? - Двадцать четыре... с половиной, - я прилагал немалые усилия, чтоб изъясняться внятно. - Что же до армии, то в ранней юности я о-чень желал пойти по военной линии, но родитель не разрешил, сказав, что я д-должен учиться управлять пом-местьем. - А, я усек! Твой старикан тебя от армии отмазал! - ВиктОр опрокинул в рот стопку и захрустел огурцом. - Ты не жалей, там дедовщина, беспредел и вообще кошмары! Горячих точек до фига, на кой туда соваться? Нам для чего за чужие дела помирать, на какой-то долбаной войне или в зоне вооруженного конфликта? Ты что про это думаешь? - Война нас не коснулась, она шла далеко, но многие соседи хорошо на этом нажились, и даже некоторые крестьяне офицерами домой возвращались, и трофеи с собой привезли. - Контрактникам в Чечне неплохо заплатили, но только поначалу, а потом обманули, показав дырку от бублика. Но ты сказал, что твой старик... того... скончался? Недавно, что ли? - Давно, но Бранимир, зараза, мне не говорил, где и когда это случилось, и я не знал... - Не знал? Так твой отец с вами не жил? А как же бизнес, ты сказал у вас поместье, то есть ферма? Слышь, парень, ничего не понимаю! Ты растолкуй понятней как-нибудь. Если живешь в коммуналке и работаешь конюхом, то что там про поместье? Оно твое или уже отняли? И кто такой этот Бранимир, который скрывал от тебя кончину отца? Твой отчим? Или конкурент? - Он сутенер! И гадкий колдунишко! Он мне всю жизнь испортил, подлый человек! - Су... сутенер? - даже отравленное спиртным сознание подсказало, что я снова сморозил какую-то глупость, - а, понял! Этот Бранимир скрыл от тебя правду про отца, завладел вашим семейным бизнесом, а тебя сплавил куда подальше, продав в бордель богатым теткам, сейчас полно таких толстух извращенок, падких до красивых парней. Плохая у тебя житуха, Огест, и правиль-на ты сделал, что сбежал! - ВиктОр обнял меня за плечи и даже потрепал по волосам. - Ты нас держись, мы враз поможем. - Отвянь от него, Витька! - сердито заорал Макс и сбросил с моих плеч руку ВиктОра, - и не надоедай ему со всякой чухней, вон лучше Людку прикадри, ее сегодня Оги отшил. Смотри, скучает девочка, нельзя же так, все парочками, а она одна. Эй, Влас, чего сидишь пень пнем, поухаживай за гостьей. - Отстаньте! - зашипела Людка, - мне и без вас хорошо. И никто не отшивал меня, у нас ничего не было, мы просто по-дружески общались с Огестом. Скажи им, Оги! И вообще забей на них, на алкашей, давай-ка потанцуем, ты обещал мне, помнишь? - Но как здесь танцевать, тут мало места! - вяло возразил я, но Людка уже тянула меня через стол за руку, опрокидывая бутылки, и я поднялся, чтобы избежать дальнейших "разрушений". Меня мотнуло в сторону, и я подумал, что вставать сейчас не лучшая идея. Сзади меня подхватил Макс, задержав руки на моей спине дольше положенного. - Ты клевый парень, Оги, - плюхая меня назад на стул, шепотом сказал он мне на ухо, - но странно на меня действуешь. Когда я на тебя смотрю, каждый раз какое-то шевеление в себе ощущаю. Как думаешь, к чему бы это? - Не знаю, - честно ответил я. - А ты сам как считаешь? - Ну, вы чего? - Людка уже выбралась из-за стола и сейчас стояла возле нас в выжидании. - Долго мне еще тут торчать столбом, пока вы шушукаться будете? - Пошли втроем! - нашелся Макс, хватая за руки меня и Людку. - И песня быстрая, счас сбацаем все вместе, - мы вылезли из-за стола и вышли на средину. Я плохо представлял себе, что надо делать, да и ноги держали не очень. Все начали дергаться и махать руками в такт бурной и совсем не танцевальной мелодии, я попытался подражать нелепым движениям, но споткнулся и начал падать. Людка вовремя подхватила меня, обняв за талию, и я завалился на нее в поисках опоры, обеими руками обхватив за плечи. В этот самый момент дверь распахнулась, и в комнате объявился Димон. - Я так и знал, ханурик, что ты опять завис с моей девчонкой! - отшвыривая от меня Людку, проорал он, замахиваясь над моей головой пудовым кулаком.