Ты мой последний шанс

Дэнни "Я просто за него в ответе, я просто за него в ответе..." - мысленно твердил я, пристально наблюдая за графом. Настроение было ни к черту, хотелось или заорать во всю глотку, чтобы выпустить пар, или сотворить еще какую-нибудь безумную глупость, лишь бы вытащить Оги отсюда и поскорее уехать с ним домой. И на кой черт все это так завертелось, раскручиваясь в геометрической прогрессии, грозя вообще стать непредсказуемым? Сначала Макс с Гариком, теперь девчонки? Наш ночной клуб, полиция, кино и общага? Да разве реально уследить за ненормальным болтуном, который все больше запутывал выдуманную мной наспех легенду? От Людки он отделался, наврав про себя хрен знает чего, зато теперь к нему Витька прицепился, а этот дурень умудрился и тут наговорить такого, что у меня уши в трубочку свернулись! Одна только байка про двадцатикомнатный дом чего стоит! Я поспешил ускорить пьянку, что было мне совсем несвойственно, но это единственная разумная мысль, которая пришла в голову. Будут парни навеселе, съедят все Огины чумовые истории за милую душу, списав на пьяную болтовню, так что чем больше они водяры выжрут, тем лучше! Щедро подливая в стопки спиртного, я только одного опасался - как это все подействует на самого графа, потому что понятия не имел, сколько он может принять, чтоб и до кондиции дойти, и не отрубиться? С одной стороны, если он всего лишь десять дней в году человеком был, то пить ему не часто доводилось, но с другой - он общался по милости Бранимира с разной швалью и должен был всему обучиться, да и пусть лучше завалится мордой в салат, чем ахинею нести! Еще эта чертова девка на мне висела, в рот ей кило дуста! Выпив пару стопок, Милана стала более настырной и пыталась раскрутить меня на поцелуи, меж всякой чепуховой болтовни выдав одну интересную фразу о том, что Снежка меня бросила не случайно. - Ты это о чем? - воззрился я на нее. В голове шумело, хоть я и старался схалтурить, влив в себя меньше всех, но все равно мысли прыгали как белки, не желая проясняться. - Ты мне по-русски изложи, так чтоб понятно было. - Инфа не бесплатная, - хохотнула она, - дорого стоит. - Вот вымогательница! - возмутился я. - Думаешь, за такую чушь я еще и платить буду? Мне по фиг эта Снежка, мы не больно-то с ней и ладили. Бросила, и черт с ней, рыдать не собираюсь! - Да ладно тебе, шуток не понимаешь, - примирительно проворковала Милана, - пошли потанцуем, и я расскажу. Я покосился на сидевшего напротив Оги, прикидывая, можно ли оставить его без присмотра, но решил, что сейчас от меня все равно толка мало, мне до него не добраться, его парни к самому дальнему углу притиснули, глаза у него шальные, так что с пьяного спрос небольшой, пусть мелет что душе угодно, а тут, глядишь, я смогу узнать от подвыпившей девчонки что-то и полезное. - Ладно, идем, если сумеем втиснуться, - примирительно буркнул я, позволяя ей утащить себя из-за стола в более чем скромное "танцевальное пространство". Впрочем, много места ей и не требовалось, потому как она просто повисла на мне, обхватив руками за шею, и бурно дышала в плечо, щекоча волосами подбородок. - Эй, ты чего, сомлела, что ли? Рассказывай давай, что за история со Снежкой? - К тебе еще не липла Танька из пятой группы? - хохотнула Милана. - Которая? - не понял я. - Там Танек целых три! - Три, точно. С короткой стрижкой, длинная такая. Не липла? Ну так жди, скоро прилипнет. Она напела Степанидке, что ты с ней... ха!... два раза переспал, и что у вас роман, почище, чем в бразильском сериале. Вот Степка и взбесилась! - Вот дура, и зачем ей это надо? А ты ко мне какого черта лезешь? - отстраняя ее от себя, без всякого интереса спросил я. - Вы ведь подруги со Снежаной? - Я? Поначалу просто так, меня позвала Людка до кучи, хотела с братиком твоим перепихнуться. Но что-то не заладилось у них, да и брательник твой довольно странный тип. Вон глянь, как парни ржут, он им опять чего-то заливает. А мне с тобой забавно, ты прикольный. Давай по-настоящему встречаться, Дэнни? - Прикольный? Я тебе что, клоун? Ты для этого предлагаешь встречаться? Нет уж, я лучше воздержусь, - буркнул я, не сводя глаз с парней за столом. Оги явно опять был в своем репертуаре, потому что Витька таращил на него глаза, даже в слабом свете блестевшие как восемь копеек. Чего там граф им заливает, хоть рот ему заклеивай скотчем! Просил же помолчать, так нет, куда там! Я было дернулся к нему, но вовремя остановился. Пусть сам отдувается, раз слов нормальных не понимает, да и с чего я взял, что за него в ответе? Еще позавчера я этого придурка знать не знал! Во мне говорила досада, я это понимал и еще больше злился. Я был всегда нормальным парнем, и вдруг всего лишь за два дня заделался... черт знает кем! Нет, все-таки тут точно магия сработала, не может же такого быть в обычном мире! Вчера и думать о таком не думал, а нынче с Оги глаз не свожу! Конечно, он красивый, но влюбиться в парня? Это как-то стремно. А за столом вдруг активизировалась Людка, раздался звон падающих бутылок, и вот она уже выкарабкалась на свободу и потащила Оги танцевать. Вот дура, не видит разве, что ему не встать? - Дэн, ты правда мне понравился, - отвлекла меня на себя Милана, - а что плохого в том, что с тобой весело? Куда ты смотришь все время? На брата своего? С ним все в порядке! Вот кто действительно прикольный! Не понимаю, почему он Людку отшил? Против ее фэйса и фигурки еще ни один парень не устоял... О, ты смотри, она его сюда тащит. И Макс за ними! Да-с, граф набрался прилично, похоже, все же пить он не умеет. Кинул на меня осуждающий взор и принялся смешно дергаться на одном месте, явно подражая горе-танцору Максу, но надолго его не хватило, и он завалился набок, прямо на Людку, которая просто схватила его в охапку, словно соломенное чучело. Они бы грохнулись на пол вместе, но их спасла теснота и лес рук - Макса, Миланки и моих, которые задержали два слившихся воедино тела в вертикальном положении. Сцена была на редкость комичная, и мы с удовольствием бы поржали, если бы в эту самую минуту дверь не открылась, и по всемогущему закону подлости в комнате не объявился взбешенный Димон. Как он сумел разглядеть в полумраке свою кралю в объятиях Оги, осталось загадкой, но реакции ему было не занимать! - Я так и знал, ханурик, что ты опять завис с моей девчонкой! - взревел он, дергая на себя Людку и занося над ничего не понимающим Огестом свой здоровячий кулачище. Не знаю, что меня подвигло рвануть вперед, я не сумасшедший и не мазохист, и честное слово, совсем не собирался жертвовать своим лицом ради котяры, но только прежде, чем сообразил, что делаю, уже вклинился между графом и ревнивым сумасбродом, принимая на себя офигенной силы удар, предназначенный Оги. В башке словно молния взорвалась, из глаз, как любят приврать в таких случаях, посыпались искры, и я грохнулся навзничь, но не на пол, а опять-таки на чьи-то руки. Я вроде отрубился ненадолго, но на минуту или больше, хрен поймет? Очухался от саднящей боли и чего-то холодного на лице, почувствовал во рту противный привкус крови. Испуганно дернул ресницами, увидел, что лежу на кровати, рядом сидит Оги и прикладывает к моему лицу что-то ледяное-мокрое, а за спиной у него торчит Милана с кастрюлькой в руках. В комнате подозрительно тихо, только где-то гремит посуда, вроде бы со стола убирают. - Что случилось? - задал дурацкий вопрос, пытаясь приподняться. Кругом разгром, стулья перевернуты, короче, тихий ужас. - Зачем ты сунулся между нами? - продолжая играть заботливого медбрата, укорил Огест. - Кавалер Люды хотел ведь меня побить, так почему ты влез, Дэнни? - Хотел бы я знать, - буркнул я, отстраняясь от его руки, - само как-то. Черт, крепко он меня, башка гудит. А парни где? - Димона на улицу выталкивать пошли, - сказала Милана. - Этот урод нарушил неписаное правило не драться в общаге, ну вот они ему и напомнили. - Понятно, - сморщился я, хотя мне было ни черта не понятно. Как Людкин парень узнал, что мы у Витьки? Кто разболтал ему о наших планах? Не эта ли подруга, что сейчас возле меня ужом вертится? - Эй, слышь, хватит меня водой мочить, лучше зеркальце найди какое-нибудь. Ну, красавЕц! И как же мне завтра с такой физией в универ идти? - Шрамы украшают мужчину, - философски заметила Милана. - Правда ведь, Огест? - Я чувствую себя виноватым в случившемся, - граф смотрел на меня каким-то новым незнакомым взглядом. - И по-прежнему плохо понимаю, зачем ты принял на себя адресованный мне удар этого невоспитанного человека? Но я искренне благодарен тебе, Дэнни, еще ни разу в жизни никто не делал для меня ничего подобного. - Вот настоящая братская солидарность! - хлюпнула носом девчонка. - Ты мужественный герой, Дэн, я восхищаюсь тобой! - Да ладно вам, засмущали совсем, - осторожно трогая языком разбитую губу, пробормотал я. - А Людка тоже драться ушла? - Ты бы видел, как она Димону врезала! - с воодушевлением подхватила Милана, - а он, сволочь, хотел ей сдачи дать, да Макс вмешался. С этого и началась потасовка. Вот ведь бывают на свете такие быки, только на ринге им место! И как он в универ поступить умудрился, наверняка, по блату, и как-то учится еще, даже "хвостов" у него, говорят, нет! Мне кажется, у него одна извилина, и та вдоль спины, а все мозги давно атрофировались, и думает он только тем местом, которое в штанах! А Людка потом еще кричала какую-то чепуху, что жизнь дерьмо, если хороших парней лошади сбрасывают на всем скаку, а об такого урода даже танк сломается. Парни пришли с уличных разборок побитые, но веселые и возбужденные. - Вот же урод! Давно хотелось этому боксеру рожу начистить! - Но кто ему сказал, что Людка тут была? - Да он следил на ней, еще от дома Дэна! Но мы от них оторвались, да и в кино сначала... Не знаю, кто ему сказал, - это Макс. - Димон вчера и в клубе драку учинил, мы всю прошлую ночь в полиции просидели. Людка прилипла к Огесту, как репей, вот так и получилось. - Вы извините, уважаемые, - подал голос Огест, - уверяю, я не давал девушке повода интересоваться мною, просто пытался быть вежливым. Ее кавалер все неправильно понял. - Да все путем, - махнул рукой Витька, - ты ни при чем. Эта сучка ни одного симпотного парня не пропускает, не первый раз из-за нее потасовки случаются. Ой, Дэн, ну и фингал у тебя, вся губа разбита. Мы бы тебя где-нибудь здесь на ночь пристроили, да сам знаешь, места тут маловато. - Мы с братом домой поедем, - буркнул я, поднимаясь на ноги. Башка кружилась, но ноги держали, так что проблем никаких, - мне еще завтра к преподу по фольклору как-то подкатить надо, зачет хвостом висит. - Только с такой рожей к нему и соваться, - сказал Витька. - Я слышал про этого чокнутого. И как ты умудрился именно к нему на зачет не явиться? Вот уж непруха, так непруха! Мы вызвали такси и добрались до дома вполне благополучно. В подъезде на мое счастье никого не было, зато на лестничную площадку выползла давешняя бабулька и воззрилась на нас с Оги любопытным взором. - Ох, Данила, кто это вас так побил? - сделав испуганные глаза, вопросила соседка. - Напали хулиганы, - пытаясь быть любезным, ответил я, - их столько развелось в последнее время, на каждом шагу торчат, из дому порядочным людям выйти невозможно. - И не говорите, - подхватила старушка, - такое опасное время, что волосы на голове шевелятся. Зайдите ко мне, молодые люди, я дам для пострадавшего бодяги. И мазь у меня имеется, очень хорошая, импортная, намажете на ночь и утром не узнаете себя в зеркальце. - Да уж, пожалуй, - я вытерпел еще одну пытку лечением и после отдыхал, выжидая в кресле положенное инструкцией время действия мази, пока Оги с бабулькой о чем-то оживленно беседовали. Глаза старушки светились неподдельным восторгом, но и граф тоже не умолкал, видимо найдя в моей соседке достойную слушательницу. Я напряг слух, пытаясь понять суть беседы, а когда уловил, то даже про разбитую губу позабыл - настолько экстравагантна была поднятая собеседниками вечерняя тема. - Я бесконечно рада, что мне довелось познакомиться с вами, Огест Симеонович, - говорила бабулька. - Всю жизнь посвятила историческому исследованию придворного этикета девятнадцатого века, но таких точных сведений не смогла отыскать ни в одном архивном источнике! Ах, если бы встретить вас лет на сорок пораньше, я бы давно защитила докторскую! Однако, откуда у вас такие тонкие познания, вы ведь так молоды? - Меня учили танцам с семилетнего возраста, уважаемая госпожа Клавдия Борисовна, - похоже, эти двое упражнялись в изящной словесности, пытаясь переплюнуть друг друга в вежливых оборотах речи, - а в шестнадцать я уже танцевал на балах в доме родителя. - О, это редкость в наши дни! - умилялась старушка. - Но кто ваши родители, Огест Симеонович? Историки-энтузиасты, основавшие клуб исторической реконструкции? Трепетные хранители семейных традиций? Простите, но у меня сложилось впечатление, что в ваших жилах течет чистейшая дворянская кровь, не замутненная никакими посторонними примесями. Вы так изящны и изысканы, что достойны всяческого восхищения, так же, как и ваши родители, сумевшие за почти столетие, прошедшее со дня этой ужасной революции, сохранить родовое генеалогическое древо в совершеннейшей неприкосновенности! - Мой уважаемый родитель был приближенным ко двору австрийского короля, а матушка - дальняя родственница... Кем была графиня Голштейн-Гортопская, Клавдии Борисовне узнать было не суждено, потому что я сумел вовремя дотянуться до задницы болтливого аристократа и основательно ущипнуть ее, заставив потомка придворных господ оглянуться и замолчать, виновато наморщив высокий породистый лоб. - Простите, Клавдия Борисовна, - подражая графу, вежливо поклонился я, - но время уже позднее, и нам с братом пора домой. Я думаю, вы сможете продолжить вашу увлекательную беседу в другое, более подходящее время. - О, разумеется, Данила, извините! - с воодушевлением воскликнула соседка. - Я и не знала, что вы происходите из такой уважаемой семьи, позволяя себе необоснованные выводы на ваш счет. Прошу простить покорно мое неведение и все те мелкие неприятности, которые я доставляла вам в прошлом. Отныне я ваша самая ярая защитница, вы можете в любое время ко мне обращаться! - Нет, ты неисправим! - заталкивая графа в свою квартиру, прошипел я. - В психушку захотел? Ты что наплел соседке про родителей, и про танцы-балы, идиот? Ладно, она сама уже из ума выжила, так не хватится, что чушь болтаешь? А другая бы скоренько нужные выводы сделала и куда надо звякнула! - Звякнула? Это куда же? - воззрился на меня Огест. - О, Дэнни, подожди, тебе сейчас надо вторично мазь нанести, Клавдия Борисовна два раза повторила, что время очень важно, и пропускать нельзя! - Вот нянька тоже мне, - буркнул я, проходя в комнату и заваливаясь на постель. - Давай, мучь меня, изверг! - его осторожные прикосновения были приятны, и я закрыл глаза, чувствуя, как разливается внутри уже знакомое тепло, начинаясь от уголка губ и щеки, там, где ласково двигались его пальцы, легко и невесомо втирая прохладный гель в больное место. Проснувшись утром, я уже привычно нашел себя в Огиных объятиях, лениво подумав, что мне тепло и уютно лежать вот так, ощущая рядом его теплое стройное тело, руку на животе, а вторую под головой. Нравится слушать его тихое дыхание, осязать тонкий запах, исходящий от чистых волос, нравится прижиматься к нему, чувствуя пальцами его гладкую кожу. В окно пробивался робкий пасмурный рассвет понедельника, выходные прошли, и столько всего случилось за эти два дня, что мне показалось, я не был в универе целую вечность, разгребая чумовые ситуации, в которые мы умудрились попасть за субботу и воскресенье. Словно целая жизнь пролетела, сделав меня другим человеком, и как совместить то, что было до Оги, и то, что теперь, я плохо себе представлял. - Проснулся? - котяра мгновенно почувствовал мое пробуждение. - Ты не переживай за меня, иди учись, я привык один, став практически дикарем без жилья и имени. - Сегодня третий день уже, - напомнил я, - тебе следует подумать о своем будущем. Конечно, я не из красавцев, но твой Бранимир не оставил тебе выбора, так что если хочешь остаться человеком, постарайся побыстрее найти во мне какие-нибудь достоинства и влюбиться, хотя бы на неделю. Может, тебе рыжие не нравятся, так ты скажи, я сегодня же зайду в парикмахерскую и перекрашусь, мне это пара пустяков. - Ты глупый, - мягко поглаживая мои растрепанные лохмы, прошептал Оги, - и очень отзывчивый. Скажи мне все-таки, зачем ты бросился вчера меня защищать? - Не знаю... Просто испугался за тебя, вдруг ты от стресса бы обратно в кота превратился? - Ты не умеешь врать, - он наклонился надо мной и осторожно поцеловал в здоровый уголок губ, а я снова поплыл на волнах удовольствия. - Тебе в котором часу надо уходить? - Уже скоро, - с сожалением глянув на будильник, пробормотал я. - Две первые пары пропускать никак нельзя, а потом еще ловить препода по фольклору. Давай вставать, я покажу тебе, как пользоваться ноутом, чтоб не скучал, пока меня не будет. Да, и соседку не пускай, а то спалишься! Граф оказался довольно понятливым учеником и вскоре уже вполне прилично двигал пальцем по экрану стрелку, правильно попадая в нужные места. - Так значит, если я вот тут в этой рамке напишу какой-нибудь вопрос, этот прибор мне тут же выдаст ответ? - уточнил он. - А можно я буду писать по-французски? Русскому языку меня Бранимир давно обучил, но вот с письменностью как-то не очень. - Ты что, по-русски писать не умеешь? - изумился я. - Вот это да, первый раз в жизни неграмотного лоха встречаю! Нет, тебя непременно надо отмазывать от кошачьей жизни и в человека превращать! А по-французски, я думаю, можно. Только он у тебя не устаревший какой-нибудь, нет? Ну, пробуй, а я побежал, а то опять опоздаю и уж тогда мне точно не сдобровать!