Пожалуйста, убей меня

Шок, шок, ужас, ужас. Если ты правда думал, что Взрослеть легко, То от этой драмы, драмы Захочешь, захочешь Закрыть дверь и выкинуть от замка ключ. Захочешь убежать туда, где ты будешь в безопасности, Где сердце не разбивается. Dance in the Dark — Au/Ra

      Вопреки ожиданиям Истребителей, Ира даже не пыталась сопротивляться и спокойно восприняла то, что её приказали доставить в штаб. Устав стоять, она просто присела на зелёную травку в тени дерева, подперев лицо кулаками в ожидании, когда же до них доберутся Какуши. Остальные всё это время находились неподалёку, следя за тем, чтобы девушка не сбежала. Даже Зеницу, который не был свидетелем странного поведения незнакомки, присоединился к своим друзьям, продолжая оберегать короб, в котором спала Незуко.       Наша героиня молчала, ребята тоже. Хотя Ира прямо-таки ощущала в воздухе запах подозрения и какой-то недосказанности. Она знала, что вопросов к ней накопилось порядочно, но ни Столп, ни его подопечные ничего не могли предпринимать, пока с задержанной не переговорит сам глава. Вот тогда они уже смогут решать, что с ней делать.       Когда Какуши наконец появились, один из них первым делом подбежал к нашей героине, чтобы справиться о её самочувствии и, если потребуется, осмотреть её на наличие физических повреждений. Результат, разумеется, его удовлетворил. Но Ира и без Какуши знала, что цела. В конце концов, душевные раны незаметны невооружённым взглядом. Поэтому проблемы девушки был способен увидеть далеко не каждый. А может, вообще никто.       Ира не смогла понять, сколько именно времени заняла дорога до штаба. До ближайшего населённого пункта они добрались достаточно быстро, а потом ей вдруг заявили, что она должна завязать глаза, чтобы не видеть дальнейший путь. До кучи у неё ещё спросили, обладает ли наша героиня какими-нибудь сверхспособностями типа острого слуха или обострённого обоняния.       — Эм… — девушка недоумённо посмотрела на Какуши. — Нет?       Рассказывать о своей способности тонко чувствовать запахи она не захотела.       Смерив её подозрительным взглядом, человек в чёрных одеяниях повязал ей на глаза непроницаемую ткань. Затем девушку посадили на чьи-то плечи, и они быстро понеслись вперёд. Запахи сменяли друг друга один за другим; в в городе их было так много, что зацепиться за какой-то один было проблематично. Но потом они, наверное, вышли на какую-то просёлочную дорогу, потому что дышать стало легче. Аромат свежести, журчащей где-то рядом речушки и травы приятно щекотал в носу, и Ира невольно вспомнила летние каникулы, что частенько проводила в детстве в деревне. Тогда она гуляла с раннего утра до позднего вечера со своими друзьями, ходила на местный пляж и каждый день объедалась мороженым, заменив воду в рационе на домашний ржаной квас.       То было радостное и беззаботное время. И, сказать по правде, наша героиня сейчас всё бы отдала за то, чтобы вернуться в прошлое и остаться там навсегда. Чтобы никогда не взрослеть. Как жаль, что это было невозможно.       Как известно, время в темноте воспринимается по-другому, поэтому, произведя нехитрые вычисления в уме, девушка предположила, что дорога до штаба заняла от силы час, а не полтора или даже два, как ей показалось. Ира услышала, как кто-то рядом с ней сказал, что они пришли, а после её поставили на землю и разрешили снять повязку. Ни Столпа, ни остальных Истребителей рядом с ними, как успела понять Ира, уже не было. Должно быть, их сразу повели в поместье Бабочки.       Яркое солнце заставило Иру сначала зажмуриться, и лишь спустя несколько секунд, привыкая к свету, девушка смогла открыть глаза и тут же стала с любопытством разглядывать окружение. На территории штаба было очень красиво: обилие зелени, великолепная японская архитектура, небольшие валуны разных форм и оттенков, аккуратно вписанные в общий ландшафт и прекрасно гармонирующие с подстриженными кустами. Сладковатый аромат глицинии особенно ярко выделялся на фоне остальных, но он был вовсе не навязчивым.       «Вообще-то, — пришла к выводу наша героиня, — это место вполне могло бы сойти за Рай на земле».       — Ояката-сама скоро примет Вас, — произнёс мужчина в чёрной форме Какуши, который стал негласным надзирателем «гостьи». — А пока придётся подождать.       Ира кивнула, а потом указала на расположенный неподалёку от них крупный плоский камень.       — Я могу сесть на него? — Какуши покачал головой. Тогда девушка кивнула в сторону открытой деревянной веранды — вернее, её японской версии: — А туда можно сесть?       — Оставайтесь на месте, пожалуйста.       Ира с шумом выдохнула, почувствовав лёгкое раздражение, однако пререкаться не стала и спокойно… уселась пятой точкой прямо на землю, в позе типа Лотоса. Если быть точнее, это была не земля, а беловатое подобие асфальта, выполненное из материала, похожего на камень. Ну а что? Ей же не привыкать.       Мужчина с толикой осуждения покосился на девушку, но всё же промолчал.       — Пи! — тут белочка выбралась из своего укрытия в капюшоне и залезла на плечо Иры. Наша героиня подставила ладонь, и зверёк послушно перелез на неё.       Она верно разглядела летягу в темноте — её мех был сереньким, грудка — белая, а глаза — большие и чёрные. И новая знакомая Иры сильно отличалась от обычных рыжих белок, который та иногда встречала в парках своего города. К тому же, те были достаточно трусливы и даже не всегда принимали угощения из рук. Этот же зверёк как будто специально спрыгнул тогда на нашу героиню; либо летяга привыкла к людям, либо…       — Ты решила всё-таки остаться со мной? — Ира слабо улыбнулась. — Думаешь, это хорошая идея?       — Пи! — прозвучал ответ, и белочка как будто даже улыбнулась.       — Что ж, ладно, — девушка посадила зверька обратно на плечо. — Тогда потом придумаем тебе имя, да?       Белочка пискнула и перебралась обратно в капюшон. А в следующее мгновение наша героиня заметила, как бумажные двери в глубине открытого их взору помещения раздвинулись, и в комнату вошла молодая женщина в розовом кимоно и с накинутой поверх синей тонкой кофточкой.       — Достопочтенный глава к Вашим услугам, — произнесла она и выставила свою руку перед собой, подавая кому-то. И уже после этого на пороге появился и сам глава Истребителей, мягко улыбаясь неизвестно чему. При помощи своей жены, он прошёл в центр комнаты и опустился на колени, садясь, как догадалась Ира, в традиционную позу.       Затем Аманэ вышла чуть вперёд и обратила взгляд на гостью.       — Прошу Вас, проходите сюда, — она чуть поклонилась в знак уважения изящно взмахнула ладонью, приглашая девушку подняться к ним.       Ира встала, быстренько отряхнулась, а после подошла к высокой веранде.       — Мне надо разуться? — задала логичный вопрос Ира, увидев, что хозяева дома были разуты.       — Да, пожалуйста, — ответила женщина.       Наша героиня поджала губы, снова посмотрев на кристально чистые белоснежные носки, которые находились на ногах обоих Убуяшики. Нет, конечно, носки Иры тоже были свежими и не дырявыми, не белыми, но с забавным принтом в виде глазастых ананасов. Однако же — она это ясно чувствовала — перемещение из сырого февральского Калининграда в тёплую, скорее всего, летнюю Японию не прошло бесследно. Ей было жарко, и стопы в грубых ботинках, которые плохо дышали, сильно вспотели и потому источали неприятный запах.       «Стыдно, блин, но они сами сказали разуться, а я что сделаю?» — подумала девушка, послушно скидывая с себя обувь. Она оставила их на земле, а сама поднялась в дом и протопала вглубь помещения. Аманэ снова подняла руку, жестом приказав гостье сесть напротив её и главы.       — Чудесная сегодня погода, не правда ли? — заговорил Убуяшики, глядя своими незрячими глазами в упор на Иру. Она также смотрела на него, но не прямо чтобы разглядывала. Во-первых, это было бы неприлично. Во-вторых, во внешности мужчины не было ничего такого интересного. Последствия его болезни вызывали неприязнь, но воспитание нашей героини позволяло ей никак этого не показывать. — И небо, наверное, голубое. Спасибо, что согласились посетить нас. Простите, нам всё ещё неизвестно Ваше имя.       — Меня зовут Ирина, — представилась девушка. — А ваши имена я знаю. Вас зовут Кагая, а Вашу жену — Аманэ.       На секунду лицо женщины исказила гримаса удивления, но она очень быстро вернула себе невозмутимое выражение. Её муж же улыбнулся чуть шире:       — Ири-и-ина, — из-за особенностей японской фонетики имя из его уст прозвучало протяжно. — Какое интересное сочетание слогов. Вы ведь не отсюда, я прав?       — О, хех, — Ира не удержалась и усмехнулась, — сказать по правде, я очень далеко отсюда. Вообще далеко. Только я не имею ни малейшего понятия, как тут оказалась. Но, если честно, мне кажется, что я просто вижу галлюцинацию. Такую очень долгую и красочную галлюцинацию.       — Вы так думаете? — не переставая улыбаться, задал риторический вопрос глава. — А может, Вы не случайно попали к нам?       — Что-то я сомневаюсь в этом, — пробурчала девушка. — Ну да ладно. Можно спросить, зачем Вы приказали доставить меня в штаб Истребителей? И… как Вы вообще узнали обо мне?       — Давеча мне было видение о появлении необычной гостьи, — тут же ответил собеседник. — А после вороны Уз поведали нам о том, что из леса близ места крушения поезда «Бесконечный» вышла девушка, которая обратилась по имени к Третьей Высшей Луне и попросила его убить себя.       — Должна заметить, — заговорила Аманэ, внимательно глядя на нашу героиню, — что нам ещё не доводилось слышать о людях, которые бы добровольно соглашались стать жертвами демонов. И по этой причине нам бы хотелось узнать, что двигало Вами в момент оглашения сей просьбы?       Ира не особо удивилась прозвучавшему вопросу. Она пожала плечами и отвела взгляд на улицу, раздумывая, как бы лучше ответить. Вообще, она не стеснялась говорить о своём разочаровании в жизни, но сомневалась, что такие люди, как Убуяшики, могли её понять. В этой вселенной, наверное, её вообще никто не сможет правильно понять.       — Собственно, никакой загадки в этом нет, — наконец ответила Ира, всё ещё не глядя на слушателей. — Я решила воспользоваться ситуацией и попросила демона о смерти, потому что не хочу жить. Вернее, я не вижу смысла в своей жизни. Моё существование не приносит никому никакой радости или пользы. Так зачем мне тогда вообще жить?       На некоторое время в комнате повисла тишина. Лишь тогда наша героиня снова посмотрела на чету Убуяшики, пытаясь разглядеть на их лицах хоть какую-нибудь реакцию. Как ни странно, Ира даже не могла по запаху понять, что в данный момент чувствовали Кагая и Аманэ.       — Человек, который приносит пользу, приносит и радость своими благими поступками, — вдруг спокойно произнёс Убуяшики, хотя его фирменная улыбка всё же исчезла. — Каждый из нас на это способен. У Вас ведь была мечта, правда?       — Мечта? Хм… — девушка постучала пальцем по подбородку, задумавшись. — Да, знаете, — она грустно улыбнулась, — мечта была. Когда-то я мечтала о том чтобы стать парфюмером. Зачитывалась историями о Франсуа Коти, Эрнесте Бо, Жаке Герлен… Самостоятельно изучала разные запахи, буквально натаскивала своё обоняние. Даже пришлось химию полюбить ради этого! Вот только, — девичья улыбка померкла, — ничего не вышло. Одного желания для переезда в Европу ради получения образования было мало.       — Вот как, — произнёс глава, выслушав гостью. — Это действительно грустно. Однако же не стоит сдаваться на полпути к своей мечте.       — Пф, — Ира фыркнула. — Легко Вам говорить! «Никогда не сдавайся, если сильно захотеть, можно в космос полететь, бла-бла-бла»! — воскликнула она, всплеснув руками. — Все взрослые так говорят. Все люди, которые росли в другое время и имели другие возможности и потребности, так говорят молодому поколению. Как будто они даже не подозревают, как круто меняется жизнь каждый день…       Между собеседниками снова повисло молчание, но ненадолго. Уже через полминуты к Ире обратилась госпожа Убуяшики:       — Однако же это не единственная причина, которая лишила Вас желания жить, верно?       — Ага, — буркнула девушка. — Я бы могла привести вам ещё с десяток причин, но не вижу в этом смысла, — она вздохнула. — Не пытайтесь сделать вид, что Вас реально интересуют мои проблемы, я же вижу, что это не так.       — Отнюдь, — мягко возразил Кагая, — нам очень очень важно знать, в чём причина. Ведь ни один человек не желает расстаться с жизнью просто так. Кроме того, у меня появилась идея, как мы можем Вам помочь.       — Да ну? — наша героиня недоумённо выгнула одну бровь, с подозрением посмотрев на мужчину. — И… как же?       Убуяшики улыбнулся.       — Почему бы Вам не вступить в ряды медсестёр поместья Бабочки? Уверен, Шинобу будет рада.       Ира едва удержалась от того, чтобы съязвить в ответ.       — Гиблое дело, — уныло отреагировала она, припомнив всё, чем могли заниматься юные девочки, которые на вид казались даже младше нашей героини. — Я готовить не умею, людей лечить не умею — и как-то не особо хочу, если честно — стираю тоже, если верить маме, плохо. Моё присутствие в доме Кочо будет также бессмысленно. Не очень хочется чувствовать себя паразитом, знаете ли.       — Однако Вы упомянули о том, что знакомы с химией, — заговорила Аманэ. — Думаю, Вы сможете помогать Кочо-сан и медсёстрам с приготовлением лекарственных препаратов.       И возразить на такое девушке было нечем. А может, это предложение было не таким уж плохим? Ведь Ире некуда было идти, а существовать она же должна будет как-то, пока не разберётся, что же с ней всё-таки случилось.       Возможно, это, правда, был какой-то знак свыше.       — Я… — но не успела она договорить, как вдруг у неё на плече возникла белочка! А после она спрыгнула на пол и, сев на задние лапки, стала оглядывать пространство вокруг. — О, эй, вернись! — воскликнула наша героиня, попытавшись схватить зверька, но тот вдруг исчез прямо у неё из рук — отбежал ближе к чете Убуяшики.       — Что там, Аманэ? — поинтересовался Кагая.       — Белка-летяга обыкновенная, — ответила его жена, глядя на белочку, — самка, серая.       — Любопытно, — произнёс глава, опустив ладонь рядом с собой тыльной стороной кверху. Белочка тут же оказалась около его руки и запрыгнула на неё. — Ласковая и умная. Она Ваша компаньонка, Ирина?       — Ну да, — ответила девушка. — Типа того.       Белочка просидела с минуту рядом с Кагаей, и всё трое молча наблюдали за ней. А затем мужчина снова заговорил.       — Гин-чан. Мне кажется, это самое подходящее имя для неё. Так что Вы решили, Ирина?       Тут белочка вдруг решила вернуться на плечо нашей героини. Девушка почесала её пальцем по брюшку и произнесла:       — Я согласна.       — Мы рады это слышать, — ответил глава. — Тогда я распоряжусь о том, чтобы чуть позже Вас проводили в поместье Бабочки, и пошлю Шинобу записку. А перед этим я бы хотел предложить Вам посетить храм Истребителей.       — Храм? — удивилась девушка.       — Да. Знаете, все мои ребятишки посещают его, когда им нужно найти ответы на какие-то вопросы, что тревожат их. Возможно, атмосфера нашего храма поможет и Вам?       — Ну ладно, — Ира согласно кивнула и поднялась на ноги. — Кстати, а… почему Вы назвали белочку Гин?       — Гин значит серебро, — ответила вместо своего мужа Аманэ.