Пожалуйста, убей меня

Я смеюсь, Я рыдаю. Я чувствую, словно умираю. Pity Party — Melanie Martinez

      То, что Убуяшики назвал храмом Истребителей, на деле оказалось чем-то вроде маленького алтаря, который располагался прямо посреди леса. Буддийский или синтоистский — Ира не особо в этом разбиралась, но у неё закралось подозрение, что этот алтарь не был единственной религиозной постройкой в округе. Скорее всего, Какуши — кстати, тот самый, что караулил её на протяжении всего этого времени — привёл её сюда по одной конкретной причине. Возможно, он распознал в словах своего Оякаты-сама прозрачный намёк на то, куда именно следовало вести гостью и к кому. Да, к кому же?       Ещё издалека девушка заметила почти знакомого Истребителя, хотя не заметить его было сложно. Очень — ну просто очень высокий мужчина, мускулистый, широкоплечий. Он сидел на коленях перед алтарём, прямо на земле, и, кажется, молился. В нём легко было узнать Столпа Камня, да он и сам походил на настоящую каменную глыбу — в хорошем смысле. Сильный, с твёрдой волей и моральными принципами. Такой не мог не вызвать доверия, рядом с таким человеком было уютно и спокойно. По крайней мере, такие ассоциации он вызывал у нашей героини. хотя Ира не успела много узнать о нём.       Её сопровожатый сказал ей не бояться и подойти ближе, а сам остался ждать возле колодца. Но наша героиня и не думала бояться. С чего бы? А хотя… Теперь Ира по крайней мере поняла, почему ей не нравилась гиперболизация в аниме. Всё-таки увидеть в жизни перед собой настолько большого в физическом плане человека было очень… чудно́.       Девушка, аккуратно ступая по выложенной плоскими камнями тропинке, приближалась к Истребителю-монаху. Капюшон толстовки приятно оттягивала своим тельцем Гин-чан, вызывая чувство, похожее на комфорт. Да, Ира решила, что будет звать свою новую «спутницу» с уменьшительно-ласкательным суффиксом, чтобы имя, данное ей Убуяшики, звучало не так грубо.       Из-за пышной листвы деревьев сюда, в лес, солнечные лучи почти не попадали, а воздух вокруг был влажным и прохладным. Такая атмосфера Ире нравилась гораздо больше.       Ира встала чуть поодаль, не понимая, зачем именно её сюда привели и что ей следовало делать. Хотел ли Убуяшики, чтобы она поговорила со Столпом? Может, он думал, что тот сможет… вразумить её?       Наша героиня не была чересчур набожной, но в Бога верила. В Бога или некий Высший разум — как ни назови, а всё одно, кто-то явно за всем этим стоял. Кто-то же и её в эту вселенную отправил, правильно? А ещё Ира была крещена в православной церкви, хотя пост не соблюдала и в храме появлялась очень редко. Она не думала, что любовь к Нему обязательно должна выражаться в церковной службе или каких-то обрядах. Главное ведь верить.       Девушка украдкой наблюдала за Столпом. Если она правильно помнила, он был слеп. Но наверняка он уже заметил её появление, просто не хотел прерывать свою молитву. Было видно, как он слегка шевелил губами, читая заветные слова, но говорил так тихо, что речь нельзя было разобрать. Однако в звуках природы — шелесте листвы, журчании ручья и далёком пении птиц — было что-то сакральное, отчего Ира невольно заслушалась. Стоя, слегка покачиваясь на ветру, она прикрыла глаза, вслушиваясь в окружение, уносясь мыслями далеко-далеко. Так продолжалось по меньшей мере две минуты, пока, наконец, она не услышала приятный мужской голос:       — Спасибо, что не стала прерывать меня.       Ира обратила взгляд на Истребителя. Его лицо смотрело всё также прямо, и незрячие глаза были открыты.       — Я не хотела мешать, — произнесла девушка. — Не знаю, зачем меня привели сюда. Господин Убуяшики сказал, что это место может помочь мне, или вроде того.       — Ты — та, кто просила демона о смерти? — в лоб спросил собеседник.       — Да-да, это я, — почти устало ответила Ира. Похоже, она теперь местная знаменитость.       — Отчего же тебе жизнь не мила?       Ира убрала руки за спину и стала перекатываться с пятки на носок, опустив взгляд себе под ноги. На мгновение — всего на мгновение она почувствовала себя неловко. Ей уже дважды за день задавали подобный вопрос и наверняка будут задавать ещё и ещё, пока не добьются от неё истины. И правда — где это видано, чтобы человек демона о смерти просил? Звучит как чья-то дурацкая выдумка.       — А мне обязательно отвечать на этот вопрос? — она вздохнула. — Всё-таки это сложно, знаете ли.       — Разумеется, ты не обязана мне отвечать, — говоря, Истребитель стал перебирать в широких ладонях чётки из красного дерева. — Я лишь ведом любопытством. Впервые сталкиваюсь с таким явлением.       — И что, даже не будете говорить о том, что желание умереть — это грех? — без колкости поинтересовалась наша героиня.       — Ты сама сказала это, — парировал мужчина. — Я лишь чувствую печаль. Чтобы человек возжелал уйти из жизни, с ним должно произойти нечто поистине ужасное…       И вдруг, как по команде, из глаз Столпа полились слёзы. Он не рыдал навзрыд и не всхлипывал, это был какой-то безмолвный плач. А Ира даже растерялась. С чего вдруг такая реакция? Она ведь ещё даже не умерла!       — Почему Вы плачете? — тут же поинтересовалась она.       — Плачу по твоей душе, — объяснил Столп, задрав голову, словно устремив взор в небо. Мокрые солёные дорожки на его щеках блеснули на одиноком лучике солнца. — Мне жаль, очень жаль.       Ира качнула головой и грустно улыбнулась.       — Не надо меня жалеть. Вообще, я не тот человек, который заслуживает чьих-либо слёз, — она улыбнулась шире, но — она была уверена — со стороны её улыбка выглядела вымученной. — Даже я сама не могу заплакать, чтобы пожалеть себя.       На самом деле, наша героиня лукавила. Отчасти. Иногда у неё, как и у многих людей, случались моменты, похожие на… нервные срывы. Это происходило, когда девушка ощущала себя особенно несчастной, когда она оставалась наедине с собой, когда она просто не могла более сдерживать свои эмоции. Они, как волна, нападали на неё, обливали и топили, не давая выплыть, пока она не выревет все глаза. А после она, как ни в чём не бывало, возвращалась к своей рутине, чувствуя себя спокойной в плане того, что грустить более было не о чем. Потому что она опустошила себя.       — Забавно, не правда ли? Ахах, — девушка как-то наигранно рассмеялась. — Даже когда мне очень сильно хочется плакать, я не могу выдавить ни слезинки. Насколько же я очерствела?..       Белочка в капюшоне завошкалась: то ли почувствовала резкую смену настроения своей «подопечной», то ли просто проснулась от их разговоров. Она пискнула и стала скрести плотную ткань толстовки своими коготками, отвлекая внимание Иры на себя.       — Как тебя зовут? — вдруг спросил Столп, кажется, прекратив свой плач.       — Ирина, — ответила наша героиня, расслабив мышцы лица.       — Будда Шакьямуни учил так: никто не спасет нас, кроме нас самих. Ты должен сам пройти этот путь. Это относится и к тебе.       Ира обхватила себя руками — от слов и вкрадчивого голоса Столпа у неё по коже пробежали мурашки — и, хмыкнув, отвела взгляд в сторону, вглядываясь куда-то вдаль, сквозь густую листву.       — Так значит, в конце пути меня ждёт спасение? А если я не пройду этот путь? Если я оступлюсь? Что тогда?       — Ты не сойдёшь.       — Слишком позитивное размышление, — девушка покачала головой. — Нереалистичное.       — Отнюдь, — Столп Камня поднялся на ноги и выпрямился. Как оказалось, Ира доставала ему до плеча, но всё равно казалась на его фоне просто мелочью. — Мне пора идти. И тебе, полагаю, тоже пора.       — Да уж, — она оглянулась на Какуши, который стоял, опершись боком о дерево, и старательно делал вид, что не подслушивал их разговор, — пора.       Истребитель молча кивнул нашей героине на прощание и пошёл в противоположную сторону по тропинке. Ира же вернулась к ожидавшему её человеку.       — Куда мы теперь? — поинтересовалась она.       — В поместье Бабочки велели, — ответил Какуши и махнул рукой, разворачиваясь. — Идём.

***

      — Так значит, ты и есть та самая И-ри-на? Любопытно, очень любопытно.       Под пристальным взглядом фиолетовых, как будто стеклянных глаз Кочо Ира чувствовала себя совсем неуютно. Шинобу словно изучала её, как какой-нибудь экземпляр под микроскопом. Даже сидя, Ира была выше Столпа Насекомых на голову, но при этом чувствовала себя в разы меньше и даже слабее. Было с этой мечницей что-то не так…       — Ояката-сама просил принять тебя в ряды медсестёр, — продолжила говорить Шинобу. — Он сказал, ты знакома с химией?       Наша героиня нутром чувствовала, что и Гин-чан было некомфортно находиться рядом с этой Истребительницей. Белочка тихо сидела в капюшоне, ни разу не высунув носа наружу с тех пор, как они вошли на территорию поместья Бабочки. Какуши передал нашу героиню в руки девочки-подростка, которая буркнула, что её зовут Аой — вроде как представилась — и отвела Иру в кабинет Кочо.       — Вроде того, — с неохотой ответила Ира, также не сводя взгляда с Истребительницы, которая ходила туда-сюда по комнате перемещаясь от одного шкафа к другому, создавая вид бурной деятельности. — И это, пожалуй, единственное, на что я способна, так что…       — Нет-нет, так не пойдёт, — прервала её Кочо, игриво пригрозив указательным пальцем. — Каждому из нас приходится иногда выполнять разную работу по дому, а не выборочно. У меня и без того дел полно, но позже я обязательно посмотрю, что ты умеешь. А пока за тобой будет следить Аой-чан. Она же скажет, как ты можешь помочь ей и остальным девочкам. Слушайся её во всём, хорошо?       Ира молча кивнула, понимая, что какие-либо споры тут будут неуместны.       — Вот и славно, — собеседница улыбнулась. — Я уверена, ты со всеми подружишься. И со мной ты обязательно подружишься, И-ри-на. Я буду рада принимать тебя у себя. Добро пожаловать в поместье Бабочки, дорогая.       Наша героиня вздохнула. Ей уже здесь не нравилось. А что её ждало в дальнейшем? Как она вообще будет выживать? И что ей делать дальше?       «Лучше бы Аказа убил, прости господи…»