Совет да любовь

— Почему я должен выходить замуж за этого!.. Этого… Этого сноба! — рычал Украина, старательно размахивая утюгом и выглаживая парадную рубашку, принадлежащую кому-то из его братьев. Кажется, Казахстану. — Ну, братец, — примирительно проворковал Россия, положив ему тяжелые руки на плечи, — Ты же понимаешь, что это лишь договор. Нам с США очень важно заключить эту сделку. Поживете пару лет в браке, потом разведетесь, делов-то. — Делов-то! — истерично взвизгнул Украина, опасно приблизив утюг к лицу брата, — Делов-то! Не тебе задницу подставлять! — Украина, — осторожно начал Россия, полностью игнорируя утюг, — Канада очень добрый и обходительный, я думаю, он тебя не обидит. Лучшего старшего тебе не найти. — А я и не искал! Мне сто лет в обед не нужен никто! — Украина принялся по новой мучить несчастную рубашку. — Да будто ты сам нужен кому! — рассердился Россия, — Пол Европы выйти замуж за Канаду готово, одному тебе он чем-то не угодил! Я тебе только лучшего хочу, а тебе тот не нравится, этот не нравится! Не отопрешься от меня в этот раз, выходишь замуж, и точка! Россия широким шагом вышел из комнаты. Громко хлопнула дверь. Украина прожёг утюгом рубашку, но даже не заметил этого. Просто выключил утюг из розетки, автоматически отправил испорченную одежду в мусорку для бумаг, а сам упал на диван и пригорюнился. Россия, конечно, был прав. Пора Украине хотя бы первый раз замуж выйти, давно пора, только он все отнекивался, испытывал нервы старшего брата на прочность, думал — пронесёт. Замуж совсем не хотелось, на кой ему старший муж? А Россия терпел. Надеялся все куда-нибудь его пристроить. Разве он виноват, что Украина такой? На душе было паршиво. Довыпендривался украинец, ох, довыпендривался. Россия выдал его замуж сразу, как представилась такая возможность, надоело с младшим братом возиться. Украина понимал его ситуацию, правда. Но перспективы вырисовывались все равно не радужные. Они с Канадой просто терпеть друг друга не могли. Украину бесил этот прилизанный, лицемерно вежливый и вечно потакающий Америке идиот. Он мешал английский с французским, всем улыбался и носил дебильную шапку с енотим хвостом. Канаду Украина, непонятно почему, бесил тоже. Хоть что-то у них было взаимно. Если о вражде России и Америки слагали легенды — те могли, просто проходя мимо, расцарапать друг другу лицо, то о вражде Украины и Канады говорили как о чем-то само собой разумеющемся. Честно говоря, их на мировой арене ни во что не ставили, они были этакими «дополнениями» России и Америки соответственно. Но это не мешало их ненависти быть искренней и независящей от братьев. Украина точно знал, за что презирает Канаду, канадец, аналогично, знал, за что презирает Украину. Их ненависть не была чем-то громким и привлекающим всеобщее внимание, наоборот, все было довольно тихо. То все документы внезапно склеятся у Канады на столе, то у стула Украины сама собой подрежется ножка. Ничего серьёзного. Но Украина знал, что из всех своих знакомых больше всего он ненавидит именно Канаду. Украинец не выносил его из-за лживой «правильности» и, казалось бы, искренней доброты. А теперь ему предстояло выйти за него замуж. Украина внутренне содрогнулся. Даже если брак был полностью фиктивным, его все равно нужно было закрепить — такова традиция. Он знает, что, как порядочный младший, обязан будет залететь сразу в первую ночь, чтобы этого ужаса не повторилось. И выносить ребенка, чтобы тот потом стал воплощением какого-то договора между Россией и Америкой. А это уже минимум год. Украина застонал от отчаянья. Он будет делать все, чтобы оттянуть этот фарс настолько, насколько возможно. Канада же терпеливый, перебьется. Шиш ему, а не свадьба раньше, чем через полгода. — Украина, — Россия вернулся в комнату и встал в проходе, не смея нарушить личные границы младшего брата, — Нам пора на собрание. Голос у России был сухой и немного хриплый. Наверное, опять курил. — Да, сейчас, — Украина кивнул ему скомкано, склонил голову к коленям. Он не винил Россию за его слова, правда же? Правда. Но почему тогда слезы обиды так и норовят потечь из глаз? — Украина… Ты, это, прости, — вдруг неловко нарушил тишину Россия. Украина удивленно поднял на него глаза, — Я ведь тебе только лучшего хочу. И бате тебя пристроить обещал. Ну хочешь, отменим все? Украина отчетливо увидел болезненную грусть на его лице. Украинец судорожно вздохнул, встал и подошел к нему. Обнял крепко-крепко, и с удовольствием заметил, как Россия тут же успокоился и расслабился, обнимая в ответ. Украине внезапно стало стыдно. Россия ведь не только его тянет, но и минимум половину их братьев, если не всех. Ему тяжелее раз в сто, да и ситуация в его стране оставляет желать лучшего. — Ты тоже прости меня, — выдавил Украина ему в большую, вечно спасающую от всех несчастий грудь. Россия успокаивающе погладил его по спине своей тяжелой рукой, и Украине на миг показалось, что вернулся отец. Но это, конечно, не могло быть правдой, — Тебе… Так важен этот договор? — А? — Россия был в недоумении от внезапного перевода темы, — Да. Это бы решило многие проблемы, но если ты не хочешь… Я думаю предложить Америке Эстонию. Тот не должен быть против. — А почему сразу не предложил, зная меня? — пробормотал Украина России в грудь. — Ну, — Россия, незаметно для Украины, довольно усмехнулся, — Это было бы неравноценно. Эстония, даже по сравнению с Канадой, просто пшик. — Ясно… Знаешь, я согласен, — Россия прикрыл глаза. Его улыбка могла сравниться только с чеширской. Он хорошо знал своего брата, и был уверен, что тот согласиться, — Только… Можно с помолвкой и предсвадебным ритуалом? Все же, это первый раз у меня… — Хорошо, дорогой, — Россия отстранился и потрепал брата по волосам. Он предполагал, что Украина найдет-таки повод подрастянуть процесс, и готов был потратить на это хоть несколько лет, лишь бы этому несносному было спокойнее, — Пошли, мы уже опаздываем. — Ой! — Украина заметался по комнате в поисках деловой одежды, попутно стягивая с себя домашние штаны. Россия засмеялся и тут же получил по лбу подушкой, — Не смотри, придурок! Я переодеваюсь! Гогоча, Россия закрыл дверь за собой, успев словить взглядом вид голых молочных бедер. В штанах потяжелело. Да, Канаде чертовски повезло с младшим мужем. Они прибыли на собрание вовремя, минута в минуту. Честно говоря, им можно было и опоздать — это было собрание узкого круга лиц, и как раз по поводу свадьбы Канады и Украины. Помимо последних там были только Россия, Америка, и почему-то Германия с Британией. Место собрания находилось в здании ООН, построенном отдельно для воплощений, и представляло собой небольшой кабинет с удобными креслами, дубовым столом и высокими стеллажами с книгами. Украина подозревал, что кабинет принадлежал Британии — на это указывал мини-бар в виде Биг-Бена и фигурка Лондонского Глаза, как-то затесавшаяся между книгами. — Ну что же, раз все собрались, — Британия обвел взглядом присутствующих. Америка сидел в большом кресле, за спиной его сидел Канада в кресле поменьше, но вполне комфортно. Через стол от них в подобной же ситуации сидели Россия и Украина. Федерация и США, как более развитые и влиятельные страны, считались неофициальными опекунами более аграрной родни. Канада оставался равнодушен ко всей этой ситуации, а вот Украина злился — их ведь нарочно поставили в подобное положение! Специально ткнули носом в свою зависимость! Германия неловко мялся рядом с британцем. Очевидно, ждал его. Британия осторожно улыбнулся ему в знак поддержки и продолжил: — Объявляю ваше собрание открытым, — он подошел к столу и поставил свою подпись на нужном документе. Америка и Россия удовлетворенно кивнули ему каждый по очереди. Их братья предпочли промолчать, только Украина сверлил Британию суровым ядовитым взглядом, — Теперь удаляюсь за ненужностью. Разрешите нам с Германией откланяться. — Hot night, daddy, — ехидно бросил ему в спину США, наблюдая за тем, как уши Германии пунцовеют. Вскоре немец и британец ушли. — Пора нам начать, — заметил Россия. Ко всей сцене с Британией и Германией он остался равнодушен. — Да, конечно, — выговорил Америка на русском немного картаво, и хищно посмотрел на Украину. Тот этого не заметил, наблюдая за эмоциями Канады — у последнего на лице вспыхнуло такое яркое удивление, какого Украина раньше у него никогда не видел. Очевидно, канадец не знал, что Америка решил выучить русский, — Как говориться, у вас товар, у нас купец. Украина сглотнул, услышав последнюю фразу, и перевел взгляд на Америку. Тот смотрел на него остро, немигающе. Осматривал, как скаковую лошадь, и Украине этот взгляд не понравился. — Основные пункты договора остаются прежними с моей стороны, — начал медленно Россия. Он чуть подался вперед, будто прикрывая своего младшего спиной, и Украине стало спокойнее, он даже испытал легкий укол благодарности, — Снимаю санкции, провожу поставки, даю разрешение на раздел влияния в Европе и части Азии, исключая Китай и Японию. — Отлично, — Америка, наконец, перестал сверлить Украину взглядом и обратил все свое внимание на Россию, — Аналогично с моей стороны. США порылся в многочисленных папках с документами на столе и выудил нужную. — Ознакомься, Russia, — папка была не сильно толстой, но все же вполне объемной. Россия кивнул, открыл ее на первой странице, дошел до середины листа, поднял голову и тут же начал спор. Украина только глазами хлопал на то, как мастерски его брат обращался с документурой. Минимум треть слов украинец не понимал, а Россия умудрялся дискуссировать с Америкой на равных, при этом еще и активно отстаивая свою позицию. Кажется, речь шла о поставках нефти и Евросоюзе. Канада сначала внимательно вслушивался в разговор. Потом, по истечении примерно сорока минут, он достал свой айфон (у Украины даже слюнки потекли — совсем новая модель!) и поставил разговор на запись, а сам решил немного прикорнуть — откинулся на спинку кресла, устроился поудобней и прикрыл глаза. Украина постарался незаметно повторить его действия с диктофоном — что-что, а мысль была хорошая, но судя по чуть приподнявшимся уголкам губ канадца, незаметность Украине не очень-то удалась. А Россия с Америкой тем временем дошли только до середины папки. Все бухтели и бухтели на своей тарабарщине, Украина совсем уже не вслушивался. Он потерял нить их речи где-то на десятой минуте. Время текло медленно-медленно, и Украина решил уже последовать примеру Канады и заснуть, как неожиданно Россия сказал: — Думаю, все. Остальное можно будет потом обсудить, тут уже нет необходимости в их присутствии, — он приложил руку ко лбу и откинулся назад. Америка кивнул чуть недовольно, но согласно, и надвинул сползшие темные очки обратно на нос. Канада лениво приоткрыл один глаз, и в Украине вскипело праведное возмущение — этому будто вообще ничего не нужно, — Теперь непосредственно основная часть. — Есть изменения? — Америка вопросительно поднял брови, — У нас нету. Канада согласен по всем пунктам. Собственно, тут даже обсуждать нечего — все стандартно. — Видишь ли, — вздохнул Россия, — Украина хочет помолвку и предсвадебный ритуал. Все по правилам. И в этом я его поддерживаю. — Нам придется задержаться на семь месяцев, — будто бы спокойно протянул США, но Украина видел, как сжались его кулаки от едва сдерживаемой ярости. Впрочем, это все присутствующие видели. — Нам все равно так или иначе пришлось бы задержаться, — флегматично заметил Россия, пожимая плечами. Но он тоже был несколько напряжен. — Не можешь не потакать капризам этой мелкой суки, да? — Украина вздрогнул от тяжелой ломкой злобы в голосе американца. И в чем он провинился? Стало страшно — не дай Бог разозлить такую страну, как США, Украина таким даже на глаза таким попадаться боялся. Но тот, казалось, совсем украинца не замечал — смотрел только на Россию. — А ты не можешь потерпеть и завязать узлом хуй своего ручного ебливого мямли, да? — голос Федерации стал очень грубым. Таким злившимся Украина видел его всего пару раз за всю жизнь, и все эти «пару раз» были связаны непосредственно с Америкой. — Могу, только боюсь, твоя шлюшка до свадьбы не дотянет! — Украина вжался в кресло изо всех сил. В голосе Америки звучали злобные нотки. — А ну повтори, что сказал! — Россия вскочил с кресла и дернул Америку на себя за волосы. Тот потянул на себя чужой галстук, пытаясь то ли придушить противника, то ли опустить к себе на один уровень. Стол стоял между ними и мешал их импровизированной драке. Точнее, Украина думал, что драке. Ведь в следующий момент Россия с рыком вцепился в чужие губы, сминая их жестко и властно. Америка под его напором неприлично застонал, перегибаясь через стол, и жарко ответил, цепляясь руками за плечи Федерации. Россия обхватил его за талию, не отрываясь от губ, действуя напористо и жадно, будто был даже слегка не в себе. О как! Украина, конечно, знал, что эти двое в последнее время несколько сблизились, даже вот договор устроили, но чтобы настолько… Хотя, это многое объясняло. Америка ведь тоже имеет статус младшего, как и сам Украина. А Россия — старший, причем очень сексуальный, насколько украинец мог судить. Америка опять застонал — пошло, развязно. Украина не мог оторвать взгляда от картины, представшей его глазам. Пальцы на ногах поджимались, а внизу живота было очень горячо. Канада тоже смотрел на парочку, только с каким-то жадным, нездоровым интересом. Палатку в штанах он, в отличие от Украины, даже не пытался прикрыть. Наконец, Россия и Америка разлепились. Они оба были помятые, лихорадочно покрасневшие и возбужденные. У США покосились очки, и он смотрел из-под них ошалевшим взглядом. Россия был не в лучшем состоянии — тяжело дышал, аки огромный медведь. — Кхм… — вдруг произнес Канада своим мягким баритоном, и Украина внезапно понял, что тот за всю встречу не проронил ни слова. Как и он сам, — Америка, а… — Нет, — неожиданно четко и внятно сказал США и бухнулся обратно в кресло. Видно было, что ноги его плохо держали, — Мы не будем сниматься в порно, Канада. Даже для твоей личной коллекции, и даже если ты никому не покажешь. Нет. Канадец потупил глаза, но нисколько не смутился, и даже улыбнулся. Россия хмыкнул и тоже сел. Он, очевидно, понимал, о чем идет речь. А вот Украина о странной «коллекции» первый раз слышал, что бесило и одновременно заставляло сгорать от любопытства. — А я был бы не против, — заметил Россия, ухмыляясь, и Украина с удивлением заметил, как покраснел и закусил губу Америка, опуская взгляд. Канада облизнулся, тоже с нескрываемым удовольствием наблюдая за братом. Похоже, Украина был единственным, кто не понимал, что происходит. Не то чтобы он не догадывался… — Если у вас такое, — вдруг опять подал голос Канада. Украине было странно слышать чью-то чужую речь без акцента на русском, — Почему вы не поженитесь сами? Нас-то зачем приплетать? — Если мы поженимся, это многое изменит в мировой политике, — вздохнул печально Америка, и Украина, впервые пожалуй, почувствовал в нем странную, не свойственную ему человечность, — Вражеские государства, все-таки, а если экономика вдруг сольется, что делать? Это вы ни на что не влияете и к тому же удачно пристроены, а нам сейчас придется идти затирать записи с камер и прослушку. — Просто Америка слишком много думает и слишком долго ломается, — фыркнул Россия, и ему сразу же прилетело папкой по лицу, на что он только засмеялся. Как-то слишком часто ему прилетает по лицу, подумалось Украине, — Губы опухли, конспиратор. Америка со скоростью света включил фронтальную камеру на своем айфоне и стал придирчиво рассматривать лицо, тыкая острыми, залитыми черным гель-лаком ногтями в расплывающийся контур губ и шипя недовольно. Потом он резко выдохнул, убрал телефон в карман своих джинсов и вмиг стал серьезным. Теперь, даже с опухшими губами, Украина бы и не подумал, что США способен на необдуманные действия, и даже необдуманные эмоции, как это было пять минут назад. — Продолжим, — Россия кивнул согласно, вмиг натянув привычную ледяную маску равнодушия. И пошло-поехало. Америка с Россией спорили обо всем. Даже, казалось, о цвете обоев их с Канадой будущей общей квартиры. — И чего он такой спокойный? — нервно пробормотал Украина, кося на Канаду. Ему, как ни странно, ответили. — Это они сейчас не нашу жизнь обсуждают, а свою, — полушепотом сказал Канада. США с Россией даже не заметили, — А так — последнее слово все равно всегда за нами, договоримся уж. Украина неловко кивнул. Кажется, все будет не так плохо, как он думал. По крайней мере, его будущий муж не тупой и не совсем мямля. — Все равно постель делить, — добавил Канада и улыбнулся, как показалось Украине, примерзко. Не так плохо. Еще хуже. — Не буду я с тобой постель делить, — мотнул головой украинец рассержено, — Только один раз. — Да не трахаться, а спать, — нисколько не смущаясь ответил Канада, — Да не бойся ты так, подумаешь, ссорились мы с тобой раньше. А Америка с Россией все спорили и спорили на заднем плане. Кажется, сейчас они выбирали платье Украине. — Ничего я не боюсь! — опасливым шепотом возмутился последний, надувшись и закатив глаза. Канада едва не прыснул со смеху, глядя на такого маленького и важного, но сдержался. Украина это заметил и надулся еще больше, — И вообще, я тебя терпеть не могу! — Зачем тогда согласился? — поднял бровь Канада. Его улыбка стала ужасно натянутой, весь он стал выглядеть как-то жалко и понуро. — Россия так переживал по этому поводу… — неловко выдавил Украина, будто оправдываясь. Он словил потухший взгляд Канады, но все равно закончил фразу, — Поэтому я согласился. — Неужели я настолько плох, что никто не хочет быть моим мужем добровольно? — Канада опустил глаза. Вместо привычной улыбчивости он выглядел ужасно неуверенно и даже печально, но Украине он показался лицемерным, и лишь поэтому он сказал, что сказал, даже не думая. — Ты настолько плох, что я никогда не вышел за тебя замуж, если бы не Россия! — зло выдавил он, разозленный тем, что им пытаются манипулировать жалким, никому не нужным лицемерием. Канада скукожился еще больше, и тут Украина понимает, что что-то не так. Стало подозрительно тихо. Америка и Россия замолчали. — Значит так, да? — холодно и надменно проговорил США, сверля Украину взглядом. Тот сглотнул. Россия укоризненно покачал головой, но ругать его не стал, что, кажется, разозлило Америку еще больше, — Тебе мой брат не нравится? — Аме, — осторожно начал Россия, и Украина удивился тому, до чего это прозвучало ласково. — Молчи, Росс, — отрезал Америка, не удостоив его и взглядом, — Не наши отношения, и я не собираюсь в них лезть, но я желаю своему брату только самого лучшего, чего он и достоин. А вот достоин ли ты его? — Что ты предлагаешь, Америка? — устало и обреченно спросил Россия, потирая пальцами лоб и хмуря брови. — За оскорбление — оскорбление, — оскалился Америка дико, и Украина чуть было не отпрянул, несмотря на то, что от США он находился на достаточном расстоянии, — Я предлагаю… Проверку. Профпригодность для младшего мужа, если можно так выразиться. Украина побледнел. Он знал, что это значит, и что придется сейчас сделать, и даже Россия его сейчас не спасет. Потому что это в самом деле оскорбление. И вызов — холодный, жесткий, бесстыдный. Канада спрятал глаза и сжал губы в полоску. Он бы мог отменить это, остановить то постыдное, что сейчас заставят Украину сделать, но он редко шел против брата, да и зачем ему сейчас за Украину заступаться? Заступаться за того, кто призирает тебя, и кого призираешь ты — ну не бред ли? — Неравный обмен, — заметил Россия, доставая из пачки сигарету и сильно затягиваясь. На Украину он не смотрел. Сомневался ли в его «профпригодности» или просто сердился, украинец не знал. — Тогда я объявлю их брак неравным обменом, — сощурился Америка, растягивая губы в по-настоящему лживой улыбке. Украина понял — улыбка Канады с этой и рядом не стояла. — Я… согласен! — выкрикнул Украина, зажмурившись от страха. И тут же понял, что он сказал. «Профпригодность для младшего мужа» — это проверка на девственность. До первого брака младший обязан хранить целомудрие, но это правило иногда нарушалось. У африканских стран, например, так совсем не было принято — те считали, что младший наоборот должен быть ко всему подготовлен и все уметь. Но остальные страны это правило считали почему-то несомненно важным. При проверке так же должны участвовать минимум два человека помимо проверяемого — со стороны старшего и со стороны младшего. — Отлично, — протянул довольно Америка, и у Украины появилось ощущение, что он сейчас выкинет какую-нибудь гадость, — Тогда приступим прямо сейчас. — Сейчас? — испуганно захлопал глазами Украина. Про Канаду он совсем забыл, а тот смотрел на него испуганным щенячьим взглядом, будто умоляя отказаться, но было уже поздно. — Ну да, а ты как думал? — хихикнул Америка злобно, но Россия выдохнул дым ему в лицо, и он закашлялся, — Если ты будешь знать заранее, то ты сможешь подделать результат, а сейчас ты очевидно вне подозрения. Или боишься? Украина замялся. Сейчас он не был готов морально. Вот совсем. Угнетало еще почему-то, что Канада будет видеть при проверке его голую задницу, хотя казалось бы, какое Украине дело до этого сноба? Америка его заминку расценил по своему. — Шлюшка, — хмыкнул США снисходительно, и Украина зло вскинулся. — Давай! Проводи свою проверку! — Россия хмыкнул на звучащую в его голосе истерику. Только после этого Украина понял, что брат-то тоже должен присутствовать. Это сделало всю ситуацию еще хуже, но никто его самого за язык не тянул сначала соглашаться, а потом еще и вестись на провокацию. Боже, какой он дурак! — Хорошо, — спокойно продолжил Америка и похлопал рукой по столу. Украина залился краской, мгновенно поняв, что его просят сделать. Ноги были ватными, в голове мутно, но он все равно встал и обошел стол, подходя к нему со стороны Америки. Руки дрожали. Он улегся грудью прямо на бумаги, спрятав голову, но краем глаза успел заметить, как Канада отвернулся в другую сторону. Одновременно накатили облегчение и ужасная непонятная обида. Даже смотреть на него канадец не хочет, вот значит как! На макушку внезапно опустилась тяжелая рука и легонько потрепала по волосам. Россия наклонился к его уху и прошептал успокаивающе: — Не бойся. Ты у меня самый лучший, все в порядке, — стало легче. Россия взял его за руки и крепко сжал, опустившись в кресло, с которого привстал, успокаивая брата. Америка хмыкнул. Он стянул с украинца штаны вместе с бельём, вжикнув молнией джинсов. Украина сдался на столе, почувствовал, как огненный жар приливает к щекам и шее, напрягся. Он чувствовал себя ужасно. Если России он доверял, то Америка был ему практически не знаком, и лежать перед ним обнажённым было страшно настолько, что больно дышать. — Расслабься, не съем, — внезапно успокаиваю сказал США, погладив Украину по вмиг напрягшейся ягодице. Сколько же Америка перенял от России, что говорит теперь его придурковатыми клише-фразочками? Звучит комично, но Украина не в настроении смеяться, — Расслабься, ну же. Россия осторожно погладил его по запястью, и Украина постарался последовать совету Америки. Это далось тяжело. США цокнул с недовольством, но ничего больше не сказал. Он раздвинуть голые ягодицы Украины в стороны и резко цапнул острым ногтем по краю его ануса. Украина коротко вскрикнул. Не то чтобы было очень уж больно, но резко и неприятно. «Поцарапанный» край ануса щипало и жгло. — Молодец, боец, — фыркнул Америка, — Проверку прошёл. Украина замер в недоумении. Сердце бешено билось, он не смел пошевелиться — вдруг США так шутит? Всегда ему о этой проверке говорили только то, что она есть, а вот в чем она заключается, он не знал, и успел на представлять себе всяких ужасов вроде Америки с огурцом в руке. Америка, тем временем, хлопнул ящиком стола Британии, что-то достал, невнятно шурша, и к «больному месту» замершего Украины внезапно что-то прижали. — Это обезболивающая мазь, — счёл нужным пояснить Америка, — У девственников сильно болит, даже если ранка мелкая. И только тут Украина осознал, что произошло, и заревел прямо на столе, позорно скатившись в истерику. Он не заметил, как США его одел, и очнулся только когда Америка поднял его тушку со стола, облокачивая на себя, и потащил на буксире к России. Канада выглядел откровенно виноватым и несчастным, но Украине до него уже не было никакого дела. Только жгло почему-то под лёгкими, а не в заднице. Всё мгновения слились в одно. Украина не помнил, как Россия успокоил его, помнил только, что его в конце концов усадили обратно в кресло, и он успокоился. — Даже странно, что ещё раньше не заревел, — покачал головой Америка, — Для младшего подобные ситуации всегда стресс. Украина кое-как утер зареванные глаза, шмыгнув носом. Он представлял, как выглядел сейчас — весь покрасневший от слез, со стершимся макияжем, растрепанными волосами и помятой одеждой. Ещё лицо опухло, наверное. Позорище. В разговоры России и Америки он больше совсем не вслушивался, проглотив обиду, и смотрел прямо перед собой. Хотелось отвернуться, чтобы Канада не видел его таким, но проклятая гордость не позволяла. — Я согласен подтвердить помолвку и свадебный ритуал, — вдруг вклинился в сознание Украины голос Америки, — Решение за Канадой. Украина вскинулся. Обвёл всех присутствующих взглядом. Все, как ни странно, смотрели на него, а не на Канаду. Даже сам Канада на него смотрел — печально, вопрошающе. Украина отвёл взгляд. И с чего он решил, что Канада лицемер? — Я не против провести церемонию помолвки и предсвадебный ритуал, — сказал Канада. Голос его был мягким, бархатным и в край несчастным. Украину кольнуло виной. — Отлично, — облегчённо выдохнул Россия, — Думаю, на сегодня можно закончить. — Да, конечно, — кивнул Америка, протягивая России какую-то бумагу на подпись, — Могу я поговорить с Украиной наедине? Украина поежился. И что этому американцу вдруг понадобилось? Неужели хочет отомстить за брата, а то и отравить Украину, чтобы Канаде не пришлось жениться? — Можно, но не долго, — нехотя согласился Россия, — Я жду тебя в машине, мелкий. — Угу, — буркнул Украина. Россия вышел, и Канада вышел в след за ним, осторожно прикрывая за собой дверь. Украина встал со своего кресла и подошёл к столу. Америка все перебрал какие-то бумаги, не обращая на него внимания. Украина терпеливо ждал, но в кресло России бухнуться не спешил. Наконец, Америка вздохнул и отложил бумаги. Встал со своего «трона» и оказался на полголовы Украины выше. Смерил его взглядом из-под сползших очков, поправил выбившуюся из идеальной причёски голубую кудрю. Что ни говори, а он был красив, куда до него Украине? — Знаешь, уже то, что ты согласился на проверку… Как это говорится у вас? — задумчиво прокартавил Америка, — Делает тебе честь. Я тебя даже зауважал. А Украина вдруг рассердился. Ему стало до ужаса обидно за себя и за свой драгоценный зад, и у него включился режим языка без костей. — Больно мне ваше уважение нужно! — прозвучало ужасно глупо и по-детски, и даже стыдно стало, как вдруг Америка засмеялся. Смех у него был красивый, заливистый, и всю обиду Украины как ветром сдуло. Спустя секунду он неловко улыбнулся, а потом расхохотался вслед за США. — Какой же ты все-таки ещё маленький, — выдохнул Америка, отсмеявшись. Украина опустил взгляд, и улыбка сползла сама собой. Ну да, Америке же лет двести, или сколько там? — А о чем вы хотели поговорить? — спросил Украина, надеясь, что это ненадолго. Россия его уже заждался, да и самому уже поскорее хотелось убраться из этого места, в котором случилось столько всего неприятного и болезненного. — Да так, — немного задумчиво ответил Америка, поправляя очки, — Спросить кое о чем. Ты не знаешь, у России есть аллергия на томаты? — Вроде нет, — растерянно ответил Украина. Уж этого он точно не ожидал. — Отлично, — проворковал Америка довольно, но в следующую секунду тон его переменился до неузнаваемости, став ледяным, — А теперь слушай сюда. Ты похож на меня в молодости, только ещё наивнее и глупее, но такой же упрямый, и мне это не нравится, — Америка жестко ухватил его за подбородок, сильно сжав пальцы, заставляя поднять взгляд на себя, — Потому что я слишком хорошо себя знаю. Я похоронил четырёх мужей потому, что мой отец насильно выдал меня за них замуж, ещё двух потому, что они мне мешали, а потом целых пять — потому что наскучили. Америка замолчал, испытующе смотря Украине в глаза долгим тяжелым взглядом. Украина вызывающе смотрел в ответ. — Канада — доверчивый мямля, — продолжил Америка свою мысль, — Но если с ним что-то случиться, Россия станет шестым наскучившим мне мужем. Украина выдернул свой подбородок из цепкой хватки и тряхнул волосами. — Мы похожи меньше, чем вы думаете, — дерзко ответил он. — Очень на это надеюсь, — сложил губы в пластиковой улыбке Америка, — Можешь идти. — Вас не спрашивал! — схамил Украина, но послушно развернулся и пошёл к выходу из кабинета. Но перед тем, как выйти, обернулся и сказал, — Я-то не совсем глупый. А вот вы — да, если думаете, что сможете его убить. — Сомневаешься? — хохотнул США, — Я и не таких убивал. — Дак вы их и не любили. Хлопнула дверь. США рассеянно съехал на кресле и отбросил свои тёмные очки на стол. Сложно признавать, но Украина в чем-то определённо был прав. Только вот в чем?