Приключение вампиров. Часть 1

      У Гареда не было сомнений, что Харкон знал об итогах миссии ещё до отчёта, и, когда под конец его рассказа глава клана удовлетворённо кивнул, в том только убедился. — Ты проделал отличную работу. Я в тебе не ошибся, — довольно заключил Харкон. — В награду за успех я хочу поведать тебе о грядущих переменах. Цени оказанную тебе честь одним из первых моих придворных узнать о приближающемся возвышении вампиров.       Подумывавший над тем, как рассказать Харкону главные новости — он не уточнял, что Красноводным логовом заправляли сиродильские вампиры, — Гаред удивился и обратился в слух. Слова Харкона не звучали бахвальством, глава клана говорил так, словно констатировал факт, предрешённый и неотвратимый. — Когда я сказал, что благодарен тебе за спасение моей дочери, я сказал правду, — продолжил Харкон, наблюдая за реакцией Гареда. — Но не всю правду.       Бывший Страж только пожал плечами — оно и очевидно, никто не будет сходу доверять какому-то незнакомцу, пусть и оказавшему ценную услугу. — Этого следовало ожидать.       Ответ Харкону понравился, он одобрительно кивнул и заметил: — Хорошо. Могучие инстинкты и острый ум будут служить тебе не хуже клинка, заклинания или когтя. А теперь слушай внимательно. Как ты знаешь, вампиры могущественны, но и у нашего могущества есть пределы. Наш величайший враг — солнце. Враг, с которым мы не в силах бороться. Столетия я искал решение этой задачи. Я нашёл древнее пророчество, записанное жрецом Мотылька, одним из учёных, которые читают Древние свитки. В пророчестве говорится, что настанет время, когда вампиры станут сильнее солнца и не будут больше страдать от его тирании. Я верю, что путь к исполнению этого пророчества записан в Древнем свитке Сераны. Я пустил слух о том, что найден Древний свиток, теперь нам остаётся ждать прибытия какого-нибудь жреца Мотылька. Когда настанет время, будь готов послужить мне вновь.       Гаред заторможено кивнул, пытаясь осознать то, что услышал. Харкон хочет бросить вызов солнцу? Но как такое вообще возможно… и как такое скажется на смертных? Вампиры, спокойно находящиеся под солнцем без вреда или упадка сил определённо встряхнут весь мир. Как будто бы мало драконов и Талмора… если, конечно, подобное вообще осуществимо.       Харкон быстро заметил охватившую Гареда задумчивость. — Есть, что сказать? Говори.       Не предложение, а приказ. Кажется, глава клана углядел неодобрение и сомнения, но, по счастью, у Гареда было, за счёт чего выкрутиться из напряжённой ситуации. — Да, я задумался, как на ваши планы повлияют вампиры сиродильского клана. Я не успел рассказать, что Красноводное логово находилось под их контролем. Я даже принёс доказательства их деятельности по всему Сайриму, — с этими словами Гаред достал пачку писем.       Благодушный настрой Харкона сменился опасной сталью во взгляде. Он требовательно протянул руку и, едва Гаред передал бумаги, немедленно в них вчитался. Бывший Страж тенью застыл рядом, наблюдая за реакцией лорда. Его ярость действиями наглых сиродильцев росла с каждой прочитанной строчкой, казалось, она обращается почти материальной аурой жестокости и ледяного бешенства. — Позови Марети. И найди мне Вингальмо и Ортьольфа, быстро, — голос Харкона напоминал рычание потревоженного медведя, на которого даже посмотреть страшно без опаски, что он на тебя набросится и разорвёт на куски.       Поэтому, коротко кивнув, Гаред поспешил убраться из покоев Харкона, лишь за их пределами позволив себе спокойно вдохнуть — чистокровный, древний и злой вампир не то существо, рядом с которым приятно находиться. Немного постояв и приведя мысли в порядок, Гаред направился на поиски Гарана Марети, которого примерно знал, где искать. Беготню за двумя советниками он переложил на попавшегося по дороге Ронтила, который только рад был помочь.       Уже позже Гаред увидел, как все трое входят в покои Харкона. И увидел не он один. — Удивительно. Отец крайне редко созывает своих советников, я бы даже сказала, что в исключительных случаях, — Серана неслышно подошла со спины, и Гареду пришлось приложить усилия, чтобы на рефлексах не атаковать её. — Прогулка в Красноводное логово принесла неожиданные плоды? — Прямиком из Сиродила, — криво усмехнулся Гаред. — Гражданская война, драконы, Стража Рассвета, Волкихар — Скайрим и без сиродильских вампиров скоро лопнет от обилия конфликтов.       Серана задумалась и поманила Гареда за собой, подальше от отцовских покоев. Она какое-то время молчала, обдумывая новости, и вот, наконец, заговорила: — Сам факт того, что сиродильский клан покушается на нашу территорию вызывает у меня массу вопросов. Видишь ли, у чистокровных вампиров имеется определённая репутация. Наша сила внушает обычным вампирам зависть и трепет, даже с одиночками они стараются не конфликтовать, с кланом тем более. Сиродильцы безумны, раз так нагло покушаются на территорию Волкихар. Либо здесь что-то ещё…       Вопрос «что?» повис в воздухе, но ни у кого не было на него ответа. Какое-то время помолчав, Серана пожала плечами и заключила: — Ладно, раз отец приставил к делу даже своих советников, очень скоро мы что-нибудь выясним. А пока, может, расскажешь, как прошла вылазка? Сиродильцы оказались сложными противниками? — Знаешь, не особо. Я думал, будет сложнее…       Гаред не удержался от того, чтобы похвастаться своей силой в облике вампира-лорда. Он пересказал Серане свои впечатления и действия от когтей до магии, но та в ответ улыбнулась — подобно взрослому, выслушивающему хвастовство маленького ребёнка — и спустила Гареда с небес на землю: — Тебе повезло, что тебе попались слабые враги. Голая сила, даже если её много, проиграет хитрости и тактике. Ты ведь даже не понимал, как использовал магию, не так ли? — Не нужно говорить мне очевидные вещи, — буркнул Гаред, немного обескураженный прозвучавшими словами. — Но ситуация, в которой пригодилось бы что-то сверх голой силы, так и не случилась. Не вижу ничего плохого, что мне хотелось опробовать новые возможности. — Я разве сказала, что это плохо? Я всего лишь указала, что сила тебя опьянила. Инстинкты хороши в качестве подспорья, а не главного оружия, и я это легко докажу. Воспроизведи высасывание — прямо сейчас.       Гаред удивился и огляделся по сторонам. Они стояли в коридоре возле библиотеки-лаборатории, о чём свидетельствовало доносящееся до острого вампирского слуха бормотание Ферана Садри, занимавшегося приготовлением какого-то зелья. Серана действительно хочет, чтобы он превратился прямо здесь? — Не-а, без формы вампира-лорда, — хитро улыбнулась девушка, понявшая причину замешательства. — Давай, прямо так. — Но я понятия не имею, что делать! В форме вампира-лорда всё происходило как-то естественно, как… ну, примерно, также, как тело знает, как дышать, так оно воспроизводило и магию. — Вот об этом я и говорю, — на демонстративно поднятой ладони Сераны заиграло алое свечение. — То же самое высасывание, которым ты кидался в притоне. Некромантию, уж извини, не покажу — Феран обидится, если с его стола сбежит подопытный. Впрочем, принцип тут один, и раз ты так удачно провёл аналогию с дыханием, на её примере я поясню: организм сам знает, как дышать, чтобы жить, но, когда ты понимаешь и умеешь управлять процессом дыхания, ты можешь экономить и правильно распределять ресурсы организма, проводить те же физические нагрузки без одышки. С магией у вампиров всё точно также. Наша природа повышает склонность к определённым магическим направлениям, а тёмный облик позволяет интуитивно пользоваться некоторыми соответствующими способностями. Но, понимая их и их процесс, ты можешь снижать затраты на заклинания, регулировать мощность и площадь поражения, а также использовать магию вне формы вампира-лорда. Нужно просто признать, что ты не умеешь всё сразу, и начать учиться… эй, ты меня слушаешь?       Гаред слегка улыбнулся и кивнул. Когда Серана читала свою лекцию, у неё был очень вдохновлённый и увлечённый вид, которым вампир немного залюбовался. Но при этом он не забывал слушать, что Серана говорит, и с чем-то даже был согласен. — Конечно, слушаю. Ты сказала правильную вещь, но, знаешь, я больше уверен в тяжести оружия в руке — или в остроте когтя, — чем в этой магии. Как инстинктивное подспорье она сгодится, а я лучше подтяну навык рукопашного боя.       Серана с досадой цокнула языком. — А я-то успела понадеяться, что смогу поговорить о магии с кем-нибудь, кроме Гарана. Ну, полагаю, каждому своё, достоинств физической силы я не отрицаю. А, кстати, ты же ещё не знаком с Фьюрой Кровопийцей?..       С тех слов началось знакомство Гареда и Фьюры, у которой бывший Страж стал брать уроки рукопашного боя, а также оттачивать владение топором. Сама Фьюра Гареду не особо нравилась — кроме крови, выпитой или пущенной, её ничего не интересовало, — но её мастерства он не признать не мог. За века бытия вампиром женщина освоила множество различных видов оружия, включая даже экзотическое, и являлась одним из опаснейших бойцов, о которых Гаред только слышал. Он был бы глупцом, отказавшись поучиться у подобного мастера. Самой Фьюре, кажется, было всё равно, она согласилась заниматься с Гаредом только из-за благоволения к нему Харкона и личной просьбы Сераны. Плату она брала не золотом, которого Гареду не хватало, а услугами: устранением диких вампиров и отступников клана. Гаред подобной плате был только рад — не только практика, но и возможность лишний раз выбраться из замка.       После первой вылазки для Фьюры к Гареду обратился Феран Садри с предложением, что, раз он всё равно выбирается во внешний мир, так почему бы параллельно не поработать и на алхимика? Тот занялся изучением гелиотроповой чаши и нашёл способ усилить её за счёт добавления останков древних вампиров, которые предстояло добыть и доставить, что Садри и поручил Гареду.       В подобном темпе минуло около пары месяцев: Гаред брал наводки у Фьюры и Ферана, убивал отщепенцев, проверял координаты алхимика, возвращался в замок, день-два тратил на уроки Фьюры, немного отдыхал и покидал замок с новыми заданиями. Желанием задерживаться в клановой обители он не горел.       Оставаясь в замке, у Гареда возникало ощущение, что тот как будто пытается перекроить его под себя, забрать те ценности, которыми он дорожил, будучи человеком. Спонтанно согласившись на новую природу, бывший охотник на вампиров испытывал к ней неоднозначные чувства. Сила вампира ему нравилась, этого он не отрицал, но видеть одурманенных людей на столах и в клетках было не по душе. Какая-то частичка себя-прошлого, которая когда-то хотела стать героем и защитником, шептала, что всё это неправильно, что Гаред предал сам себя, добровольно став кровососущим монстром, когда раньше хотел защищать невинных от подобного зла. Задумываясь об этом, норд ощущал острый дискомфорт, ведь, и правда, он в первую очередь предал не Стражу Рассвета, а себя самого. Однако, он не спешил избавляться от противоречий, отчаянно цеплялся за них, за напоминания о том, во что верил когда-то, словно в страхе, что без них станет бездушным мясником, подобным Фьюре. Он твёрдо решил, что, хоть стал вампиром, не опустится до пренебрежения смертными, не станет видеть в них исключительно бурдюки с кровью и продолжит считаться с ними и воспринимать, как равных себе. Поэтому больше Гаред клыком не тронул трэллов в замке, старался держаться подальше от крупных городов, заглядывая лишь в мелкие деревушки с небольшим населением, а, когда жажда становилась совсем нестерпимой, охотился только на бандитов и им подобных ублюдков. С гражданской войной их развелось очень много, чуть ли не на каждом тракте выбегали навстречу вампирским клыкам.       Но всё же Гаред не забывал, что вампиром стал не ради силы. Его причина была тем единственным лучиком света во мраке змеиного логова, ради бесед с которым он вообще задерживался в замке, и ради которого не собирался проверять слухи о морфальском колдуне, якобы лечащем вампиризм.       Потому, когда очередной разговор принял неожиданный оборот, Гаред только обрадовался. — Кто там у тебя на этот раз, очередной отступник? Знаешь, — Серана в задумчивости постучала пальцем по губе, что-то прикидывая, а потом заявила: — Пожалуй, я пойду с собой. Мне надоело покрываться пылью в замке, хочу проветриться и заняться настоящим делом. Да, мне определённо нравится эта идея. Когда выходим?       Серана не спрашивала, она просто поставила перед фактом, протестовать против которого было неловко — таким энтузиазмом загорелась вампирша. Но Гаред и не хотел возражать — о лучшей компании в путешествии он не мог и думать. Поэтому он просто кивнул, пытаясь сдержать норовящие растянуться в глупой улыбке губы, и отправился уточнять у Фьюры координаты. Им предстояло прикончить волкихарского отступника, который решил, что создание собственного клана на территории своего бывшего будет отличной идеей. Фатальная ошибка — вампиры не терпят конкурентов.