И жизнь, и слезы, и любовь…

Анни была испугана, Рен чувствовал это. Потом эмоции ребенка стали несколько странными, испуг был, да, но она, знала, что это правильно. Кайло тряхнул головой, ничего не понимая, он пошел к дочери. Эмоции Анни привели его к дверям покоев Лианны, что показалось еще более странным, почему она здесь, а не с Армитажем, Рен закрыл сознание, чтобы его не считала Лианна и прислушался в Силе, замерев перед дверью. — Анни, ты не послушалась меня, — голос Лианны был строг, но спокоен. — Да… — со вздохом ответила его 6-летняя дочь. — Ты не сдержала обещание! — Да… — Ты обманула меня. — Да… — Ты знаешь, что будет дальше? — Да… наказание, — Анна опять вздохнула и тихо продолжила, неожиданно шмыгнув носом: — Штаны снимать? Рен не слышал ответ Лианны, он вздрогнул, представляя как его маленькая дочка, покорно снимает штанишки, а Лианна начинает пороть ее. Его накрыла такая паника, что, не помня себя, Рен ввалился в гостиную, решив, во чтобы то не стало защитить свою малышку. На него взглянули две пары удивлённых глаз, Лианна сидела на диване, Анни стояла рядом, пока одетая. — Рен, что с тобой? На тебе лица нет, — Лианна спрашивала тихим спокойным голосом, как будто она тут кормила конфетами его дочь, а не собиралась наказать ребенка. — Анни, иди сюда — голос Кайло дрожал от страха, как только дочь оказалась рядом, он прижал ее к себе, закрыв от миледи плащом. — Что происходит, Рен? Мы… не закончили, оставь нас пожалуйста -настойчиво попросила Лианна. — Нет… за что ты собиралась … — голос Рена был тихим, он подыскивал слова и продолжил: — Наказать ее… она же маленькая… ты сама говорила, надо быть терпимее! — Так, Рен, успокойся, сейчас Анни нам все расскажет. Отпусти ее, — и уже обращаясь к девочке, приказала: — Начинай! Отец отпустил ее, Анни не хотелось все рассказывать, ну вот зачем отец пришел, Лани отшлепала бы ее и все, больно, но терпимо, Анни не знала, как он отреагирует на ее рассказ, как бы хуже не было, а уж если папа узнает… Она вздохнула, теперь точно все всё узнают. А так хорошо все начиналось… Лани научила ее пользоваться Силой, немножко пока, совсем чуть-чуть, но научила, она могла заставить уснуть проходящих мимо штурмовиков, надо же на ком-то тренироваться. Миледи взяла с нее обещание, что она не будет пользоваться своим умением без крайней необходимости, Анни дала слово. Сегодня она оставалась с папой целый день, он пообещал, как закончит дела, так они сразу пойдут в трюм и посмотрят на рафтара, которого недавно привезли, он объяснил так же, что близко они не подойдут, Анни недовольно скривилась… это значило, что она ничего и не увидит, стоять они будут этажей за десять от трюма, а так хотелось посмотреть. Недолго думая, она аккуратно ввела папу в сон, и пошла в трюм. Крейсер Анни знала как свои пять пальцев, она выросла на нем и папа, и отец всегда брали ее с собой на дежурство, да и Лианна никогда не оставляла в каюте. Так как все на Финализаторе прекрасно знали, чей это ребенок, ей ничего и не грозило… Но то, что сейчас ее могли остановить и вернуть отцу, она поняла, поэтому сделала все, чтобы добраться до трюма незамеченной. За большой дверью ничего не было видно, Анни подошла ближе, никого… да там вообще никого нет! Она не чувствовала присутствие живых существ, и открыла дверь… Анни не знала, что рафтар может закрывать свой разум, когда охотится. Она повернула голову и закричала, с конца коридора на нее несся огромный монстр, его длинные щупальца уже грозили схватить ее, но вдруг зверь отлетел в конец коридора, его туша врезалась в стену. Анни подняли на руки и через секунду она оказалась в покоях Лианны, а еще через пару секунд увидела сердитую Лани, и поняла, что сегодня, кажется, сбудется угроза взрослых и ее выпорют. Девочка, опустив голову, молчала, Рен с тревогой ждал, и Лианна начала рассказывать сама: — Она усыпила Армиажа Силой и пошла гулять по крейсеру… по лицу Кайло миледи прочла: — ну и что, ничего нового… она продолжила: — Дошла по трюма… теперь на лице Рена была тревога. Лианна уже обращаясь к Анни произнесла: — Что ты молчишь, расскажи отцу, что ты делала в трюме? Анни вздохнула и тихо ответила: — Хотела рафтара посмотреть. Глаза Рена стали как маленькие блюдца, в горле пересохло, он с трудом выговорил: — Ты была в трюме? Анни кивнула, а миледи завершила рассказ: — Да, она была в трюме, я в последний момент вытащила ее из пасти рафтара — она помолчала и добавила: — И самое главное, она обманула меня и не сдержала свое обещание, вот за это и будет наказана. В голове Кайло перемешались все эмоции, ему не хотелось, чтобы дочку отпороли, но и оставлять без наказания, такой поступок было нельзя. Он растерянно кивнул и вышел, снова наглухо закрывая сознание, чтобы не слышать ни Лианны, ни дочери. В каюте Анни послушно сняла штаны, потом чуть помедлив трусики и легла животом на колени к миледи. После десяти ударов ладонью, попка стала красной и горячей, Анни тихо всхлипывала и шмыгала носом. Лианна не собиралась избивать ее, но почувствовать наказание девочка должна была в полной мере. Миледи сама подняла малышку с колен, одела ее и провела по рыжим волосам рукой, та, шмыгнув носом, прошептала: — Я больше не буду… прости… — и обняв Лани за шею, прижалась. Миледи погладила ее по спине, подняла на руки под плечи и колени, не касаясь попки и понесла к родителям в покои. По каюте метался взбешенный Армитаж, мало того, что дочь заставила его уснуть так еще и сбежала, а когда Рен рассказал куда она сбежала и что сегодня они могла ее потерять, впал в ярость. Рен даже не успел рассказать, что Лианна собирается сделать с их дочкой, он кинулся к супругу, попытался обнять, Хакс отбивался, вначале кричал, что отправит Анни в закрытый пансионат на самой отдаленной планете, потом, что жить без нее не сможет, а потом просто разрыдался на плече у Рена, который все же сумел обнять его. Они так и стояли посреди каюты, когда вошла Лианна с Анни на руках. Армитаж вывернулся из объятий супруга и быстро ушел в спальню, где, упав на кровать, продолжил плакать, закрыв глаза, положив голову на подушку. Он не видел, как в спальню вошла его дочь, и очнулся только тогда, когда маленькая ладошка погладила его по волосам и к щеке прижались пухлые губки дочери. Хакс открыл глаза, он почти не стеснялся показать дочери свои слезы, малышка снова провела рукой по волосам папы, шмыгнула носом и тихо сказала: — Прости меня, папочка… я больше никогда, никогда, никогда… не обману и не уйду от тебя… — и боясь, что расстроенный отец не поверит ей, добавила: — Правда, правда, папочка… никогда, никогда… — и вдруг, испугавшись его слез, заплакала тоже. Армитаж сел на кровати и притянул к себе дочку, он посадил ее рядом, она вдруг ойкнула и потерла рукой попу, на его вопросительный взгляд, ответила: — Меня Лани наказала… я правда, не буду больше. Она обвила его шею ручками и зашептала на ухо: — Я люблю тебя… и Лани тоже, и отца… всех-всех люблю! Она уже улыбалась, слезы высохли. Анни, чуть отстранившись от Армитажа вытирала его слезы ладошкой, он тоже улыбнулся. И только тут увидел стоящих в дверях Рена и Лианну, Хакс вздохнул… ей только 6 лет, а что будет дальше! Лианна улыбнулась, когда-то Хакс мечтал, чтобы Анни выросла и повзрослела, хоть чуть-чуть… Лианна не оставляла Анни одну до трех лет, почти постоянно находилась рядом, Рен и Хакс поднимали Империю, гонялись за Сопротивлением, нет, они любили дочь, очень любили, но пеленать, поить, кормить и главное укладывать спать ребенка предоставляли Лианне. Она ухмылялась… и делала все сама. До шести месяцев Хакс кормил малышку грудью, но только кормил и тут же бежал на мостик. Лианне иногда казалось, что они бояться малышку, бояться брать ее на руки, они с таким страхом смотрели как ловкие руки Лианны переворачивают маленькое тельце, держат за ручки, пеленают и купают ее. А когда Анни плакала их обоих начинало трясти, и чувствительный ребенок заходился в плаче еще сильнее. Только на руках у Лианны малышка затихала и начинала тихо сопеть. Со временем панический страх прошел, теперь Рен и Хакс уже подолгу играли с дочкой, носили на руках и купали, но спать ее всегда укладывала Лианна. Молодые родители несколько раз попытались сами уложить ребенка, но их маленькая девочка, вдруг проявила знаменитое упрямство отца, и наотрез отказалась спать без своей Лани. Лианна понимала, что это не совсем правильно и постепенно уговорила девочку спать в детской, прилегающей к спальне. Она укладывала малышку и уходила. Все шло своим чередом, пока однажды ей не пришлось улететь, ненадолго, ее не было трое суток, возвращаться она планировала дня через четыре, как вдруг почувствовал вызов Рена. Он позвал ее и попросил вернуться, Кайло сказал всего три слова: «Мама, вернись, пожалуйста» и Лианна, бросив все, кинулась на крейсер. Если Рен назвал ее «мама» значит дела и правда плохи! Лианна осторожно постучала в покои Верховного Лидера, по корабельному времени стояла глубокая ночь и она побоялась разбудить Анни, поэтому же и сознание закрыла. Дверь открылась, на пороге стоял Рен, брови Лианны удивленно взметнулись: «Он пьян? Что могло случиться, чтобы Кайло так напился?» Она вошла, тут же задав вопрос: — Рен, ты пьяный? С ума сошел? Где Хакс? А в голове билось: «Где ребенок?» Вдруг к ней с диким визгом радости выбежала Анни, она кинулась к миледи, обняла ее за ноги и радостно закричала: — Лани, Лани, Лани… миледи подняла ее на руки и с удивлением смотрела как Рен шатаясь, подошел к дивану и рухнул на него ничком. Девочка завозилась, выворачиваясь из рук, Лианна опустила ее на пол, Анни, быстро взобралась на спину отца, лежащего на животе, и начала ползать по нему, громко и радостно визжа на всю каюту. С дивана послышалось тихое хныканье Кайло, его плечи тряслись, он почти плакал и прошептал: — Не мо-гу боль-ше… спать хо-чу… Лианна, забе-ри её! Миледи осенило, он не пьян, просто долго не спал и сейчас на грани тихой истерики. У Лианны мелькнула мысль, а где Армитаж? Если уж сильный Рен в таком плачевном состоянии, то Хакс то где? В медотсеке с нервным срывом? Она вздохнула, ладно разберемся. Анни уже хватала отца за волосы, пытаясь повернуть к себе его лицо, когда ей это удалось, начала целовать его. Чмокнув пару раз в щеку, снова залезла на спину, ткнув Рена острыми коленками в бок, вызвав у отца вскрик боли, села на поясницу, как на лошадь, неожиданно хлопнула по ягодицам, своего «норовистого скакуна» и запрыгала на нем. Кайло повернул голову и взглянул на миледи, в его глазах застыло отчаяние. Лианне показалось, что еще немного, и он расплачется! Она подхватила на руки, не в меру развеселившегося ребенка, подняла на вытянутых руках над собой, девочка весело засмеялась, но услышав спокойный и немного строгий голос миледи, затихла. — Анни, ты почему не спишь? Ночью детки должны спать. Она улыбнулась притихшей девочке и спросила: — Сказку хочешь? Анни кивнула. Лианна прижала к себе малышку и понесла ее в детскую. Через четверть часа Лианна снова вошла в каюту, на диване лежал Рен, он даже позы не сменил. Миледи усмехнулась и решила отнести его в спальню, завтра будем разбираться, что случилось. Она, применив Силу, осторожно, чтобы не разбудить его, попыталась поднять Кайло, тот завозился и открыл глаза. Лианна оставила попытку поднять его, села рядом с ним на пол, провела рукой по волосам и спросила: — Рен, что у вас тут произошло? Что с тобой? Где Хакс? Кайло тяжело вздохнул и ответил: — Хакс ушел, в кабинет… спать. — его лицо вдруг стало обиженным, он шмыгнул носом и продолжил: — Бросил меня! — его нижняя губа предательски задрожала, но Рен продолжил говорить: — Сказал, что он ее родил, часами мучился и теперь… моя очередь. Кайло и правда был на грани, он вдруг всхлипнул и со слезами в голосе прошептал: — А я то-же хо-чу спааать… — по его щеке скатилась одинокая мужская слеза. Миледи вытерла ее ладонью, прижалась щекой к его щеке, обняла за плечи и зашептала на ухо: — Чшшшшш, тихо, Рен, тихо, все. Сейчас мы пойдем спать. Хочешь я отнесу тебя в спальню? Она смотрела тихо всхлипывающего Рена и увидела, как он кивнул. Лианна снова провела по его черным кудрям, он потянулся и обнял ее за шею, прижался, тихо нервно всхлипывая ей в ухо, миледи Силой подняла его, подхватив под колени и понесла в спальню. По дороге успокаивающе шептала: — Тихо, солнышко, тихо, сейчас ты будешь спать, я останусь и посмотрю за Анни, она не помешает тебе, а ты поспишь. Сколько ты не спал? Рен рвано вздохнул и ответил: — Трое суток… Значит, как только она улетела, все и пошло кувырком. Понятно, почему он выглядит как после недельного запоя. Она уложила Кайло на кровать, укутала в одеяло, снова погладила по голове, точно зная как этот жест успокаивает его, потом поцеловала в уголок губ и прошептала: — Спи… спи, мой хороший… я с тобой. Рен закрыл глаза и через несколько минут Лианна услышала его спокойное мерное дыхание. Кайло провалился в такой долгожданный сон. Утром в каюту осторожно, крадучись, вошел Армитаж. Он прошел мимо Лианны, сидевшей в кресле, не замечая ее, и направился в спальню, она окликнула его: — Доброе утро, Арми, — от звука ее голоса он едва не подпрыгнул от неожиданности, обернулся и с облегчением в голосе протянул: — Лааании… как хорошо, что ты вернулась! Хакс быстро подошёл к креслу и вдруг опустившись перед ней на пол, положил голову ей на колени, замер. Миледи, улыбаясь, гладила его по рыжим волосам и думала: «Этих двоих ничего не могло сломить, ни Сноук, ни Сопротивление, а вот одна маленькая девочка, с легкостью, вывела из строя сразу двух правителей Империи. Ну, просто секретное оружие!» она обратилась к Армитажу: — Ты хоть поспал? Или тоже свалишься в мертвецкий сон, как Рен. — Поспал… немного. Он уже обнимал ее колени, крепче прижимаясь к ним, и продолжил говорить: — Лианна, не улетай больше… пожалуйста. Анни, она как вечный двигатель, не замирает ни на минуту… она почему-то днем спит, а ночью бесится как заведенная. А мы днем работаем, а ночью глаз не смыкая пытаемся уложить ее… безуспешно… и она нас совсем не слушает, Лианна почему она нас не слушает? совсем! Он уже смотрел на нее, в зеленых глазах стоял вопрос и тихое отчаяние. И уже тихо добавил: — Когда ты была рядом, Анни себя так не вела, а тут… стала совсем неуправляемой. Лианна пожала плечами, провела ладонью по голове генерала, снова лежащей у нее на коленях, и ответила: — Может быть потому, что вы не можете уделять ей больше времени… а сейчас она получила вас обоих в полное владение и решила взять от этого так много, как только смогла. — Она же маленькая… Лианна, она не может еще все так воспринимать. Хакс засомневался в ее словах, уж слишком продуманный и коварной предстала дочь в его глазах. Миледи засмеялась, прочтя эти мысли и ответила: — Это на уровне подсознания. Она считала вашу неуверенность, небольшой страх и тут же воспользовалась этим. Она сильный фортьюзер, нельзя ее недооценивать. Во мне она чувствует уверенность и силу… не ту Силу, с помощью которой я могу читать мысли или перемещаться в пространстве, а просто сильную натуру. Вы с Реном сильны, но пасуете перед ней сразу, как только она надует губки или начнет плакать, и она с успехом пользуется этим. Правда? Рыжая голова у нее на коленях закивала и миледи продолжила: — Она любит меня, как и вы, но и она, и вы оба, прекрасно знаете, что, если надо, я и наказать могу. Успокойся, Арми, ее я не била и не собираюсь, по крайней мере пока, ее я наказываю по-другому. Отказываюсь играть с ней или пойти куда-нибудь, где ей интересно. И она знает, что если я сказала нет, то это всегда — нет! И прекрасно знает, что ваше с Реном — нет, это всего лишь пустое слово. — И что делать? Ей всего то три года, а она уже вертит нами как хочет… Армитаж вздохнул. — Я что-нибудь придумаю, но вы оба должны слушаться меня. — Хорошо — вдруг раздался сонный голос Рена, он стоял в дверях, потирая заспанные глаза, судя по всему, уже давно слушая их разговор. Он снова произнес: — Хорошо, такого я больше не выдержу! — и с надеждой спросил: — Ты же больше не улетишь, правда? Миледи рассмеялась и ответила: — Нет! Лианна видела тихо крадущуюся Анни, девочка подошла к Рену, обняла его за ногу и поглядывала на Лианну из-за отца, тот опустив руку на головку дочери, погладил ее по волосам. Лианна поманила Анни ладонью, и девочка с визгом радости кинулась к ней, забралась с помощью Армитажа на диван и залезла на руки к миледи. Рен смотрел на эту сцену и думал: «Вот кто по-настоящему владеет Империей, маленькая женщина, которая с легкостью управляется с нашей маленькой дочкой, да и с нами самими…»