И жизнь, и слезы, и любовь…

Лианна наконец-то вернулась на Финализатор, ее поездка была недолгой, но трудной, всего пару дней миледи провела на планетах Внешнего кольца, заключая мирные договора с их губернаторами от имени новой Империи. Она сошла с трапа корабля и раскинула сеть Силы, однако не почувствовала ничего и… никого. Значит ее любимые фортьюзеры надежно закрыты, она улыбнулась и пошла в покои, с дороги необходимо привести себя в порядок. Войдя в каюту миледи ощутила присутствие! Она уверенно прошла в гостиную, в кресле, свернувшись в клубочек, обняв маленького плюшевого медвежонка, тихо плакала маленькая рыженькая девочка, размазывая слезы по лицу внешней стороной ладошки, совсем как ее отец. Лианна села рядом с креслом на корточки и произнесла: — Анни? Что ты тут делаешь? Она провела по волосам девочки рукой, успокаивая, шмыгнув носом, малышка ответила: — Плачу… — Это я поняла. Почему здесь? В моих покоях. Анни шмыгнула носом, обиженно поджав пухлые губки и протянула к ней ручки. Лианна взяла ребенка на руки, малышка обхватила ее за шею, положила головку ей на плечо и вздохнув, ответила: — Тебя ждала… — И давно ты ждешь, маленькая моя? — миледи погладила Анни по спинке и крепче прижала к себе, чувствуя, как бьется ее сердечко. — Я знала, что ты сегодня прилетишь. Вот и жду… — малышка сильнее обхватила ее ручками и прижалась, она уже не плакала, на руках у миледи, никто не плакал, быстро успокаиваясь. — А где твои родители? Почему ты одна, в темноте? Ты давно одна? В голосе миледи уже слышалось беспокойство, почему 5-ти летний ребенок сидит один в темноте в закрытый покоях? Она старалась не показывать своих эмоций, Анни хоть и мала, но неплохо научилась считывать их, хотя и закрыться от нее ничего не стоило, ну это потом, если понадобиться… хотя Лианна уже наверняка знала, что понадобиться, из глубины поднималось очень неприятное чувство, не предвещавшее родителям этого ребенка, ничего хорошего. Миледи села в это же кресло, усадила Анни себе на колени, вытерла слезки, чуть щелкнула ее по носу и поцеловала в висок. Лианна ласково улыбнулась, и попросила рассказать, что случилось. Малышка удобно устроила голову у нее на плече, как-то взрослому вздохнула и начала рассказывать: — Утром папа сказал, что я буду с отцом, мы поиграем пока он дела сделает и ушел. Отец сел за стол и совсем со мной не играл. Потом мы пошли, а там много людей, отец сказал погуляй, я и погуляла, а эта штука… кааак упадет… я же не знала, что она упадет… все каааак забегают и я тоже… они меня поймали и отнесли к папе… а тот рисовал за столом… он тоже сказал погуляй, а где там гулять то? Лани, где? Она оторвала голову от плеча Лианны и смотрела на нее с немым вопросом, даже ладошкой потрясла… как бы требуя ответа, где можно гулять в кабинете у папы, когда он рисует. Лианна пожала плечами, внимательно слушая этот печальный рассказ. Анни кивнула, ее взгляд говорил — вот ты меня понимаешь! и продолжила: — Я тоже хотела рисовать, а папа не дал… — на миледи взглянули карие испуганные глазки и малышка снова быстро заговорила, явно пытаясь оправдать папу в ее глазах: — Он не жадина, Лани, ты не думай, он всегда дает мне порисовать, но, наверное, ему тоже хотелось… и он не дал. Лианна знала, это выражение лица, она слишком часто видела его на лице Рена, чтобы ошибиться и продолжила за малышку: — Но ты все равно взяла листок и начала рисовать… Анни кивнула, потом снова обняла за шею и прижавшись к груди женщины, продолжила говорить, уже хлюпая носом, готовая заплакать: — Я солнышко нарисовала, как ты учила, а они… ругались… и кричали на меня… — ее губки задрожали и уже сквозь слезы Анни прошептала: — А потом сказали, что надают мне по пооопеее, — она уже вовсю ревела, уткнувшись в тунику миледи. Лианна провела по её голове рукой, погладила по вздрагивающим плечикам, спокойно и уверенно произнесла: — Не надают, не бойся, ангел мой, — а про себя подумала: «Уж если кто и получит… по попе! То уж точно не этот несчастный ребенок, у которого два отца, которые не могут определиться, с кем будет их маленькая дочь, пока я в отъезде». Лианна успокаивала Анни, качала на руках, целовала в носик, мокрые щеки, глазки, потом Силой аккуратно, заставила уснуть. Она отнесла спящую малышку в спальню, вызвала дроида няню и пошла искать непутевых родителей. Непутевый родители громко ругались в кабинете у генерала Хакса, которого Анни называла — папой, а вот Рен всегда был для нее — отец. Лианна замерла на пороге, эти двое, в пылу ссоры не замечали ее. Армитаж кричал, что на Рена никакой надежды, и хоть он и Верховный Лидер, управляющий Империей, не может справиться с 5-ти летним ребенком, на что, не менее разгневанный Кайло отвечал, что Хакс мог бы и в каюте поработать над чертежами. Казалось, они даже не поняли, что ребенка рядом с ними нет. Лианна медленно прошла по кабинету и села в кресло за столом генерала, только тут они заметили ее присутствие и замолчали. Миледи посмотрела на них и спросила: — Где ребенок? Она с садистским удовольствием смотрела, как уже испуганные родители, озираются по сторонам, Армитаж заглянул под стол, а Рен судорожно искал Анни в Силе, конечно, безуспешно. Лианна надежно закрыла своей Силой спящую малышку, чтобы Кайло не нашел ее. «Не так быстро, Рен, не так быстро» — думала Лианна, видя, как белеет лицо Рена, который не почувствовал Анни и испугался по-настоящему. Она снова задала свой вопрос: — Ну так, где малышка? Кто из вас, сегодня должен был присматривать за ней? В ее голосе уже слышалась ярость. Она Силой закрыла прозрачную стену кабинета генерала и дверь, надежно заблокировав ее, отрезая им пути к отступлению, и продолжила: — Вы двое потеряли ребенка на этом огромном крейсере? Вы оба обещали мне перед отлетом, что Анни не будет одна и с дроидом няней вы ее не оставите… иначе я не покинула бы Финализатор, ни под каким предлогом, вы не только не выполнили обещание, но и вообще потеряли ее! Она резко встала, испуганный Хакс, спрятался за спину супруга, мгновенно забыв о ссоре, ища у него защиты, хотя и понимал, что защититься от разъяренной Лианны невозможно. Рену тоже не нравилось выражение глаз Моррель, но он все же попытался оправдаться: — Лианна, не злись… Анни… она была здесь… с нами… мы и не думали бросать ее… — он увидел на столе рисунок дочери, сделанный на одном из секретных чертежей новейшего оружия, схватил его и снова заговорил: — Вот, смотри, рисовала! Мы и не думал ее бросать! — Да? И где же она? — голос миледи звучал издевательски. Рен вздохнул и обреченно произнес: — Не знаю… Лианна заметила, как Армитаж сжал руку супруга, стараясь успокоить, и заговорил: — Мы увлеклись разговором, она и ускользнула, она же маленькая обезьянка, все время куда-то бежит… играет… но мы сейчас найдем ее, куда она может деться с крейсера! Лианна медленно приближалась к ним, продолжая говорить: — Увлеклись. Разговором. Понятно. Беседовали они! Нашли интересную тему! Кто из вас должен сидеть с ребенком, а кто командовать Империей или кораблем! У кого работа важнее! Ну и как? Решили?! Они отступали от нее до тех пор, пока Армитаж спиной, не уперся в стену, Рен закрывал его своим большим телом от яростного взгляда миледи, не предвещавшего им ничего хорошего, а еще и дочь найти надо. «Чем быстрее найдем Анни, тем быстрее она успокоится» — думал Армитаж, передавая свои мысли Кайло, очень надеясь, что он прочтет их. Но Рен, вдруг понял, что миледи точно знает, где их дочь, она знает и совершенно уверена, что с ней все в порядке… иначе Лианна уже искала бы ее, переворачивая крейсер вверх дном, в поисках своей любимой девочки, и здесь она с одной единственной целью — наказать их! Миледи хищно улыбнулась, она прочла мысли Рена и подтвердила их: — Да, Рен, ты прав… я знаю где Анни… я говорила с ней, и она рассказала, что произошло — Лианна усмехнулась и продолжила:  — Она даже выгородить вас пыталась… как смогла, конечно, и рассказала, что вы угрожали отшлёпать ее — при этих словах миледи многозначительно провела ладонью по своему тяжелому кожаному ремню и сделала вид, что расстегивает его. Первым отреагировал Рен: — Нет… ты этого не сделаешь… не сделаешь Лианна, не надо… мы не собирались бить ребенка, она… сломала головизор, испортила чертежи… мы только хотели… напугать ее. Он стоял, закрывая собой вцепившегося в его тунику Армитажа и готов был сказать, все что угодно, только бы она не вздумала выпороть их. Лианна все же сняла ремень, отошла к столу и постучала по столешнице ладонью, приглашая одного их них лечь на нее, для порки, потом неожиданно позвала: — Армитаж! Иди сюда. Лианна заметила, как они вздрогнули оба, как в страхе распахнулись глаза Хакса, он сильнее вцепился в ткань туники супруга, его сжатые пальцы побелели. Рен отрицательно мотал головой, двигаться он не мог, ее Сила надежно держала, она же заставила руки Армитажа разжаться и подойти к ней. Лианна заставила его нагнуться и лечь животом на стол, потом подняла полы шинели и китель, Хакс судорожно вздохнул, он ждал, когда ремень опустится на его ягодицы и готовился к боли, едва не плача. В голове билась мысль: «Ну почему Я!» Рен со страхом смотрел на выпяченные ягодицы супруга, он ощущал страх Армитажа, но ничем не мог помочь ему. Кайло посмотрел на Хакса, лежащего на столе, Лианну стоящую рядом с ремнем в руках и зажмурился… видеть, как будут пороть дорогого ему человека, он не мог. Вдруг около его лица раздался тихий голос Лианны: — Страшно? Открыв глаза, Рен закивал, Лианна продолжила: — И ему страшно, — она кивнула в сторону Армитажа, все так же лежавшего на столе в ожидании порки. Потом надела на себя ремень и застегнула его, давая понять, что экзекуция отменяется и отпустила их обоих. Кайло тут же кинулся к Армитажу, поднял его со стола и прижал к себе. Хакс не видел, что сделала Лианна и толком ничего не понял, но то, что порки не будет, он уяснил. Они все еще испуганно смотрели на миледи, сидевшую в кресле генерала, и ждали, что она скажет. Порки не будет это понятно, но вот то, что им достанется… тоже понятно. Лианна заговорила: — Вот теперь вы оба поняли, что такое страх наказания. Надеюсь теперь, вы хорошо подумаете, перед тем как угрожать ребенку дать по попе… да и за что? За то, что у вас двоих не нашлось на нее времени, зато что ей скучно, а вам наплевать на это, за то, что вы два взрослых человека не смогли присмотреть за малышкой? Лианна снова встала и четко проговорила, так четко будто намертво впечатывая слова в их память: — Так вот… если это еще раз повториться… я выпорю вас обоих, даже разбираться не буду кто прав, кто виноват… не зависимо от того, что один из вас фактически Император, а второй его правая рука. Она сделала пару шагов и приблизившись к ним вплотную, закончила: — Или… заберу Анни и улечу в неизвестном направлении… посмотрим, как вы тогда… завоете! Неизвестно какая из угроз подействовала сильнее, Рен став бледнее снега, отрицательно мотал головой и тихо произнес: -Нет, не надо, не надо, Лани… мы все поняли… правда! Армитаж тоже кивал головой, подтверждая слова супруга, он, закусив губу спрятал лицо на его плече. Уж спокойным голосом миледи произнесла: — Очень хорошо, что мы поняли друг друга. Анни в моей каюте, спит. Можете заканчивать свои дела, я за ней присмотрю. Едва дверь за ней закрылась, Армитаж стукнул кулаком по груди Рена и дрожащим голосом произнес: — Это все… из-за тебя! — и снова прильнул к груди Рена, обняв на шею, Кайло пожал плечами и крепче прижал его к себе.