All's Fair in Love and War (В любви и на войне все средства хороши)

Спустя некоторое время

Анон неспешно потягивал холодный чай, развалившись в шезлонге на песчаном пляже и наблюдал за закатом. На нём была лишь расстёгнутая гавайская рубашка и плавки. С довольным вздохом он поставил стакан в подстаканник и, сцепив пальцы за головой, откинулся назад. Рядом с ним Луна отдыхала в похожем наряде, разве что без плавок, а на её голове красовались солнцезащитные очки. Её грива и хвост были аккуратно заплетены, напоминая обычные волосы, а не магически мерцающий поток. С другой стороны от Анона сидела Селестия. В отличие от сестры, она не расслаблялась, а сосредоточенно управляла солнцем, слегка высунув язык. Она носила такую же рубашку, как у Анона и Луны, но её грива и хвост были не заплетены, а красиво завиты. — Так-то лучше. Теперь атмосфера идеально подходит, — с улыбкой сказала Селестия, наконец ложась в шезлонг и поднося чай к губам с помощью магии. — Должна признать, закат замечательно сочетается с пляжем. Отличный выбор, Нонни, — добавила Луна. — Ну, для меня это всегда было особенным моментом дня. Когда солнце касается горизонта, а луна только-только поднимается... Это всегда казалось мне идеальным видом, — задумчиво произнёс Анон, делая ещё один глоток. — Отличный медовый месяц у нас вышел, правда? — с мягкой улыбкой спросила Селестия, глядя на своих супругов. — Лучше, чем я мог мечтать, — признался Анон. — Честно говоря, я думал, что нас будут больше доставать в Лас-Пегасусе. — Мы заранее предупредили всех, что хотим просто спокойно провести время вместе. Конечно, многим хотелось бы поговорить с нами, но большинство уважительно отнеслись к нашему желанию, — пожала плечами Луна. — Я это очень ценю. Всё равно будет непросто снова вливаться в работу, когда мы вернёмся в замок, и мне придётся действительно начать править как принц, — вздохнул Анон, запрокидывая голову и глядя на звёзды, которые постепенно появлялись на небе. — Всё будет не так уж страшно. Мы же говорили об этом, дорогой. Мы будем вводить тебя в обязанности постепенно. К тому же, Рейвен останется твоим личным секретарём, пока ты не почувствуешь себя уверенно, — ласково заверила его Селестия, наклонившись и тёпло прижавшись к его шее. Анон нежно почесал её подбородок, а затем поцеловал в мордочку. — Спасибо за поддержку, Тия, но Джав говорил мне, что собирается сделать предложение, как только мы вернёмся. Не знаю, сколько продлится их помолвка, но Рейвен будет занята подготовкой к свадьбе, а значит, в какой-то момент я останусь без её помощи, — хохотнул он. — Как я уже сказала, мы обе поможем тебе освоиться в новой роли. Никто не ждёт, что с первого дня ты начнёшь принимать судьбоносные решения для Эквестрии, — мягко улыбнулась Селестия. — Если тебе от этого станет легче, я помогу тебе даже во сне, — добавила Луна, тёплым жестом прижавшись к его щеке. — Конечно, изучать канцелярский язык двадцать четыре часа в сутки — так себе удовольствие, но зато ты быстрее разберёшься в том, чего пока не знаешь. Анон протянул руку, почесал её ушко и тоже поцеловал в мордочку. — Спасибо, Лулу. Думаю, я воспользуюсь твоим предложением. Главное — разобраться во всём, верно? Сёстры с одобрением потёрлись носами о его плечо. — У тебя всё получится, дорогой. Я обещаю, — ласково прошептала Селестия. — Мы обе уверены, что ты станешь одним из лучших принцев в истории Эквестрии, — добавила Луна. — Спасибо, девочки. Вы у меня лучшие, — Анон с улыбкой притянул их к себе. Они наслаждались теплом друг друга, пока их не отвлёк мягкий звук копыт по песку. Все трое слегка разомкнули объятия и повернулись к гостю. — Периметр в порядке, — отрапортовал Сумрак, козырнув. — Сумрак, сколько раз мне повторять, что при нас можно не отдавать воинское приветствие? — закатила глаза Луна. — Простите, привычка со времён учебного лагеря, — смущённо опустил копыто он. — Думаю, Эхо сейчас патрулирует? — уточнила Селестия. — Да, мэм. Он будет следить за территорией ещё час, затем я его сменю. — Эй, Сумрак, а когда вы закончите, не хочешь заглянуть в аркаду? Мне нужны дополнительные копыта, чтобы побить рекорд в «Чейнджлинг Инвейдерс», — предложил Анон. — Хм... Даже не знаю. Эти ваши видья-игры — не совсем моё, — с сомнением пожал плечами Сумрак. — А Эхо? Может, он захочет? — Сейчас узнаю. Сумрак развернулся и издал длинный, неслышный для остальных визг. Затем чуть наклонил голову, будто прислушиваясь. Спустя несколько секунд он кивнул. — Он сказал, что с радостью присоединится. — Да! Теперь-то я точно побью этот рекорд! — воскликнул Анон, вскинув кулак в воздух. Остальные лишь рассмеялись. — Ладно, не буду вам мешать. Эхо встретится с вами после смены. Хорошего вечера, — сказал Сумрак, махнул копытом на прощание и направился обратно в отель. Анон снова откинулся в шезлонге и покачал головой: — Каждый раз поражаюсь, как они так общаются. — Умение эхокоммуникации есть лишь у немногих фестралов. Поэтому я и выбрала их для элитной гвардии, — с гордостью кивнула Луна. — И всё же удивительно, что они пережили ту атаку. Эти двое в одиночку сдерживали сотню чейнджлингов! — Их тренировки крайне жёсткие. По сути, они элита среди стражи, — подтвердила она. — Ну, как бы там ни было, по крайней мере, у меня теперь есть развлечение на вечер. А у вас какие планы? — Анон перевёл взгляд с одной принцессы на другую. — Хм... Мы хотели кое-что обсудить с тобой, если у тебя есть время, — загадочно улыбнулась Селестия. Анон пожал плечами: — Ну, ближайший час у меня свободен. Что случилось? — Это хорошие новости, не волнуйся, — Луна села ровнее. — Мы давно подозревали, но только вчера получили подтверждение. Селестия тоже выпрямилась, и Анон заметил, как сёстры переглянулись. — Эй, почему вы глядите друг на друга так, будто решаете, кому говорить? — он прищурился. — На самом деле мы обе хотим сказать, но боимся, что начнём перебивать друг друга от радости, — усмехнулась Луна. — Это довольно... Важная новость. Мы сами ещё привыкаем к ней. Хотели убедиться, прежде чем сообщать тебе... Но... Ох, Фауст, Луна, можно я скажу?! — Селестия буквально подпрыгивала на месте. — Да скажите уже кто-нибудь! — рассмеялся Анон, хотя в его голосе слышались нотки волнения. — Тия, ты же обещала, что я скажу! — надулась Луна. — Знаю, но мне не терпится! Я так хочу рассказать ему! — воскликнула Селестия, но, увидев взгляд сестры, всё же махнула копытом. — Ладно, говори. Анон перевёл взгляд на Луну, затаив дыхание. — Это касается осмотра, о котором я говорила, — начала она. — Осмотра? Что за осмотр? — нахмурился он. — Мы были у врача... У нашего акушера, — уточнила она. — Подожди... акушера? Ты хочешь сказать... — Анон застыл. — Это противоречит всем законам науки и логики, но... Кажется, ты действительно... Сделал нас беременными, — осторожно произнесла Луна. Анон открыл рот, но слов не нашёл. А Селестия уже не могла сдерживать радости: — Мы станем мамами! — взвизгнула она, расправив крылья, а потом медленно опустилась обратно. — Ох, как же я этого ждала! — Вы... Правда? Вы не шутите сейчас? — недоверчиво посмотрел на них Анон. — Мы бы никогда не шутили с таким, — мягко улыбнулась Луна. — Врач провёл магическое УЗИ... И да, мы обе ждём детей. Анон почувствовал, как его лицо расплывается в широкой улыбке. — Я... Я стану отцом?! — Да! Ещё девять месяцев — и у нас будет двое малышей! — просияла Селестия, обняв его копытами и чмокнув в щёку. Анон хрипло рассмеялся: — О боже... Я стану отцом... Я стану отцом! Он обнял Селестию так крепко, что она даже рассмеялась, а Луна тут же присоединилась к ним. Три счастливых существа сидели на пляже, купаясь в последних лучах заходящего солнца, и закрывали глаза, чтобы радостные слёзы не упали в песок. Где-то среди шума волн послышался приглушённый всхлип, но его мгновенно унесло ветром. — Я не могу дождаться... Мне так радостно. — Я никогда не была матерью... Спасибо, что сделал мою мечту реальностью. — Я так сильно вас люблю. Боже, как же я вас люблю.