All's Fair in Love and War (В любви и на войне все средства хороши)

Спустя много месяцев

Королевские сёстры стояли на алтаре, обе облачённые в свадебные платья, пока колокола замка возвещали о начале церемонии. Селестия выбрала классическое белоснежное платье с длинным шлейфом, который тянулся далеко позади неё, подчёркивая её изящную фигуру. Её передние ноги оставались открытыми, а сам наряд элегантно облегал её тело. Луна же предпочла более короткое платье маджевого оттенка, едва касавшееся пола, но не менее изящное и подчёркивающее её формы, включая пушистую грудь, которую она так гордо демонстрировала. Рядом с ними стояли Рейвен, облачённая в чёрное облегающее платье, ниспадающее красивыми складками, и Каденс, выбравшая нежно-розовый наряд, который подчёркивал её природную грацию. Королевские стражники полукругом окружали алтарь, а в центре строя, прямо за Каденс, находились капитан Валорант и сам Шайнинг Армор. В зале, наполненном почти сотней пони, витало волнение — все с нетерпением ожидали появления жениха. Раздался очередной удар колокола, и огромные двери тронного зала медленно распахнулись. В проёме показался Анон, облачённый в классический чёрный костюм с красной бабочкой, а из нагрудного кармана его пиджака выглядывали два алых бутона роз. Рядом с ним шагал Джавелин, гордо демонстрируя свою военную форму с многочисленными медалями и жёлтой звездой на груди. Зал мгновенно притих, все взгляды обратились к человеку и его сопровождающему. Они обменялись коротким взглядом, после чего Анон глубоко вдохнул и шагнул вперёд. Шёпот и восхищённые возгласы быстро пронеслись по толпе, но уже через несколько мгновений он стоял на алтаре перед своими будущими жёнами. Джавелин чётко отдал воинское приветствие принцессам, на что они ответили ему благодарственным поклоном. Затем он повернулся к Анону, улыбнулся и занял своё место в строю гвардейцев на краю ряда. Анон тем временем сделал последний шаг и встал напротив Луны и Селестии, сцепив руки перед собой. Обе принцессы смотрели на него с нескрываемой нежностью, а он, улыбнувшись, встретил их взгляды. Через несколько секунд Каденс прочистила горло, и зал моментально стих. — Дамы и господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Принцессы Селестии, Принцессы Луны и будущего Принца Анонимуса, — торжественно объявила она. Толпа взорвалась ликующими криками и затопала копытами в восторге. Анон позволил себе улыбнуться ещё шире, наслаждаясь видом сотен пони, искренне радующихся за него. Он быстро пробежался взглядом по толпе и заметил носительниц элементов гармонии в первом ряду. Чуть дальше можно было разглядеть нескольких офицеров и служанок замка, настолько воодушевлённых, что их радостные крики заглушали почти всё вокруг. Анон тихо хихикнул, а затем снова перевёл взгляд на своих невест. — Как многие из вас знают, с момента последней свадьбы моих тётушек прошло… Ну… Больше тысячи лет, — продолжила Каденс с хитрой улыбкой. — Задолго до того, как мы с вами появились на свет… Если, конечно, кто-то не рождён был двадцать девятого февраля. Толпа весело засмеялась. — Думаю, все согласятся, что затянувшиеся помолвки — это традиция для нашей семьи. Зал снова взорвался смехом. — Да уж, длительное было обручение, — усмехнулась Селестия. — Итак, если кто-то из присутствующих считает, что эти трое не должны быть соединены узами брака, пусть скажет сейчас… Или молчит потом вечно, — объявила Каденс. В самом конце зала один жеребец порывисто поднялся с места… Но тут же был усажен обратно тремя другими жеребцами и двумя кобылками. — Что ж, раз возражений нет, то мы можем продолжать, — улыбнулась Каденс. — Принцесса Селестия, пожалуйста, скажите свою клятву жениху. Селестия кивнула и посмотрела прямо в глаза Анону. — Анон… Это было настоящее приключение, эти последние месяцы. Я знаю, что у нас не всегда всё было гладко, но время, проведённое вместе, значит для меня больше, чем я когда-либо могла бы выразить словами. Когда в тот день в зале суда я выбрала тебя, я и представить не могла, что нас ждёт впереди. Мы пережили и радостные моменты, и трудности… Но ты делаешь каждый мой день особенным. Я люблю тебя, и мне не терпится узнать, что приготовило для нас будущее. Главное, что теперь ты будешь рядом… Всегда. Анон улыбнулся солнечной принцессе, а его глаза слегка увлажнились. — Прекрасные слова. Принцесса Луна? — объявила Каденс, поворачиваясь к лунному аликорну. Луна улыбнулась и подняла взгляд на Анона. — Анон, нет смысла вспоминать прошлые обиды и говорить, что мы начали не с той ноги. Честно говоря, я думаю, вся Эквестрия уже это знает. Что я действительно хочу сказать — так это то, что ты наполнил смыслом мою, скажем так, довольно однообразную и одинокую жизнь. В моей работе у меня почти никогда не было кого-то, кроме сестры, чтобы поделиться переживаниями, когда мне грустно или тяжело. Но ты это изменил. Чёрт возьми, ты изменил это так сильно… Теперь я даже не могу представить, как это — закончить долгую ночную смену и не увидеть тебя рядом, не услышать твой голос, не почувствовать, как ты прогоняешь мою усталость. С момента, когда ты появился в моей жизни… Я больше не чувствовала одиночества, и за это я в вечном долгу перед тобой. Всё, что я могу тебе предложить — это своё сердце, которое ты и так уже элегантно украл. Я люблю тебя, и всегда буду любить. — Луна закончила и к этому моменту её крылья слегка уже дрожали, пока она изо всех сил старалась сдержать слёзы. Анон вытер слезу, улыбаясь ночной принцессе. По залу пронёсся хор всхлипов и шмыганий носами — особенно со стороны жеребцов, стоявших вдоль прохода. Каденс с мягкой улыбкой кивнула, а затем перевела взгляд на Анона. — И, наконец, но не в последнюю очередь, Аноним. Ты готов произнести свои клятвы? Анон прочистил горло и посмотрел на обеих принцесс, стоявших перед ним. — Селестия… Луна… Боже, мне кажется, что прошли целые века с момента нашей первой встречи, а на самом деле всего лишь год… За это время изменилось так много, и теперь я даже не представляю свою жизнь без вас. Большинство отношений — это работа, но в последнее время… Быть с вами — это не обязанность, а настоящее счастье. Это счастье не исчезает, когда заходит Солнце, и не появляется заново, когда оно восходит. Оно всегда со мной, каждую секунду, каждый день… Когда я впервые оказался здесь, я думал, что моя жизнь окончена. Я считал, что потерял всех и вся… Но теперь я стою здесь, имея больше, чем когда-либо мог мечтать. Да, у нас были трудности, и, возможно, впереди нас ждут ещё испытания. Я не знаю, что готовит нам будущее, но знаю одно: я не хотел бы идти в это будущее ни с кем, кроме вас двоих. Я люблю вас.- Голос Анона звучал мягко, но разносился по тронному залу, словно лёгкий весенний ветер. Многие пони в толпе не сдерживали слёз, а сами сёстры едва ли могли удержать их от того, чтобы они не потекли по щекам. Каденс с нежной улыбкой посмотрела на своих тётушек и Анона, после чего снова заговорила. — Прошу, пусть выйдут подносчики колец. Вперёд шагнули Джавелин и Рейвен. Их рога засветились, удерживая в воздухе три кольца. В магии Рейвен парило изящное золотое кольцо с гравировкой на древнем понячьем языке с внутренней стороны. У Джавелина же были два великолепных обручальных кольца: первое золотое с сияющим жёлтым бриллиантом, а второе серебряное с глубоким сапфиром. Секретарь и страж направились к своим местам, предлагая кольца принцессам и Анону. — Селестия, Луна, прошу, наденьте кольцо на палец Анону, — объявила Каденс. Золотое и лазурное сияние мягко окутало кольцо Анона, и оно плавно поднялось в воздух, перехватывая его из магии Рейвен. Секретарь почтительно поклонилась и отошла в сторону, а принцессы, вместе удерживая кольцо, аккуратно одели его на палец Анона. Кольцо мягко скользнуло на его безымянный палец, заняв своё место. Селестия и Луна убрали свою магию и с лёгким волнением ожидали момента, когда получат свои кольца. — Анон? — Каденс повернулась к нему. Голос её чуть дрогнул, а в уголках глаз заблестели слёзы счастья. Анон кивнул и взял кольца у Джавелина. Стражник коротко отдал честь и вернулся на своё место, а Анон шагнул вперёд, к Селестии. Он осторожно поднёс кольцо к её рогу и медленно скользнул им вниз, пока оно мягко не легло у её лба. По щекам солнечной принцессы текли слёзы счастья. Анон на мгновение остановился и аккуратно стер её слёзы большим пальцем. Он подарил Селестии тёплую, полную любви улыбку, прежде чем слегка наклониться к Луне и так же нежно одеть её кольцо. Губы ночной принцессы дрожали, пока она наблюдала, как обручальное кольцо скользит вниз по её рогу, и когда оно заняло своё место, она радостно пискнула. Анон тихо рассмеялся, после чего выпрямился и вернулся на своё место. Когда она убедилась, что Анон готов продолжить, Каденс вновь заговорила: — Узы брака не кратковременны, и забыть их невозможно. Селестия, Луна, обещаете ли вы защищать, ценить и, прежде всего, любить Анонима? В болезни и здравии? Пока смерть не разлучит вас? — Обещаем, — хором ответили принцессы. — А ты, Аноним, обещаешь ли ты ценить, защищать и, прежде всего, любить Селестию и Луну? В болезни и здравии? Пока смерть не разлучит вас? — Обещаю, — счастливо произнёс Анон. — Тогда, по праву, данным мне как Принцессе Любви и третьему аликорну Эквестрии, я объявляю вас мужем и жёнами. Можешь поцеловать невест. — Каденс улыбнулась во весь рот. Анон шагнул вперёд и поцеловал Селестию, заставив зал взорваться ликующими криками и радостным топотом копыт. Насладившись моментом, он отстранился и наклонился к Луне, одаривая её столь же нежным поцелуем. Толпа встретила это новой волной восторженных возгласов. Когда он отстранился, вся троица оглядела зал: каждый пони топал копытами от одобрения или выкрикивал поздравления изо всех сил. За окнами затрубили фанфары, и голоса целого королевства разнеслись по Кантерлоту, наполняя воздух радостью. Радостные крики были такими громкими, что даже оркестр, стоявший всего в нескольких метрах, полностью утонул в общем ликовании.

***

Анон, Селестия и Луна, смеясь и переговариваясь, вошли в свою теперь уже общую спальню. Луна уже достигла зенита, и её свет мягко заливал комнату. Они аккуратно закрыли за собой дверь и заперли её, чтобы никто не мог помешать их уединению. — Как же любезно со стороны Каденс, что она позаботилась о луне сегодня, — заметила Луна, скидывая свои серебристые подковы. — А ещё она предложила поднять солнце завтра утром, — добавила Селестия, ласково прижимаясь щекой к плечу Анона. — Хех, ну, она ведь сказала, что хочет, чтобы мы хорошенько отдохнули во время медового месяца. А разве можно как следует насладиться отдыхом, если вы обе постоянно беспокоитесь о солнце и луне? — усмехнулся Анон, обняв Селестию и почесав её в любимом месте — чуть ниже уха. Селестия тихо застонала от удовольствия, подставляя голову под его пальцы и ещё крепче прижимаясь к нему. Луна тут же подошла с другой стороны, прижавшись щекой к его второй руке, вынуждая его уделять внимание и ей. Анон лишь улыбнулся и с нежностью погрузил пальцы в их мягкую, шелковистую шерсть. Некоторое время он просто гладил своих принцесс, пока они стояли перед огромной кроватью, застланной бархатными простынями. Однако даже самый дорогой материал не мог сравниться с нежностью их меха. Вскоре Селестия и Луна, не отрывая от него взгляда, неспешно забрались на постель, оставляя между собой лишь небольшой промежуток, приглашая его присоединиться. — Ну, что скажешь, если мы начнем по-настоящему наслаждаться нашим медовым месяцем, а? — промурлыкала Селестия, облизывая губы. — Мы обе умирали от желания увидеть, как на самом деле выглядит человеческий член. — добавила Луна, вновь опуская глаза к паху Анона. Анон усмехнулся, заметив, что принцессы смотрят на него, как на кусок мяса: — Я вижу, ты всё ещё мастер быть незаметной, Лулу, — игриво скрестил руки на груди он. Луна покраснела, услышав это прозвище, но не сделала ничего, чтобы снова не задержаться взглядом на его промежности чуть дольше. — Н-ну конечно! Мы — это ночь! Утонченность — наш конёк, — усмехнулась она. Анон и Селестия рассмеялись, прежде чем Анон опустил глаза и начал расстегивать свою рубашку. — Знаешь, я никогда не видел, чтобы вы двое занимались этим самым… Может, в качестве свадебного подарка вы устроите мне шоу? — ухмыльнулся он. Селестия и Луна перестали пялиться на мужа и обменялись взглядами. Не колеблясь ни секунды, кобылы наклонились и прижались губами друг к другу. Селестия быстро установила своё господство над младшей сестрой, практически засунув свой язык в глотку младшей кобылы, заставив лунного аликорна взволнованно ахнуть. Не желая уступать так быстро, Луна ответила взаимностью, и между сестрами быстро завязалась страстная битва языков. Когда до его ушей донесся звук страстных поцелуев, он поднял глаза и увидел, что Селестия и Луна погружены в самый настоящий французский поцелуй. Селестия прижала свой язык к нёбу Луны, побуждая младшую сестру лизнуть уздечку язычка, прежде чем отстраниться и снова погрузиться внутрь, на этот раз проведя своим по языку Селестии и эффективно прижав его к своему. По мере того, как поцелуи становились всё более и более чувственными, Селестия протянула переднюю ногу и обхватила щеку Луны копытом, наклоняя ее голову набок, чтобы получить лучший доступ. Анон, стоявший всего в метре от них, в шоке наблюдал, как в его штанах быстро образовалась палатка. Несмотря на его желание закончить раздеваться и присоединиться к ним, он просто не мог отвести взгляд от непристойного проявления нежности между королевскими сестрами. Наконец, спустя несколько минут, они оторвались друг от друга. Селестия и Луна ещё раз облизали морды друг друга, прежде чем повернуться к Анону, посчитав его раскрасневшееся лицо и заметно обтягивающие брюки признаком успеха. — Понравилось шоу? — Спросила Селестия, слегка запыхавшись. Анон поправил воротник: — О да… Срань господня, это было круто. — признался он. — Я вижу, ты и сам мастер тонкостей. — хихикнула Луна, не сводя глаз с тента штанов Анона. — Почему бы тебе не позволить нам позаботиться об этом за тебя? — хрипло пробормотала Селестия, уже зажигая свой рог, не требуя возражений. Прежде чем Анон успел что-либо сказать или сделать, магия Селестии внезапно окутала его и оторвала от земли. Он быстро отлетел к кровати, а затем оказался на спине между Селестией и Луной. Обе кобылы жадно посмотрели на его, теперь уже болезненно заметную, эрекцию, прежде чем Анон расстегнул последнюю пуговицу на своей рубашке. Как только он попытался сесть, чтобы окончательно снять одежду, Луна мягко упёрлась копытом ему в грудь, немедленно остановив его. — Я думаю, мы обе предпочли бы сами развернуть наш подарок. — с жадностью заявила Луна. На что Анон позволил себе лечь обратно на спину, ощутив затылком подушку, которая поддерживала его голову. Селестия тепло улыбнулась в ответ на его слегка растерянный вид, прежде чем снова обратить внимание на его раздвинутые ноги. Луна быстро зажгла свой рог и расстегнула ремень Анона. Ёе глаза были прикованы к их трофею с почти животным вожделением. Молния на его брюках была быстро расстегнута, и они слетели с ног Анона за считанные секунды. Когда осталось последнее препятствие, обе принцессы наклонились и прикусили шов нижнего белья Анона, а затем медленно и чувственно потянули его вниз, обнажая его пульсирующую эрекцию. Мужское достоинство Анона тут же мгновенно вырвалось на свободу из своей тюрьмы, едва не ударив Луну по мордочке, и гордо предстал перед принцессами солнца и луны. Анон нервно наблюдал за реакцией обеих принцесс, обнаружив, что отвисшая челюсть Луны и широко раскрытые глаза Селестии были более чем достаточным свидетельством того, что они были довольны увиденным. Он облегченно вздохнул, когда обе принцессы просто с благоговением уставились на его член. — М-мать Ф-Фауст… — прошептала Селестия. — Это… Это прекрасно, — пробормотала Луна, — мне нужно это срочно попробовать на вкус, — заявила она, прежде чем наклониться вперед. Как раз перед тем, как её мордашка столкнулась с членом Анона, лунный аликорн остановилась и глубоко втянула воздух ноздрями. Её зрачки внезапно расширились и, не колеблясь ни секунды, она высунула язык, проведя долгим, медленным движением вверх от основания до самого кончика. Она вновь начала с основания, но уже быстрее. И каждое облизывание вызывало у мужчины тихий стон, отчего он откинул голову назад, жмурясь от удовольствия. Встряхнув головой, Селестия быстро наклонилась, подстраиваясь под движения сестры, и высунула язык, чтобы тоже попробовать на вкус. Как только её язычок коснулся члена Анона, солнечный аликорн застонала и задрожала от наслаждения. Через несколько секунд за мужским достоинством Анона ухаживали так, словно это была королевская особа, что в принципе было не далеко от правды. Как только Луна достигла кончика, Селестия принялась за основание. Снова и снова опьянённые членом принцессы лизали и посасывали у Анона, вызывая у мужчины тихие стоны, когда он извивался под их ласками. Не желая оставаться в стороне, Анон потянулся вперёд и потёр ушко каждой принцессы указательным и большим пальцами. Селестия тихо всхлипнула, а Луна тихонько заржала. Каждый язычок казался бархатным, когда они жадно облизывали каждый миллиметр гордости Анона. Довольно скоро Луна спустилась к яйцам, взяла в рот один из блестящих гладких шариков и принялась сосать его, как леденец. Тем временем Селестия воспользовалась своим беспрепятственным доступом к инструменту Анона, чтобы, наконец, взять его как следует. Она открыла рот и с лёгкостью проглотила его до самого основания, несколько раз соприкасаясь с губами Луны. Тяжело дыша, Анон изо всех сил старался сохранить самообладание после двойного нападения. Он продолжал гладить каждую сестру за ухом, демонстрируя свою привязанность и поощряя их продолжать. Звуки похотливого чавканья раздавались эхом между каждым движением головы Селестии, пока она продолжала свою работу. Её глаза были закрыты в молчаливой сосредоточенности, пока она потирала копытом свою вульву. — Хочешь попробовать, Лулу? У него изысканный вкус. — спросила Селестия, задержав взгляд на пропитанных слюной яйцах Анона. — Ну конечно, сестренка. Я надеялась, когда ты предложишь поменяться, — хрипло ответила Луна, опускаясь мордочкой на член Анона. — Девочки, вы меня убьёте… — застонал Анон, когда Луна взяла в рот почти всю его длину. Она не могла заглотить его так же хорошо, как Селестия, но её рот был меньше, что приводило к ещё большему возбуждению, от которого у Анона поджимались пальцы ног. Селестия хихикнула и наклонилась, взяв оба яичка в рот, чтобы хорошенько поиграться с ними. Анон ахнул, когда сёстры продолжили вбирать в себя всё его мужское достоинство. Он убрал руки с их голов и крепко вцепился в простыни, когда его медленно, но верно подтолкнули к краю. — Девчонки… Я сейчас… — пробормотал он, изо всех сил стараясь продержаться ещё несколько секунд. Селестия мгновенно оторвалась от яиц Анона и обхватила голову Луны своими копытцами. Лунная принцесса успела издать лишь удивлённое «хм?», прежде чем её голова оказалась прижата к члену Анона, отчего в уголках её глаз выступили слезы, когда она давилась от внезапного вторжения в глотку. Селестия с силой насаживала горло своей сестры инструментом Анона, несмотря на её попытки освободиться, пока мужчина больше не смог сдерживаться и громко застонал, известив кобыл о своём освобождении. Струя за струей молочной человеческой спермы устремлялись в горло лунного аликорна, пока её мордочка была полностью прижата к тазу Анона. Она снова задыхалась, прежде чем Селестия отпустила голову сестры, позволив маленькому аликорну наконец-то глотнуть воздуха. И чтобы не пропустить хоть один всплеск спермы, Селестия бросилась вниз и обхватила член Анона своими мягкими губами, жадно высасывая остатки его первой порции. Пока Луна пыталась набрать воздуха в легкие, Селестия медленно оторвалась от члена Анона. Она открыла рот и слизала сперму с языка на глазах у ошеломлённого человека, показывая ему, что каждая капля была сохранена. В конце концов, она проглотила остатки спермы и хихикнула, увидев, как у Анона отвисла челюсть. — Чёрт возьми… Я и понятия не имел, что ты такая… Развратная. — признался Анон. Луна кашлянула: — Обычно это я агрессивная… — сказала она, свирепо глядя на Селестию. — Прошу прощения, сестра. Полагаю, я немного увлеклась. — призналась Селестия со смущённым выражением мордочки. — Ну, я знаю, как ты можешь загладить свою вину перед ней. — прокомментировал Анон, сцепляя пальцы за головой и принимая более расслабленную позу. — Ты о чём? — Спросила Селестия. — Почему бы тебе не заняться с ней сексом, пока я позабочусь о тебе? — предложил Анон, слегка пожав плечами. Обе сестры удивлённо переглянулись. — Подожди, ты хочешь сказать, что уже готов начать снова? — недоверчиво спросила Луна. — Я имею в виду, что у меня всё ещё стоит, или я не прав? — усмехнулся Анон. Селестия и Луна посмотрели на ствол Анона и обнаружили, что он всё ещё твёрдый. — Люди и правда совсем иные создания, — прошептала Луна. — Фауст, мне срочно нужно, чтобы ты вошёл в меня, — пробормотала Селестия. — Ладно. Тогда ложись на спину. Мне нравится чувствовать, что я действительно что-то делаю в такие моменты, — ответил Анон, вставая на колени на кровати. Селестия подчинилась и перевернулась на спину, а Луна тут же уселась ей на мордочку. — Ты могла бы также поработать там, внизу. Я хочу насладиться этим видом, — объявила Луна, прежде чем посмотреть на лоно своей сестры и член Анона. Хотя Селестия и застонала в знак протеста, но подчинилась и послушно погрузила свой язык в киску Луны. Она ловко провела языком по складкам вульвы и быстро нашла клитор, который принцесса солнца давно не посасывала и не целовала. Луна стонала и вздрагивала, когда её сестра принималась за утончённую работу. Синие крылья тут же расправились во весь размах, спина выгнулась дугой, а язык вывалился изо рта. Тем временем Анон быстро оказался прямо напротив киски Селестии. Её манящие розовые складки красиво контрастировали с белоснежной шерстью, и, задержавшись всего на мгновение, чтобы оценить открывшийся вид, Анон прижался головкой к её половым губам. Из киски Луны вырвался приглушённый стон, но лунная аликорн просто потёрлась в ответ о мордашку своей сестры, приказывая ей продолжать лизать. Анон медленно вошёл в солнечную принцессу. Каждый миллиметр её удивительно мягкой, но в то же время восхитительно тугой киски втягивала его и ласкала член, как будто он был частью её самой. Дрожь наслаждения пробежала по её телу, когда Анон, наконец, прижался к ней всем телом, его бёдра соприкоснулись с её бёдрами, а клитор запульсировал о прижатый пах. Это было в новинку и немного странным для Анона, но более чем приятным опытом, когда мягкий бугорок нежно, но в то же время крепко, целовал его пах снова и снова. Без дальнейших промедлений Анон потянул бёдра назад, пока почти полностью не вышел из Селестии, и снова полностью вошёл в неё. Их бёдра соприкоснулись с громким хлопком, и солнечная принцесса снова застонала, уткнувшись в лоно своей сестры. — Ха-ха… Не… Не будь с ней нежен. Сейчас же сильнее войди в неё. Она была плохой кобылкой. Очень плохой. — хрипло пробормотала Луна, пока Селестия продолжала посасывать её клитор. Анону не потребовалось второго приглашения, и он немедленно увеличил скорость и силу своих толчков. Эффект был мгновенным, и внезапное увеличение темпа заставило крылья Селестии расправиться во весь размах, а также исторгнуть глубокий, похотливый стон прямо в киску Луны. Отчего вибрации её голоса заставили принцессу ночи поёжиться в удовольствии. Пока Анон ласкал солнечную киску, Луне с трудом удалось наклониться и ухватиться за один из впечатляющих сосков Селестии. Она сосала выпирающий сосок, как новорождённый жеребёнок, в то время как тело Селестии раскачивалось взад-вперед от толчков Анона. — Я… Уже близко, — пробормотал Анон сквозь стиснутые зубы. Луна выпустила сосок своей сестры, громко крикнув: — Внутрь! Кончи прямо в неё! — потребовала она. Только он открыл рот, чтобы возразить, как из складок Луны донесся одобрительный стон. Едва заметно пожав плечами, он снова ускорил движения, но на этот раз до совершенно диких. Его движения чуть не сбросили Луну с сестры, но лунная принцесса держалась стойко, высунув язык, чтобы лизнуть клитор Селестии, пока член Анона входил и выходил из её мокрых складочек. Наконец, Анон подался бёдрами вперед до упора и вошел глубоко в киску Селестии. Полдюжины струй жемчужно-белого человеческого семени хлынули прямо в солнечную принцессу, заставив и её тоже кончить. Она мгновенно закричала от экстаза, а её крылья, задние и передние ноги напряглись. Перед глазами появились звёзды, когда всё её тело содрогнулось от силы оргазма, а сперма потекла из влагалища, пропитывая простыни под ней. Но затем она обмякла. Луна оторвалась от сестры, обнаружив, что мордочка солнечной принцессы покрыта липкими соками, а её глаза закрыты, пока она тихо хватала ртом воздух. — Хех, похоже, она кончила так сильно, что потеряла сознание. — усмехнулся Анон, переводя дыхание. — Фауст, я не думаю, что когда-либо раньше видела, чтобы она испытывала такой сильный оргазм… Должно быть, ты действительно попал в самую сокровенную её точку. — промурлыкала Луна, опуская взгляд на мокрый, но уже смягчающийся инструмент Анона. Анон удивленно приподнял бровь: — Ты выглядишь так, будто хочешь ещё раунд. — Конечно… Селестия испытала на себе твою мужественность… Разве это неправильно, что я тоже должна это испытать? — невинно спросила Луна, не отрывая взгляда от того места, где она была. Анон усмехнулся: — Хорошо, хорошо. Я могу выдержать ещё один. Просто дай мне увидеть… Боже мой! — воскликнул он, когда Луна подалась вперёд, снова беря его член в рот. Щёки Луны ввалились, когда она высосала все остатки спермы и соки своей сестры с его члена. Она покачала головой взад-вперёд на его стволе, вызвав у мужчины стон удовлетворения. Он нежно убрал с её глаз несколько выбившихся прядей гривы, в то время как большими пальцами втирал небольшие круги в ее мех. Какое-то время лунный аликорн просто ласкала эрекцию Анона, в то время как он проводил пальцами по её гриве и меху. Однако, как только его друг снова выпрямился во весь рост, она отстранилась и устремила на него страстный взгляд. — Ты готов? — уточнила она. — Готов. Как ты хочешь это сделать? — поинтересовался Анон. — Как Селестия. Только так я смогу увидеть, как ты заполняешь меня, — улыбнулась Луна и тут же легла на спину. — Я бы тоже не хотел, чтобы было по-другому. — ухмыльнулся Анон, забираясь на тёмного аликорна. Луна нежно обхватила голову Анона своими копытцами, — Оплодотвори меня, — прошептала она с голосом полного вожделения. Анон кивнул, быстро прижавшись к чёрным половым губам Луны, прежде чем полностью войти в неё. Смазка, полученная от первого ублажения сестры Луны, и слюна, полученная от её предыдущих усилий, сделали этот толчок довольно лёгким. Луна вскрикнула от резкого проникновения, когда член Анона добрался до шейки матки. Анон застонал от ощущения заметно более плотных складок Луны и тёплых, влажных стенок. Складки Селестии казались какими-то более мягкими и нежными, но складки Луны были совершенно другим сочетанием. Они обе нравились ему одинаково, но нельзя было отрицать, что он не продержался бы так долго в тесных объятиях лунного аликорна. Не давая ей возможности перевести дыхание, Анон вышел и снова вошёл в неё. Снова и снова он вонзался в лунную принцессу, каждый раз вызывая у неё стон или судорожный вздох, в то время как всё её тело раскачивалось взад-вперёд. Её крылья были болезненно расправлены, и время от времени в порыве экстаза они поднимались или опускались. Луна высунула язык, хватая ртом воздух под мускулистым телом Анона. Пот капал с его лба и груди, когда он двигал бёдрами так сильно и быстро, как только мог. Луна изо всех сил старалась сосредоточиться на чём-то другом, кроме мужского запаха, наполняющего её ноздри, и чувства эйфории, заполняющее её лоно постепенно. Когда капля пота Анона скатилась ей на шею, Луна вытянула шею вперёд и долго, с вожделением облизывала его грудь, шею, а затем и щёку. Вскоре он прекратил свои движения, только для того, чтобы Луна лизнула его снова. — Э-э… Это что-то новенькое. — сказал он, глядя на Луну, когда она опять лизнула его. — Ммм, такой солёный… — Луна застонала и вновь подняла взгляд на Анона. — Не стой просто так, продолжай меня трахать! — приказала она строго. Анон немедленно возобновил свои движения, вызвав у лунного аликорна ещё один стон удовлетворения. Воздух наполнился звуками сильных шлепков Анона по бёдрам Луны, когда он трахал её с безрассудной самозабвенностью. Ещё несколько минут он долбил её киску, заставляя ночную принцессу петь от удовольствия так громко, что дрожали стёкла окон. При том головокружительном темпе, который он поддерживал, Анону не потребовалось много времени, чтобы достичь своего предела. Луна под ним тоже быстро достигла кульминации. Её ноги задрожали, а киска сжалась по всей длине члена Анона. Капля соков попала на бедро, и глаза Луны закатились, закричав в экстазе. Конвульсии и сжимание и без того тугой киски Луны стали последней каплей для Анона, и, кряхтя от напряжения, он погрузился в лоно Луны последний раз и влил ещё одну порцию семени глубоко внутри неё. Израсходовав всю свою энергию, Анон рухнул сверху, пока его семя и соки от оргазма Луны всё ещё оставались глубоко внутри её складочек. И Анон, и Луна тяжело дышали после всего этого, по общему признанию, напряженного занятия, прежде чем Анон вырвался из её объятий. Поток соков и человеческой спермы хлынул на простыни и хвост Луны, заставив Анона широко раскрыть глаза от удивления. — Чёрт возьми. Я думал, что после второго раза я немного успокоюсь, но, похоже, нет. — признался он, пожав плечами от удивления, ложась рядом с Луной. — Думаю, это был самый сильный оргазм, который я испытывала за всю свою жизнь. — пробормотала Луна, рассеянно рисуя круги на животе мужа копытом. — Ты могла бы повторить это ещё раз. — неуверенно заговорила Селестия, переворачиваясь на живот. — Рада видеть, что ты всё ещё с нами, сестра. — усмехнулась Луна. — Твои стоны разбудят и мёртвого, — хихикнула Селестия, прежде чем переползти на другую сторону от Анона. Луна заметила, как подползла Селестия, и сама придвинулась ближе к Анону, пока принцесса солнца устраивалась рядом с ними. Вместе они прижались к Анону, и обе были рады положить головы ему на грудь или на шею. С широкой улыбкой на лице Анон нежно почесал их обеих за ушками, пока Селестия с помощью магии укрывала их чистым одеялом. — Разве мы не должны сначала привести себя в порядок? — задал волнующий его вопрос Анон. — Мы сделаем это утром. Честно говоря, я сейчас очень устала и просто хочу в первый раз поспать со своим мужем. — ответила Селестия, уткнувшись мордочкой в изгиб шеи Анона. — Не волнуйся, Анон. Я наложу заклинание, и мы уснём в мгновение ока. Так что тебе не нужно беспокоиться о липком ощущении, — с улыбкой сказала Луна, уютно прижимаясь к нему. — Меня это вполне устраивает. Спасибо вам за всё, девочки. Я вас люблю, — ответил Анон, нежно поглаживая их мягкую шерсть. — И мы тебя любим, — в унисон прошептали принцессы, и Луна легким движением рога погасила свет. Её магия вспыхнула еще раз, и сладкая дремота накрыла всех троих. — Интересно, а не забеременели ли мы от тебя? — задумчиво пробормотала Луна, закрывая глаза. — Не слишком на это рассчитываю, — сонно усмехнулся он. — Но время у нас подходящее… — протянула Селестия, глубоко вздохнув и устраиваясь поудобнее. — Скрестим пальцы, Тия, — Анон улыбнулся, прикрыв глаза. — Мы всегда можем попробовать снова, — хихикнула Луна. — Сейчас я слишком устал, Лулу, — тихо засмеялся он. — Ну, в мире снов возможно многое… — задумчиво протянула ночная принцесса. — Кажется, эта ночь будет долгой, — усмехнулся Анон. — Ты жалуешься? — лукаво спросила Селестия. — Ни за что. И я вас тоже люблю, — тепло улыбнулся он.