Всё вверх дном

      Недели вполне хватило для того, чтобы я могла совладать с собой и вернуться домой. Чувствуя, что никакой угрозы срыва уже нет, я решила попробовать пообщаться с тем парнем, тем более, как мне подсказывало предчувствие, что у него с этим явно были проблемы. В школе, да и вообще во всём Форксе, все друг о друге знают абсолютно всё, и мне даже не пришлось расспрашивать кого-либо об увлечениях того парня. Зовут его Эдвврд Каллен, и, если верить описанию, он очень закомплексован и ни с кем не общается. Ещё я узнала, что кроме него в семье есть пятеро детей и все они приёмные, хотя эту информацию я уже посчитала лишней. - Привет. - начала я наше знакомство с приветствия. - В прошлый раз мы так и не поговорили. Я Изабелла Свон, но лучше зови меня просто Белла. Не очень люблю, когда меня называют полным именем. Обычно это означает приближение скорого разбора полётов. Это было чистейшей воды правдой. Ещё до обращения, стоило мне во что-то вляпаться, Чарли начинал читать лекцию о правилах хорошего тона для девушек, при этом упоминая моё полное имя. А после обращения Чарли ругал меня только за один большой срыв, который, как он говорил тогда, чудом не привлёк внимание Вольтури. Позже выяснилось, что меня невозможно было отследить из-за дара, который я на тот момент ещё не умела контролировать. - Ты вот так просто общаешься со мной? - с недоверием спросил Эдвард. - В чём подвох? - Ну а как иначе! И нет никакого подвоха! Я ведь новенькая, никого не знаю, а общаться с кем-то надо. Вот и решила начать с тебя. Вместо ответа Эдвард промолчал. Я же продолжила говорить с ним: - Ты давно здесь живёшь? - Кажется, что целую вечность. " Парень, ты ещё не знаешь, что такое вечность! " - подумала я, в реальности ответив: - Значит, очень давно. Слышала, у тебя семья большая... - Мы все приёмные, но воспринимаем друг друга как родных. Затем он произнёс: - Почему ты со мной общаешься? Для тебя это очень опасно. " Как раз-таки наоборот. " - подумала я снова, продолжив его слушать. Эдвард же тем временем говорил: - Все, кто со мной начинает общаться, вскоре жалеют о том, что вообще подошли ко мне и заговорили. - Почему же? - Я - самый невезучий человек на свете, и считаю это заразным. К тому же, я от природы неуклюж и вечно попадаю к отцу на приём, не оставляя его без работы с нескончаемыми переломами и ушибами. - Нашёл проблему! - хмыкнула я. - По-моему, это свойственно всем людям. Пока ты будешь закрываться в себе и считать себя неудачником по жизни, ничего не изменится. - Говоришь, как мой отец. Разговорить Эдварда всё-таки удалось, хоть за это нам и сделал выговор мистер Баннер, строго следивший за дисциплиной на своём уроке. За этим разговором мы успели сделать довольно-таки простую лабораторную работу, но некоторые, несмотря на запрет учителя, делали её с учебником. Наша беседа продолжилась и на перемене, во время которой Эдвард не сводил с меня глаз. К подобному я за очень долгую жизнь привыкла. Все вампиры необычайно красивы и постоянно становятся объектом чьей-то симпатии. Но Эдвард, как мне показалось, заинтересовался вовсе не лицом. - Что у тебя с глазами? - задал вопрос Эдвард. - Линзы носишь? В прошлый раз они чёрные были. Сейчас медовые. - Это... флюорисценция. Белла, кому ты врёшь? Парню, который оказался очень внимательным человеком, если запомнил цвет глаз во время нашей первой встречи. Вряд ли он в это поверит. - Разве? Как я и думала, не поверил. Надеюсь, другие на это внимание не обратили. В средневековье с этим мы часто сталкивались, да и люди раньше повнимательнее были. Сейчас же, в двадцать первом веке, они не особо смотрят в глаза, что нам с Чарли на руку. Хотя, как мне кажется, на красные глаза со стопроцентной вероятностью кто-нибудь обратил внимание.