Дотянуться до тебя.

— Боюсь, моё печенье здесь бессильно. — Джульетта сидит на корточках, и убирает со лба девушки русую прядь волос. С лёгким волнением смотрит на прикрытые веки и дрожащие губы, прежде чем поднять голову. — Ей нужен отдых. И здоровый сон, она явно устала.-вступает в разговор Пеппа, постукивая пальцем по подбородку и взволновано ходя кругами. Может Лаура и не была их дочерью, но за время они начали воспринимать девушку как часть своей семьи. А когда кому-то плохо, эту проблему по мере возможности должны решить все. Камило молча стоит чуть поодаль, не понимая, что ему делать — с одной стороны хочется рвануть к подруге и слегка побить её по щекам, дабы та пришла в сознание. А с другой стороны, вдруг это обойдётся против их всех? Шутки кончились, и радует лишь то, что праздник закончился — мокрых и испуганных детей отвели по домам. Лаура действительно остановила время для воды — только вот струи до сих пор были направлены вверх, не шевелясь. Дар не спал, и внутри тлела надежда, что это из-за состояния подруги. Так ведь может быть, да? Конечно да. У них все хорошо, сейчас девушка откроет глаза, вода начнёт своё движение и все вернётся на круги своя. Только Камило совсем не радует нервозность и неуверенный взгляд матери. *** Темно. И душно. До такой степени, что воздуха не хватает — она подрывается с места, испуганно хватая ртом воздух. Темнота спадает — мучительно медленно — и Лаура понимает, что находится в своей комнате. Шторы все также прикрыты, и только слабый свет ночника освещает помещение. На конце кровати кто-то сидит — сгорбленная фигура в чёрном плаще, повернутая спиной к девушке. Шатенка медленно ползёт к изголовью кровати, стараясь не переводить взгляда с незнакомца — а тот словно чувствует, поворачивается к ней, сбрасывая темный капюшон. Незнакомец оказывается незнакомкой — бледные черты лица, ярко-красные губы и голубые глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц. Русые волосы завиты в кудряшки и собраны в высокий хвост — Лаура узнает это лицо, и рот распахивается в неком крике. Звук застрял где-то внутри, и девушка только вскидывает вперед руку, словно это чем-то поможет. Страшно. Она как загнанный в ловушку зверь, и ничего не может с собой сделать — это безумие окружает её, сужает весь мир до маленькой точки в пространстве. Лучше бы перед ней был монстр — страшный, с оскалом клыков и длинными когтями. Лучше он, чем-то, что она перед собой видит. С губ незнакомки срывается тихий вой, словно она рыдает — и длинная фигура падает на постель, пытаясь дотянуться до женских ног. — Нет! — Лаура истошно кричит, хватая подушку. Словно та может помочь ей в чем-то, но это лучше, чем быть с пустыми руками. —Мама, нет! *** Альма быстрым шагом направляется к своей комнате — в руках догорает самая обычная свеча, капая воском на пол. Кто знал, что так выйдет? Она уж точно даже понятия не имела — пришлось отправить детей по своим комнатам, и надеятся на то, что до утра всё пройдёт. Лаура — сумасшедшая девчонка, которая требует к себе слишком много внимания. Королева драмы, скрывает свой дар ото всех, ссылаясь на то, что может случиться непоправимое. Разве это здоровый человек? Нет, ни разу. Что она, что Мирабель, что Бруно — абсолютно неправильные. Была бы воля Альмы, выгнала бы их из дома, куда глаза глядят. Только вот её цель — защищать магию. Трепетно и постоянно, чтобы ничего плохого не случилось. Мысли женщины прерывает тишина — она смотрит на большие настенные часы, которые должны пробить двенадцать. Только вот стрелка, которая уже во всю должна зайти за заветные цифры, стоит на месте. *** Камило будит чужой голос — девушка на постели кричит и неожиданно подскакивает, распахнутыми глазами смотря в пустоту. Юноша, сидящий на другом конце кровати и почти заснув, медленно поворачивается к Лауре — с губ срывается облегченное дыхание, и он встает, протягивая к подруге руки. Только реакция не радует — шатенка вдруг отползает ближе к изголовью, смотря сквозь юношу. Словно что-то было за его спиной — только Камило знает, что это бред. И делает шаг вперёд, путаясь в ногах — и падает на постель лицом вниз. — Мама, нет! — вдруг кричит Лаура, что заставляет юношу сесть на колени. Он молчит, внимательно смотря в чужое лицо, и стараясь говорить как можно спокойнее. —Слушай, Лаура. Я явно не похож на твою мать, так что не могла бы ты убрать подушку? Шатенка молчит. Реагирует очень медленно, и часто-часто моргает, словно только сейчас увидела перед собой Камило. А тот не спешит — только удивлённо замирает, когда девушка вдруг рванула вперёд, обхватывая тощие плечи своими руками и обнимая друга. Все же, это был просто сон. Кошмар, и Лаура не хочет думать о той тени, что до сих пор стоит в углу комнаты — нет, сейчас есть только Камило, его мирно бьющееся сердце и запах печенья Джульетты. —Не пугай так, птичка! — вдруг легко смеётся Мадригаль, прижимая шанетку к себе ближе. Чувствует запах кожи, цветочного парфюма и сахарной ваты. Становится по-домашнему уютно, и даже тишина, что повисла после его слов, не отвлекает. А в холле Альма вдруг выдыхает — стрелка двинулась за заветные двенадцать часов. Ночь официально вступила в свои права. А в комнате Лауры Камило неожиданно подхватил девушку за талию, утягивая за собой — для них ночь тоже обещала быть весёлой. Потому что только так можно забыть все кошмары, которые были. Только Лаура знала, что все только началось — в голове раздавался звон тикающих часов, которые не хотели останавливаться.