Долг Харона

      Мальчишка в порванной куртке кружился в воображаемом вальсе со своей подругой детства. Элис не смущали ни кошки, скребущиеся в мусорных баках, ни бездомные бродяги, что провожали его из своих богом забытых переулков с улыбками на лице. Ему всё было нипочём, когда он спешил к дорогой Мие, которая ждала его день изо дня в закоулках шумного и достаточно грязного на окраинах мегаполиса.       Завернув за очередной угол, Элис увидел перед собой невысокую девочку в джинсовом сарафане. Как только она его заметила, по её лицу растянулась широкая улыбка. В ее глазах сверкала радость, такая же радость кипела и в Элис, когда они, наконец, могли увидеть друг друга. Элис, не в силах сдержать теплые чувства из-за новой встречи, набросился на неё с объятиями. Покрутившись с ней пару раз, он сделал шаг назад и вытянул вперёд оттопыренный большой палец.       — Потрясно выглядишь! — воскликнул он, сверкнув улыбкой в тридцать два зуба. Но улыбка сразу же исчезла, как только девочка перед ним выразила недовольство на своем лице.       — Ты же мог мне его порвать! — оглядев сарафан, Мия надула щёчки. — Но… Спасибо за комплимент. — Она всё-таки улыбнулась, и Элис сразу же перестал волноваться.       — Пойдём сегодня в Свертонский парк? — Элис схватил её за руку и потянул за собой, надеясь услышать положительный ответ.       — А что там такое? — Широко открыв голубые глаза, Мия упрямо уставилась на него.       — Я краем уха слышал, как там играет скрипка. — Сжав свободную руку в кулак, Элис приложил её к груди и зажмурил глаза. — Ты обязана её услышать! Это звучит потрясающе!       Он сразу же вспомнил, как по пути сюда проходил мимо парка и услышал прелестную мелодию. Элис сразу же решил, что должен рассказать о той скрипке Мие. Она, по его мнению, была должна услышать композицию, что так тронула его.       — Ну раз так…       Мия поддалась ему, да и Элис изначально понимал, что его подруга будет согласна на что угодно, когда время будет проведено с ним. Такие моменты запоминались больше всего. И именно такие моменты согревали Элис по ночам, когда он не мог уснуть.       Петляя в переулках, он чётко знал, куда ему нужно идти. За пару лет почти вся окрестность стала его вторым домом, где не было ни надоедливых сверстников, ни родителей, о которых и вовсе не хотелось вспоминать. Эти места принадлежали только Элис и Мие.       А парк, куда сейчас направлялась парочка, был одним из излюбленных мест, где можно было поглазеть на самодовольных богачей и уточек в небольшом пруду. Элис нравилось наблюдать за эгоистичными людьми, которые очень часто гуляли по таким местам. Ему нравилось сравнивать себя с ними и радоваться тому, что он — не такой, как те мужчины и женщины. Ему никогда не хотелось стать таким же жалким и отвратительным. А сейчас они шли вместе с Мией, и эти мысли о мужчинах и женщинах почему-то исчезли: присутствовало лишь теплое восхищение, которое появлялось только с его подругой.       Добравшись до парка, Элис и Мия заняли удобное место у живой изгороди, откуда открывался неплохой вид на молодого скрипача. Прильнув щекой к инструменту, он извлекал из него мелодию, от которой Элис хотелось плясать. Настолько это звучание было увлекающим и вдохновляющим, что хотелось вечно слушать только его, скрипача, в этом парке. И, конечно же, ощущать Мию рядом с собой — от этого Элис всегда становилось спокойно.       Он подскочил с места, желая подхватить свою подругу за руку и закружиться с ней в танце — так было хорошо! — но его прервал грубый кашель за спиной. Обернувшись, Элис увидел полицейского, натянувшего на своё лицо притворную улыбку. Наклонившись к детям, страж правопорядка чересчур приторным голосом спросил:       — Детишки, вы отбились от родителей?       — Да нет, вон они! — уверенно воскликнул Элис, ткнув пальцем в случайное место позади полицейского.       Как только тот обернулся, чтобы проверить сказанное, Элис схватил покрепче Мию и рванул прочь из парка. Думать о чём-то другом времени не было, и они побежали куда глаза глядят. Ему, Элис, было хорошо известно, что произойдёт, если его вместе с подружкой задержит полиция — появятся лишние проблемы с родителями, которых им обоим и так хватало с головой. Повезло, что на пешеходном переходе были последние секунды зеленого света светофора. Это помогло сбросить с хвоста преследователя.       Свернув в переулки, Элис облегченно выдохнул. В его руке до сих пор была мягкая ладонь Мии. Он посмотрел на её взволнованное лицо, отчего уголки его губ невольно содрогнулись. По-доброму ухмыльнувшись, он схватил её за розоватые щёчки и потянул их в стороны.       — Улыбнись, нам уже ничего не грозит!       — Да… — зажмурившись, Мия взялась крепче за руки Элис. — Ты прав.       — А ты запомнила музыку того скрипача? — плавно отпустив щёки, он взялся за ладони подруги. — Что скажешь, если… — неловко опустив взгляд, Элис продолжил приглушённым тоном: — Я приглашу тебя на танец?       За годы дружбы Мия стала для него ближе, чем любой другой человек на всём белом свете. Каждый час, каждая минута, проведённые с ней, были для Элис сокровищем, которое он хранил в глубине своей детской души. И вот сейчас, когда он приглашал свою дражайшую подругу на танец, на одну жемчужину в сокровищнице стало больше.       — Я согласна. — Крепко сжав руки Элис, Мия наконец-то улыбнулась. — Только, чур, ты будешь напевать ту мелодию.       «Могло ли быть хуже»? — фыркнул Элис, понимая, что его пение может стать одной из самых изощрённых пыток для подруги. Но, несмотря на это, он податливо кивнул. Вытянув по сторонам крепко сцепленные руки, Элис начал напевать тот самый бодрый мотив, который так старательно вытягивал из своей скрипки уличный музыкант.       Элис старался изо всех сил придерживаться нужных нот и, похоже, ему это удавалось, судя по спокойному, отчасти довольному выражению лица Мии. Ноги сами по себе пустились в пляс. Покачиваясь из стороны в сторону, пара Элис и Мии бодро отчеканивала такт мелодии на брусчатке, что устилала переулок, ставший для них сценой.       В какой-то момент декорации в виде хмурых многоэтажек попросту испарились и оставили танцующую пару наедине. Поддавшись чарам мелодии, Мия стала прекрасным светловолосым ангелочком в пышном белоснежном платьице. Она заулыбалась в неистовом восторге, и Элис, который обратился в статного принца при вышивном мундире, внутренне вскипел от переполняющих чувств. Они ощущали себя как в сказке, доброй, волшебной, прелестной сказке. Прижавшись друг к другу, Элис приподнял за талию Мию и несколько раз покружился вместе с ней. Так они завершили свой сказочный танец.       «Не хочется, чтобы это прекращалось», — подумал Элис и с толикой печали вздохнул, когда сказка исчезла и вокруг них с Мией вновь появились дома.       Невинные облака обратились в устрашающие тучи. Дело, судя по всему, шло к дождю.       — Нам пора домой, — почти шепотом произнесла Мия, закинув голову вверх и глядя на уже потемневшее небо.       Элис вмиг позабыл и о скрипаче, и о парке, и об их забавном побеге. Только внезапная грусть настигла его при мысли, что совсем скоро он пойдёт в нелюбимый дом к нелюбимым родителям один, потому что их с Мией встреча совсем скоро подойдёт к концу.       — Да, пора, — кивнул Элис, старательно скрывая грусть в голосе.       Мия всё-таки заметила, что настроение её друга сменилось, и поэтому, приблизившись к Элис, осторожно поцеловала его в холодную щеку. Обхватив его ладонь обеими руками, она посмотрела Элис прямо в глаза. Что-то ласковое и успокаивающее было в этом лазурном взгляде. Что-то, чего Элис не мог получить ни от кого иного, кроме как от Мии. От этого на душе вмиг стало теплее, и первые капли дождя, что посыпали мелкими кристалликами с неба, не могли испортить этого чувства.       — Сегодня можешь проводить меня, так и быть. — На этот раз уже она повела Элис за собой. — Главное — родителям не попасться.