Выходные и огромные желания

      Чимин осторожно, почти скребётся в комнату друга, боясь потревожить чужой сон. И что, что уже скоро обед?       Когда за дверью звучит что-то, напоминающее разрешение войти, Чимин тихо открывает её и просачивается внутрь.       — Доброе утро, Тэша.       — Доброе, Чимини.       Макушка младшего торчит над ворохом из одеяла. Волосы Тэ растрёпаны, взгляд слегка неадекватный, губы красные и опухшие, а на щеках яркий румянец. Причина всего этого, Чонгук, тоже высовывается из-под одеяла, светя до невозможного довольной мордашкой.       — Доброе утро, Чимин-хён.       — Доброе, Чонгук, — Чимин кивает, неловко улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу.       — Чимини, а где ты вчера был? Я тебя вечером не видел.       — Да, я увлёкся и уснул в репетиционной.       — Опять? Нельзя же так! — Тэ возмущённо заламывает брови, закатывает глаза, собираясь начать долгий разговор о ценности здорового сна.       — Да-да, мне уже утром Юнги-хён вычитал, а потом Джин-хён... Я поговорить хотел.       — Отвернись, Гук оденется. Крольчонок, приготовь нам кофе.       Когда Чон уходит, Тэ зовёт Чима к себе, и тот сразу же залазит в тёплые объятия друга.       — И? Что там у вас с Юнги-хёном? Он довёл тебя до Гонконга? — Тэхён играет бровями, прижимая к себе Пака.       — Почему так пошло? У нас ничего такого не было ещё, — Чимин багровеет и прячет лицо.       — Не смущайся ты так. Что ты спросить хотел?       — Мы... Я... Я хочу секса с Юнги, — Чимин глаза не поднимает, но чувствует внимательный взгляд друга и его усмешку.       — Ну... Вы давно встречаетесь, это не удивительно. Что не так? Боишься? По Юнги видно, что он тоже хочет. Странно, что вы ещё не добрались до постели.       — Я недавно смотрел гейское порно, — еле слышно выдавливает Чимин.       — Тааак, что-то было не понятно? — Тэхён смеётся, ещё больше смущая друга, хотя куда больше.       — Как ты, то есть вы с Гуком, определили кто... Ну, кто женщина?       — А... А. Оно как-то само, — Тэхён дёргает плечами, — Я очень хотел этого и был согласен на обе роли. Мы когда в первый раз друг друга голыми увидели... У нас не прям секс был, просто подрочили друг дружке в душе.       — Господи, избавь меня от подробностей! — Чимин прячет лицо в ладонях, пиная друга ногой.       — Какой вопрос, такой ответ. Гук, когда мой член увидел, сказал что "эту штуку" вставить в себя не даст.       — Почему? — наивно спрашивает, надеясь услышать нормальный ответ, но сразу же проклинает своё любопытство.       — Ну, моего дружка не все девушки могли полностью принять. У Гуки вообще глаза на лоб полезли, когда я разделся, — Тэхён самодовольно улыбается, поправляя шорты в причинном месте.       — У Чонгука меньше? — Чимин искренне удивляется и следом мысленно бьёт себя за всё тоже любопытство.       — Короче сантиметров на семь, но шире – самое то, — Тэ облизывается, от чего Чимин ёжится, отстраняясь.       — Неожиданно...       — Поэтому я пассив. Но я уломаю Гука меняться иногда.       — Я тоже пассивом буду получается...       — Почему? Аааа! Ой-ёй! Оё-ёюшки-ой-ёй… Чима, а я ведь забыл, какой ты у нас монстр. Как жаль Даын. Хотя нет, бедный Юнги-хён, — распахивает глаза и прикрывает рот рукой.       – Ну… — Чимин чувствует как щёки горят и шея, он просил об этом не вспоминать. Они пьяными были, и ему стыдно.       — Но... Но... — Тэхён делает вид, что заикается.       — Перестань, — Чимин бьёт его в плечо, — у Юнги тоже большой, через одежду видно. — поясняет, увидев, как заискивающе заплясали чужие брови.       — Игрушки вам в помощь, или оба будете с пробитыми задницами ходить! — Тэхён ржёт, игнорируя Чимина, который повалил его и начал не сильно, но от души лупить.

(o゜▽ ゜)o☆

      — Чимин~а...       Юнги снимает, не нагибаясь, кеды, кидает на пуфик в прихожей ветровку, проходя на кухню, где застаёт мемберов за ужином.       — О, Юнги! А я думаю, кого не хватает. Накладывай себе и садись, — кивает на свободное место Джин.       — Где ты был весь день? — задаёт интересующий всех вопрос Намджун.       — Надо было кое-что закончить в студии, — Юнги целует Чимина в макушку и садится рядом, обмениваясь с младшим улыбками, — Мы с Чимином уедем завтра после обеда, я выпросил нам два выходных.       Все немного удивлены, но улыбаются и понимающе кивают. Только Чимин шокировано уставился на Юнги, тот был доволен реакцией и по-детски чмокнул парня в щёку, после приступая к еде.

(￣m￣)

      Они уже около часа едут в машине в гробовом молчании. И нет той уютной атмосферы, как в книгах, когда слова излишни. Юнги с самого утра не сказал Чимину ни слова, даже то, что ждёт его в машине передал через Хосока. Мин обиделся и даже не думает это скрывать, показывая младшему молчаливое недовольство. Чимин хотел бы сделать вид, что всё нормально, но понимает, насколько это глупо, а повисшая недосказанность может испортить отдых.       — Ты обиделся? — Чимин делает радио тише, привлекая внимание.       — Нет. — Юнги прибавляет громкость, не отвлекаясь от дороги.       — Боже, Юнги, поговори со мной! — Чимин нажимает кнопку, выключая музыку. Мин на это только хмыкает.       — О чём ты хочешь поговорить? О записи Гука? Новой хореографии? Может у Тэхёна прыщик на попе вскочил, или Джин салат пересолил?       — Ну, не ёрничай, пожалуйста. Прости меня за вчерашнее.       — А что вчера что-то случилось? — наиграно удивляется, — Ты же не про то, что отказал мне вчера? В сто двадцать шестой раз за те пол года, что мы встречаемся! Мне, блять, до начала наших отношений легче было попасть в твою постель! — переходит на повышенный тон Юнги, — "Юнги, гроза. Мне страшно", "Юнги, у меня голова болит, помоги", "Мне кошмар приснился. Юнги, полежи со мной", — старший кривляется, парадируя голос Чимина, — Любая твоя просьба, и я всегда рядом. Я хоть раз тебе отказывал? Нет. А ты меня гонишь вечно, как шавку. Вчера? Вчера Тэхён с Чонгуком с промежутком в минуту зашли в ванную, типа так никто ничего не поймёт. Вчера Намджун по-тихому занёс в их с Джином комнату очередной пакет из секс-шопа. Вчера даже Хосок нафуфырился и тайком от менеджеров попёрся на свиданку к своей новой пассии, и только я вчера опять столкнулся носом с твоей дверью! — тяжёлое дыхание Юнги устрашало ничуть не меньше слов, — Я пойму, если ты боишься, не хочешь, просто не готов, я не собираюсь принуждать тебя ни к чему. Но только не твои отговорки, я заебался додумывать, — на этом монолог не заканчивается. Юнги уже сам себя завёл, — "Тэша сказал, что будет в комнате спать". Я тебя, блять, хочу до звона в яйцах. Я уже не помню, когда последний раз дрочил хотя б меньше трёх раз за сутки. То, как ты облизываешь свои блядские губы, как большая часть твоего гардероба подчёркивает фигуру и обтягивает бёдра и задницу, как ты улыбаешься, смеёшься, двигаешься так плавно, а танцуешь... Фак, у меня даже сейчас привстал, — он морщится, поправляя штаны, но не отводя взгляд от дороги, — Когда ты флиртуешь со мной, с камерой, с ведущими, включаешь это своё секси личико — меня нервный тик бьёт, про твою любовь к обнимашкам, и поцелуи твои, такие блин твои... Я вообще молчу. Хах, — усмешка какая-то не правдивая, истеричная, — Тэша сказал! Чимин, выкинуть Тэхёна за дверь – это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы... Ты знал, что член можно сдрочить до дыр? Просто блять кожа стирается! — Чимин слушает старшего, затаив дыхание, — И потом его вообще трогать лишний раз нельзя, но вставать он от этого не перестаёт. Завидую тем, у кого просто устаёт рука. Там, куда мы едем, только одна кровать, но не волнуйся, я обустроюсь на диване. Просто учти, что если в эти выходные ты не дашь мне хотя бы руку помощи, я изнасилую твой милый ротик и кончу на эти блядские губы.       В машине повисает тишина. Юнги крепче сжимает руль, сразу же жалея о сказанном и надеясь, что Чимин не психанёт и поймёт всё правильно. В своих мыслях он даже не сразу слышит, что младший говорит что-то.       — Юнги... — шёпот больше напоминает хрип.       — Что?       — Скажи это ещё раз.       — Что сказать? — не понимает Мин.       — Ну, что-нибудь такое... Про бёдра там, мой милый ротик и губки... — у Чимина голос хриплый, взгляд мутный и внутри все органы сжались. И чёрт дёрнул Юнги посмотреть на него, когда младший убийственно медленно прошёлся кончиком языка по манящим розовым губам. Блондин сглатывает и сбрасывает на всякий случай скорость.       Чимин перекладывает руку старшего с руля на своё бедро слишком близко к ширинке. Юнги пытается убрать её, но Пак не отпускает.       — Скажи, — Чимин говорит с придыханием, пуская мурашки по коже рэпера, — Скажи, что ты хочешь со мной сделать?       Юнги ещё сбрасывает скорость, сжимает бедро младшего и старается изо всех сил не смотреть на этого искусителя.       Сказать? Что сказать? Что он хочет сделать... Всё! С Чимином хочется абсолютно всё!       Пальцы сильнее сжимают бедро, до ушей долетает полувздох-полустон, а глазами Юнги уже ищет, где можно свернуть.       — Я бы вылизал тебя всего, — тон такой серьёзный и голос такой хриплый, что до Чимина не сразу доходит смысл сказанных слов. А когда доходит, пробирает до мурашек во всём теле, его нехило так начинает потряхивать, а кончики ушей заливает красным. — Начал бы с твоих губ и прошёлся бы языком от шеи до твоих охуенных бёдер... Своим языком доведу тебя до Гонконга, а после поставлю на колени, заставлю расслабить горло и принять всё, что я тебе дам.       — И что ты мне дашь... в рот? — горячий шёпот неожиданно опаляет щёку.       — Всё, что в головку придёт.       Юнги наконец-то замечает нормальный съезд, сразу же туда пристраиваясь. Чимин грякает ремнём безопасности и почти полностью залезает на старшего, ещё до остановки автомобиля. Одной рукой старший ещё ставит машину на ручник и глушит двигатель, а второй уже мнёт упругий зад, при этом не забывая отвечать на короткие, но страстные и порывистые поцелуи.       — В голову, или всё-таки в головку? — вдруг решает уточнить Чимин, когда и вторая рука заняла положенное ей место на его заднице. Позу он занял мягко говоря не удобную. Руками вцепился в плечи старшего, ногами упёрся в своё сидение (Юнги обязательно отругает, если увидит), а драгоценная пятая точка вообще "повисла" над коробкой передач, поддерживаемая только руками Мина.       — В обе, — отмахивается Юнги, его сейчас разговоры не интересуют, зато Чимина от них так и ведёт.       — И что было бы первым в моём ротике после твоего языка?       — Пальцы, — рыкает, утягивая младшего к себе на коленки, ему тоже было не удобно в том положении.       Говорить совершенно не хочется, потому что горячий Чимин льнёт к нему всем существом, ёрзает на бёдрах, устраиваясь удобнее, руками шею обвивает. Мин целует по-другому: мокро, медлительно, топя обоих в поцелуе, не давая дышать. Охрененно, до звёздочек перед глазами, но недостаточно, чтобы заткнуть Чимина.       — Почему пальцы? Хочешь, чтобы я облизал их? — в глазах блестит что-то безумное, на щеках румянец, а по губам часто-часто проходится юркий язычок.       Юнги вожделенно улыбается, впечатывая в память такого младшего. И как он сразу не понял, что его Чимини возбуждает этот пошлый бред? Ладони, что до этого оглаживали рёбра младшего, он вытаскивает из-под футболки: одной нежно проводит вдоль позвоночника, другой же едва касается щеки, большим пальцем давит на нижнюю губу. Юнги кажется, что он сейчас кончит просто от того, как Чимин дрожит в его руках, ожидая чего-то.       Старший давит на челюсть, вынуждая отвернуться, наклоняется к уху, опаляя дыханием, шепчет:       — Я хочу, чтоб ты голый стоял передо мной на коленях и давился моими пальцами, чтоб капля слюны с твоего подбородка потянулась тонкой ниточкой вниз и попала на твой член, желающий моего внимания, чтоб ты одним взглядом просил убрать пальцы и заполнить твой ротик кое-чем поинтересней.       Не дожидаясь реакции, Юнги прикусывает мочку, слегка оттягивая, и начинает покрывать поцелуями-укусами шею младшего. Чимин забавно икает, пытаясь представить эту картину в голове, что у него не очень получается, а после сладко стонет, плавясь от чужих губ и языка на шее.       Раньше они не только обнимались и за ручки держались, но и дальше подобных почти невинных ласк тоже не заходили. Где-то внутри паразитирует предчувствие возможного очередного облома, но Юнги его душит в зародыше, потому что сейчас всё иначе. В те разы не было этих откровений, и Чимин тогда не был таким открытым, согласным если не на всё, то на многое... Фантазия подкидывает Юнги несколько интересных картинок; Чимин стонет, на ощупь расстёгивая пуговки на рубашке старшего — оба понимают, куда всё идёт, но...       Но они отъехали от трассы метров на 5 от силы, и совсем недавно проезжали городской пляж. Будет не очень хорошо, если двух айдолов из всемирно известной группы застанут за интимом в машине. И какого хуя это ахуительно важное понимание проскользнуло в голове рэпера так пиздец не вовремя!?       Юнги отстраняется, обречённо роняя руки вдоль туловища. Им ведь действительно нельзя... Чимин изменение улавливает сразу же и, держа ладошки на груди Мина, вопросительно смотрит ему в глаза.       — Нам нельзя здесь, Минни. Нас могут увидеть, — он на своего парня не смотрит, не доверяя своей выдержке. Только поочерёдно горячие ладони от себя убирает, целуя каждую.       — Даже чуть-чуть?       — Мы и так сейчас рискуем...       Чимин не глупый — понимает. Молча возвращается на своё место, на автомате пристёгивается и отворачивается к своему окну. Юнги мысленно материт ситуацию, облизывает Пака голодным взглядом, не глядя заводит машину.       — Мы в двадцати минутах от места, доедем за пятнадцать.       — Через десять моя рука будет в твоих штанах, Мин Юнги. Успей, если не хочешь попасть в аварию.       Сказано холодно, отстранённо и чертовски сексуально, у Шуги мороз по спине прошёлся от этого тона. Он успеет.

( ﹁ ﹁ ) ~→

      Он успел. Отправил Чимина первым в ванную на втором этаже, занёс часть вещей из машины, сам обмылся в душе на первом и несчитанное количество минут ждёт младшего в спальне, буравя взглядом дверь ванной.       — Юнги? Ты там? — голос тихий, неуверенный.       — Да, выходи.       — Я забыл одежду, а тут слишком маленькие полотенца.       — Я тоже не одевался после душа. Выходи, — голос хрипит, звучит грубо на контрасте с тихим почти писком Чимина.       Чимину нужно всего пару секунд, чтоб решиться, и он вылетает из ванны с закрытыми глазами и решительно сжатыми кулаками.       Юнги, сидя на кровати, осматривает его с головы до ног: волосы влажные, глазки зажмурены, щёки горят алым вместе с ушами и шеей, смуглая кожа местами покрыта каплями воды, всё тело натянуто, как струна. И только опустившись взглядом до того, что между ног, Юнги почувствовал, как его так долго сдерживаемое желание ухнуло куда-то в никуда, и несуразно выдохнул:       — Воу, неожиданно...       Где-то внутри мужское эго Чимина на такую реакцию делает благодарный реверанс, придавая ему какой-то уверенности. Он улавливает шелест постели, значащий, что Юнги поднялся и, скорее всего, подошёл к нему, открывает глаза и слегка самовлюбленно начинает:       — Я знаю, что ты вряд ли такое ожидал, поэтому согласен быть сни... — слова куда-то теряются, когда он, почти беззастенчиво скользя взглядом по охуенному телу старшего, видит это. Нет, он знал, что у Юнги большой, но не думал, что больше, чем у него.       На несколько минут повисает тишина. Оба таращатся на тела друг друга не в силах комментировать. Первым пришёл в себя Юнги.       — Кто будет сверху?       — Я! Твоя эта штука меня порвёт!       — КАК БУДТО ТВОЯ МЕНЯ НЕТ!       — У Тэ с Гуком: у кого меньше, тот сверху!       — Я, конечно, восхищён умом нашего золотого макне, но Намджуна в чём мать родила видели все, когда он на пути из душа полотенце потерял. А Джин стонет на всю общагу и не выёбывается.       — Надо было игрушки купить, как Тэ говорил, — бубнит себе под нос младший.       — Опять Тэхён. Какие игрушки? — не понимает или не хочет понимать.       — Для взрослых, чаще всего девочек, — шипит в ответ Чимин, начиная одеваться.       — Фу, блять! Чимин, Я НЕ БУДУ ЕБАТЬ ТЕБЯ РЕЗИНОВЫМ ХУЕМ, у меня свой прекрасно работает, знаешь ли! — орёт Юнги, тоже начиная одеваться.       — Значит я тебя...       — Чима, заткнись по-хорошему! — предупреждающе рыкнул Мин, после вылетая из комнаты.

(ノω<。)ノ))☆.。

      Чимин решает отвлечь себя от этой странной ссоры и осмотреть дом. Но как только он спускается на первый этаж, его обвивают руками, прижимаясь со спины. Холодный кончик носа тыкается в затылок, и Чимин готов растечься в этих объятиях.       — Пойдём, — Юнги берёт его за руку и тянет за собой.       Они молча осматривают все комнаты, маленький уютный задний дворик с беседкой и качелями, подвешенными к ветке дерева. Обходят дом и выходят к передней части двора, проходят мимо засыпанного осенней листвой бассейна и припаркованного спорткара. Когда они выходят за пределы "их участка", Юнги отпускает его руку, закрывает ладонью глаза и, приобняв за талию, проводит мимо дороги и лесопосадки. Чимин один раз чуть не падает, споткнувшись, но это мелочь, которая забывается, как только перед глазами вместо темноты расплывается приближающийся закат.       Пока Чимин, разинув рот, любуется ярко-оранжевым небосводом, старший развязывает его шнурки, поочерёдно стягивая кроссовки и окуная его ноги в песок, после разувая уже себя. Когда две пары обуви аккуратно оставлены у кромки пляжа, Юнги снова сплетает их пальцы и тянет младшего к морю. Он останавливается, когда чувствует под ногами леденящий мокрый песок.       — Мы можем отложить нашу проблему на потом и без ссор провести выходные? — как-то слишком отстраненно спрашивает рэпер.       Но Чимин вместо множества слов коротко целует тонкие губы и крепко обнимает. Мин прижимает его к себе в ответ, сначала нежно поглаживая крепкую спину, а после начиная щекотать. Младший моментально реагирует: смеётся, защищается и даже делает попытки напасть в ответку. Так, легко и непринуждённо, за играми, беготнёй и тёплыми объятиями, под лучами заходящего солнца прошёл вечер. Вернулись они, когда светило было давно за горизонтом, вместе приготовили лёгкий ужин, а, покушав, по случайным стечениям обстоятельств устроили бой подушками.       Остаток дня прошёл замечательно... а мог ли быть ещё лучше?

(✿◡‿◡)

      Чимин, проиграв в бою, вынужден был мыть посуду, поэтому когда после вечерних водных процедур он наконец выходит из ванной, Юнги уже лежит под одеялом, прикрыв глаза.       Неловко.       Жутко неловко спать с Юнги в одной комнате, в одной кровати. Неловко забираться в его постель... Его же никто не осудит, если он сейчас сбежит спать на диван?       Слишком неловко, но Чимину хватает несколько секунд, чтоб решиться. Сердце бешено колотится, и Пак аккуратно залазит под одеяло, ложится спиной к Юнги и двигается — совсем немного, но двигается — от края ближе к центру, чтобы дистанция между ними не была такой уж очевидной.       Когда он наконец устраивается, то слышит за спиной тяжёлый вздох. Юнги, побурчав что-то под нос, разворачивается лицом к спине Чимина, нехотя вытаскивает руку из-под одеяла и кладёт её поперёк живота младшего и притягивает ближе к себе, оставляя между их телами жалкие сантиметры. Одеяло складкой заполнило пространство между ними. Опять неловко, некомфортно. Чимину не уютно и не удобно из-за одеяла, он хочет чувствовать тепло Юнги и его дыхание где-нибудь на затылке.       Чимин поправляет одеяло, чтобы препятствием был только воздух, и думает как бы так как-нибудь подвинуться... Но Юнги делает всё за него, принимая это копошение за намёк, прижимается вплотную, целует куда-то в макушку, и Чимин не видит, но старший улыбается довольно, вдыхая аромат фруктового шампуня Пака.       Шатен чувствует как его щёки и уши вспыхивают, но отстраняться, конечно же, не собирается. Он ёрзает, одновременно с этим изо всех сил гася жар внутри, как вдруг чувствует что-то твёрдое и понимает, что попой касается рэпера там.       — Юнги?       — Чего остановился? — хрипло усмехается, — Ты ещё потрись и мне придётся штаны менять.       — П..правда?       — Я всё ещё хочу тебя, — уже серьёзнее отвечает. Чимин молчит, молчит достаточно долго. Юнги решает, что младший притворился спящим, не желая продолжать разговор, и уже собирается встать, чтоб поправить свою ситуацию собственноручно.       — Я всё ещё могу... протянуть руку помощи... — голос очень тихий, но Юнги слышит, как он дрожит.       — Не нужно, спи. — Мин отстраняется, но Чимин ловит его руку и разворачивается.       Даже в темноте видны разбросанные по подушке волосы, которые младший нервно убирает с лица. Красивое лицо, которое наверняка окрашено во все оттенки красного. Опущенные ресницы, закрывающие собой целый чудесный мир и эмоции одного очень важного для Юнги человека. Стесняшка. Рот, кажется, немного приоткрыт и дыхание тяжелое, шумное. Не залипнуть на эту картинку не возможно, вот и Юнги не смог. И слетевшее с чужих губ: "Я хочу", — не сразу доходит до не очень сейчас соображающего мозга.       Маленькие пальчики забираются под футболку старшего, наощупь развязывая незамысловатый узелок на пижамных штанах.       — Чимин, — хрипит Юнги, но ему не отвечают. Тогда он ловит руку, ловкие пальчики которой уже забрались под мягкую резинку. Касается ладонью горячей щеки, — Чимини, посмотри на меня.       Как только младший поднимает взгляд, его губы оказываются в плене чужих. Рэпер ласкает, прикусывает, оттягивает и посасывает их, полностью контролируя процесс. Чимин хочет углубить поцелуй, полностью раствориться в нём, но Юнги не отдаёт ему и капли инициативы.       Мин перемещает одну руку на поясницу, поглаживая и прижимая парня к себе, двигает бёдрами, напоминая, чем младший хотел заняться.       Чимин только подобный сигнал и ждал. Рука скользит под кромку штанов и сжимает налитый кровью орган у основания. Юнги рычит в поцелуй, вплетая пальцы обеих рук в волосы младшего, и резко углубляет его, когда Чимин делает первое движение вверх-вниз на пробу. Пак жалобно скулит от контраста ощущений, но после использует для дыхания исключительно нос, потому что Юнги приступил к ещё более активным действиям, в прямом смысле слова трахая его рот языком. Чимин захлёбывается в этом поцелуе, но ритм улавливает, интенсивно двигая рукой. Иногда ему не хватает воздуха и он начинает невольно сопротивляться, но старший обрывает все попытки отстраниться, дёргая его за волосы и совсем немного временно сбавляя темп.       Юнги близок к разрядке — Чимин это тоже чувствует: старший стонет в поцелуй и сам его прерывает, судорожно глотая воздух. Давление рук на голове пропадает, и Чимин даже подумать ничего не успел, как одна через ткань шорт касается давно уже возбуждённого органа, а вторая сильно сжимает ягодицу, после Мин стаскивает шорты вниз на бёдра, заставляя его вновь задыхаться от проскользнувшей по всей длине резинки.       Юнги накрывает руку Чимина своей, взяв в кольцо пальцев оба органа, и при первом же движении слышит сладкий стон Чимина, постепенно увеличивая скорость и амплитуду, он, кажется, ловит слуховой оргазм от этих стонов. Член младшего сочится естественной смазкой, стоит его только коснуться, Юнги хмыкает сам себе, шёпотом озвучивая свои мысли.       — Вот почему ты на сухую дрочишь.       — Что?       Чимин чувствует себя пьяным, мозг отказывается соображать, а все нервные окончания сконцентрированы там, где тело ласкают на грани грубости любимые руки.       — Как же я хочу увидеть сейчас твоё личико, — стонет Юнги, запрокидывая голову и усиливая хватку.       Чимин очень не уверен, что готов показать хоть кому-то своё лицо сейчас — то, от чего верещат арми на концертах, те ещё цветочки, но настолько простое желание старшего его умиляет. Он обязательно покажет Мину всего себя, но не сейчас — сейчас он чувствует приближение финала и хочет больше Юнги.       Свободной рукой, что отчаянно цеплялась за край футболки старшего, он хватается за шею, притягивая рэпера к себе, впечатываясь в любимые губы "таким, блин, своим" поцелуем.       Для Мина такой порыв младшего становится конечной точкой: дрожь во всём теле, сперма выходит толчками, каждый раз пуская волну наслаждения, и Чимин, который продолжает толкаться в его кулак и глушит своим поцелуем его рычащий стон.       Когда туман в сознании начинает рассеиваться, Юнги отзывается на поцелуй, не забирая контроль у младшего, убирает его руку со своего члена, чтоб не возбудиться снова, оставляя солдатика отдыхать, а сам надрачивает Чимину, второй рукой забираясь под его футболку. Пак дёргает головой, резко втягивая воздух, когда Юнги просто зажимает сосок между пальцами, но это кажется таким остро ощутимым.       Юнги реакцию младшего видит и, не долго думая, задирает футболку и добавляет к пальцам язык. Чимин жадно глотает воздух и тихо стонет от чередования болезненных щипков и мягких касании горячего мокрого языка. Но второй сосок неприятно покалывает, требуя к себе внимание. Чимин за загривок притягивает к себе голову Юнги, слыша какое-то странное мурчание, а другой рукой пробует ласкать себя, дразня. Пальцы влажные, сперма старшего уже растеклась между ними и теперь ощущалась липкой субстанцией. Грязная, но слишком горячая мысль о том, что он размазывает по себе семя Юнги подвела финальную черту. Всё внутри взрывается фонтанами, перед глазами чернеет, а Юнги отстраняется от него только, когда напряжение полностью спадает, по телу растекаясь приятной негой.       Юнги нехотя поднимается, лезет в чемодан, доставая салфетки. Каждый вытирает сам себя, и Чимин откидывает голову на подушку, но чувствует нежное касание губ на своём бедре, из-за чего кровь резко ударяет в голову.       — Юнги-я, я спать хочу.       — Чимини, надо искупаться, — Юнги легонько тянет его за лодыжку, а после за руку, вынуждая встать. Как только Чимина поднимают на ноги, он сам забегает в ванную и закрывает за собой дверь. Юнги, услышав щелчок замка, не пытается стучать и не настаивает на совместной ванне, а просто спускается на первый этаж.

o(=•ェ•=)m

      Чимин проводит в ванной больше получаса, зависая в своих мыслях. С Юнги хорошо, находится в руках Юнги хорошо, но... Но у Юнги это но слишком огромное.       Чимин был уверен, что старший не дождётся и ляжет спать, но его в кровати не оказалось. Когда он спускается вниз, Юнги, попивая вино из бокала, от нечего делать листает ленту новостей в телефоне.       — Ты не лёг спать, — Чимин подходит ближе, отмечая, что старший в полумраке выглядит слишком эстетично, как в фильмах.       — Мгм, — Юнги откладывает телефон и осматривает младшего с ног до головы, тот, видимо, забыл, что вышел из ванной в одном полотенце и так и не оделся.       И всё ещё не вспомнил, поэтому Юнги без зазрения совести любуется на красные губы, на еле заметные пятнышки на шее и на взбухший сосок, облизываясь. Чимин подходит вплотную, оставляя лёгкий чмок на губах.       — Вкусное вино. Нальёшь мне?       Чимин ластится, улыбается, но в глаза не смотрит. Юнги это ребячество решает поддержать, обвивая его талию, притягивая к себе и убирая бокал вместе с бутылкой.       — Маленьким нельзя.              — В смысле? Это же я это вино покупал, — Чимин смеётся, думая, что Мин шутит, и тянется к бокалу, но его не пускают.       — Нельзя. Понимаешь это слово? — Юнги говорит с улыбкой, но наличие подтекста всё равно очевидно.       — А попробовать можно?       — Можно, но только попробовать.       Юнги, всё ещё удерживая младшего, берёт бокал и набирает в рот немного, после передавая Паку алкоголь через поцелуй. Чимину такая игра нравится.       — А если я буду вести себя как большой мальчик, ты мне нальёшь?       Юнги поднимает бровь и разводит руками в стороны, давая карт-бланш на всё. Чимин пользуется запрещенным методом, целуя его по-своему, зная, что Юнги от этого плавится. Поцелуй действует незамедлительно — он каким-то образом опрокидывает бокал, тихо матерясь. Чимин отстраняется, будто этого и добивался, а когда Юнги открывает глаза, то видит Пака уже перед собой на коленях. Чимин давит на тазовые косточки, фиксируя бёдра старшего, и ждёт. Юнги гладит чистой рукой его щёку, замечая, как та краснеет, обводит большим пальцем линию подбородка и рывком притягивает лицо младшего к своему паху.       — Посмотри мне в глаза, — выходит хрипло, надрывно, но ему нужно было увидеть этот блеск в расширенных зрачках. Это смущение, лёгкую неуверенность в своих способностях, но ни капли сомнения, зато вагон решимости и самая громадная тележка любви.       Кончиками среднего и указательного руки, которую "по-случайности" и вовремя испачкал в вине, обводит контур нижней губы. Чимин подхватывает их губами, проходится языком по подушечкам и насаживается глубже. Покрывает мокрыми поцелуями пальцы, ладонь, запястье, собирая с кожи вино. От каждого касания мурашки у обоих. Чимин всё ещё с трепетом ждёт чего-нибудь этакого от старшего, но Юнги еле дышит, боясь, что всё, что он сейчас видит, испарится словно очередной сон. Чимин резким движением стягивает штаны старшего до колен вместе с трусами и громко сглатывает, снова видя это.       — Хочешь вина? — чужой хриплый голос звучит неожиданно громко и даже пугает немного. А лицо у рэпера такое, словно он может прямо сейчас натянуть штаны и пойти спать, хотя колом стоящий член говорит об обратном. Чимин только коротко кивает.       Холодное горлышко касается его губ, он делает два больших глотка, после сжимая член у основания и касаясь губами головки. Покрывает её мокрыми поцелуями, дует осторожно, слыша сверху судорожный выдох. Плавно водит рукой по стволу, одновременно беря за щеку. Обводит языком головку, опять дует на неё, пробует взять глубже.       — Чимини, зубки, — хрипит Юнги, после шипит, закусывая щёку изнутри, — Малыш, не кусайся, иди ко мне.       Юнги поднимает Чимина с колен и целует его губки, потом подбородок, третий поцелуй планировался в ярёмную ямку, но Чимин прижимается всем телом, укладывает голову на плечо, а губы Юнги мажут по шее.       — Чего ты? — ласковым шёпотом, рэпер сжимает руками идеально отточенную талию, умиляясь такой реакции.       — Совсем плохо, да? — Чимин спрашивает где-то у изгиба шеи, а Мин смеётся.       — Научишься ещё. А сейчас можно я всё же тебя вылижу?       — Что? — Чимин дёргается, но не отстраняется, опять боясь посмотреть в глаза.       — То.       — Зачем? — у Чимина лицо горит, уши и, кажется, даже шея.       — Тебе понравится.       Юнги подхватывает вино и наливает немного в ямку над левой ключицей Чимина, позволяя перелиться через край. Чимин вздрагивает, и крупная капля стекает по груди. Юнги ловит её языком у соска, поднимается по следу вверх, собирая новые капли, и, поднявшись, вылизывает ключицу вместе с ямкой. Повторяет тоже самое с ярёмной ямкой, пройдясь непрерывной линией по солнечном сплетению, по шее и завершив путь укусом под подбородком, а потом с правой ключицей.       — Ты так напьёшься, — хихикает Чимин, получая в ответ мокрый поцелуй, тягучий и распаляющий.       Юнги подхватывает его под бёдра — из-за чего Чимин мычит в поцелуй, а полотенце наконец-то слетает, полностью его обнажая — и усаживает на столешницу прямо в лужу не так давно пролитого вина.       — Я теперь мокрый, — жалуется, не догадываясь, что так и задумано.       — Вижу, — Мин, стоя между его разведённых ног, взглядом указывает на сочащуюся предэякулятом головку.       Чимин зажмуривает глаза, пытаясь справиться со стыдом, но почти сразу их раскрывает, чувствуя, как по его груди разливается жидкость. Юнги в прямом смысле слова облил его вином, то с груди стекает на мышцы торса и бёдра. Дальше Чимин может только стонать и тихо шипеть, когда ударяется головой о верхний ящик кухонного гарнитура. Потому что Юнги облизывает его всего, от груди до бёдер, особенно задерживаясь на сосках, обводя и покусывая кубики пресса, проводя языком по всей длине члена и оставляя парочку засосов на внутренней стороне бедра.       Чимин уже сорвал голос и мелко дрожит, когда они сталкиваются взглядами. Он жаждет продолжения каждой клеточкой своего тела, а тёмные глаза Юнги обещают много. Мин неторопливо выпутывает его пальцы из своих волос, томно ведёт ладонями от колен до шеи, повторяя этот же путь глазами.       — Иди к столу, нагнись и расставь пошире ноги.       Юнги убирает от младшего руки и, сделав несколько глотков прямо из бутылки, смотрит, как Чимин, подвиснув на пару секунд после его слов, неуклюже сползает на пол, шатаясь, плетётся к столу. В голове шумит, коленки подкашиваются, а ноги отказываются слушаться. Он кое-как добирается до стола и, наверное, не очень красиво на него плюхается, но лучше у него не получилось бы, мышцы не хотели напрягаться от слова совсем.       Кровь пульсирует в висках, и он не слышит, как старший подходит со спины, и теряет где-то дыхание, когда чувствует холодные ладони на своих булочках. Юнги целует куда-то в поясницу, Чимин вздрагивает, закусывает нижнюю губу. Каждый невесомый поцелуй расслабляет и распыляет одновременно. Ладони поднимаются выше, оглаживая поясницу, а поцелуи занимают их место.       — Юнги, ты кусаешь мой зад.       — И я давно об этом мечтал. Больно?       — Нет, странно.       — Отлично, привыкай.       Одна рука ощутимо исчезает со спины, а за ней и губы с зубами. Чимин чувствует влагу меж булочек, как нечто течёт по ложбинке, а после по бёдрам. Мурашки бегут по телу, Чимин дёргается, когда шершавый язык ловит каплю у коленки и поднимается по следу, широким мазком собирает вино от мошонки до копчика, из-за чего младший делает глубокий вдох, а после прогибается в спине, кусая губы и поскуливая. Юнги поглаживает его по спине в просьбе расслабиться, спускается поцелуями до пульсирующей дырочки, обводит языком колечко мышц, рисует спираль, толкается внутрь, слыша, как Чимин скулит его имя. Юнги, игнорируя чужой смущённый лепет, наслаждается рваными стонами и повторяет схему мазок-поцелуи-кольцо-спираль-толчок несколько раз, увеличивая давление. В какой-то момент младший начинает ёрзать, чтоб хоть немного потереться членом о край стола и довести себя до разрядки, но Юнги понимает и пережимает орган у основания, кусая за хитрую задницу.       — Юнги-я! — шипит возмущённо. — Я всё... Я хочу... Отпусти! — хнычет.       — Чимини, решать только тебе. Кончишь от моего языка и поработаешь ручками, или дашь мне позаботиться о твоей попке?       Юнги терпеливо ждёт ответ, рисует свободной рукой узоры на спине младшего, который потерялся.       — И то, и другое. Хочу, — сглатывает, внимательно следя за движениями горячих пальцев.       Юнги наклоняется над ним, прижавшись голым торсом и грудью к влажной спине, целует плечо, а после губы, когда Чимин поворачивает к нему голову, попой ощущая большое и твёрдое в штанах старшего. Сам же разрывает поцелуй, утыкаясь носом в стол.       — Верни язык на место, — шепчет опять же в стол, но Юнги слышит.       И возвращает. Впивается пальцами в бёдра, больше не играясь и полностью отдаваясь делу. Юнги чувствует, как мокрая чёлка липнет ко лбу, кожа под пальцами выскальзывает, а Чимин трясётся, теряя опору под ногами и крепче хватаясь за край стола. Одного мокрого поцелуя хватит, чтоб он кончил, одного толчка языком в его дырочку, одного касания к члену, шее, соскам – к чему угодно; одна безумная идея посещает голову Юнги.       — Юнги? — Чимин на грани, но не может не среагировать на касание чего-то. Не больно и не приятно, просто холодное стекло провоцирует нервные окончания.       В ответ просьба расслабиться, успокаивающие поглаживания по бедру, лёгкие поцелуи в полупопие, а вино перетекает из бутылки в горячее тело. Юнги это зрелище завораживает и гипнотизирует, он отвлекается только, когда Чимин нетерпеливо ёрзает и небольшая струйка течёт мимо. Он, не изменяя своим фетишам, подхватывает её, добираясь по следу к сочащейся вином дырочке, накрывает ладонью член младшего, размазывая по стволу предэякулят, пачкает в нём пальцы. Чтобы, когда Чимин снова начал надрывно стонать и подрагивать, протолкнуть в него сразу два и надавить на секретную точку. Чтобы он вскрикнул, сам пугаясь своей реакции, но кончил с вспышками перед глазами и его именем на губах.       — Что это? — хрипя, спрашивает Чимин, стараясь отдышаться.       — Простата, — отвечает, вытащив пальцы.       — Ахуеть.       Юнги смеётся, встаёт с колен, с сумасшедшим удовольствием сжимает ягодицы Чимина и трётся болезненным возбуждением меж половинок. Чимин вновь замирает, молчит. Юнги гладит бёдра, ягодицы, обмякший член, кубики пресса, бока, спину.       — Подниматься думаешь? Продолжение следует в спальне.       Он помогает Чимину подняться на ноги, ведёт наверх, переплетая пальцы, ещё на лестнице начинает целовать, наощупь доводит их до кровати, укладывает на спину, подкладывает под поясницу подушку и только тогда отстраняется. Младший укладывается удобнее, бегает глазами по комнате, градус уже прилично бьёт по голове, но сознание яснее самого солнечного дня.       Юнги отходит к своему чемодану, на постель около Чимина приземляется пачка презервативов, бутылёк смазки, а после рядом присаживается Юнги, вскрывая бутылочку просекко и делая несколько глотков, отдаёт её Чимину.       — Юнги, иди ко мне.       Мин укладывается сбоку, он сам не знает, почему сейчас тормозит. Чимин просит его поцеловать, сам сплетает их языки и пихает смазку в руку старшего. Юнги на ощупь смазывает пальцы, находит колечко мышц и медленно растягивает, боясь лишний раз сделать больно. Перед тем как пропихнуть четвёртый палец, давит на простату, из-за чего Чимин сладко стонет и разрывает поцелуй, прикладываясь к бутылке. Он не очень хочет торопить Юнги, но подготовка явно затянулась.       — Я кончу в четвёртый раз раньше, чем ты вставишь.       Чимин хихикает, видя как Юнги садится и закатывает глаза.       — Переживаешь за свои силы или так не терпится? — язвит в ответ, вытаскивая пальцы и вскрывая презерватив.       — Оу... Будь со мной нежнее, я ведь девственник, — и снова хихикает, Юнги переборщил с алкоголем.       — Обещаю.       Чимину от одного этого слова становится не смешно, он закусывает губу, делает несколько больших глотков и задерживает дыхание, когда головка касается ануса. Юнги с трепетом гладит внутреннюю сторону бедра и плавно толкается, входя только головкой. Чимин морщится, и Юнги этого достаточно, чтоб всё остановить, но младший хватает его за запястье раньше, чем он выходит.       — Медленно, плавно и целиком, или мы никогда не сможем это сделать, — командует Пак, но Юнги эта жертвенность никуда не упёрлась. И Чимин об этом тоже вспоминает, как только касается бутылкой губ, поэтому уверенно, тихо и глядя в глаза добавляет, — Это не больно, просто неприятно немного и не привычно. Продолжай.       Юнги контролирует каждое своё движение, входит аккуратно, следя за реакцией и стараясь не принимать пьяные реплики Чимина близко к сердцу. — Я чувствую тебя внутри себя. — Ах, хён, простата... — Ты такой длинный. — Это всё? Айщ, это даже не половина! — Меня распирает изнутри. — Твой член скоро вылезет из меня с другой стороны, я чувствую его у горла. — Блядство, как же долго. — Ты меня порвёшь.       Что-то он повторяет несколько раз, на что-то хнычет, что-то сопровождает стонами, но после каждой такой фразочки неизменно прикладывается к бутылке, глотая содержимое с таким энтузиазмом, будто это единственный способ существовать.       Когда член входит полностью, а кожа слипается из-за пота, Юнги наконец-то хоть немного позволяет себе расслабиться, опереться рукой в стену, нависнув над Чимином, и прикрыть глаза. Он улыбается уголком губ и поглаживает чужое бедро, почувствовав невесомые касания горячих пальчиков на своей груди.       — Ты волнуешься больше меня, — те же пальчики смахивают пот со лба. Юнги в неверии распахивает глаза: лицо у Чимина красное, но взгляд едва ли затуманен, пальцы уверенно вырисовывают неизвестные узоры, а язык ни капли не заплетается. Нижняя губа закушена, а взгляд исследует их сцепленные тела. Вдруг он становится испуганным, а следом меняется на удивлённый, поэтому Юнги, всё ещё пытающийся осознать, что Чимин только притворялся в слюни пьяным всё это время, вновь хочет отстраниться, но мимолётное странное давление на головке и восхищённый писк его останавливают.       Он смотрит туда же, куда смотрит Чимин, залипая на небольшой бугорок, выпирающий из его живота, не смотря на кубики пресса. Чимин обводит выступающую часть и не сдерживает эмоций.       — Ахуеть.       — Да, — тянет Юнги, чувствуя это касание, — Не больно? — он заглядывает в чужие глаза, но там плещется столько эмоций.       — Мы сделали это, — он тихонько шмыгает носом, а в глазах собирается влага. Юнги не сдерживает улыбку. — Я люблю тебя.       — Люблю, — они целуются нежно, без напора, но не долго. Юнги хочет ответ на свой вопрос, — Тебе не больно?       — Немного, терпимо. Ещё чуть-чуть и можешь двигаться. Поцелуй меня.       Юнги опирается на руки, ставя их по сторонам от головы младшего. Целует щёку, кончик носа, подбородок, над губой, уголок губ, как будто промахивается. Чимин смеётся, оплетает его шею руками и целует опять же по-своему, как они оба любят. Из-за того, что он тянется до старшего, член внутри него движется, он неосознанно сжимает его, и Юнги рычит в поцелуй. Чимин подаётся бёдрами вверх, насаживаясь совсем немного.       — Двигайся, — шепчет, после возвращаясь к поцелую.       Первый пробный толчок получается неловким. Юнги пристраивается удобнее, становится на локти. Чимин охватывает его ногами, скрещивая их за его спиной, облегчая задачу. Второй толчок уже более уверенный и приятный. Третий, четвёртый... Чимин начинает постанывать, отвлекаясь от поцелуя, и накрывает ладошкой бугорок на своём животе.       — Ты так глубоко, — полушепот-полустон.       Юнги отстраняется, выходит почти полностью и входит по основание одним длинным толчком, проезжаясь по простате. Чимин запрокидывает голову, стонет так громко, что в ушах звенит, но так приятно.       Больше они не целуются. Толчки не быстрые, но резкие и длинные. Чимин мечется по кровати, его хватает на несколько минут. Юнги догоняет его за пару толчков, выходит в последний момент, одним движением снимает презерватив, изливаясь на его живот.       Дыхание сбито, и Чимин жалеет, что они не включили основной свет, только небольшой торшер. Лицо Юнги он практически не видит, а вот его член. Он глупо моргает, фокусируя зрение, и вопрос срывается с губ сам.       — Почему он стоит?       — Я слишком долго ждал, ты не отделаешься пятью минутами.       Юнги улыбается самодовольно, надевает новую защиту и смазывает член. Чимин хихикает, пока его ставят в коленно-локтевую.

q(≧▽≦q)

      Юнги честно хотел дать Чимину восстановиться после первого раза, но этот провокатор... Чимину как тормоза сорвало, ему теперь нужно всё и сразу. Секс, сон, еда, секс. Их выходные сильно затянулись, но они вечно забывают поставить телефоны на зарядку. Они получат от менеджеров за своё отсутствие, но это будет потом. Тем более Намджун знает, куда они поехали и никаких неотложных дел у них не должно было быть в эти дни.       Они перебарщивают, плохо себя контролируют. Чимин не может нормально сидеть, у Юнги парочка засосов, которые не скроешь под одеждой. Но они счастливы, любят друг друга, их марафон продолжается. Секс, сон, еда, секс... Еда, сон, секс. И это утро не исключение.       Юнги чувствует губы, покрывающие поцелуями его член. Блаженство. Чужой язык проходится по всей длине несколько раз. Он выдаёт своё пробуждение стоном, чувствует чужую улыбку и открывает глаза.       — Ты собирался меня будить вообще?       — Зачем? Я встал, он тоже – этого достаточно, — Юнги наигранно закатывает глаза. Чимин смеётся, лижет головку, целует дырочку уретры, — Но раз ты проснулся, скажи, что у нас есть здесь ещё презервативы и смазка. Не хочу идти за ними на первый этаж.       — В чемодане, — он указывает в угол комнаты, где валяются всё ещё не разобранные сумки. Чимин улыбается, зарывается носом в лобковые волосы Юнги, прикрывая глаза и замирая так на какое-то время. Юнги этот его фетиш считает очень горячим, он поднимает руку, чтоб зарыться пальцами в волосы на голове Чимина, но тот отстраняется раньше.       Он присвистывает, когда открывает чемодан. Он не знал о запасах Юнги.       — Ты... — Чимин не знает какое слово лучше подобрать, поэтому просто широко улыбается.       — Я ехал с конкретной целью.       — И всё же там перебор, — на лице появляется милый румянец. И Юнги почти верит ему, но то, как он беззастенчиво раскатывает гондон по его члену и смазывает его лубрикантом, делает эти розовые щёчки чем-то фальшивым, хотя это не так.       — Мы столько же уже использовали. Поцелуй меня хотя бы! Я скоро буду ревновать тебя к своему же члену! — возмущается Юнги, увидев, что Чимин хотел уже насадиться. Парень открыто ржёт, но наклоняется, а Юнги, поднявшись на локте, притягивает его к себе, целуя.       Юнги укладывается на спину, льёт смазку на пальцы, смазывает чиминову дырочку, которая уже не требует растяжки, подставляет головку ко входу. Чимин, почувствовав это, одним плавным движением насаживается, запрокидывая голову и прикрывая глаза.       Чимин опирается на грудь Юнги и двигает бёдрами, он только набирает скорость, когда они слышат топот ног на лестнице и в комнату вваливаются все. Хорошо, что все свои. Но Юнги реагирует мгновенно, накрывая Чимина одеялом.       — Yes! — вскрикивает Намджун, Хосок с его реакции ржёт, а Тэ кусает губы, пытаясь скрыть улыбку, — Я верил в тебя хён! — не унимается Джун и на мгновение кажется, что он сейчас налетит на Мина с обнимашками.       — Что это всё значит?       — Мы поспорили, — начинает Тэ, всё же светясь от счастья, — На то, кто из вас будет сверху.       — Точнее поспорили Гук и Джун, но начал всё я! — гордо произносит Хосок, — Если ты, Юнги-хён, пассив, то Намджун пробует себя в роли пассива, а если Чимини, то Чонгук. А если вы вдруг универсалы, то я должен был бы соблазнить Вонхо из Monsta X и лечь под него, но это уже так – пьяный бред, — Хосок машет в воздухе руками, будто отрицает сам факт существования такого варианта, а ещё краснеет. И Юнги так хочется над ним пошутить, особенно когда кое-кто очаровательно прыскает в его грудь, но не рискует, а то Хоби может и в обморок грохнуться.       — Вы же не универсалы? — вдруг уточняет Тэхён и с его лица стекают все краски радости жизни.       — Тэша, блин! — возмущённо пищит Чимин из своего убежища, — У меня огромный член в заднице. Нельзя ли потом обсудить, как ты нагнёшь Гуки?       — Льзя, — тут же соглашается, краснея и уводя за собой из комнаты злого и смущённого Чонгука. Хосок с Намджуном хохоча идут за младшими, но последний тормозит, обратив внимание на Сокджина. Тот стоит с нечитаемым выражением лица.       — Джини?       — У Чимина член больше, чем у меня. Я определённо не хотел это знать и видеть.       Намджун, приобняв за талию, выводит его из комнаты, не забывая добавить, что их ждёт выговор от всех за самовольное продление выходных на три дня и отсутствие с ними связи в эти дни. Мозгоебля, короче. Как только за ними закрывается дверь, Юнги сдёргивает одеяло и впечатывает поцелуй в любимые губы.       — Они спорили.       — Они были уверены, что мы переспим.       — Мы же не можем продолжить, когда они здесь? — и этот риторический вопрос звучит с такой досадой в голосе.       Юнги меняет их местами, укладывая Чимина на спину и нависая сверху.       — Уверен, ты кончишь быстрее, зная, что они слышат наши стоны. Плохой мальчик, — он выходит полностью и входит резко под нужным углом, выбивая первый стон, — Мы можем всё.

(´▽`ʃ♡ƪ)