Chasing your shadow

У Джина замирало сердце, когда Намджун целовал его руки. Джину казалось, что время остановилось, а людей в мире больше не осталось, только они вдвоем и их безмолвные прикосновения. Джин не знал, почему чувствует себя так хорошо и безмятежно рядом с ним, но все его печали отступили. Даже нескончаемая боль от неизвестного недуга, который мучил мужчину в последнее время, куда-то бесследно пропала, словно Намджун забрал её. Все это выглядело и ощущалось настолько нереальным, что Джин боялся проснуться и обнаружить, что по-настоящему ничего из этого с ним не происходило. Но дни шли. Джин просыпался и засыпал в чужой квартире, каждый раз убеждаясь в том, что это не сон. Они больше не поднимали тему расследования, и сам Джин не чувствовал опасности, хоть и следил за каждым шагом Намджуна первые несколько дней. Он не мог сказать, что Ким был обычным человеком, но и убийцей он точно не был. Или Джину так только казалось. Когда чужие губы мягко коснулись его кожи, мужчина поежился и втянул шею, притворно прячась от физического контакта. Намджун сел рядом с Джином у окна и посмотрел на освещенный фонарями ночной город, некоторое время не нарушая идиллию. - Тебе нравится ночь? Джин кивнул. За прошедшую неделю они научились общаться без слов, и Киму это определённо нравилось. Он думал, что ещё никто не понимал его настолько хорошо, как Намджун, а он в свою очередь вёл себя так, словно знает его долгие годы. - Хочешь узнать, что я вижу? В этот раз кивнул уже Намджун. - Жизнь. Я знаю, что где-то там, внизу, жизнь продолжается, а город никогда не засыпает. Так много людей. Много жизней. Несмотря на то, что в течение дня устаёт почти каждый, находится кто-то, кому недостаточно дневных событий. - Ты не думал об этом раньше? Намджун коснулся пальцами чужой щеки и заправил за ухо Джина растрепаные и ещё влажные после душа волосы. "Я не помню" - в какой-то момент бесконечные "не знаю" превратились именно в эту мысль, и Джин задумывался: что именно и по какой причине он забыл? - Наверное, я слишком сильно зацикливался. Сначала на учёбе, а затем на работе. Я много работаю по ночам, поэтому и не замечаю того, что происходит вокруг. Он потянулся к блондину за объятиями, и продолжил уже после того, как удобно устроился в чужих руках. - Только не надо сейчас говорить, что ты намекал на это все время, а я как дурак избегал очевидного. Мне сложно признавать это вслух. Я с самого детства хотел чего-то добиться, стать самым лучшим для родителей, чтобы они могли мной гордиться, но... - Но? Джин вздохнул. Ему и нравится, и не нравилось то, что Намджун заставляет его анализировать собственные поступки. Быть следователем - значит замечать любую мелочь за другими, но не за самим собой. - Кажется, я слишком увлёкся. Намджун кивнул. Он крепче обнял мужчину за талию и устроил подбородок на его плече, готовый слушать дальше. Однако продолжения не последовало. - Почему тебя так волнует это дело? - Убили молодого парня. Ему даже двадцати пяти не было, вчерашний ребёнок. Семья сходит с ума от горя, они не находят себе места. Видел бы ты глаза его матери. Мне хочется чем-то помочь, но я понятия не имею, как это сделать. Повисло молчание. Некоторое время Намджун просто разглядывал их отражение в стекле, ничего не собираясь дополнять, но на самом деле анализируя сказанное собеседником. Шумно выдохнув, блондин погладил Джина по животу сквозь ткань одежды и медленно заговорил: - Когда я был маленьким, мама часто говорила, что делает все ради моего блага. Я верил ей и старался быть примерным ребёнком, пока однажды не понял, что не все слова несут в себе одинаковое содержание. То, что было благом для неё, не оказалось благом для меня. Мне стало обидно, что самый близкий человек так плохо понимает мои переживания. И я ушёл. Такое откровение огорчило Джина. Ему стало жаль мать Намджуна, но и его самого он не мог винить в подобном выборе. - Всегда настаёт день, когда родителям приходится отпустить своего ребёнка. - Я же сказал, что не все слова несут в себе одинаковое содержание. Родителю не нужно отпускать. Достаточно лишь понять, что ребёнок повзрослел, и теперь стоит на распутье собственного выбора. Мама не хотела отпускать меня лишь потому, что не хотела оставаться одна, но не потому, что считала, что я не готов к взрослой жизни. - К чему ты ведёшь? - Единственное, на чем ты зацикливаешься - это чувства. Думай глобальнее. Семья погибшего не может пережить его смерть или собственную потерю и бессилие? - Это бессердечно. Их губы снова встретились. Джин повернулся к Намджуну, чтобы было удобнее, и неловко обнял его за шею, окончательно сокращая расстояние. Джин не знал, можно ли назвать эту привязанность здоровой, и осталось ли в его жизни хоть что-то нормальное, просто продолжал идти на поводу собственных желаний, позволяя блондину окончательно поселиться у себя в голове. Намджун отстранился первым. Он заглянул мужчине в глаза и мягко улыбнулся уголками губ, снова задавая вопрос: - Почему Маргарита не любила Мастера? Джин вздохнул. - Я понял, что ты хочешь этим сказать. Что я обманываюсь чужими эгоистичными чувствами, скрытыми за иллюзией благих намерений. - Я хочу, чтобы ты понял, что иногда - не отпускать человека, это уже не любовь к нему, а лишь зацикленность на своих собственных страхах и потребностях. Джин задумался. Был ли в его жизни человек, которого он не мог отпустить? На ум никто не пришёл, но неприятное чувство заскреблось у мужчины под рёбрами, на мгновение отдаваясь уже забытой за прошедшие дни болью. Ему снова стало казаться, что Намджун что-то знает, и знает явно больше его самого. - Хорошо. Весь оставшийся вечер они просто сидели на подоконнике и наблюдали за ночным городом. Намджун заварил Джину горячий шоколад, а себе кофе. Такие посиделки тоже стали входить в привычку, и Ким старательно избегал мысли о том, что в какой-то момент все это закончится, а он снова останется один со своими переживаниями. Уже глубокой ночью, расходясь по комнатам, Джин спросил: - Мы точно не были знакомы раньше? - Лично - нет. Но все взаимосвязано. Жизнь куда сложнее, чем может казаться на первый взгляд. Ты и сам это знаешь. Джин не понял, что именно блондин имел ввиду на этот раз, поэтому лег спать в смешанных чувствах, озадаченный и немного огорченный.