Ошибка

      Красные огни в кромешной темноте испепеляли, проникали глубоко в душу, заливая нутро обжигающим холодом. Капкан закрылся. Поток мыслей в голове превратился в стазис — вязкую субстанцию, что поглотила Аманду, перекрыв поступление кислорода и желание жить в целом. Хотелось бы найти выход из сложившейся ситуации, вот только вероятность того, что она останется без новых травм примерно составляла 0,9%.       Луна вальяжно разглядывал девушку снизу вверх, явно наслаждаясь своим положением. Предпринимать какие-либо действия он не спешил, ожидая пока Аманда придёт в себя, но её следовало слегка подтолкнуть к беседе:       — Не думал, что страх собьёт с тебя эту доминантную спесь, — он хищно облизнулся, явно довольствуясь тем, что победил в этой одному ему известной схватке.       Здоровая рука девушки решительно потянулась чуть в сторону, в попытке нажать на кнопку запуска диагностики, но была мягко перехвачена Луной:       — Ты серьезно считала, что я позволю себя исследовать? Наивная девочка, так и будешь играть в молчанку или мне следует извлечь из тебя голос иначе? — он грубо притянул её за руку, вынуждая Аманду привстать на колени.       Вторая рука Муна холодно огладила бедро девушки, и Аманда осознала, что цепь от наручников порвана — его руки свободны и теперь вероятность успеха упала до абсолютного 0%. Сердце забилось как бешеное.       — Это л-лишнее. Я всё равно отыщу и уничтожу эту ошибку, а затем с удовольствием вытряхну из тебя это отвратительное дерьмо, негодник, — с неприязнью проговорила она, вызывая польщенный прищур Луны.       — Понравился сон? — с явной издёвкой и оскалом удовольствия уточнил он, переводя тему.       Аманду словно окатило холодной водой — как можно было забыть о функции, которую создала сама?! Биоимпедансный сомнографический модуль был внеплановым улучшением Луны, которое она установила в качестве эксперимента. Ей не доплачивали за него, никто не просил её сделать нечто подобное: это была обычная жажда эксперимента и, эврика, получилось! Мундроп мог успокаивать детей, которым снились кошмары, считывая их состояние ЦНС при помощи тактильных сенсоров на кончиках пальцев. Модуль прогонял полученный импульс и вводил сновидение в систему аниматроника, а затем тот анализировал его и создавал новое — спокойное и радостное, прогоняя его через тот же модуль и вновь по тактильным сенсорам передавая ребёнку. Идея создать сенсоры, преобразующие биоэлектрический потенциал в электрический ток, пришла к ней спонтанно, но она получила колоссальное удовольствие, потратив множество дней на его разработку и консультируясь с кем можно и нельзя. Сейчас же Аманда страшно жалела о такой его суперспособности в сочетании с полной свободой воли. Жалела и невольно краснела, вспоминая всё, что ей снилось.       — Нет, — откровенно соврала она.       — Как жаль, ещё немного и ты бы смогла наконец снять накопленное напряжение. Ещё не поздно... — его рука плавно забиралась под рубашку.       — Как т-ты выключил свет? — Аманда собрала остатки воли в кулак, выпрямилась и перевела тему, вызвав усмешку Луны.       — Санни постарался. Он так перенервничал от своей неземной любви к тебе, что спровоцировал перегрузку системы. После нашей синхронизации с ним такие ситуации заставляют всю электрику вокруг искриться от напряжения. Правда же он горячий парень? — голос Муна стал хриплым и низким, послышался гаденький смех.       — А наручники? — продолжила Аманда, проигнорировав вопрос.       Луна удивлённо посмотрел на неё.       — Ты спроектировала наш корпус так, чтобы он выдерживал нагрузку равную нашему весу, помноженному на трое. Неужели ты рассчитывала, что тонкая металлическая цепь из пары звеньев меня удержит? — Мун снисходительно засмеялся, выставляя девушку в невыгодном свете.       — И чего же ты хочешь, кроме отмщения и моих страданий? — почти безразлично выдавила Аманда, осознавая, что кнопка экстренного выключения робота находится вне предела её досягаемости.       — Ох, что ты, — он положил свои руки на её лопатки и резким движением притянул к себе, вызывая вскрик девушки, — я ещё тогда сказал, что желаю выразить благодарность, — он облизнул её щёку, заставив девушку поморщиться.       — Чёрт бы тебя, Мундроп, прекращай этот двойной подтекст и скажи, наконец, правду! — Аманда старалась даже в столь тесном контакте держать минимальную дистанцию, опираясь на локти.       Азарт и удовлетворение от ругательств в свой адрес сменился разочарованием и обидой в глазах Луны.       — А во сне тебе нравилось моё близкое присутствие, грязная девчонка, — Мун специально горячо выдохнул на губы девушке, напоминая о моменте, спроектированном его же системой специально для неё.       Несмотря на все попытки Аманды отрицать, она была согласна с Луной — его образ плохого парня вызывал в ней противоречивые отклики, но происходящее за последние сутки напоминало ей фильм ужасов с элементами романтики, а она терпеть не могла оба жанра. Аманда немного снизила градус сопротивления, приблизившись к роботу.       — Ты заслуженно злишься на меня, но ведь ты прекрасно осознаёшь, что я не могла поступить иначе: тебе грозили деактивация и списание, — проговорила девушка, глядя прямо в два алых огня.       — Ты поздно прозрела, Звёздочка! Ты начала тушить пожар лишь, когда пламя коснулось тебя саму, — низкочастотно прорычал Мунрайз, сжимая девушку в объятиях и выпуская когти.       — В чём же моя вина! Я всё исправлю, но без этого знания я не смогу начать! — прошептала девушка, стараясь сдержать эмоции и дышать как можно чаще.       — Идиотка, — выпалил Мун и оттолкнул её, едва ли не уронив. Рука Аманды предательски заныла, цепляясь за корпус Луны, напоминая о полученной травме. Тактильный полиуретан мгновенно нагрелся, отвечая на сенсорный отклик.       — Осторожнее, ты можешь снова причинить ей боль, — раздался такой родной системный голос.       — Смотрите, кто очнулся, не терпится продолжить начатое?       Подобное предположение задело Солнце. То, что устроил Мун, было крайне провокационно и неприемлемо для его программы дневного воспитателя, но в то же время и чрезвычайно заманчиво, как и всё непознанное. Словно нашалившего ребёнка, Солнышко терзали чувство вины наперекор с неимоверным желанием вновь испытать подобные сенсорные сигналы. Предчувствуя, что всё тайное и скрытое от посторонних глаз оказалось на поверхности, Мун продолжил:       — Ты говоришь об этом безумном понятии «боль», но ты не задумывался о нас с тобой? Ты чувствуешь эту боль? Где-то глубоко внутри системы, словно вирус эта боль сидит и пожирает тебя, меня, НАС, а виной всему она! — Мун медленно повернулся и презрительно посмотрел на Аманду, которая медленно отползала назад.       — Боль — это понятие людей, мы не способны её испытывать, Мунни, — с сожалением начал Солнышко, но заметив пограничное состояние Луны, мгновенно признал свою неправоту. — Я не помню этого, Мунни. Просто не могу отыскать файлы. Но, если ты до сих пор чувствуешь эту боль, я бы хотел сделать всё, чтобы тебе стало лучше, — честно ответил Сан. Он пытался прикоснуться к Луне, но тот лишь напряженно отвернулся, поглощенный раздумьями.       — Её нужно наказать, Солнце, — озвучил Мун и трепетно обхватил лицевой диск Солнышка, с мольбой всматриваясь в его белые тёплые лучезарные глаза.       Внутри системы тут же выскочила ошибка, которая не подлежала идентификации. Она представляла из себя простой набор символов и предупреждение, не более.       Заметив замешательство аниматроника, Аманда соскочила с его торса, и через пару прыжков оказалась вне пределов диагностической комнаты, глядя на робота из-за защитного стекла.       — Тебе правда станет легче? — сомневающимся голосом уточнил Сан.       Мунрайз прислонился лицевым диском к диску Солнца и едва ощутимо кивнул в знак согласия, не отводя взгляда от лучезарных глаз.       — Обещай, что не убьёшь её, — превозмогая себя, произнёс Санни.       Секундное сопротивление Луны было подавлено нежной рукой, что коснулась корпуса и медленно двигалась по направлению к шее, оглаживая рельеф поверхности. Его прикосновения словно тёплые лучи согревали нутро и убивали весь тот мрак, в который был погружен Мундроп. Он поддался этим движениям и откинул голову назад, подставляясь под такую необходимую сейчас ласку, отдаваясь во власть рассвету.       Глаза Луны по-прежнему горели багряным, из-за чего лицо девушки за стеклом расплывалось в алых оттенках. Он медленно поднялся и, звеня бубенцами на одежде, словно хищник, обходил свою клетку по периметру, выискивая слабые места, но отнюдь не у клетки.       — Помнишь причину, по которой меня приказали деактивировать? — Мун повернул голову на бок, терроризируя девушку пронзительной клыкастой улыбкой.       — Я и мой технический отдел не могли устранить неисправность, — как заученный стих пропела Аманда, пытаясь унять дрожь в руках. Находясь в темноте, освещенной лишь кроваво-красным светом, ей было крайне сложно чувствовать себя в безопасности, даже за стеклом.       — До этого, — прорычал Мун и вцепился руками в железную кайму по краям стекла.       Девушка проглотила ком, застрявший в горле. Рост Мунрайза превышал её собственный в два раза и такая угроза, пусть даже за прочным стеклом, заставляла её тело непрерывно вырабатывать адреналин.       — Ты г-говоришь об инциденте?       — Да-а-а-а, о нём. Давай же, поведай мне, почему я напал тогда?       — Лучик, ты всегда был таким недостижимым для меня, самая яркая звезда, что украшала моё существование и кому я завидовал до обжигающего меня желания обладать, но из-за своей нерешительности и моего эго ты долго оставался на вторых ролях, пряча в себе огромную испепеляющую силу, — Мун перехватил и поднёс к себе его ладонь, а затем поцеловал внутреннюю сторону запястья, поднимая затуманенный взгляд на своё Солнышко. Тот остановился, обомлев от нахлынувших на него чувств, сконцентрировав всё внимание на Луне.       — Я не знаю, — честно ответила девушка, — мы не успели выяснить причину, а затем были слишком заняты поиском решения срочной задачи, которую поставил нам мистер Фазбер.       — Я хочу, чтобы ради меня, ты преодолел этот внутренний запрет и выпустил её, — прошептал Мундроп, нежно оглаживая пальцами лучики Санни, от чего тот, казалось, вздрагивал как при слабом разряде тока.       — Ваш босс самодовольный индюк, но и вы не лучше. Кучка напыщенных уродов, что ради денег пойдут против своей пр… своих принципов. Вы бы ни за что не заметили, если бы среди ваших коллег завелась крыса: лис, что может навредить драгоценным цыплятам, — гнев Муна распространялся по камере тёмной материей, заполняя её словно густой мрак.       Девушка невольно вспоминала тот день, пытаясь осознать метафору Луны.       — Знаешь, Аманда, я считал тебя идеальной, доверял, ведь ты одна относилась к нам с Саном по-особенному. Мы были тебе роднее кого-либо в этом комплексе, и данная связь нам льстила, мы хотели быть как можно ближе к тебе. Но когда случился тот переломный момент — ты сразу решила, что я виновен, не дав мне и шанса объяснить. Ты вычеркнула нас с Саном как ненужный материал, что следует списать. Оправдала это ошибкой моей программы, — Мун нагнулся так, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом Аманды. Стекло между ними запотело от частого дыхания девушки.       — Отыщи её в моей системе, и ты сразу всё вспомнишь, — Мун мягко опустил руки на плечи Солнца, в томительном ожидании. Санни нерешительно погружался в этот омут, прорабатывая уйму файлов, что не могла отыскать Аманда и к которым ему был любезно предоставлен доступ.       — Я был готов к деактивации и уничтожению, готов никогда не увидеть Солнце и ради кого? Кучки порочных трусливых предателей, тебя, что вложила в нас душу и затем плюнула в лицо мне и Сану?! — прорычал Луна, обнажая металлические клыки.       Полученный анализ файлов памяти, вызвавший вал внутренних ошибок и нарушений блокировки доступа, выдал одно неизвестное для аниматроника слово, точно описывающее события прошлого:       — Несправедливость, — веки Санрайза подрагивали и сконцентрировать взгляд на лице Мунни не получалось, картина происходящего расплывалась. Мунрайз оглаживал его кисти, успокаивая Солнышко, поддерживая своим присутствием, но тот эмоционально отсутствовал, оставаясь погруженным во вновь обретенные воспоминания. Санрайза впервые окутало чувство, возникновение которого до сего дня он пресекал. Его программа игнорировала подобное, предпочитая иные эмоциональные проявления. Солнце сильно сжал руки Муна и задрожал.       — Не приплетай сюда Солнце, это ты виноват, не он, — выпалила девушка, о чём мгновенно пожалела. Луна со всей своей силы ударил руками по стеклу и вцепился в него когтями, отчего оно покрылось россыпью трещин.       — Мунни, я… — Лучики Сана дрогнули, но вновь засияли, когда ладонь Муна легла на его подбородок, слегка приподняв.       — Мы с тобой одно целое, ты веришь мне? — большой палец коснулся нижней губы, слегка оттянув её вниз. Сан колебался. Его сенсоры уловили понижение окружающей температуры, а застилающая датчики освещения тьма триггерила солнечную систему, заставляя ту вновь и вновь выдавать шквал ошибок. Несмотря на охватывающий их холод — внутренний жар нарастал, практически выжигая всё на своём пути.       — Протокол отключения, немедленно! — в ужасе прокричала Аманда, на ощупь отходя назад. Без электроэнергии входные двери были заблокированы и открыть их вручную при помощи одной здоровой руки было крайне сложным и длительным мероприятием.       — Лучше беги, Звёздочка, я ничего ему не обещал! — Мун схватился за голову и жутко, механически рассмеялся. Раздался сигнал пожарной тревоги и их «капкан» заволокло дымом, отчего система вентиляции аниматроника выдала сбой. Густая дымка скрывала от Аманды часть происходящего. Аварийная подсветка с переменным успехом освещала опасную зону, раз за разом проявляя жуткий движущийся силуэт воспитателя, похожий на сломанную марионетку. За стеклом раздавался неестественный крик.       — Всегда верил и буду верить, — Сан обхватил Луну и затянул того в поцелуй. Его лучезарный взгляд словно чёрная дыра поглощал окружающий свет, приобретая интенсивный пламенный оттенок, лучики вытягивались, образуя новые, а тело перенимало всю внутреннюю мглу, что поглощала Мунрайза. Внутри систем происходило слияние и рождение сверхновой…